(Ленинград) 26/VII [1956]

Дорогой Григорий Михайлович!

Погода такая, что я уже несколько дней сижу в городе, и только сегодня, с большим опозданием, привезли мне с дачи Ваше письмо. Очень я огорчен тем, что Вы слегли. И без того от холода и дождей ощущение отвратительное, угрожающее, а тут еще плохие новости. Впрочем, утешил меня материал, который я опять смотрел без звука (звук в Москве!). Работаете Вы в полную силу. Нельзя не устать. И я внушаю себе, что болезнь Ваша просто переутомление, которое пройдет.

Баратория очень хороша. Никаких замечаний не могу из себя выжать.

Каторжники понравились мне меньше. Мне показалось, что они теряются, когда проходят мимо скалы. Сливаются с ней. И когда разговаривают с Дон Кихотом, их не различаешь. Впрочем, тут, очевидно, виною отсутствие их голосов. Дуэль Дон Кихота со стражником ничем не кончается, так что мне показалось непонятным, что заставило каторжников расхрабриться и разбить цепи. Впрочем, монтаж, кажется, еще приблизительный.

Но, несмотря на это все, в кусках есть та особая, лично Ваша, значительность манеры, которая так нравилась мне в «Гамлете». И в постоялом дворе «Дон Кихота». Она чувствуется даже в тех несвязных кусочках «мельницы» для нормального экрана, которые я видел.

А это самое главное. Картина имеет характер.

Теперь об «Опасном повороте». Наш друг Николай Павлович и мне не сказал ни слова об этом возобновлении. Узнал о нем из афиш. Но!

1. Уварова[238], женщина крайне строгая и любящая бранить, утверждает, что возобновление сделано почтительно и добротно.

2. Все спектакли прошли с аншлагом. В городе много разговоров, и все поминают Вас добром.

Это не снимает с Акимова вины, но, как мне кажется, дает ему право на снисхождение. Тем более, что сборы падали убийственно, и только возобновление Вашей постановки выручило коллектив. Им уже начинали задерживать жалованье[239].

Как Вы смотрите на мой приезд в Коктебель?

Дембо обещает отпустить на сентябрь, если ничего неожиданного не произойдет.

Наш шофер уходит со второй своей службы в отпуск. И делается исключительно моим. Мы бы приехали. Ужасно хочется Вас повидать. Найдется ли в Шебетовке или в Коктебеле угол?

Поправляйтесь, дорогой Григорий Михайлович, не огорчайте Ваших друзей.

Целую Вас. Привет всему семейству.

Ваш Е. Шварц