Папа уже давно пришел, братья давно были накормлены и сидели за компьютером. Ругались, как обычно. Когда Света проходила мимо их комнаты, ругались шепотом, чтобы сестра не наказала. Светлана занялась мамой. Вымыла ее. Папа был рядом и по возможности помогал.

– Света, – начал он, заглядывая ей в лицо.

– Что, пап? – спросила она, понимая, что сейчас он примется задавать всякие ненужные вопросы.

– А ты что такая?

– Какая такая?

– Печальная какая-то. Что-то случилось?

Девочка делала все очень аккуратно, она обмывала маму, меняла постельное белье, выносила тазики с водой и грязными простынями так, чтобы папа, сидевший рядом, не увидел почерневших пальцев. Резиновые перчатки Света недавно выбросила, они были старые. Старые выбросила, новые купить не додумалась, забыла. И папа еще не видел ее пальцев, поэтому говорить ему о пугавшей черноте девочка не стала. Она соврала:

– Да все в порядке, па. Просто немного устала.

Отец поймал ее мокрую руку, притянул к себе:

– Ничего, потерпи немного. До конца февраля. Ты ведь помнишь, я в феврале погашу кредит. И нам станет жить полегче. Главное, чтобы до февраля наши сиделки не разбежались.

– Не разбегутся, – заверила его Светлана.

– Думаешь?

– Думаю. – Ей очень хотелось сказать отцу, что она дала Ивановой денег. Но Светлана не решилась и просто добавила: – Я поговорила с Ивановой, она обещала до февраля не уходить.

– Да ты что?! – Света прекрасно видела, как обрадовала эта новость отца. Сам он пытался не заводить разговор с сиделкой, понимая, что ему пока нечего ей предложить. – Ты серьезно с ней говорила?

– Да, пап, насчет этого не волнуйся.

Он притянул дочь к себе еще ближе и обнял. От него пахло сигаретами. Сигареты были его последней радостью, хотя и курил он совсем мало – табак нынче дорог.

«Папа хороший, это хорошо, что он не унывает». Девочка вдыхала родной запах отца. Она даже думать не хотела, что с ним станет, что станет с близнецами, если чернота не остановится. Если поползет по пальцам дальше и дальше, с пальцев перекинется на ладонь и станет стекать на предплечье. Что будет с ними, если эта болезнь неизлечима? Девочка подумала, что папа и братья без нее… пропадут!

Светлана уже готова была заплакать, но тут в кармане ее стареньких треников зазвонил телефон. Она прекрасно помнила, что договорилась с Сильвией о встрече и дала ей номер телефона. И теперь, когда услышала звонок, стала думать, как отказаться от похода в ресторан, что придумать в оправдание. Но, достав телефон и заглянув в него, девочка обрадовалась: «Пахом». От радости позабыв о том, что папа рядом, она нажала на кнопку и произнесла:

– Привет, Влад.

– Здорово, Свет! Ну что, у тебя какие планы на сегодня?

– Ой, Влад… Сегодня я дома. Дел за неделю накопилось, стирки, уборки, приготовить что-то нужно, сегодня все мои дома. Надо кормить папу и братьев.

– Ты что, никуда сегодня не пойдешь?

– Владик, дел по дому много. Может, если только в магазин.

– Да? – Пахомов был заметно расстроен. – Ну ладно. А в магазин когда собираешься?

– Не знаю, как все поделаю, к вечеру, наверное.

И тут Света заметила, как папа делает ей знаки, она зажимает трубку: что, пап?

– Кто это? – спросил тот.

– Пахомов. Одноклассник. В соседнем доме живет.

– Он тебя пригласить куда-то хочет?

Светлана пожала плечами: не знаю. И папа вдруг сказал:

– Слушай, ты маму помыла, нас накормила, иди прогуляйся. Мы без тебя продержимся часика три или четыре. А стирка твоя никуда не денется.

– Погулять? – Света не ожидала от папы такого. Она не думала, что он вот так просто разрешит ей погулять с парнем.

– Иди, говорю, иди погуляй. – Отец удивлял ее еще больше. Он, кажется, настаивал.

Света все еще смотрела на папу, но уже убрала руку с микрофона:

– Влад, ты тут?

– Ага?

– Слушай, мне тут надо в одно место съездить.

– Куда?

– В центр. На Невский. – Она не хотела перед папой говорить, что идет в ресторан, и главное, с кем идет. И поэтому врала. – Встретиться с девчонками из команды.

– А когда? – спросил Пахомов.

– Сейчас, папа меня отпускает на три часа, – произнесла Светлана, думая, согласится ли он с ней ехать. И тут он сказал ей четыре простых слова:

– Я с тобой. Можно?

«Можно». Какое-то дурацкое слово. Оно даже звучит по-дурацки. Можно. Можно. Ей захотелось засмеяться. Даже про себя повторять его было смешно. Она не сдержалась и улыбнулась. И случайно заметила, как на нее смотрит папа. Он тоже улыбнулся. И Свете отчего-то стало стыдно. И она пошла в другую комнату, хотя никаких особенных тайн по телефону обсуждать не собиралась.

– Ну, тогда я одеваюсь, – сказала девочка.

– А я уже одет. Сейчас подползу к тебе.

– Подождешь?

– Подожду.

Это было так круто. Все круто. И то, что папа ее отпустил. И то, что он теперь знает, что у нее есть друзья. Вернее даже, друг. И что Влад сразу согласился, причем согласился так, как будто ему все равно, куда и когда. Главное, что с ней. У девочки заметно улучшилось настроение, она зачем-то побежала в ванную, встала под душ. От дома Влада до ее парадной было всего пять минут хода. Даже меньше того, но Света думала, что успеет. Девочка переоделась, облачившись в новое белье. Нет-нет, Света не собиралась нигде раздеваться, боже упаси. Просто ей очень хотелось его надеть. Не зря же покупала. Выскочила из ванной с мокрой головой. Старенький фен долго, очень долго сушит.

– Свет, а ты куда? – Близнецы даже оторвалась от компьютера.

– Занимайтесь своими делами, – отвечала девочка, натягивая старую одежду. – Я иду по делам. Будете себя хорошо вести – куплю вам чего-нибудь.

– Ой, – оживился Макс. – А что купишь?

– Что захотите, – пообещала сестра.

– Ром-бабу! – Колька от таких перспектив сразу заволновался. – Мне ром-бабу.

– А мне морковный торт, – чуть поразмыслив, сказал Максим.

– Ладно, посмотрю. – Света вытащила из-под кровати рюкзак с хорошей одеждой и новыми туфлями. Ей было жалко новые вещи. В рюкзак они помещались с трудом, были сложены плотно, оттого не просыхали, да еще и мялись. Она понимала, что с этим нужно что-то делать, ей надоело переодеваться в подъезде. Ладно, с папой про деньги она поговорит после, в ближайшее время. Откладывать нет смысла. Все равно придется ему рассказать про то, что у нее теперь есть деньги.

Отец, наверное, поначалу будет ее ругать, но потом все равно обрадуется.

Светлана вышла из парадной. Она была – ну, казалась себе – просто неотразимой. Платье, купленное Анной-Луизой, теплый джемпер, берет, чулки, туфли, перчатки обязательно. Чтобы Пахомов не увидел ее страшных пальцев. На руке зонт, за плечами рюкзачок. Еще, наспех и не очень умело, она подкрасила глаза. Свете это давалось нелегко. В парадной, при плохом освещении и при маленьком зеркале, по-другому и быть не могло. А вот губы она накрасила хорошо.

Пахомов ждал ее. Курил. У девочки замирало сердце: как он воспримет ее накрашенную, в новом платье? И по его глазам Света сразу поняла, что она его впечатлила.

– Опять куришь? – строго спросила Света.

– Все, завязал. – Пахом бросил окурок на асфальт, прямо там, где стоял.

Девочка носком своей красивой туфли подтолкнула окурок к дырке в канализационном люке.

– Не любишь, когда мусорят? – спросил Влад.

– Моя мама терпеть не могла мусор и грязь в доме. И мне тоже не нравится мусор, особенно когда в нашем дворе валяются окурки. – Сказав это, она надеялась, что Пахомов пообещает больше тут не сорить, но он вдруг произнес:

– Твоим братанам с тобой, наверное, непросто!

Пипец он наглый! Светлана захотела возмутиться, но потом подумала, что оно того не стоит, и потому ответила:

– Моим братьям со мной прекрасно.

– Да? – не верил Пахомов, беря ее за руку.

– Им со мною офигенно, – настояла девочка.

Она случайно подняла голову и обомлела. Прямо из окна ее спальни на них с Пахомовым смотрела вся ее семья, ну, кроме мамы, конечно: папа, Максим и Колька. Что-то, видимо, говорили о ней. А папа еще и рукой помахал. Девочка обомлела. Вот теперь разговора с папой уже не избежать. Он прекрасно видел ее новую одежду.

– Ну, пойдем уже. – Она потянула Влада, чтобы уйти из-под своего окна побыстрее.

Света даже не успела подумать о том, что ей по возвращении придется говорить с папой и что ему сказать. Она даже не успела все обдумать, они с Пахомовым не прошли и двух десятков шагов, как девочку передернуло. Она остановилась.

– Что? Забыла что-то? – спросил Влад.

Нет. Она ничего не забыла. Пальцы, пальцы, пальцы, у нее заметно дрожали пальцы, и по руке в плечо и к затылку прокатилась волна.

Девочка стала оглядываться.

– Ну чего ты? – продолжал спрашивать Пахомов.

Света искала взглядом синюю ржавую машину, о которой совсем позабыла. Но машины нигде не было. Кажется, на другой стороне двора было что-то… Ну, то, что привлекало ее взгляд, но старой советской машины там точно не было. Может, на Свету смотрели уже из другой машины. Но она не могла определить, из которой. Там их стояло не меньше десятка, и сидят ли в них люди, было не разглядеть.

– Ну так что? – Пахомов тоже вертел головой, глядя по сторонам. – Что мы ищем-то? Опять, что ли, тот бородатый? Или что?

– Тебе не кажется, что на нас кто-то смотрел… Сейчас, вот оттуда! С той части двора.

– Оттуда? – Пахомов сначала посмотрел в указанную сторону, а потом покачал головой. – Нет. Я ничего не видел.

Он не видел. И она не видела. Но пальцы продолжали дрожать.

– Ладно, пойдем. – Светлана потянула его за руку, и они вошли под арку.

Влад хотел пойти по обычному пути, по которому они обычно ходили к детскому саду, но девочка снова потянула его.

– Нам на Невский? Мы на метро поедем? – уточнил Пахомов.

– Да, только не с «Парка Победы», а с «Московской», – ответила Света. От ее дома и до «Парка», и до «Московской» расстояние было приблизительно одинаковым.

Владу было все равно, вот только его немного волновало, что Светлана шла через квартал в сторону Чесменской церкви и все время оглядывалась. А девочка не могла не оглядываться. Она чувствовала, что на нее смотрят. Смотрят и смотрят.

– Что ты там выглядываешь? – наконец спросил Влад.

Сначала она не хотела отвечать, но потом произнесла:

– Видишь ту машину, что выехала из моего двора?

Он хотел сразу повернуться и посмотреть, но она не дала, потянула вперед.

– Так не смотри… Не нужно, чтобы они видели, что ты смотришь.

– Они? Кто они? – удивился Пахомов.

Светлана на этот вопрос ответить не могла. Кто они? Бог их знает. Она просто знала, что в той машине, что ехала за ними, сидел не один человек. Поэтому девочка просто сказала:

– Темная машина едет за нами.

Тут Пахомов как бы ненароком обернулся, бросил один взгляд назад и, повернувшись к Свете, произнес:

– «Аудюха» столетняя. По-моему, она стояла в твоем дворе.

Ну вот, теперь и он подтвердил ее опасения. И девочке стало страшно.

– Давай побежим.

– Когда, прямо сейчас? – спросил Влад. Он, конечно, был удивлен ее поведением, но с другой стороны, по его тону чувствовалось, что ему было все равно: бежать так бежать.

– Нет, побежим, когда зайдем за угол, – сказала Света.

Так они и сделали, не спеша дошли до угла дома, а как только зашли за него, кинулись бежать, не разъединяя рук. С Пахомовым бежать оказалось легко, он был на полголовы выше ее, ноги длинные, он почти не уступал Светлане в скорости. Они пробежали один двор и выскочили на улицу Гастелло, пробежали еще немного и остановилась на перекрестке, на светофоре. Как только загорелся зеленый, пошли в сторону Чесменской церкви. Шли быстро, не оборачиваясь, Светлане этого делать нужды не было, она и так знала, что никуда та машина не делась, и вскоре они уже стояли на поребрике, ожидая зеленого света на светофоре. А тут Влад, осмотревшись, заметил:

– Вон они. Тоже на светофоре стоят. Они в натуре за нами едут.

– Они? – уточнила девочка.

– Ага, их в той «аудюхе» двое, – сказал Пахомов и покрепче взял ее за руку. И Света была очень рада, что он с ней.

Загорелся зеленый свет, и они побежали через дорогу, а когда уже были на другой стороне улицы, он спросил:

– Слушай, Свет, а кто это? Чего им нужно?

– Не знаю, – призналась девочка.

– Ладно, я выясню.

– Стой! – Она потянула его за руку.

– Что? – Он остановился.

– Ничего не нужно выяснять, понял? – Светлана заглянула ему в лицо. – Я сама все выясню. Я знаю как.

– Ладно, – нехотя согласился Пахом.

– Нет, ты пообещай, – строго сказала Света. Она себя винила еще за прошлую его травму, девочка догадывалась, что это из-за нее барыга нанял людей, чтобы напасть на Пахомова. Из-за нее этот долговязый болван лежал в больнице.

– Ну, сказал же… – Он все еще говорил нехотя. – Ладно, обещаю.

Света ему так и не поверила.