Таков Иван Прокофьич и такова Маша. Второй работник — это Василий Емельянович, и жена его, бывшая наша домработница, — тоже согласились работать, взяли на себя эту ношу — но и он и она со своей стороны предъявляют за это к жизни достаточно строгие требования. Не работать они не могут. Мотя зашла летом поговорить с Катериной Ивановной о своих делах. Застала ее в саду. И, разговаривая, выполола три грядки земляники, руки у нее как будто сами ходили. И у Василия Емельяновича руки золотые. Он и столяр и маляр, за все берется, и делает все талантливо, с игрой. Так сделал он кирпичную лесенку, чтобы наш кот поднимался по ней из-под дома, куда мы выпускаем его на прогулку. И любопытно, что кот, минуя деревянные ступеньки, ходит по кирпичным. Когда жила Наташа у них на даче, — вырыл Емельяныч прудик, зацементировал его, сколотил лодку, в которой свободно помещался Андрюша, наполнил прудик водой из колодца. И Андрей наш плавал по пруду в остроносой лодке, и соседи сбегались полюбоваться. И надо сказать при этом, что Емельяныч по цепкости своей не отказывается и не отказывался ни от каких заказов и подрядов, которые выполняет после службы, он работает столяром в дачном хозяйстве. И все успевает. У него все время была комната в одной из дач дачного треста. А во дворе поставил Емельяныч сарай. По внешнему виду. Сарай с высокой стеной по фасаду, скошенный к задней стене, низенькой. Обшит был сарай досками. Но войдешь — и оказываешься в чистенькой выбеленной зимней дачке. В середине — кухонька с плитой, а направо и налево две комнаты. В левой жила Наташа, в правой — Емельяныч с Мотей. Комнату, полученную от треста, он тоже сдавал на лето. Да, впрочем, и на зиму. Зимой они с Мотей жили на даче Александрова. Сторожами. И пока довольно о них. Несчастья продолжаются. Утром около девяти приехала сестра Ларисы Браусевич, и я услышал плач в Катиной комнате. В ночь на сегодня, в четыре часа, Браусевич умер в Свердловске. Потом прибежала к нам маленькая Лара, племянница Ларисы. Обливаясь слезами, протянула она мне газеты, что оставила в калитке почтальонша, потом протянула книжки, что брала у меня почитать. И все это молча, только всхлипывая. Сегодня собираемся в город.