Так как кроме своих воспоминаний имеются у нас еще и чужие, у меня во всяком случае, то, проезжая мимо дачи Чуковских, вспоминаю я и его детство. Однажды, давным-давно, в двадцатых годах, при первом знакомстве Стенич сказал Коле что-то до крайности оскорбительное, как он это умел. И Коля, дня через два рассказывая об этом, признался, что был глубоко задет. «А потом подумал — а что он знает обо мне? Разве он знает мое детство, дорожки, по которым я ходил в Куоккале?» И эти слова о дорожке почему-то сильнейшим образом тронули меня, подействовали на мое воображение. И я всегда оглядываюсь на высокую двухэтажную дачу под высокими деревьями. По словам Коли, местность стала в наше время красивее. Шоссе пролегло на месте бывшей пыльной проселочной дороги. Исчезли мелкие летние дачки, что теснились вдоль дороги. И так далее.

Здесь в любое время обгоняем мы и встречаем гуляющих из домов отдыха. Зимой они все больше на финских санках. В самом центре Репино мы съезжаем с шоссе, поднимаемся через поселок к железнодорожному полотну. Шлагбаум закрыт всегда. Даем сигналы. Если путь свободен, всегда недовольная сторожиха поднимает его.