— Сука! — рявкнул он и выстрелил в ответ.

Наёмник упал, схватившись за грудь.

Всё кончилось так же быстро, как началось. Тишина, только тяжёлое дыхание и звон в ушах от стрельбы.

— Цел? — спросил Маклауд, подходя.

— Царапина, — Змей глянул на плечо. Кровь текла, но кость цела, мышцы работают. — Жить буду.

— Ну и ладушки. А это что за фрукты?

Маклауд перевернул одного из убитых, обыскал. Из кармана достал жетон. Маленький, металлический, с выбитым изображением ворона.

— Наши старые знакомые, — сказал он, протягивая жетон Змею. — Люди «Хозяина».

Змей повертел жетон в пальцах. Ворон смотрел на него чёрным глазом, словно насмехался.

— Значит, мы на верном пути, — сказал он. — Они здесь не просто так. Они тоже ищут Лису.

— Или документы.

— Или и то, и другое.

Они обыскали всех убитых. Патроны, немного еды, пара гранат, и у одного — карта. На ней был отмечен маршрут — прямо к НИИ «Вектор».

— Смотри, — Змей ткнул пальцем в карту. — Они идут оттуда же, откуда и мы. Но другим путём. Более коротким. Значит, они знают местность.

— Или у них проводник.

— Или так.

Змей сложил карту, сунул в карман. Надо уходить — выстрелы могли привлечь других. В Промзоне редко бывает тихо, но лишняя встреча им ни к чему.

— Двигаем, — скомандовал он.

Они вышли из цеха, держась теней. Солнце клонилось к закату, окрашивая ржавые конструкции в кроваво-красный цвет. Где-то далеко выли собаки — то ли обычные, то ли мутанты, хрен разберёшь.

— Змей, — позвал Маклауд, когда они отошли на безопасное расстояние. — А ты заметил? Они знали, что мы придём.

— Заметил.

— И ждали именно нас. Не просто патруль, а засада. Значит, у них есть информация. Кто-то слил.

— Или они просто перекрыли все подходы к «Вектору».

— Может быть. Но мне это не нравится.

— Тебе никогда ничего не нравится.

— Потому что я параноик. Параноики в Зоне дольше живут.

Змей не ответил. Он думал о том, что сказал наёмник перед смертью: «Нам нужна только информация». Информация о чём? О Лисс? О документах? Или о них самих?

В любом случае, выбора не было. Только вперёд.

Ночь провели в разрушенном здании бывшей заводской конторы. Змей не спал — сидел у окна, наблюдая за подходами. Маклауд дрых как убитый, положив автомат под руку и прикрыв лицо кепкой.

Где-то за полночь Змей услышал шаги. Крадущиеся, осторожные, но отчётливые. Он вскинул оружие, прильнул к прицелу. Из темноты выступила фигура. Человек. Один. Без оружия. Шёл прямо к их убежищу, не прячась.

— Стой! — рявкнул Змей. — Не подходи!

Человек остановился. Поднял руки. И заговорил:

— Свои, сталкер. Свои. Я от Палыча.

Змей на мгновение опешил. Палыч — старый сталкер, легенда Зоны, который помог им во второй книге. Откуда он здесь?

— Подойди ближе. Медленно.

Человек приблизился. Лет сорока, измождённый, в рваной одежде, но с живыми, умными глазами.

— Меня Клещ зовут, — представился он. — Палыч сказал передать: «Хозяин» знает, что вы идёте. У него глаза везде. Будьте осторожны.

— Откуда Палыч знает? — спросил Змей, не опуская оружия.

— Он много чего знает. Он старый. И ещё... — Клещ полез за пазуху, и Змей напрягся, но тот достал только свёрток бумаги. — Вот. Карта. Здесь обходной путь к «Вектору». Прямой вы уже не пройдёте — там засада.

Змей развернул карту, глянул при свете луны. Действительно, другой маршрут, через старые подземные коммуникации. Грязно, опасно, но безопаснее, чем лезть напролом.

— Спасибо, — сказал он. — Передай Палычу: мы в долгу.

— Он знает, — кивнул Клещ. — Он сказал: «Своих не бросаем». Это ваш долг. А его долг — помогать своим.

Он развернулся и ушёл в темноту так же бесшумно, как появился.

Утром Змей рассказал о ночном госте Маклауду. Тот долго чесал затылок, потом резюмировал:

— Палыч — мужик правильный. Если он говорит, что там засада, значит, засада. Пошли по подземелью. Я, как сапёр, подземелья уважаю. Там хоть взрываться не так обидно — сразу похоронили.

— Оптимист, — усмехнулся Змей.

— Реалист, — поправил Маклауд. — Реалист с опытом сапёра и циника. Ладно, двигаем. Лиса ждать не будет.

Они свернули карту и двинулись к старому коллектору, который вёл прямо под Промзону, к самому сердцу «Вектора».

Впереди была темнота, сырость и неизвестность.

Но свои уже ждали.

Глава 5. Ржавый лес

День шестой. Ржавый лес.

Ржавый лес не обманывал. Он действительно был ржавым.

Деревья здесь давно умерли, но не упали — стояли, как скелеты, покрытые рыжим налётом, который сыпался с веток при малейшем ветерке. Воздух пах металлом и чем-то сладковато-гнилостным. Под ногами хрустела не листва, а какая-то труха, похожая на измельчённую ржавчину.

— Красота, — прокомментировал Маклауд, оглядываясь. — Прям как у меня в голове после самогона. Только здесь без похмелья.

— Здесь похмелье будет, если в аномалию влезешь, — отозвался Змей, внимательно глядя под ноги.

Компас давно сошёл с ума — стрелка крутилась как бешеная, показывая то север, то юг, то вообще в землю. Приборы тоже врали: детектор аномалий пищал непрерывно, но что именно он показывал — непонятно. То ли вокруг были сплошные аномалии, то ли он просто сдох от страха.

— Слышь, Змей, — Маклауд остановился, принюхался. — Чуешь?

— Что?

— Пахнет... людьми. Не свежими.

Змей тоже уловил запах. Сладковатый, тошнотворный — трупный. Где-то рядом были мёртвые тела. Или не совсем мёртвые — в Зоне всякое бывает.

— Осторожно, — сказал он. — Идём медленно.

Они двинулись дальше, стараясь ступать след в след. Маклауд то и дело поглядывал на детектор, но тот только пищал и мигал, не давая никакой полезной информации.

— Выброси ты его, — посоветовал Змей. — Всё равно бесполезен.

— Жалко. Хорошая вещь была. Сидорович за него тридцать тысяч хотел.

— Тридцать тысяч за гроб? Дороговато.

— Это не гроб, это антиквариат.

— Антиквариат в Зоне — это ты. Иди давай.

Маклауд хмыкнул, но детектор убрал в рюкзак. И вовремя — через десять метров они наткнулись на то, что искал запах.

Поляна. Небольшая, окружённая ржавыми деревьями. Посредине — кострище, вокруг — тела. Много тел. Человек десять, не меньше. Все в чёрном, все с оружием. Наёмники. И все мёртвые.

— Ни хрена себе, — выдохнул Маклауд, вскидывая автомат. — Это кто ж их так?

Змей подошёл ближе, присел над одним из тел. Осмотрел. Пулевые ранения, но не от автомата — от чего-то более крупного калибра. И странные ожоги на лицах, будто их жгли огнём, но не обычным, а каким-то... синим?

— Не люди, — сказал он.

— Кто?

— Не знаю. Но не люди. Смотри: стреляли из крупняка, но следов гусениц нет. И ожоги — это не от огнемёта. Это что-то другое.

Маклауд обошёл поляну, насчитал ещё троих. И вдруг замер:

— Змей... Иди сюда.

Змей подошёл. Маклауд стоял над телом наёмника, который лежал отдельно от других, у самого дерева. И держал в руке планшет. Рисовальный планшет.

— Это её, — сказал Маклауд. — Лисы. Я такой же в рюкзаке видел, помнишь?

Змей взял планшет, открыл. Листы были изрисованы карандашом — наброски, этюды, портреты. Люди, мутанты, аномалии. И вдруг — его лицо. Снова. Ещё один портрет, более детальный, чем первый. Смотрел прямо с бумаги, словно живой.

— Она тебя рисует, — тихо сказал Маклауд. — И тут, и там. Змей, это неспроста.

— Знаю.

— Она тебя видит. Не видя. Это как?

— Это Зона.

— Зона, Зона... — Маклауд почесал затылок. — Слушай, а может, она не просто так в этот «Вектор» попёрлась? Может, она тебя искала?

— Меня?

— Ну да. Нарисовала портрет — и пошла туда, где, по её мнению, ты должен быть. А там наемники. И теперь мы тут.

Змей молчал, рассматривая рисунок. Линии были точными, уверенными. Художница знала, что делала. Но как? Как можно нарисовать человека, которого никогда не видел?

— Ладно, — сказал он наконец. — Потом разберёмся. Сейчас надо искать следы.

Они обыскали поляну. Кроме планшета, нашли несколько гильз, окровавленный бинт и — самое главное — следы, ведущие вглубь леса. Женские следы. Небольшие, частые — Лиса бежала, петляла, пыталась запутать преследователей.

— Жива, — выдохнул Маклауд. — Ушла.

— Недалеко, — Змей указал на пятна крови на листьях. — Ранена. Долго не продержится.

— Тогда надо торопиться.

— Надо. Но осторожно. Если здесь были наёмники, и их кто-то положил, значит, здесь есть ещё кое-кто. И этот кто-то очень опасен.

— Мутанты?

— Не похоже. Мутанты жрут, а эти просто убиты. Им не нужна была еда, им нужна была смерть.

Маклауд поёжился, хотя было не холодно.

— Не нравится мне это. Совсем не нравится. Я привык, когда враг понятен. Человек, наёмник, даже мутант — всё ясно: стреляй, пока не сдохнет. А тут... не пойми что.

— Зона, — коротко ответил Змей. — Здесь всегда так.

Они двинулись по следу. Лес становился всё гуще, хотя деревья по-прежнему стояли мёртвые, ржавые. Где-то впереди ухнуло, и небо на мгновение озарилось синим светом.

— Аномалия, — определил Маклауд. — Или выброс. Чёрт его знает.

— Нет, не выброс. Что-то другое.

Они вышли к небольшому озеру. Вода в нём была неестественно синей, почти ядовитой. На поверхности плавали какие-то пузыри, лопались с тихим шипением. А на берегу — ещё одно тело. Женское.

У Змея ёкнуло сердце. Неужели?

Они подбежали. Но это была не Лиса. Старшая женщина, лет пятидесяти, в рваной одежде сталкера. Тоже мёртвая. Тоже с ожогами.

— Кто это? — спросил Маклауд.

— Не знаю. Не местная, наверное.

— А что здесь делает баба в таком возрасте?

— То же, что и мы. Ищет что-то. Или кого-то.

Змей присел над телом, осмотрел карманы. Пусто. Ни документов, ни записок. Только странная татуировка на запястье — рысь, прыгающая на добычу.

— Группировка какая-то? — предположил Маклауд.

— Не знаю. Не слышал о таких.

Они оставили тело там, где оно лежало — хоронить всё равно некогда, да и опасно задерживаться. След Лисы вёл дальше, в обход озера, к старому полуразрушенному зданию, которое виднелось вдалеке.

— Что это? — спросил Маклауд.

— Похоже на кордон. Или на старый КПП. Там раньше был вход в «Вектор».

— Значит, она туда.

— Значит, туда.

Они подошли к зданию, когда уже начало темнеть. Змей поднял бинокль, осмотрел. Пусто. Ни движения, ни звуков. Только ветер гуляет в пустых оконных проёмах.

— Заходим? — спросил Маклауд.

— Ждём. Дотемна. Ночью будет безопаснее.

Они залегли в кустах метрах в ста от здания, наблюдая. Час, другой. Солнце село, на небе высыпали звёзды — яркие, немигающие, какие бывают только в Зоне. Где-то далеко завыли псы. И вдруг — звук.

Шаги. Крадущиеся, осторожные.

Змей поднял руку, приказывая замереть. Шаги приближались. Кто-то шёл со стороны леса, прямо к их укрытию.

— Свои, — шепнул Маклауд, вглядываясь в темноту.

Из кустов выступила фигура. Маленькая, худенькая, с автоматом наперевес. И с рыжей косой, туго заплетённой, которая даже в темноте казалась огненной.

Лиса.

Она была в трёх метрах от них, когда остановилась, вскинула оружие и тихо, но отчётливо сказала:

— Выходите. Я знаю, вы здесь. И если вы наёмники — я вас положу раньше, чем вы чихнуть успеете.

Змей медленно поднялся, держа руки на виду:

— Мы не наёмники. Мы те, кто пришёл на сигнал.

Лиса замерла. Вгляделась. И вдруг автомат дрогнул в её руках.

— Ты... — выдохнула она. — Ты тот самый. С рисунка.

— Я Змей. А это Маклауд. Мы от Сидоровича.

Лиса смотрела на него долго, очень долго. Потом медленно опустила автомат.

— Вы всё-таки пришли, — сказала она, и в голосе её вдруг пропала вся дерзость, осталась только усталость и... облегчение. — Думала, показалось. Думала, бред. А вы... настоящие.

— Настоящие, — подтвердил Змей. — Ты как?

— Хреново. — Лиса покачнулась, и он едва успел подхватить её. — Ранена... кровь потеряла... Думала, всё...

— Всё, — сказал Змей, прижимая её к себе. — Теперь всё будет хорошо. Мы здесь.

Лиса подняла на него глаза — зелёные, огромные, горящие даже в темноте.

— Свои, — прошептала она. — Мои... Наконец-то...

И потеряла сознание.

Маклауд присвистнул:

— Ну, Змей, ты даёшь. Прям с первого взгляда в обморок.

— Заткнись и помоги.

Он подхватил Лису на руки — лёгкую, почти невесомую, и понёс в укрытие.

Ржавый лес остался позади.

Впереди была ночь, перевязка и разговоры.

Но главное — они нашли её.

Живую.

Свою.

Глава 6. Клетка для Лисы

День седьмой. НИИ «Вектор», внешний периметр.

Лиса очнулась на рассвете.

Первое, что она увидела — серое небо сквозь ржавые прутья крыши. Второе — лицо незнакомого мужика с седой бородой, который сидел рядом и деловито заматывал ей бок бинтом.

— Не дёргайся, — сказал он, не поднимая глаз. — Рана неглубокая, но грязная. Щас почистим, зашьём, будешь как новенькая.

— Ты кто? — спросила Лиса, пытаясь приподняться.

— Маклауд я. А ты, значит, та самая Лиса, из-за которой мы переться через всю Зону?

— Та самая, — подтвердила она, морщась от боли.

— Ну и наделала ты шуму, красавица. Там, в лесу, твоих рук дело?

— Каких рук?

— Наёмников. Десяток трупов на поляне.

Лиса покачала головой:

— Не я. Я их даже не видела. Я от них уходила, петляла, а потом... потом сил не стало. Я думала, всё.

— А кто ж их тогда?

— Не знаю. Может, Зона.

Маклауд хмыкнул, но спорить не стал. В Зоне всё может быть.

Подошёл Змей, присел рядом. Лиса посмотрела на него — долго, изучающе, словно сверяла с внутренним образом.

— Точно ты, — сказала она. — С портрета. Я думала, глюки. Рисую тебя уже неделю, а вижу впервые.