Перед девочкой поставили деревянную доску с большим толстым куском мяса, по доске были рассыпаны крупные кристаллики соли и красные шарики перца. Рядом положили приборы – нож и вилку с деревянными ручками. Это блюдо выглядело шикарно, но Светлана еще не доела вкусное карпаччо. Ей показалось, что она все не съест, но привкус трюфеля ей очень нравился.

Официантка тем временем ушла, Сильвия и Женя взяли ножи и вилки, принялись за стейки, но маленькая женщина, между делом отрезая тонюсенький кусочек мяса, продолжила разговор, однако уже немного понизив голос:

– Света, понимаешь, мы не употребляем людей ради насыщения.

Девочка ничего не понимала: она смотрела на Сильвию заинтересованно, и полупрозрачный кусочек карпаччо все еще висел на ее вилке: а для чего же была втянута в белое брюхо Анна-Луиза? Для прикола? Маленькая женщина, глядя ей прямо в глаза, спросила:

– Как ты думаешь, сколько мне лет?

Этот вопрос был совсем не легкий, девочка давно чувствовала, что Сильвия только выглядит подростком двенадцати или тринадцати лет, на самом деле… Впрочем, она не могла ничего сказать по этому поводу и наконец от волнения съела свое мясо.

– Мы с Женей пережили блокаду, – как-то обыденно и спокойно продолжала Сильвия. – Ты знаешь, что это? Вам в школе про блокаду рассказывали?

В школе? Про блокаду? Конечно. Этому далекому событию уделялось много внимания. Каждый год с первого класса проводился один урок, и их класс даже был в Музее блокады. Света кивнула: да, я знаю, что это такое.

– Женя родился еще при царе, да, Женя?

– Да, – кивнул тот, – за пару лет до империалистической, как говорили в моей молодости.

– А я родилась позже, уже при Сталине, – продолжала Сильвия, она после каждой фразы отрезала от стейка кусочек и быстро съедала его, почти не жуя. Она была похожа на какого-то небольшого хищного зверька с маленькими когтистыми лапками и умными глазками. – И едим мы простую еду, такую же, как ешь ты. Ну а людей… – Маленькая женщина снова отрезала кусочек мяса, подняла его на вилке, замерла, глядя на девочку, и спокойно закончила: – Мы потребляем людей, чтобы не умереть от старости. Мы таким образом выживаем.

Просто выживаем! Света была так удивлена, что ничего не смогла сказать в ответ и спросить ничего не смогла, она стала машинально собирать на вилку все, что осталось в тарелке, а потом отправила себе это в рот, наконец с закуской было покончено. Она ничего не понимала и заметно волновалась, пережевывая необработанное, но такое вкусное мясо, а Женя и Сильвия молчали, ели свои стейки и, кажется, не собирались ничего объяснять ей. А Сильвия, забрав у Светы пустую тарелку из-под закусок, по-матерински заботливо придвинула к ней деревянную доску со стейком. И все-таки решила объяснить девочке, что это значит: не умереть от старости.

– Нам для обновления нужны новые, молодые клетки, их называют недифференцированными. Женя умеет абсорбировать, выделять их, потом включать их в свой собственный геном, увеличивать их количество и накапливать их в себе, это его большой дар, – продолжала маленькая женщина, она взглянула на Женю и потянулась к нему, погладила его по щеке, погладила с любовью. А потом, повернувшись к Светлане, сказала с гордостью: – Таких, как Женя, на всю планету и десятка не наберется. Он уникален. А потом он отдает часть новых клеток мне, и я, как видишь, тоже не старею.

Светлана внимательно слушала каждое ее слово. Да, среди этих слов попадалась всякая заумная дичь, но смысл сказанного девочка уловила правильно.

– В общем, мы не едим людей, просто Женя таким образом спасает нас от старости. Мы не хотим стареть. Кстати, когда он предлагал тебе часть своего тела, он предлагал тебе присоединиться к нам.

Страшно и удивительно. Светлана не очень-то любила о чем-то там думать, напряженно думать, раньше ей это было не особо нужно, и книг она почти не читала. Ну, «Гарри Поттер» или «Коты-воители» не в счет, то были ее детские увлечения. Но тут она призадумалась. Смотрела то на серьезную Сильвию, то на едва заметно улыбающегося Женю. Девочке нужно было осмыслить услышанное. Оно просто не укладывалось в ее голове.

– Светочка, ты ешь, ешь… Стейки тут отличные. Мясо свежайшее, – настаивала Сильвия, видя некоторое смятение девочки. – Привыкай много есть, без этого во снах не выжить.

Скорее всего так и было, девочка и раньше могла много съесть, все спортсмены много едят, даже те, кто следит за весом, но с недавних пор этот ее талант обрел новые грани. Она, съев тарелку карпаччо, и близко не была к насыщению.

Машинально Света начала резать говядину. И из нее сразу потекла красная жидкость. На срезе мясо было красным, словно его и не жарили. Раньше Света ни за что не стала бы есть такое, но то было раньше, в детстве, а сейчас… А сейчас, это было удивительно, но ей понравился вкус мяса. Оно было настолько нежным, что его почти не нужно было разжевывать.

– Ты, пожалуйста, не думай о Нюрке, не жалей ее, – вдруг сказала Сильвия, с удовольствием поедая мясо. – Она тебе никогда подругой не была, она сразу договорилась со мной, что всю твою одежду заберет себе. И рюкзак тоже. И что получит свою долю омоложения.

Свете не хотелось в это верить, Анна-Луиза казалась ей взбалмошной фантазеркой и грубой, но не хитрой и злой. Но с другой стороны, Света была уверена, что Анне-Луизе очень нравилась ее одежда.

– Она была не жадной, она тратила на меня деньги, – сказала девочка, в ее тоне эта простая фраза звучала значимо.

– Деньги? – Сильвия презрительно хмыкнула. Щелкнула пальцами и сделала жест: Женя, давай.

И Женя тут же из кармана брюк достал новехонькую пачку тысячерублевок, передал ее маленькой женщине, а та небрежно бросила ее под руку девочке.

– Это тебе просто так, на расходы. У Нюрки все деньги были наши. У нас с ней был уговор: за каждого приведенного к нам она получала триста тысяч рублей. И обновление. Она тоже получала от Жени пару глотков его крови.

Деньги. На самом деле пачка купюр в банковской упаковке выглядит очень тонкой. Света смотрела и думала: неужели тут сто купюр?

А деньги ей были нужны. Тем более, что предлагали их «просто так, на расходы». Она поглядела на Сильвию:

– А откуда у вас столько денег?

– Женя дорого стоит. За четыреста грамм Жениной плазмы платят два миллиона рублей, – ответила маленькая женщина.

– Плазма? Это?.. – не поняла Светлана.

– Женя сдает кровь, – пояснила Сильвия, – не часто, раз в два или в три месяца, и всякие геронтологические центры у него ее покупают.

– А что это за центры? И зачем они ее покупают?

– Светочка, – терпеливо объясняла маленькая женщина, – это такие тихие места, где миллиардеры пытаются отсрочить свою старость.

– А уже состарившиеся отодвигают свою смерть, – неожиданно заговорил Женя. – Сейчас на подобной терапии люди запросто переваливают за сто лет. Ну, ты, наверно, и сама про такое слышала. Ты ведь слышала, что английская королева, всякие Ротшильды и Рокфеллеры живут очень долго.

Нет, ничего подобного Света не слышала. Она и имен этих не знала. Но все равно ей было очень интересно.

– За плазмой Жени прилетают из Европы. Да и наши богатенькие буратинки тоже уже ее распробовали. Они готовы платить за продление жизни большие деньги… – Сильвия прикоснулась к руке девочки. – А вот тебе платить не придется.

Светлана, кажется, начинала понимать, куда клонит маленькая женщина, но предпочитала все-таки дослушать.

– Мы предлагаем тебе работать с нами, – продолжала Сильвия. – Ты и мне, и Жене понравилась. Женя как тебя увидел, потом мне сказал, что ты как раз та, что нам нужна.

Светлана замерла. В этих последних словах слышался вопрос, на который девочке уже следовало бы и ответить. Но она не могла этого сделать. Все, что она сейчас услышала, казалось ей каким-то бредом. Да, бредом. Но вот Анны-Луизы уже не было, она где-то там, во сне, разбиралась на полезные и неполезные клетки в белом брюхе чудовища. Того самого чудовища, которое сидело здесь и сейчас напротив девочки в образе красивого элегантного мужчины. А рядом с ее левой рукой так и лежала новехонькая пачка тысячерублевых банкнот. Еще одно доказательство.

Да-а, если это все не вранье, не бред, не выдумка, то… Она не знала, что сказать Сильвии.

– Сильвия, – наконец произнесла Света. Она взглянула на Женю. – Или… как лучше тебя звать? Марина или Сильвия?

– Как тебе больше нравится, – отвечала маленькая женщина, – просто Марина – это мое настоящее имя, а Сильвия… Это так, – она небрежно махнула зазубренным ножом для стейков, – это для девиц экзальтированных, типа Нюрки.

Света ничего не успела сказать, зазвонил телефон. А он был в рюкзаке, а рюкзак висел на стуле.

«Пахомов». Ну конечно, час уже прошел. Он устал ждать.

– Владик, – заговорила Света, немного отворачиваясь от стола и прикрывая трубку ладошкой. – Подожди еще немножко, у меня очень важный разговор. Очень важный. Ладно?

– Ну ладно. – Пахомов был не очень доволен.

– Подождешь?

– Подожду, – ответил Влад и отключился.

– Ты пришла не одна? С молодым человеком? – спросила Сильвия. И, не дав Свете ответить, продолжала, игриво улыбаясь: – А мы после ужина хотели предложить тебе тройничок с кокаином.

– Предложить с кокаином что? – не поняла Светлана.

– Секс втроем, – продолжала Сильвия с усмешкой, глядя, как от ее предложения меняется лицо девочки. – И зря ты так на меня таращишься. Во-первых, я только выгляжу как ребенок, а во-вторых, Женя прекрасный любовник. Ты обалдеешь от его возможностей.

Светлана сначала сильно покраснела, а затем немного нервно затрясла головой и вилкой: нет-нет, это точно нет. Потом, чтобы переключиться, она отрезала большой кусок мяса, отправила его в рот и стала быстро жевать.

– Не хочешь? – Маленькую женщину, кажется, забавляла реакция девочки. – А вот Нюрка согласилась сразу.

Как раз это девочку не удивляло. Она молча и сосредоточенно ела обалденно вкусный стейк.

– Мариночка, по-моему, ты смущаешь Светлану, – заметил Женя.

– Хорошо, Светочка, не волнуйся. Если ты девственница или у вас с молодым человеком романтические отношения – вопрос снимается. – Ее игривость улетучилась, и Сильвия сразу стала серьезной. – Но ты все равно молодец, подстраховалась, пришла с мальчиком… И правильно сделала. Тем, кого увидишь во сне, доверять нельзя. Никому не доверяй. Кроме нас.

«Ну конечно, кроме вас. – Мясо было вкусным, и, наверное, от волнения у девочки проснулся голод. Она отрезала новый кусок и думала: – Вы, конечно, всасываете людей огромным брюхом, но это такая ерунда, обычное дело».

– Ты нам нужна, Света, – произнесла маленькая женщина негромко и так проникновенно, что девочка перестала жевать и пилить мясо своим зазубренным ножом. А Сильвия продолжала: – Мы давно искали такую, как ты. А о Нюрке не думай, у нее не было шансов выжить, мы помогали ей, но вечно это продолжаться не могло, она была больная, реально больная. Ты же знаешь, что она была суицидница? Знаешь, что она не существовала без таблеток?

Света кивнула: да, знаю.

– А вот ты… Ты совсем другое дело, ты устроилась там, где даже старожилы Истоков жить не хотят, устроилась, добыла себе одежду, оружие, научилась находить чистую воду. Нюрка говорила о тебе – крутая. Это точно.

– А почему вы считаете, что район, в котором я обитаю, плохой?

Свете вовсе так не казалось.

Сильвия и Женя переглянулись. И в их взглядах так и читалось: ты погляди на нее, она даже не понимает этого. И Женя решил немного пояснить девочке:

– Чем ближе Черта, тем больше всяких изменений вокруг. Тем больше всякой дряни. Даже у нас, на «Электросиле», очень неспокойно, а уж там, на Гагарина и у «Звездной»… – Он замолчал.

– Ну, ты и сама видела, у вас там почти все здания разрушены, а у нас почти все целы, – продолжила Сильвия, – это же бросается в глаза. А монстры тумана… Это еще на солнце жить как-то можно, но когда приходит туман, то там у вас творится просто ужас. А какая нечисть обитает в метро! А тучи…

– Тучи? – не поняла Света.

– Тучи – это то страшное место, куда ты ходила за жуками. А Мертвый лес! А сама Черта, а подражатели, а гипнотизеры!

Девочка поняла, что, судя по всему, она еще очень мало знает о том месте, в котором живет. Для нее самым опасным существом в ее районе была Аглая.

– Светлана, – продолжала Сильвия серьезно: в эту секунду ее недетские глаза потемнели и буквально сверлили девочку, проникали в самую душу, теперь Сильвия-Марина казалось девочке не просто маленькой женщиной, она казалась мудрой старухой, каждое слово которой просто звенело значимостью и важностью, – мы предлагаем тебе быть вместе с нами. Так нам всем легче будет выживать.

У девочки даже мурашки по спине побежали, и ей стало немного страшно. Светлане показалось – может быть, только показалось, – что помимо пафоса и значимости в каждом слове предложения Сильвии было и по несколько капель угрозы. И Света заметно напряглась.

Но тут Женя протянул руку и постучал пальцем по упаковке с деньгами, которая все еще лежала слева от девочки, после чего добавил весьма благодушно:

– Выжить и жить хорошо. И по возможности долго.

Этот его тон немного успокоил девочку.

– А что нужно от меня? – спросила она, покосившись на деньги и переводя дух.