И, конечно же, совместное путешествие с Анной-Луизой не оказалось легким. Шла подруга медленно, так медленно, что Светлане значительную часть времени приходилось просто стоять и ждать.

Девушки шли по проспекту Космонавтов, по остаткам асфальта, поначалу стараясь не приближаться к развалинам домов. Но не все дома в округе были разрушены. Света и Анна прошли мимо отлично сохранившегося здания поликлиники, а сразу после него им пришлось остановиться и искать убежища. За поликлиникой находился обширный пустырь, на котором расположилась большая стая собак, не меньше полутора десятков особей. Будь Света одна, она легко перебежала бы на другую сторону проспекта и продолжила путь, но с подругой такие маневры оказались невозможны. Анна-Луиза хоть и шла медленно, но уже успела где-то поранить ногу, порезать левую ступню. И теперь при каждом шаге на земле оставалось небольшое темное пятнышко. То что надо… для собак. А если придется бежать? Как с ней бегать? Никак. Светлана вдруг поняла, что никуда, ни на какой Васильевский остров Анна-Луиза никогда не попадет. Погибнет по дороге. Или…

– Да. – Светлана приподнялась и из-за груды мусора, что скопилась у сломанного ржавого забора, взглянула на собак, суетившихся уже не на пустыре, а у развалин на улице Титова. – Наверное, придется найти тебе обувь.

– Я обуза, да? – спросила Анна-Луиза.

– Да нет, ты просто… неподготовленная…

– Я обуза, – повторила подруга устало. – Давно уже стала ею. Для всех. И для башмаков, и для врачей, и даже для бабки. Меня башмаки отправляли в Тверскую область, к бабке жить, но бабка через месяц сказала: «Езжай от греха подальше, не хочу перед твоими родителями виноватой быть», посадила меня на поезд и отправила в Питер.

«Если пойду в “Радугу” с Лю, то найти ей обувь будет несложно. Самое главное, чтобы Лю отслеживал черныша. А с медузами и великаном я и сама управлюсь», – подумала Светлана и сказала:

– Да не волнуйся ты, я сама схожу тебе за обувью.

– Сходишь? – Лицо Анны-Луиза сразу посветлело.

– Схожу, – пообещала девочка.

– Но ведь это очень опасно?

Светлана хотела сказать ей, что пойдет не одна, а с «голосом», но почему-то постеснялась. Ей не хотелось рассказывать Анне-Луизе о том, что она слышит голоса. И девочка произнесла только:

– Ничего, я бывала в местах и похуже.

Солнце поднималось все выше. Подруге в одной пижаме и то было жарко, а Света в куртке и ботинках просто испеклась. Как раз в это время из-за проспекта Космонавтов выплыли две медузы. Света решила пропустить их и остановилась, скинула рюкзак и достала оттуда половину двухлитровой бутыли воды.

– Это вода у тебя? – удивилась Анна-Луиза.

Света кивнула, сняла крышку и протянула бутылку подруге.

– Вода? – не верила та, беря бутылку.

– Вода, вода, – говорила Светлана, – пей.

– Пипец! – Подруга сделала несколько глотков. – Какой кайф! Я тут все время хочу пить. И есть. Но пить сильнее. Все время жду, когда проснусь. Просыпаюсь – и сразу иду на кухню пить воду. – Она сделала еще несколько глотков. – Тут негде взять воды, а если увидишь воду, то к ней лучше не подходить. – Анна-Луиза передала бутылку девочке. – Вода – самое опасное, что тут есть.

– Откуда ты знаешь? – спросила та.

– Сильвия рассказывала.

«Сильвия». Светлане уже не терпелось познакомиться с ней. А медузы тем временем пересекли проспект и улетели в развалины. Света спрятала остатки воды в рюкзак.

– Нам уже немного осталось, – заметила Анна-Луиза. – Вон те развалины и от них налево, в глубь квартала.

Сильвия… Сильвия Светлану удивила. Когда они с Анной-Луизой по обломкам взобрались на второй этаж полуразвалившегося дома, их встретила девочка. Она стояла на карнизе и смотрела на них сверху. Стройная, загорелая, на ней, кроме трусов, ничего не было, трусы оказались белыми и, как ни странно, чистыми. Темные волосы коротко стриженные. На вид ей было лет тринадцать, может чуть больше, четырнадцать. А вот глаза у нее совсем взрослые – внимательные, припухлые, серые и даже холодные. Свете сразу показалось, что Сильвия здесь, в Истоках, уже давно. Она не выглядела ребенком, скорее походила на взрослую в теле тринадцатилетнего подростка.

Когда девушки взобрались к ней, она произнесла ровным и недетским, хорошо поставленным голосом:

– Здравствуйте, сестры. Проходите, я ждала вас.

И еще одна вещь красноречиво говорила о том, что она не совсем ребенок. В развалинах, в которых обитала Сильвия, царил даже не порядок, а уют. Ну, тот уют, что возможен среди руин и старой мебели. Ковер, зеркало, чудом сохранившееся кресло, половина застеленной покрывалом тахты, графин с водой и стальной прут, прислоненный к стене. Маленькая женщина была не так уж и проста.

Анна-Луиза сразу кинулась к ней обниматься:

– Здравствуй, сестра. Сильвия, это Света, я ее привела.

Сильвия, освободившись от объятий, оглядела Светлану с головы до ног и даже потрогала рукав ее куртки.

– Анна-Луиза говорила, что ты крутая, а я не верила. Она говорила, что ты добыла себе одежду в «Радуге» и что ты ходишь за насыпь. А мне казалось, что она преувеличивает. Теперь я вижу, что она была права. У тебя отличная палка, ботинки…

Она протянула руку к рукояти Кровопийцы, которую было видно под расстегнутой курткой, но Свете это не понравилось. Она и сама не могла понять почему: не понравилось, и все. Не надо трогать ее тесак. И она без грубости отвела руку Сильвии от Кровопийцы. А та, словно и не заметив этого, продолжала спрашивать:

– Ты рюкзак тоже в «Радуге» достала?

Света кивнула. Одноклассники смеялись над ней, называли ее Спортивной, вкладывая в это словно явную насмешку. А тут нашлось другое слово – крутая. Да, крутая! Из-за ботинок и рюкзака. Это вам не в магазин зайти и купить себе то, на что вам родители дали денег. Тут вам деньги не помогут, тут ценные вещи нужно добыть. Идите попробуйте!

– А правда, что ты за насыпь ходишь? – спрашивала маленькая женщина, а сама снизу вверх своими серыми взрослыми глазами заглядывала Светлане в лицо, как будто старалась что-то прочитать в нем.

– Хожу, – отвечала Светлана.

– Но там же страшно. Зачем туда ходить? Что тебе там нужно? – интересовалась Сильвия так, как будто допрашивала девочку.

Этот вопрос Свете не понравился, но Анна-Луиза уже могла рассказать Сильвии, зачем Светлана ходит за насыпь. И поэтому она ответила:

– За трупоедами. Это жуки такие. Неприятные.

Вот теперь в глазах маленькой женщины вспыхнул настоящий интерес, и Света это почувствовала.

– А зачем тебе эти жуки? – спросила Сильвия.

Сказать правду? Нет, она, конечно же, не могла сказать правду. Света помолчала немного и, не найдя ничего лучшего, произнесла:

– Нужны.

– Да, хорошо. – Сильвия неожиданно легко согласилась с таким ответом. – Нужны так нужны, а нам нужна такая, как ты.

А тут еще Анна-Луиза развязала узелок и показала Сильвии черно-фиолетовые листочки.

– Это мне Света принесла.

Маленькая женщина взглянула на листочки фикуса и потом сказала:

– Мы давно ждем такую, как ты, Света.

«“Мы”? Кто это “мы”? Ты и Анна-Луиза? Давно ждете? Как давно? Сколько вы уже тут прячетесь в развалинах?» Эти вопросы едва-едва коснулись сознания девочки. Их заслонило приятное чувство востребованности. Нужности. Она, конечно, была нужна и маме, и папе, и близнецам. Но там эта ее нужность казалась обыденной, домашней, семейной. А тут все было иначе. Тут она была крутой.

– Мы давно хотели пойти на Васильевский остров, – продолжала Сильвия. – Но нам было страшно. – Она взглянула на Анну-Луизу. – Нам и сейчас страшно. Но просто сидеть тут больше нет смысла.

«Сидеть больше нет смысла? – подумала Света. – Но вы ведь туда не дойдете, ни одна, ни другая». В этом девочка была почти уверена. Уверена. И она решила спросить их об этом, вернее уточнить:

– Девочки, а зачем вам идти туда?

Сильвия взглянула на Анну-Луизу немного удивленно, и та жестом передала ей право говорить за них обеих.

– Света, а ты разве не знаешь, что если добраться до того места, откуда тебя зовут, то ты сможешь спросить у голосов, зачем тебя звали. Тебе не смогут ответить. И все, ты свободна. Свободна! – сказала маленькая женщина.

– Свет, понимаешь? – поддержала ее Анна-Луиза. – Свобода! Никаких голосов, колес, врачей. Никаких суицидов.

– Если мы туда доберемся, то сможем просто спать, понимаете, девочки, просто спать, спать и видеть обычные сны, как все нормальные люди. А не вот это вот все… – продолжила Сильвия. Она протянула руки, одну Светлане, другую Анне-Луизе. – Давайте обнимемся, сестры.

Да, девочке захотелось обнять их обеих. И они обнялись. Света опять заметила, что Анна-Луиза под пижамой рыхлая, а вот у маленькой женщины под загорелой и такой классной на ощупь кожей были просто железные мускулы.

«А вот Сильвия, может быть, и дойдет до Васильевского острова», – подумала Светлана.

Свете уже это не просто казалось, она уже была уверена в том, что Анна-Луиза воспринимает Сильвию как старшую. Девочки выпустили друг друга из объятий.

– Свет, ну, ты возьмешься нас вести? – с надеждой и немного заискивающе спросила Анна-Луиза.

– Возьмусь, – сразу согласилась Светлана. Все равно она направляется на север, и если идти не одной, то будет безопасней. Она, правда, не посоветовалась с Лю, но ему даже интереснее будет все исследовать, если она пойдет с этими девочками. – Да, я пойду с вами, но сначала нужно будет раздобыть для всех одежду и обувь.

– И ты достанешь нам одежду? – с удивлением спросила Сильвия. – Где ты ее возьмешь?

– Попробую, – отвечала Светлана. – Еще раз схожу в «Радугу», там много одежды. Поищу… Найду что-нибудь для вас.

– Круть? Да? – Анна-Луиза взглянула на Сильвию: ты видала, какая она классная?

– Я даже смотреть в ту сторону боюсь, – призналась маленькая женщина, – там столько медуз всегда висит… – Кажется, эта затея ей пришлась не по душе. – Слушай, Света, может, мы так дойдем, без обуви? «Радуга» очень опасное место. Там медузы и еще эти серые обезьяны. Они там повсюду.

«Серые обезьяны… Наверное, это она так синих мальчиков называет», – поняла девочка. А Сильвия была настроена относительно ее затеи явно скептически и продолжала:

– Там еще жирная крутая под деревом живет. Я, когда хожу в свою вторую нору, предпочитаю обойти парк, СКК, Дерево и «Радугу» по Московскому проспекту. Там намного безопаснее.

– И вправду, Свет, если места там такие кринжовые, то ну их на фиг, – вдруг поддержала Сильвию Анна-Луиза. – Нам лучше без башмаков, но с тобой.

– Ерунда, – немного загордившись, сказала Светлана. – Моя депошка находится как раз на Гагарина. Я там все знаю. А без одежды идти через весь город… Встретим первого муходеда, и все… От мух палкой не отмахнешься. И обувь нужна… Обязательно нужно найти обувь. Вы даже представить не можете, как она полезна. Если вдруг какая-нибудь опасность, то нас может выручить серебряный мох. Я много раз укрывалась на серебряных полянах от одной сумасшедшей. А без обуви мох… ну, просто сожрет ваши ноги.

Как-то так само получилось, что Светлана теперь убеждала их в необходимости одежды и обуви. А нужно ли это ей самой, девочка даже и не думала. Одежда требовалась для общего дела, чего тут раздумывать.

– Ладно. – Сильвия согласилась, но нехотя.

– Круто, сестра! – воскликнула Анна-Луиза. Вот она-то явно была рада. – Наконец-то я перестану резать ноги.

Сильвия встала, прошлась по своей «квартирке», достала из-за тахты небольшую коробочку, открыла ее и, подойдя к Светлане, протянула ей… золотое кольцо! Нет. Большое, массивное кольцо с большим красным камнем.

– Это тебе.

– Мне? – удивилась Светлана.

– Что это там? – спросила Анна-Луиза, выглядывая из-за плеча Светланы, ей тоже было интересно. И она тоже удивилась.

– Тебе, – повторила Сильвия. – Оно небольшого размера, должно тебе подойти. Ты можешь просыпаться с вещами?

– Просыпаться с вещами? А… нет, – соврала Света, беря перстень в руку. С монетами у нее уже получалось, но она не стала говорить об этом этой маленькой женщине.

– Я тоже не умею, но, говорят, есть люди, которые умеют. Может, ты позже научишься.

– Только крутые это умеют, – вставила Анна-Луиза. – Свет, дай посмотреть.

Девочка дала подруге вещицу, та взяла, подкинула на руке.

– Тяжелый. А это… – она стала рассматривать красный камень на перстне, – рубин.

– Это гранат, – поправила ее Сильвия. – А тебе, Светлана, я еще дам, у меня много всего такого в главной норе. А нора у меня на «Электросиле». Поможешь мне туда Анну перевести, ей пора уже к нам поближе перебираться, и я сразу тебе цепочку подарю, длинную. Я отсюда до своего дома и сама доберусь потихоньку, но, боюсь, Анне-Луизе будет на Московском непросто. Там столько собак.

– Так я думала сначала за обувью для вас сходить, – сказала Света.

– Нет, сначала мы отведем Анну-Луизу ко мне, пусть там сидит, а уже потом… – Маленькая женщина сделала паузу. – Я в «Радугу» с тобой пойду.

Девочка смотрела на нее с некоторым удивлением. Такая на первый взгляд маленькая, а такая… твердая. И смелая. Светлане даже захотелось спросить, сколько ей лет. Но Света постеснялась.

– Ты не волнуйся, Света, я не буду тебе обузой, я выносливая и могу быстро бегать, – по-своему истолковав взгляд Светланы, произнесла Сильвия. – Возьмешь меня в «Радугу»?

И Света согласилась:

– Ну хорошо. Возьму.

– Ура! – Анна-Луиза обрадовалась и кинулась обнимать Свету.

Она, судя по всему, очень любила обниматься. Светлана никогда в жизни не обнималась столько, сколько сегодня.

– Хорошо, завтра, как все соберемся, так и пойдем, – подвела итог Сильвия.