Света даже и не заметила, как пробежала Белый лес и добралась до места, где белый пепел не покрывал ковром почву. Тут ее и прихватило. Девочка почувствовала дикую судорогу в левом боку.

Светлана проснулась в своей постели, ей даже казалось, что она застонала от адской боли в ребрах. Девочка поморщилась, замерла и почти не дышала, ожидая ослабления спазма.

«Только бы не заорать! Не перепугать мальчишек».

Когда каменные от судороги мышцы стали мягче, когда боль чуть-чуть отступила, девочка дотянулась до тумбочки и взяла телефон. Пять сорок семь. Она не выспалась. А тут новая судорога, на сей раз в левой ягодице. Так скрутила, что нога вывернулась. Вот они, волшебные листики. Нет, так она не выдержит, подобную боль терпеть трудно. Светлана встала и, хромая, пошла в ванную. И правильно сделала. Там все началось по-настоящему. Она едва успела запереть дверь, как упала на пол – не смогла устоять. Судороги следовали одна за другой, то правый бок стянуло, то снова ягодицу, а потом и живот начало крутить. Но особенно болезненными были спазмы в шее. Свету так кривило от них, что слезы наворачивались.

Девочка не замечала того, что судороги в руках и ногах намного слабее, чем во всех других частях тела. Это она потом обратит на это внимание, а пока резкие спазмы скручивали ее мышцы в тугие жгуты. И, пересиливая боль, от которой иной раз хотелось заплакать, она влезла в ванну и открыла воду. И, может, от теплой воды, но ей стало легче. Она смотрела, как вода, окрашенная черным соком фикуса, утекает в смыв, и старалась расслабляться, когда очередной спазм крутил ее мышцы. В ванной Света пробыла не менее получаса, за это время перетерпела все приступы и смыла с себя весь сок фикуса. Она вышла и в коридоре едва не столкнулась с Нафисой.

Света удивилась, что та не спит.

– А я слышу, вы моетесь так рано. У вас все хорошо? – спросила Нафиса.

– Нормально, – ответила девочка и пошла на кухню.

Странное дело, она очень хотела есть после всего этого. И если судороги прошли – ну почти, – то вот боль в пальцах Свету все еще не отпускала. Включив свет на кухне, девочка вытащила хлеб, достала из холодильника упаковку с оставшимися в ней четырьмя сосисками, залила, даже не отварив, их кетчупом и стала быстро поедать. Ей все равно было очень и очень вкусно. Оставила отца без завтрака. Съела все с большим количеством хлеба, но голод почти не утолила. Поставила чайник, а пока он грелся, мазала булку маслом и не могла удержаться, чтобы не отщипнуть от нее немного, немного, еще немного. «Свердловские» булки такие жирные, сладкие, вкусные. Как тут удержаться? Короче, булка до чая не дожила, Света чай пила с последними пряниками. Но один пряник она оставила. Одну чашку чая и один пряник она отнесла сиделке, хоть и не очень ее любила. Та проявляла демонстративную активность и в этот момент как раз переворачивала маму. Нафиса обрадовалась принесенному чаю, но, взяв чашку, взглянула на девочку и тут же округлила глаза:

– Ой, а что это у вас?..

– Где? – спросила Света.

Сиделка указала себе на шею:

– Вот, и вот еще.

Светлана пошла в ванную к зеркалу. И поняла: на шее было красное пятно из мелких красных точечек. Красные полосы красовались еще на левом боку и на левом бедре. И мышцы там еще немного побаливали, как после тренировки с хорошими нагрузками. Это придется прятать. И от папы в первую очередь. Света взглянула на свои пальцы. Белые волдырики не исчезли. По идее, они уже должны были перестать ее беспокоить, но этого не происходило. Мало того, вокруг волдырей появилась тоненькая черная окантовка. Светлана много раз обжигалась, но такое видела впервые. Но к этой боли она уже почти привыкла и решила подождать, а тут и время будить братьев пришло. Пора было их собирать в детский сад и бежать в магазин, а то папе на завтрак есть уже нечего.

В школу Света опять надела новый наряд. Одноклассницы, конечно же, это опять заметят. Перед дверью класса она остановилась, прислушалась – урок уже начался – и стала поправлять свою непривычную для себя одежду. Света даже пожалела, что у нее нет косметички с зеркалом. Зеркало бы ей не помешало. Наконец она открыла дверь.

– Наталья Константиновна, можно войти?

Пожилая учительница взяла очки и нацепила их на нос, чтобы рассмотреть, кто это пришел, она даже не узнала Светлану.

– Фомина? – Учительница и не скрывала, что удивлена. – Ты хоть берет свой сними.

– Ого! – крикнул Дима Ковкин. Он сидел на последней парте и первый рассмотрел Светлану. – Фома, ты ли это?

И весь класс как по команде обернулся на Свету.

«О господи!» Девочка покраснела, она чувствовала, как горят щеки.

– Берет, Фомина, берет! – напомнила ей учительница.

– Она не может! – кричали мальчишки.

– Наталья Константиновна… да пусть в нем сидит…

А девочки? Все девочки класса на нее смотрели. Некоторые даже вставали со своих мест, чтобы получше видеть. И удивлялись. Переговаривались. И сразу все вместе начали комментировать ее наряд:

– Фомина… Стоячий воротничок! Пипец! Блузку с бабушки сняла?

– Она в чулках, что ли?

– Анимешница в классе! Фомина, кого косплеишь? Сейлор Мун?

– Была спортивная и вдруг… чулки! С чего бы вдруг? – интересовалась Люба Бельских, одна из самых модных девочек класса, по слухам, уже посещавшая ночные клубы.

– Это гормоны! – констатировал завзятый троечник Никоненко.

– Девочка созрела! – резюмировала Лиза Марфина.

– Да-а… – Егор Коротков не отрывал от нее взгляда. – Не думал я, что доживу до такого! Теперь у нас в классе анимешница.

– Фомина, все супер! – крикнула ей обычно тихая Илонка Войнович. – Кавайный лук.

– Это она на деньги с монетки закупалась! – подводила итог Лиза Марфина. – Господи, Фомина, хоть бы спросила, что покупать!

– Не слушай их, Фома, – успокаивал ее Митя Глушко. – Это они от зависти. Чулки – форева!

– Так, успокоились! – Наталья Константиновна постучала ручкой по столу. – Все прокомментировали новый наряд Фоминой? Фомина, а ты, если собираешься и в будущем всех удивлять, приходи за десять минут до начала урока.

– Извините, Наталья Константиновна. – Лицо Светланы пылало огнем, она была так возбуждена, что позабыла про боль в пальцах.

Да, именно на такую реакцию девочка и рассчитывала. Все, все в классе только и делали, что тихо обсуждали ее, пока учительница рассказывала, на какой странице учебника нужный параграф. Света снимала берет, стягивала перчатки и, наверное, от волнения, буквально затылком, шеей почувствовала, что парень, сидящий сзади нее, Мурат Сабаев, буквально сверлит ее взглядом. Пальцы стало покалывать. Волдыри словно иголочками кололо. Свете было ясно, что он хочет ей что-то сказать. Она обернулась как раз в тот момент, когда Мурат тянул к ней линейку, чтобы ткнуть в спину.

– Ну чего? – шепотом спросила Света.

– Свет. Да я… – Сабаев даже растерялся. – В смысле, ты круто выглядишь!

Если бы можно было покраснеть еще сильнее, она бы покраснела. Следовало поблагодарить одноклассника за комплимент, но Света находилась в смятении и лишь произнесла:

– Угу.

Хотя девочка отметила, что он назвал ее по имени. И это было неожиданно и приятно. Она посчитала, что разговор окончен, и хотела уже отвернуться, но Мурат продолжил:

– У тебя же день рождения скоро?

День рождения! Точно! Но откуда он узнал? Девочка опять еще больше удивилась.

– Ну да… – отвечала она.

– А ты отмечать будешь?

На этот вопрос она ответа уже не нашла. Просто пожала плечами: фиг его знает.

Он еще что-то хотел спросить, но в разговор вмешалась учительница:

– Сабаев, Фомина, до перемены не можете подождать? – Светлана отвернулась от Мурата, а учительница продолжила: – Сабаев, иди-ка к доске, дорогой мой, ответишь мне на пару вопросов.

Мурат встал, вздохнул невесело и отправился к доске, а Света стала приходить в себя после такого феерического появления в классе. И все бы было прекрасно, но вот пальцы еще покалывало.

На перемене Светлана разговаривала с Илоной Войнович и еще одной девочкой из параллельного класса, разговор шел о новых Светиных туфлях. И опять ей было приятно, а тут к ним подошел Митя Глушко и сказал:

– Я сейчас с Пахомом разговаривал. Он хвастал, что ты ему позавчера шавуху в больницу приносила.

– Ну да, приносила, – согласилась Светлана.

Митяй расплылся в ехидной улыбочке:

– Так вы чего, мутите с ним, что ли?

– Что? Я? – Свету снова залила краска и приятное волнение. – Да нет, мы не мутим.

Но Илона и девочка из параллельного класса все слышали. Они вытаращились на Светлану. И на шкале их удивления отметка поднялась до уровня «Ошарашены!» Спортивная носит шавермы в больницу Пахомову? Обалдеть! Это неслыханное дело, которым нужно было срочно поделиться со всеми. Тут к ним подошел Мурат, он тоже хотел узнать, что здесь интересного происходит. Но объяснить Света ничего не смогла – зазвонил телефон.