Утро. Ранее утро. Под одеялом тепло. В квартире так тихо, что здесь, в их спальне, слышно, как тихонечко попискивают приборы жизнеобеспечения в маминой комнате. Светлана встала, подошла к кровати, на которой спали братья. Ей очень хотелось их разбудить. Когда близнецы встают, дом сразу наполняется жизнью. Свете захотелось обнять их обоих, она так давно их не обнимала. А вот ругала часто. Но будить близнецов пока рано, пусть еще полчаса поспят. Ах, как ей все-таки хотелось их обнять. Но девочка отошла от кровати.

Батареи теплые, и в квартире тепло, это так приятно. Дождя не было, но сильный ветер за окном рвал с деревьев желтую мокрую листву. Желтое покрывало накрыло все вокруг: асфальт, детскую площадку, припаркованные машины. Желтые фонари, желтая листва – все это придавало пейзажу мистический вид.

Света вглядывалась в машины за окном, но не видела той, которую искала. Старой синей машины не было. А вот пальцы, пальцы у нее подергивало… Она из-за этого и проснулась. Из-за пальцев и тревоги. Светлана долго простояла у окна, выглядывая из-за занавески. Первые соседи выходили из соседних парадных, кто гулять с собакой, кто уже на работу. Казалось, что дом и двор живут обычной жизнью, никаких чужих тут сейчас нет. Но ее пальцы-то дергались и дергались, а тревога не покидала девочку. Она поднесла руку к глазам… И ей захотелось заплакать. Два черных пятнышка заметно увеличились. Теперь они соприкасалась с ногтями. Чернота расползалась по пальцам и уже доползала до середины подушечек. Ну и как тут не заплакать? Она смотрела на пятна на пальцах, теперь ей становилась страшно еще и от них: ну почему, почему они не исчезли, как простые ожоги? Зазвонил телефон.

Кто это?

Девочка с некоторой опаской взглянула на экран: Влад. Как она обрадовалась ему! Кто бы еще месяц назад мог подумать, что Светлана Фомина будет рада звонку Владислава Пахомова?! Она приняла вызов:

– Привет, Владик!

– Привет, Свет! Слышь… Я это… что хотел спросить. Мы идем сегодня в садик? Мне одеваться?

– Да, давай через двадцать минут…

– Ок, собираюсь… А вы, значит, и по субботам в садик ходите?

– Ой, – произнесла Светлана.

– Что?

– А сегодня суббота?

– Да…

– Нет, тогда никуда не собирайся… По субботам мы в сад не ходим…

– А чего ты тогда встала в такую рань? – задал Влад новый вопрос.

– Говорю же, думала, что сегодня не суббота.

– И что собираешься сегодня делать?

– Не знаю, папа придет с работы, буду кормить…

– Целый день папу кормить будешь?

Светлана засмеялась:

– Да нет же… Покормлю папу, мамой займусь, уборку сделаю… Еще в поликлинику нужно сбегать.

– В субботу?

– Мне врач сказал сегодня приходить.

– То есть ты весь день будешь занята?

– Нет, почему весь день? – Тут девочка услышала на том конце трубки щелчок, это зажигалка, и характерный звук. – Ты что, куришь?

– Нет. – Влад явно врал. – Ты что!

– Куришь, – отрезала Светлана. – Ты при маме куришь?

– Матушка ушла. – Пахомов засмеялся.

– Я ей скажу, что ты куришь.

– Ты, что, больная? Не вздумай!

– Это ты больной, тебе еще неделю нужно было лежать в больнице!

– А моя матушка тебя любит, – вдруг сообщил Владислав.

– Любит? – Это удивило девочку. Вообще-то ее никто особо не любил, кроме близких. – А с чего бы?

– Она думает, что ты на меня хорошо влияешь. Ну, там… Спортсменка и все такое. Не пьешь, не куришь, по ночникам не ходишь…

– Теперь я точно расскажу твоей маме, что ты куришь… – пообещала Света.

– Не вздумай, говорю…

Оказывается, с ним легко разговаривать. Она, стоя у окна, проговорила с Пахомом достаточно долго, пока не услышала позади:

– Света-а… А с кем ты разговариваешь?

Девочка обернулась и увидела братьев, которые с интересом на нее смотрели.

– Чего вскочили, сегодня суббота, спите, рано еще.

– Это тот Влад твой? Да? – поинтересовался Максим.

– Спите, сказала! – велела Света.

Чтобы они не слушали, она отправилась на кухню. И сейчас девочка чувствовала себя очень хорошо, она забыла про тревоги, забыла про то, что пятна на пальцах растут. Света, не отрывая уха от телефона, поставила чайник и, пока близнецы не пришли к ней, еще минут десять болтала с Владом о всякой ерунде. Об одноклассниках, об одежде. А когда Максим и Коля пришли на кухню и уселись за стол, готовые завтракать, она попрощалась с Пахомовым:

– Ну ладно, Влад, пока…

– Пока, – ответил тот и тут же оживился. – Слушай, а ты во сколько в поликлинику пойдешь?

– Не знаю, часа через два.

– Давай я с тобой схожу, – предложил он.

Света обрадовалась. Но ей почему-то нужно было поотговаривать его:

– Да зачем? На улице ветер, а ты только что из больницы сбежал.

– Фигня… Я оденусь потеплее, – пообещал Пахомов. – Ну, во сколько мне выходить?

– Я тебе позвоню, – сказала девочка. И ей было очень приятно, что он проводит ее в поликлинику.

В субботу тут было почти безлюдно, несколько старушек сидели в коридорах, а у двери в кабинет к хирургу вообще никого не оказалось. Пахомов сразу плюхнулся на скамейку, достал из кармана куртки телефон, приготовившись к ожиданию, а Света надела бахилы, подошла к двери и постучала. На стук откликнулись сразу:

– Входите!

Она открыла дверь, заглянула в кабинет.

– Здравствуйте.

– Ну, входи, не робей… – Молодой хирург был все в той же дурацкой шапочке с машинками. – Давай, не стесняйся. Что ты там крадешься, заходи смелее.

– Я просто думала, что суббота… Вдруг вы ошиблись.

– Суббота, – сказал хирург почти весело, – мой любимый день: несколько пациентов, в основном перевязки, работаю два-три часа, а главврач ставит мне полную смену. Так… Ты у нас Фомина. – Он заглянул в монитор компьютера. – О, пришли твои анализы… Так… – Он что-то там изучал. – Так… Ну, что тебе сказать…

Светлана заметно заволновалась:

– Что там?

– Ну, судя по твоей крови, тебя можно отправлять в космос.

– В космос?

– Да, кровь идеальная. Так… Чем болела?

– Вообще? Или…

– В последнее время. Ковид у тебя был?

– Не знаю, насморк был. Один день.

– Кашель, температура?

– Кашля вроде не было. А температуру я не мерила.

– Ты вообще когда болела последний раз?

– Не помню, кажется, в детстве.

– В детстве? Угу… – Хирург взглянул на нее с интересом. – Понятно. Ладно, давай свои пальцы, посмотрим их…

Светлана протянула ему руку, и, кажется, все его субботнее благодушие закончилось. Хирург довольно бесцеремонно потянул руку Светы к себе, к лампе, опять уставился на пальцы девочки. Потом, не выпуская их, полез в ящик стола, достал оттуда увеличительное стекло. Наконец он снова спросил:

– Площадь увеличилась, да?

– Да, – отвечала Света, его интонация ее напугала.

– Так. – Он все еще рассматривал черные пятна на пальцах Светланы. – Даже не знаю, что это. Ни на один из видов кожной онкологии это не похоже. Да и не растет онкология с такой скоростью. Но что это… я ума не приложу… Давай сделаем так. Гистология быстро не делается, результаты придут через пару недель, а ты… – он наконец оторвал взгляд от пальцев и посмотрел Свете в лицо, – ты приходи ко мне в следующую субботу. Посмотрим, что изменится, а я пока почитаю на эту тему умных книжек. Может, что и найду. Поняла?

Он был очень серьезен, и это еще больше напугало девочку.

– Ты пока не загоняйся, никаких страшных болезней я не вижу. Посмотрим на гистологию, а потом, если не будет ясности, вместе со всеми результатами пойдешь к дерматологу. Они должны знать, что это. Поняла?

Светлана только кивнула в ответ.

Виталий Леонидович все эти дни почти не спал. И ладно если бы из-за отека на лице. Отек, оставшийся после укуса аспида, не спадал. Ну, не то чтобы совсем не менялся, но вокруг черных точек продолжали обвисать набухшие ткани. Это ужасно портило ему лицо. И даже его немалые способности к регенерации не исправляли ситуации. Стоя у зеркала, он мрачно рассмотрел свое отражение.

«Тварь Бледная! Обязательно было это делать? – Он ведь не тупой, он и со слов понял бы. – Видно, этой сволочи кто-то отгрыз руку, вот она и вымещала на мне».

Но это была не главная его проблема. Лицо – это ничего, рано или поздно оно восстановит форму. А вот червь… это проблема, не зря Бледная сказала, что будет держать исполнение под контролем. Он вздохнул и взял телефон. Отыскал нужный номер, сделал вызов. Прошло несколько гудков, прежде чем на том конце заговорили:

– Салам, брат!

– Добрый день.

– Чего звонишь? – Кажется, Мага обедал. Из трубки доносился звон приборов.

– Хочу знать, как продвигается дело.

– Да не волнуйся, брат, все нормально, – отвечал бизнесмен абсолютно беззаботно. – Дело идет, идет.

Он начинал уже раздражать Виталия Леонидовича, его так и подмывало сказать этому дураку, что он ему не брат. Но Роэман сдерживался.

– Время идет, вы хоть что-нибудь сделали?

– Конечно, брат, мы без дела не сидим, специалисты найдены, завтра будут тут, и информация собрана, все уже известно: что, куда, когда и где… Все будет нормально, брат.

«Скажи еще: мамой клянусь».

– Послушайте, Мага… – Роэман сделал паузу. – Еще раз вам напоминаю, поторопитесь, иначе не будет премиальных.

– Все, я тебя услышал, я все сделаю, брат, не волнуйся ты…

Он еще не договорил, когда Виталий Леонидович сбросил вызов. Этот бизнесмен ему не нравился. Но иных вариантов не было. Из-за Гнилой самому за дело никак не взяться.