— Зачем рисовала? — спросил Змей.

— Не знаю. Рука сама тянулась. Зона шепчет, наверное. Она со мной иногда... разговаривает. Через рисунки.

Маклауд переглянулся со Змеем, но промолчал.

— Рассказывай, — сказал Змей. — Что там, в «Векторе»? Что ты нашла? Кто тебя пасёт?

Лиса откинулась на рюкзак, прикрыла глаза, собираясь с силами.

— Документы, — начала она. — Старые, советские. «Проект Рассвет». Там про эксперименты над людьми, про психотронное воздействие, про... про визуализацию Зоны. Про таких, как я.

— Таких, как ты?

— Которые видят. Рисуют. Предсказывают. — Она открыла глаза, посмотрела на Змея. — Я не просто так тебя рисовала. Я видела, что ты придёшь. Знала, что ты мой... ну, в смысле, что мы встретимся.

— И поэтому пошла в «Вектор»?

— Там ключ. Понимаешь? Во всех этих бумагах — ключ к тому, что здесь происходит. Почему Зона живая. Почему она меняется. И почему «Хозяин» охотится за ними.

При упоминании «Хозяина» Змей напрягся:

— Он там?

— Его люди. Много. Я насчитала около двадцати, но может быть больше. У них там база, в старом лабораторном корпусе. Они ищут то же, что и я. Но им нужны не документы, а... носители.

— Носители?

— Люди, которые могут взаимодействовать с Зоной. Как я. Их отлавливают и увозят. Куда — не знаю. Но обратно никто не возвращался.

Маклауд присвистнул:

— Вот это поворот. Значит, мы не просто так перлись. Ты, выходит, ценный кадр.

— Выходит так. — Лиса усмехнулась, но в глазах не было веселья. — Так что, мальчики, если хотите свалить — валите. Я пойму. Против двадцати стволов у вас шансов нет.

Змей посмотрел на неё. Долго, внимательно. Потом сказал:

— Мы пришли тебя вытащить. И вытащим. А этих... разбросаем.

— Самоуверенный, — усмехнулась Лиса.

— Реалист, — поправил Змей.

День седьмой. Вечер. Разведка.

Они оставили Лису в укрытии — Маклауд настоял, чтобы она хотя бы сутки отлежалась, иначе рана откроется и кровью истечёт. Сами ушли на разведку.

«Вектор» выглядел мрачно. Несколько корпусов, соединённых переходами, обнесённых колючей проволокой. Кое-где горели огни — значит, есть электричество. Значит, генераторы работают. Значит, люди там всерьёз и надолго.

Змей лёг за бетонным блоком, поднял бинокль. Часовые — двое у главных ворот, ещё один на вышке, двое патрулируют периметр. Сменяются каждые два часа, значит, внутри есть караулка. Профессиональная работа.

— Вижу пулемётное гнездо, — шепнул Маклауд, пристраиваясь рядом. — Справа, за мешками с песком. Если сунемся через главный вход — положат всех.

— А если через подземные коммуникации?

— На карте Клеща есть вход. Старый коллектор, ведёт прямо в подвал. Если не завалило, можно попробовать.

— Проверим.

Они отползли, обогнули периметр по дуге. Коллектор нашёлся — железная дверь, полуоткрытая, за ней темнота. Маклауд посветил фонариком — сыро, грязно, но проходимо.

— Заминировано? — спросил Змей.

Маклауд принюхался, достал детектор (старый, который пищал на всё подряд), поводил. Детектор молчал.

— Чисто. Или детектор сдох.

— Проверим по-другому.

Змей поднял камень, бросил внутрь. Тишина. Ещё один — с тем же результатом.

— Похоже, не минировано. Или мины такие умные, что на камни не реагируют.

— Второе маловероятно. Пошли.

Они двинулись внутрь. Темнота, сырость, запах крысиного помёта и канализации. Где-то капала вода, где-то шуршало — то ли крысы, то ли кто покрупнее.

— Обожаю подземелья, — прошептал Маклауд. — Тут хоть сверху не стреляют. Только снизу кусают.

— Не каркай.

Шли долго, около часа. Несколько раз останавливались, прислушивались. Один раз почудились голоса — но, может, просто вода шумит.

Наконец впереди забрезжил свет. Решётка, за ней — помещение с бетонными стенами. Подвал.

Маклауд подошёл первым, глянул сквозь прутья. Пусто. Только старые ящики, трубы, какое-то оборудование, накрытое брезентом.

— Чисто, — шепнул он.

— Решётка?

— Держится на честном слове. Сейчас...

Маклауд достал нож, поддел засов. Тот поддался со скрипом, от которого у обоих свело зубы.

— Тише ты!

— Я стараюсь.

Решётка открылась. Они выскользнули в подвал, прислушались. Сверху доносились голоса — наёмники были рядом.

— Дальше я один, — сказал Змей. — Ты прикрываешь здесь.

— С ума сошёл? — Маклауд схватил его за рукав. — Там двадцать человек!

— Мне надо понять, где держат Лису. И где документы. Если нас заметят — всё, хана. А один я проскочу быстрее.

— А если не проскочишь?

— Значит, будешь взрывать всё к чертям собачьим.

Маклауд посмотрел на него долгим взглядом, потом выдохнул:

— Дурак ты, Змей. Герой хренов. Ладно, иди. Только без самодеятельности. Увидел — назад. Вместе пойдём.

— Договорились.

Змей скользнул в коридор. Маклауд остался в подвале, положив автомат на ящики и приготовив гранаты.

— Только попробуй не вернуться, — прошептал он в темноту. — Я тебя из-под земли достану и накостыляю.

День седьмой. Ночь. Разведка внутри.

Змей двигался как тень — бесшумно, быстро, прижимаясь к стенам. Коридоры «Вектора» пахли больницей, хотя больница здесь была давно. Формалин, гниль, металл.

Он миновал два поста — часовые курили в углу, обсуждая баб. Проскочил мимо двери, из которой доносился храп. Казарма. Человек десять, не меньше.

Дальше — лестница наверх. Второй этаж. Здесь было чище, светлее. Лаборатории, кабинеты. И охрана — двое у двери с табличкой «Операционная».

Змей замер за углом. Операционная? Зачем наёмникам операционная? Или...

Он вспомнил слова Лисы. «Носителей отлавливают и увозят». Может, не увозят, а прямо здесь...

Сердце забилось чаще. Надо было узнать, что за дверью. Но двое часовых — это проблема. Вдвоём не справиться, шум поднимут.

Он ждал. Минут десять, двадцать. Часовые переговаривались, зевали, но не уходили.

Повезло, когда один из них отошёл по нужде. Второй остался один.

Змей рванул.

Удар — и часовой осел на пол, не успев вскрикнуть. Змей подхватил тело, оттащил в тёмный угол. Вернулся к двери, прислушался. Тишина.

Он толкнул дверь.

Внутри было темно, но свет из коридора выхватил стол, какие-то приборы, кушетку. И на кушетке — человека. Привязанного.

Змей подошёл ближе. Мужчина, лет сорока, измождённый, в крови. Живой, но без сознания.

— Твою мать, — выдохнул Змей.

Он обошёл помещение. В углу — шкаф с документами. На столе — разбросанные бумаги, схемы, фотографии. Фотографии людей. Много людей. Сталкеры, военные, гражданские. И подписи: «Носитель», «Отбраковка», «Пригоден».

Это был не просто лагерь наёмников. Это была лаборатория.

В коридоре послышались шаги. Возвращался второй часовой.

Змей метнулся к выходу, прижался к стене у двери. Шаги приблизились, дверь открылась — и часовой вошёл.

Удар, ещё удар — и второй упал рядом с первым.

Змей выдохнул, вытер пот со лба. Надо было уходить. Информация получена. Здесь не просто наёмники. Здесь то, что искал «Хозяин». И Лиса им нужна не случайно.

Он скользнул обратно в коридор, к лестнице. Внизу всё было тихо. Маклауд ждал там же, где и оставили.

— Ну? — спросил он, увидев Змея.

— Хреново, — ответил тот. — Здесь лаборатория. Они ставят опыты на людях. Носители, как их Лиса назвала.

— А Лиса?

— Не нашёл. Но знаю, где искать. Наверху, в операционной. Там же и документы, скорее всего.

— Когда берём?

— Завтра ночью. Днём они слишком активны. А сейчас надо вернуться к Лисe, подготовиться.

Они ушли тем же путём — через коллектор, подвал, наружу. Когда выбрались, уже светало. Зона встречала их серым небом и тишиной.

Лиса ждала, сидя у входа в укрытие с автоматом в руках.

— Долго, — сказала она. — Я уж думала, вас поймали.

— Не дождутся, — отозвался Маклауд. — Мы живучие.

— Что там? — спросила Лиса, глядя на Змея.

— Там лаборатория, — ответил он. — И твои документы. И ещё кое-кто.

— Кто?

— Такие же, как ты. Носители. Их держат в подвале.

Лиса побледнела:

— Живые?

— Один — да. Остальных не видел.

Она закрыла глаза, глубоко вздохнула. А когда открыла, в них горела такая ненависть, что Маклауд невольно отодвинулся.

— Значит, завтра, — сказала она. — Я иду с вами.

— Нет, — отрезал Змей. — Ты ранена.

— Это мои люди. Мои. Я пойду.

— Ты пойдёшь и сдохнешь по дороге. А нам нужна живая.

— А если я без вас пойду?

Змей посмотрел на неё долгим взглядом, потом вздохнул:

— Ладно. Но слушаешься меня. Во всём. Если скажу лечь — ложишься. Если скажу бежать — бежишь. Поняла?

— Поняла, — усмехнулась Лиса. — Командир.

Маклауд закатил глаза:

— Ну всё, теперь мы точно трупы. Два идиота и одна рыжая дура против двадцати наёмников. Отличный план.

— Лучший, — ответил Змей. — Отдыхайте. Завтра будет тяжёлый день.

Они устроились в укрытии — Лиса между Змеем и Маклаудом, согреваясь их теплом. Ночь опустилась на Зону, скрывая в темноте старые корпуса «Вектора», где ждали своей участи пленники и где уже завтра начнётся ад.

Глава 7. Кровавая жатва

День восьмой. Ночь. НИИ «Вектор».

За полчаса до полуночи Зона затаилась.

Даже мутанты притихли, даже ветер перестал завывать в ржавых конструкциях. Тишина висела такая, что было слышно, как стучит кровь в висках.

— Не нравится мне это, — шепнул Маклауд, проверяя автомат. — Слишком тихо.

— Зона знает, — ответила Лиса, сидевшая рядом. — Она всегда знает, когда будет драка.

Змей промолчал. Он смотрел на «Вектор» через прицел винтовки, выцеливая часовых. Двое у ворот, один на вышке, двое патрульных. Обычная картина.

— По моей команде, — сказал он. — Маклауд, ты первый. Подрыв склада, потом дымовые. Лиса, ты прикрываешь меня, пока я работаю по вышкам. Потом вместе заходим.

— Понял, — кивнул Маклауд.

— Поняла, — эхом отозвалась Лиса.

— Тогда... пошли.

00:15. Подрыв.

Маклауд ушёл в темноту первым. Сапёр работал тихо, как кошка, — просочился сквозь кусты, обогнул патрульных, залег у стены склада. В рюкзаке у него было килограммов пять пластита — хватит, чтоб поднять на воздух пол-«Вектора».

Он заложил заряд, установил взрыватель, отполз. В наушнике щёлкнуло — сигнал готовности.

Змей выдохнул и нажал на спуск.

Часовой на вышке даже не вскрикнул — просто обмяк и повис на ограждении. Вторым выстрелом Змей снял пулемётчика у ворот.

В ту же секунду рванул склад.

Взрыв был такой силы, что земля под ногами качнулась. Огненный шар взлетел в ночное небо, освещая всю территорию «Вектора» как днём. Крики, мат, суета — наёмники повыскакивали из казарм, хватая оружие, не понимая, что происходит.

— Работаем! — рявкнул Змей в рацию.

Маклауд рванул чеку дымовой шашки. Белый дым пополз по территории, закрывая обзор. И в этом дыму начался ад.

00:18. Прорыв.

Змей стрелял как в тире — короткими очередями, экономя патроны, но не давая противнику поднять голову. Лиса прикрывала его справа, работая из автомата длинными очередями, заставляя наёмников залегать.

— Слева трое! — крикнула она.

— Вижу.

Змей развернулся, дал очередь. Двое упали, третий спрятался за бетонный блок.

— Гранату!

Лиса выдернула чеку, швырнула. Взрыв — и третий перестал существовать.

Они рванули вперёд, к главному корпусу. Пули свистели со всех сторон, высекая искры из бетона и металла. Где-то сзади рвануло ещё раз — Маклауд подорвал второй склад, с горючим. Огненный столб взметнулся к небу, освещая всю картину боя.

— Красиво! — заорал Маклауд в рацию. — Я гений!

— Заткнись и работай! — рявкнул Змей.

00:24. Вход в корпус.

Они ворвались в здание через разбитое окно. Внутри было темно, только отблески пожаров плясали на стенах. Коридоры, лестницы, двери — лабиринт, в котором можно заблудиться.

— Нам на второй этаж, — сказала Лиса, тяжело дыша. — Там операционная. И документы.

— Веди.

Она рванула вперёд, Змей за ней. На лестнице их встретили двое наёмников — выскочили из-за угла, вскинули автоматы. Змей успел раньше — очередь в грудь, очередь в голову. Тела покатились по ступенькам.

— Лестница! — крикнула Лиса.

Сверху били двое, закрепившись на площадке. Пули крошили бетон у самых ног.

— Граната! — Змей швырнул, прижимая Лису к стене.

Взрыв, крики, тишина.

— Пошли!

Они ворвались на второй этаж. Здесь было тише — только где-то далеко стрельба и крики. Маклауд работал снаружи, отвлекая основные силы на себя.

— Туда, — Лиса указала на дверь в конце коридора. Та самая, с табличкой «Операционная».

00:31. Клетка.

Дверь была заперта. Змей выстрелил по замку, толкнул плечом. Внутри горел свет. И внутри были люди.

Четверо наёмников. И Лиса. Вернее, та, которую они пришли спасать — Яна, стоявшая на коленях посреди комнаты, с мешком на голове.

— Стоять! — рявкнул старший, приставляя ствол к голове пленницы. — Бросить оружие, или баба труп!

Змей замер. Лиса (его Лиса, которая была рядом) вскинула автомат, но он опустил её руку.

— Не стреляй, — тихо сказал он.

— Но...

— Сказал — не стреляй.

Наёмник усмехнулся:

— Правильно, сталкер. Слушайся дядю. А теперь — на пол. Оба. Руки за голову.

Змей медленно опустился на колени. Лиса (его Лиса) — рядом, сжимая зубы от бессильной злости.

Наёмник подошёл ближе, убрал автомат, достал нож.

— Сейчас я тебя, рыжая, порежу маленько, чтоб неповадно было... — начал он.

И в этот момент пленница, та, что стояла на коленях с мешком на голове, рванулась. Она врезалась плечом в наёмника, сбивая его с ног, и заорала:

— Огонь!