Девочка влетела в детский сад, в три шага поднимаясь по лестничным пролетам, забежала в группу, в которой находились ее братья. Коля и Макс уже ждали в раздевалке, они всегда ждали ее там, и были наполовину одеты. Мальчишки деловито стали обуваться, рассказывая наперебой, что происходило у них в саду сегодня. Но Света их не слушала, кивала только: «Угу, да, да…», а сама все думала и думала, что ей делать.

– Свет, ты чего? – спросил Колька, беря сестру за руку.

Наверное, ее волнение было слишком очевидно, так что даже близнецы это заметили. Да и как было его не заметить, если она держала телефон в руке, а рука заметно дрожала.

Но Светлане не хотелось, чтобы мальчики тоже начали волноваться, и она, взглянув на брата, заговорила слегка раздраженно:

– Что? Чего? Одевайся побыстрее! Завязывай шнурки.

Там же, в раздевалке, в это же время одевалась девочка, за которой пришел отец. Света сразу приняла решение: «Подожду, пока они будут готовы, и выйду вместе с ними». Поначалу ей показалось, что это отличная идея. Но вполне здравая мысль тут же отрезвила ее: «А если мужик с дочкой пойдут в другую сторону, что тогда делать?»

Девочка снова взглянула на телефон: «Надо куда-то позвонить! Папе? В полицию?» И вдруг, неожиданно, телефон в ее руке ожил. Звонок, вибрация, вспыхнул экранчик. А на нем короткое имя «Пахом».

«Пахомов? Ну что ему нужно?» Все это было очень не вовремя. Девочке было совсем не до него сейчас, тем не менее она не хотела быть грубой с ним и, нажав на кнопку, негромко произнесла:

– Привет, Влад.

– Слушай, Свет, – Пахомов говорил в трубку громко и как-то задорно, что ли, – я за тобой шел, бегать я пока не могу, но ты в арку забежала и куда-то делась. Вот стою тут в этом дворе…

– Стоишь во дворе? – Девочка была очень, очень удивлена. – В каком дворе?

– Ну, как в каком, – он сделал паузу, – а вот, нашел… Фрунзе, двадцать третий дом.

– Свет, а кто там? – любопытствовал Коля, дергая сестру за рукав.

Но Светлана отмахнулась. Это был как раз тот дом, в котором находился детский сад номер семьдесят пять.

– Пахомов! – Света от радости чуть не закричала. – Ты же должен быть в больнице! Ты, что, сбежал?

– Да, а что там делать? Врач сказал, что срослось все хорошо, но он недельку хочет понаблюдать меня. А че меня наблюдать? Я что, астрономическое явление?

– Свет, ну кто там? – не отставали от нее братья.

– Одевайтесь! – прикрикнула на них девочка. И продолжила уже в телефон: – Я тут, в двадцать третьем доме, я за братьями в садик пришла, сейчас уже выйдем.

– Ну ок, я жду тут, во дворе.

Мальчишки всегда летели вперед нее по лестнице, выскакивали из парадной с шумом. А теперь они бежали еще быстрее, им интересно было знать, кто это ждет их внизу.

Влад был в легкой куртке без капюшона и без шапки, вся голова мокрая от дождя.

Света огляделась. Никого подозрительного не видно. И самое главное: пальцы ее больше не подергивались, и по затылку не пробегала неприятная волна.

Пахомов, увидав девочку, пошел к ней, улыбался. Света была рада, очень рада его видеть, ну, не в том смысле, что прямо так и рада… А в том смысле, что он очень вовремя появился, но девочка тут же нашла что ему сказать:

– Пахомов, ты дурак?

– Что? – удивился тот.

– О, видал, Максим? – услышав первые слова сестры, тихонько засмеялся Коля. – Она и его тоже ругает.

– Она всех ругает, – философски заметил Макс.

– Ты почему из больницы сбежал? Твоя мама говорила, что тебе легкое оперировали… Почему без шапки, без зонта?

– Одежду такую пацаны мне принесли, мою-то я забрать не смог.

– А зачем сбежал? – продолжала Светлана. Она раньше побаивалась его, а тут вдруг вся робость ее прошла, она смотрела на него, как учительница смотрит на нерадивого ученика.

– Ну, когда мы говорили по телефону… Ну, с тобой… днем… Мне показалось, что ты испугана… Я подумал, может, это Валяй тебя нашел… Хочет у тебя деньги забрать, что мы у него отжали, – внезапно признался Пахомов.

– И ты сбежал, чтобы спасать меня от барыги? – Света сразу потеплела. Но тут же продолжила: – Все равно нельзя… без шапки по дождю. – Она обернулась к братьям: – Ну, чего ждете, пошли домой.

А когда те, загадочно переглянувшись, молча двинулись к арке дома, она сама, сама взяла Пахомова за мокрую руку и пошла вслед за близнецами.

– Так ты расскажешь, чего ты боялась? – спросил он.

Девочка хоть и не чувствовала теперь особой опасности, но по сторонам поглядывала. Шла, кто бы мог об этом подумать еще месяц назад, с Пахомовым за ручку и говорила ему:

– Расскажу. – Она была очень рада тому, что Влад пришел и нашел ее тут, а еще была рада тому, что теперь есть кому рассказать и о старой машине, и о подозрительном гастарбайтере. – Все расскажу.

Лю появился всего на пару минут. Он был на удивление возбужден.

– Точка концентрации, которую вы, Светлана-Света, создали, раскрывает передо мной немалые перспективы, мой радиус значительно увеличился, вчера я добрался до самого Белого леса и даже продвинулся немного в глубь него. Потом я проследовал обратно, вдоль большой магистрали на север. Я увидал большую открытую площадь с каменным шпилем, рядом с которым находятся изображения представителей вашего вида, созданные из металлов и твердых геологических пород. Я проследовал дальше, и оказывается, там есть продолжение подземелья, оно рукотворного происхождения, населено очень интересными существами, судя по всему, не близких вам по виду.

«Он добрался до леса, а потом побывал у Московского шоссе, у площади Победы, добрался до монумента Героям. – Света пару раз была там вместе с классом. – А потом он оказался у станции метро “Московская”. Я тоже видела на Московском шоссе страшенную многоножку».

– Это было очень познавательно, – продолжал Любопытный. – Сегодня продолжу изучение новых доступных мне районов, а завтра, надеюсь, смогу предложить вам предварительный анализ моих исследований и первые наброски идей по поводу нашего совместного продвижения на север.

– Хорошо, Лю, – сказала Светлана. Она была рада тому, что сегодня голос снова ее оставит, на сегодня у нее были запланированы дела, в которые она посвящать Любопытного не спешила.

– Кстати, будьте внимательны, Аглаи поблизости нет, но я только что тут неподалеку заметил ферокса-симбиота, он раньше обитал в районе розового здания, но с недавних пор стал все чаще появляться у нашего помещения, он может представлять для вас опасность.

– Это муходед, – вспомнила Света, – он недавно плевался в меня мухами.

– В таком случае вам сегодня лучше не покидать наше убежище, – резюмировал голос и, как обычно не попрощавшись, исчез.

Кстати, девочка первый раз это про себя отметила, она сразу поняла, что Любопытный ушел. Как? Сложно сказать, просто почувствовала вокруг себя вакуум, который до этого заполнял Лю.

Они договорились встретиться на пересечении улиц Типанова и Космонавтов, у развалин большого нового дома. Света пришла, но Анну-Луизу пришлось подождать. Девочка нашла себе, как она думала, безопасное место, но какая-то странная ползучая тварь метра в три длиной, с зубастой мордой заинтересовалась ею, и Свете пришлось покинуть развалины дома и перейти на автобусную остановку без стекол, но с крышей. Крыша тут была нужна. Она видела две стайки попугаев. А с этими гадами следует держаться начеку. Прождать ей пришлось почти час, Светлана уже с удовольствием придумала, что она выскажет Анне-Луизе за опоздание. Уже думала и о том, что с подругой что-то случилось, когда наконец ее увидала. Увидела и поняла, что не будет сильно ругать. Анна-Луиза шла в своей старенькой пижаме, босая, по разбитой дороге, которая была усеяна щебенкой, колотым бетоном и ржавыми железками. В руках она несла какой-то узелок, то и дело оглядывалась и приседала, если слышала какой-то шум. Нет, она была абсолютно неприспособленной к Истокам. Рыхлая, слабая, трусливая. Для такой любая опасность становилась смертельной. Те же самые попугаи. Ну как она от них сможет отбиться? И убежать не сумеет. Нет, правильно сделала девочка, что отказалась вести подругу к «Радуге». Она бы ею только медуз накормила. Медуз? Да, для Анны-Луизы даже кошки представляли опасность, не говоря уже про собак, синих мальчиков или марабу. Как она собиралась идти на север одна?

Хорошо, что хоть сюда дошла. Света вышла из-под крыши остановки и, подняв палку, помахала подруге.

Анна-Луиза увидела ее и попыталась пробежать оставшееся до Светы расстояние. Но тут же наступила на что-то и запрыгала на одной ноге.

«Господи, не убейся только!» – подумала девочка и крикнула:

– Не беги! Иди спокойно!

Светлана не понимала, как могла такая неуклюжая девушка, как Анна-Луиза, выжить в Истоках. Возможно, она просто никогда не выходила из своего убежища.

Подруга послушалась и перешла на шаг.

– Ой, слушай, – заговорила Анна-Луиза, когда подошла и обняла Свету, – хотела побыстрее прийти, но там большая стая собак охотилась, пришлось посидеть в развалинах.

Света вдохнула воздух и почувствовала запах новой подруги. Это был сложный запах пота, каких-то медикаментов или химикатов, запах косметики и зубной пасты… И еще чего-то… Чего-то физического, вернее, физиологического. Того, что девочка еще не научилась распознавать.

– Ладно, ничего, – ответила она. – Хорошо, что пришла.

– Вчера я разговаривала с Сильвией по телефону, она сказала, что будет сегодня нас ждать.

– Класс! Пошли?

– Подожди, – Анна-Луиза полезла к себе в узелок, – у меня для тебя подарок. Сама сделала.

Поначалу Света даже и понять не могла, что это. Свернутый кусок синего пластика с какими-то веревочками. Но подруга развернула его и объяснила:

– Ты свой нож на веревке носишь. Это ж неудобно, он тебе уже джинсы прорезал.

Да, это действительно было неудобно. Мало того, что Кровопийца болтался на ноге, грозя при всяком удобном случае полоснуть девочку, так его еще и неудобно было доставать из петли. На это требовались секунды.

– Это называется ножны, – продолжала Анна-Луиза, – я в инете смотрела, как их делают. А вот за это, – она показала две веревочки, – ножны привязываются к поясу. Ты же с ремнем ходишь?

– С веревкой, – сказала Света, задирая низ куртки, чтобы показать подруге, на чем держатся ее штаны.

– Давай сделаем как надо, – предложила Анна-Луиза, и Светлана согласилась отвязать тесак от пояса. – Ты же правша, значит, надо слева их повесить.

– Слева?

– Да, я в интернете позавчера полдня смотрела.

Девочка была удивлена, но ножны по размеру почти подошли к тесаку.

– А как ты смогла сшить это… ну, ножны? Как размеры угадала? – спрашивала Света, глядя, как Анна-Луиза крепит к ее поясу веревочки.

– По памяти. Я в развалинах домов много чего нашла: и набор для шитья, и ножницы портновские, нашла и посуду всякую, золотые украшения, и этот пластик… А я раньше, в детстве, шить любила. Садилась с мамой и шила для кукол одежду, мама мне только говорила, как и что делать, а я сама все делала. Так что ножны мне было несложно сшить, иголку потолще взяла, нитку потолще и вдвое, наперсток был, пальцы, правда, я все равно исколола, он, этот пластик, крепкий оказался.

Она наконец привязала к поясу веревочки ножен. Света поначалу не без усилия засунула в них Кровопийцу. Да, так носить тесак было намного удобнее. Намного. И то, что его нужно носить не с правого бока, а с левого… И тут Анна-Луиза оказалась права. В общем, Светлане понравились ножны, хоть и выглядели они не очень, и сшиты так себе, не слишком крепко.

– Спасибо тебе! – Девочка обняла новую подругу.

– Пожалуйста, – ответила та, тоже крепко обнимая Свету. И прижалась как к старшей сестре.

Да, Светлане именно так и показалось: как к старшей сестре.