Раньше ей почти что не звонили. Разве что сиделки, лечащий врач мамы, Камаева, или папа. А сейчас девочка, доставая телефон из рюкзака, гадала с волнением: папа? Сиделки? Или… Пахомов? Она не угадала, это звонила ее новая знакомая Анна-Луиза.

– Хай, сестра! – Голос в трубке был весел.

Светлана сразу подумала, что Анна-Луиза уже что-то приняла из своего списка.

– Привет. – Света старалась отвечать нейтрально и отошла в сторону от ребят. Ей не хотелось, чтобы они слышали разговор.

– Ты что делаешь?

– Я в школе.

– В школе?! Это пипец как уныло. Давай ты задвинешь свою школу… Пойдем пожрем чего-нибудь вкусного. А потом по магазинам. Съездим в «Галерею». Там все есть.

Даже несмотря на то, что Свете очень нравился торговый комплекс «Галерея», она скорее всего отказалась бы, но тут Анна-Луиза добавила:

– Хочу одеться так же круто, как ты, поможешь мне шмот подобрать?

Ни одна девочка никогда не просила Свету помочь одеться. Мало того, даже сегодня одноклассницы – не все, конечно, но часть девочек из класса, – высмеивали ее, а уж про прозвище «Спортивная» ей даже и вспоминать не хотелось. И тут вдруг такое предложение. Ну как она могла отказаться?

– Ну давай, – согласилась Света.

– Супер! Где встретимся?

– Ближе всего ко мне «Московская».

– Супер, я уже в метро, через десять минут буду, – сообщила Анна-Луиза.

Светлана заскочила в класс, пока не прозвенел звонок, схватила рюкзак, берет с перчатками, зонт и поспешила прочь.

– Света, ты что, уже уходишь? – спросила Илонка; она, девочка из параллельного класса и Митяй Глушков ждали Свету.

– Да.

– А тебе кто звонил? Пахом? – спросил Митя.

– Нет, знакомая. Пока, ребята. – Света уже повернулась, когда ее опять окликнули.

– Фомина, а ты куда? – спросил Мурат.

– Знакомая звонила, пригласила в «Галерею».

– А можно мне с тобой?

Задай ей хоть кто-нибудь из класса этот вопрос месяц назад, да она прыгала бы от радости. И согласилась бы сразу… Но знакомить кого-то из одноклассников с Анной-Луизой? Ну нет…

Света покачала головой:

– Нет, мы по магазинам пойдем. Не надо…

И поспешила к лестнице.

Убитое трехэтажное здание. Вывеска «Запчасти». Место тихое. Черниговская, двадцать семь. Во дворе грязь, мусор, пара «обглоданных» до корпуса машин. Да, почти так он себе это и представлял. Перепрыгивая через лужи и старясь не пачкать дорогие туфли, Виталий Леонидович добрался до кривой двери в старое здание и вошел внутрь. Тут же у лестницы был КПП, на котором сидели два бородатых джигита в черной форме какого-то ЧОПа. Они вдумчиво пили чай из небольших стаканчиков и смотрели на телефоне, судя по звукам, бои без правил.

– Э, ты кто? Ты куда? Чего тут рыщешь? – оторвавшись от экрана, спросили они.

– Я к Маге, – произнес Виталий Леонидович.

Один из бородатых лениво указал на лестницу: иди туда. Все, доступ был разрешен.

Ступени на лестнице были под стать всему дому: старые, гнилые. В одной из комнат дверь оказалась открыта, оттуда доносился голос. Роэман подошел и остановился на пороге. Он приблизительно так и представлял себе этого Магу. Грузный, бородатый, в дорогом пальто, тот сидел за старым столом. Сразу видно, настоящий деловой человек, бизнесмен. Говорил по телефону, а увидав Виталия Леонидовича, помахал ему: заходи, вот сюда садись.

Роэман прошел в комнату и опустился на старый стул. Мага закончил разговор по телефону и протянул руку:

– Ты от Джаника?

«От Джаника?» Роэ поначалу даже не понял, о ком говорит этот тип.

– Я от Жана Карловича Фисюка.

– Я понял, понял. Джаник мой большой друг, раз он просил за тебя, значит, все… Вопросов нет. Он сказал, что у тебя ко мне дело.

«Джаник – это он так Фисюка называет? Да… Интересный ты человек, Мага, если такие, как Фисюк, у тебя в друзьях числятся».

Роэману не очень нравилась эта манера тыкать, но он решил не учить его вежливости.

– Жан Карлович порекомендовал вас как специалиста. В общем, надо сделать одну работу… – Роэман полез в карман, достал телефон. – Вы ведь беретесь за любую работу?

– Какую любую? Ты о чем?

Тогда Виталий Леонидович развернул к нему свой телефон и показал фотографию девочки.

– Вот заказ. За такое дело возьметесь?

– Баба? – Мага задрал голову и стал чесать заросшее щетиной горло. – Э… Мне по фигу, тем, кто будет работать, по фигу, надо сделать эту – сделаем. Тебе как лучше сделать?

– Что? – не понял Роэман.

– Ну, как ее отработать? Чем? Можно башку проломить в подъезде, как будто наркоманы напали. Или изнасиловать и зарезать? Так, чтобы мусора на тебя потом не вышли. Пистолет тут, думаю, не подойдет. За огнестрел мусора носом землю роют.

«Кажется, он знает, что говорит».

– Лучше нож. Без изнасилования. И быстро, чтобы не мучилась.

– Как скажешь, – согласился бизнесмен, ему и вправду было пофиг.

– Ну, а что по деньгам? – спросил Виталий Леонидович.

А вот тут Маге было уже не по фигу, тут он сделал паузу, чтобы еще раз повнимательнее оглядеть Виталия Леонидовича. Он явно боялся продешевить, но и отпугнуть клиента большой ценой ему не хотелось. Наконец он решился.

– Шестьсот тысяч, брат. Двести вперед! – Он внимательно наблюдал за реакцией Роэмана и пояснял: – Аванс должен быть, сам понимаешь, людей нужно вызвать, кормить, поить, транспорт, туда-сюда…

«“Брат”! Это нужно было обязательно вставить, когда речь о деньгах пошла». Роэман залез в карман плаща и нащупал там деньги.

– А эти люди… Они будут из другого места? Не наши?

– Конечно, конечно, – убеждал его Мага. – Люди будут хорошие, отличные приедут люди, через два-три дня будут тут. Все сделают и уедут, ни один мусор их не отыщет, насчет этого не волнуйся.

– Ну хорошо. – Роэман достал из кармана пачку пятитысячных и поставил ее на ребро перед бизнесменом. – Это аванс. Все нужно закончить быстро. Уложитесь в пять дней – получите еще столько же.

– Э, брат, – Мага схватил деньги и сразу спрятал их во внутренний карман пальто, – считай, что дело уже пошло. Уже сегодня пошлю человека за бабой твоей приглядеть. Посмотреть, где живет, с кем, ключ к ее подъезду подобрать, узнать, куда она ходит.

– Сейчас отправлю вам ее фото, имя, фамилию и адрес продиктую.

– Давай, брат, давай, а я прямо сейчас отправлю человека.

Свете казалось, что все в вагоне на них смотрят. И на этот раз люди обращали внимания не на нее, а на Анну-Луизу. Как только поезд останавливался и стало возможно разговаривать, она начинала громко говорить, причем часто употребляла мат. У Светланы в семье никто никогда не матерился. Даже близнецы, принося какие-то слова из садика, всегда говорили их шепотом, чтобы сестра не услышала и не дала втык. А новая знакомая не стеснялась. И болтала все про предков, которых она ненавидела, и про вещества, которые ей нужны, и про членомразей, которые на нее вечно залипают и пытаются изнасиловать. Светлане даже пришлось попросить Анну-Луизу, чтобы та говорила тише, и еле дождалась, когда наконец они выйдут из метро.

Огромный шикарный торговый центр закружил девушек по этажам, казалось, тут было все, что только может пожелать юная девушка. Анне-Луизе стало не до родителей и членомразей.

– Ну, скажи, Света, что лучше? Это или это? – Она прикладывала к себе то одно, то другое платье, причем оба были на вкус Светланы «не очень».

– Померь вот это, – предлагала она.

– Розовое с кружевами? – Анна-Луиза морщилась. – Кто носит розовое в Петербурге? Еще цветочки эти совковые.

– Ну, я бы носила. – Света пожала плечами.

– Да? Ну ладно.

Но платье село на не очень спортивную фигуру Анны-Луизы просто идеально. Кажется, это обстоятельство сыграло свою роль.

– Тебе идет. К нему… Там я еще пиджак синий видела, – предложила Света. – Темные колготки и высокие ботинки, как ты любишь, и будет клевенько.

– Клевенько? – Анна-Луиза вертелась перед зеркалом. – Да меня сестры разорвут за такой лук.

– Сестры? – переспросила Света.

– Ну, фемки. Если я приду на сходку в таком… Все, мне конец.

– Почему? – удивилась Светлана. – Вам нельзя носить розовое?

– Да это же лютая сексуализация. Я сексуализирую себя в угоду мужским представлениям о женщине. Розовенькое, воротник кружевной, цветочки… Все как носят рабыни членомразей. Я в таком виде просто становлюсь объектом потребления, понимаешь? Вот ты хочешь быть объектом?

Света почти ничего из сказанного не поняла. Она просто сказала:

– А мне нравится, я бы такое носила.

Анне-Луизе платье, кажется, тоже нравилось, но она еще сомневалась.

– Под него еще надо трусы красивые покупать.

– Это почему? – не улавливала связи Светлана.

– Ночью в нем по Купчино пойду – меня в нем точно изнасилуют.

– В сто первый раз? – уточнила Светлана и засмеялась.

– Ага! – Новая знакомая тоже засмеялась. И тут же предложила: – Слушай, а давай одинаковые платья купим?

Девочка взяла болтавшуюся на платье этикетку: шесть семьсот?

– О! – Она помотала головой.

– У меня есть деньги. – Анна-Луиза поспешно залезла в сумочку и оттуда достала сложенные вдвое тысячерублевые купюры. Света, конечно, не могла знать, сколько их там, но денег было явно много. – Давай купим, я тебе это платье подарю, оденемся в них прямо сейчас. А про деньги забудь, мне на них по фигу. Я еще найду.

У Светланы, конечно, мелькнула мысль о том, что Анна-Луиза, наверное, приторговывает веществами, а иначе откуда у нее средства? Но эти мысли тут же отлетели куда-то далеко-далеко. А платье было тут, рядом. Роскошное, красивое, дорогое.

– Ну давай, – немного стесняясь, согласилась она.

– Иди бери свой размер! – обрадовалась новая знакомая. – И приходи мерить.

И это была не единственная покупка, которую совершили девушки в этот день. Колготки, белье, блузки, пиджачок для Анны, еще новые туфельки. Девушки ходили из магазина в магазин, пока у них в руках не оказалось по несколько пакетов с покупками и пока они не устали. Стоя перед одним из зеркал, вся в новой одежде, Анна-Луиза заметила:

– Если я приду на сходку в таком виде, пара сестер объяснится мне в любви, а остальные меня точно возненавидят. – И деньги у нее все не кончались. Покрасовавшись перед зеркалом, она добавила: – Осталось только косметику купить, и на сегодня все. Потом можно и пожрать чего-нибудь.

После косметики, которая обошлась в восемь тысяч, они пошли в ресторан, находившийся на пятом этаже торгового комплекса. «Баклажан».

Тут были очень удобные большие диваны. Неудобные стулья «Мамы Ромы» не шли с ними ни в какое сравнение. Ну, и еда оказалась намного дороже. Девочки заказали себе шашлыки и еще много всего вкусного. И, конечно же, коктейли. Официантка засомневалась, что Свете можно спиртное, но Анна-Луиза, показывая паспорт, заверила:

– Все бухло мне, она спортсменка.

Они сидели на мягком диване, рядом, нога к ноге, в одинаковых платьях, как сестры или близкие подруги, уставшие и довольные. Это был еще один классный день. Даже Анна-Луиза уже не так раздражала Светлану. Тем более что она оказалась по большому счету щедрой и не злой.

– Ах, да… Забыла тебе сказать, я раздобыла для тебя пару листьев фикуса, – сказала Света, когда им принесли шашлык на красивых деревянных подносиках.

– Черный лист? Супер, это супер! – обрадовалась Анна-Луиза и потянулась к Светлане. – Это для меня очень важно, дай обниму тебя.

Девушки обнялись, и тут Света почувствовала, как новая знакомая не очень-то робко потрогала ее левую грудь. Прямо даже сжала ее совсем, не стесняясь того, что вокруг немало людей. И это девочке не понравилось. Она отодвинулась Анны, но ничего ей не сказала и принялась за еду.