Очередной юбилей Плисецкой праздновался в «Стасике» – так по-домашнему называют москвичи Музыкальный театр имени К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко.

Как всегда, было много именитого народа, в том числе и бесконечных спонсоров, которых организаторы юбилея подводили к Майе Михайловне: положено по протоколу. Балерина без конца расточала улыбки, кого-то слегка приобняла. Кто-то прямо здесь преподносил подарки. Один из них был невероятно хорош – золотистая фигурка Жар-птицы. Она любила этот балет.

И вдруг Майя Михайловна стремительно, словно и не было за плечами бремени лет, рванула к огромному высокому мужчине. Раздвинула толпу – остановить её, похоже, в этот момент ничто не могло. Мужчина широко и немного застенчиво улыбался. Может, стеснялся своей необъятности. Они расцеловались, хотя было непросто: всё-таки балерина не очень высокая. Крутя в руках, не зная, куда девать подарочную коробку с Жар-птицей, она без конца повторяла: «Коля, Коля…» А он просто светился добродушной улыбкой.

Кружившие вокруг фотографы, не очень понимая, кто это, снимали только её… Она тут же срежиссировала ситуацию: «Что вы меня одну снимаете? Давайте с Колей!» И фотографы словно опомнились. Колей оказался Николай Фадеечев, один из самых любимых, многолетних её партнёров по сцене.

Из книги «Я, Майя Плисецкая…»:

«Множество “Лебединых” было станцовано с Николаем Фадеечевым. Это когда я уже стала выездной. Коля был невозмутим, аристократичен. Я любила с ним танцевать, так как наши характеры дополняли друг друга. Вывести его из равновесия было невозможно. За репетицию более десяти слов он не произносил. Его уравновешенность действовала на меня целительно. К сожалению, с годами он потяжелел, прибавил в весе. Кулинарные пристрастия и круглосуточный аппетит не могли не сказаться. В еде он отказывать себе никогда не умел».

Фадеечев начинал в кордебалете, но очень быстро пошёл в гору. Стал солистом. Балерины Большого, даже самые именитые, мечтали с ним танцевать. Он был одним из главных партнёров Галины Улановой. А вот как его вспоминала Марина Кондратьева:

«Партнёра более удобного трудно себе представить. Он прекрасно “держал”, иногда даже не руками, а одним пальцем. И никогда не надо было волноваться за пируэты и обводки. Николай всегда выигрышно представлял балерину, оттеняя её своим исключительным благородством».

Сама Уланова признавалась: «У меня много было партнёров, но, пожалуй, самые чуткие руки были у Фадеечева».

И неудивительно, что эти самые чуткие руки достались Плисецкой. Она его очень ценила. «Танец Николая Фадеечева отличается редким чувством стиля. Здесь сказывается такое драгоценное качество этого артиста, как умение видеть себя со стороны, до конца продумывать всю линию своего сценического поведения, вплоть до мельчайших деталей, ракурсов, той или иной позы».

Фадеечев для Плисецкой – любимейший артист, который мог поддержать её в любой ситуации. В любой – самой неожиданной.

Сергей Радченко вспоминал:

«Мы гастролировали в Хельсинки, Майя танцевала с Фадеечевым па-де-де в “Лебедином озере”, и у неё слетел тапок. Она стала дико ржать на сцене, но вот ржёт и всё. И зритель не понимает, что происходит. Фадеечев пытается как-то надеть этот тапок, а ей дико смешно, она не может остановиться. Зрительный зал тоже стал улыбаться. Потом она объясняла, что просто ничего не могла поделать, хохотала: “Я вообще удивляюсь, как я завершила это па-де-де”».

А завершила потому, что была в надёжных руках всё того же улыбчивого и верного Николая Фадеечева.