Я стояла в полутёмном холле, глядя прямо в лицо Вике. В её глазах я читала немое послание: «Давай, действуй, подруга. У тебя нет выбора». Её идеально накрашенные губы были сжаты в тонкую линию решимости.

Секунды тянулись как часы. Я чувствовала, как холодный пот выступает на спине, несмотря на прохладу ночи. Мои руки дрожали, и я сжала кулаки так сильно, что пальцы впились в ладони.

В итоге я резко развернулась и практически побежала обратно к лестнице. Мои каблуки стучали по ступенькам как барабанная дробь, отсчитывающая секунды до момента, когда моя жизнь изменится навсегда.

На втором этаже я остановилась перед дверью с цифрой №22. Ещё можно было отказаться. Но потом я вспомнила завтрашнюю предзащиту. Строгие лица комиссии. Пустую папку вместо диплома. Позор. Исключение.

Я толкнула дверь – она оказалась не заперта.

Комната была погружена в голубоватый свет от монитора. Кирилл сидел на кровати спиной ко мне, явно вернувшись к прерванному занятию.

Услышав скрип двери, он резко обернулся. На его лице промелькнула целая гамма эмоций – сначала испуг оттого, что забыл запереть дверь, затем шок от моего появления.

— Твоё предложение ещё в силе? — мой голос звучал чужим.

Кирилл сглотнул, его кадык нервно дёрнулся. Он кивнул, не в силах произнести ни слова.

— И ты точно напишешь диплом? Весь? До утра? — я должна была убедиться.

— Д-да... Я... я с-сделаю... Обещ-щаю... — он заикался сильнее обычного.

Я стояла посреди комнаты, чувствуя, как решимость борется с отвращением. Время словно остановилось. В голове билась одна мысль: быстрее закончить этот кошмар.

Не давая себе времени на раздумья, я потянулась к молнии платья. Мои пальцы дрожали так сильно, что пришлось сделать несколько попыток. Ткань соскользнула вниз, образовав чёрную лужицу у ног. Холодный воздух грязной комнаты коснулся кожи, заставив покрыться мурашками.

Кирилл смотрел на меня, не мигая. Его глаза за толстыми стёклами очков были расширены от шока. Рот приоткрылся, но он не мог произнести ни звука. В тусклом свете монитора его лицо казалось мертвенно-бледным.

— Если ты меня обманешь, если кинешь после этого… — мой голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Я тебя заживо закопаю. Это не угроза, это обещание.

Он судорожно закивал, всё ещё не в силах отвести взгляд. Его дыхание стало частым, прерывистым.

Я заставила себя подойти к кровати. Простыни были серыми от грязи, подушка без наволочки. Отвращение подкатило к горлу. Убрала в сторону его ноутбук, стараясь не думать о том, для чего он его использовал минуту назад. А затем полностью сняла с него трусы.

— Где у тебя презервативы? — я старалась говорить деловым тоном, как будто обсуждала условия контракта.

— Д-давай... б-без них... У м-меня их н-нет — он облизнул пересохшие губы.

Меня буквально передёрнуло от отвращения. Мало того, что я должна была опуститься до этого, так ещё и без защиты?

— Слушай внимательно, — я наклонилась к нему, поймав его взгляд. Мой голос был твёрдым, ледяным. — Если даже малейшая капля спермы попадёт внутрь, я тебе голову оторву. Я не шучу, Кирилл.

Он неуклюже кивнул, взгляд его был затуманен, на лице смесь восторга и неуверенности – будто он не верил, что это происходит наяву. Я взяла его член в руку – с отвращением, словно это был какой-то безликий инструмент, не имеющий к моей жизни никакого отношения. Но выбора не было.

Сжав губы, я опустилась над ним, резко – без нежности – направила член в себя. Чувство было мерзким, почти чужеродным, но я прикусила внутреннюю сторону щеки и заставила себя двигаться. Кирилл на секунду закрыл глаза, тяжело дыша, и в этот момент его лицо исказилось – он, кажется, был уже где-то за пределами этой убогой комнаты, у себя в раю.

Я начала осторожно приседать на нём, ощущая, как его член натянул меня, сперва почти болезненно, а потом стало чуть легче. Я ускорила ритм, надеясь, что чем быстрее он кончит, тем быстрее я освобожусь. Моя грудь дрожала в ритме моих движений, тёмные волосы падали на лицо, и я раз за разом откидывала их назад.

Кирилл, не зная, куда деть руки, вдруг неуверенно положил их мне на бёдра – его пальцы были холодными, чуть дрожащими. Я почувствовала себя будто дорогой куклой, которую выставили на витрину для чужого удовольствия.

Я прыгала на нём всё быстрее, чувствуя, как мышцы натягиваются, спина напрягается – но в этот момент он вдруг резко остановил меня.

— Я… я сам б-буду управлять процессом… — его голос сорвался на нервный смешок. — В-вставай.

Я замерла, не сразу осознав, что он сказал, но покорно поднялась, вытащив его член из себя с лёгким, влажным звуком. Кирилл уже поднялся, лицо его раскраснелось, а глаза бегали туда-сюда – он будто решил, что сейчас руководит ситуацией.

— Я х-хочу… на подоконнике.

Я озадаченно посмотрела на него, не веря своим ушам, но спорить было бессмысленно. Поймав взгляд в мутном зеркале, я видела себя – растрёпанную, взволнованную, но всё ещё красивую. Это была моя сила.

Мы поволоклись к подоконнику, Кирилл слегка заикался, что-то бормоча себе под нос. Я залезла на подоконник, раздвигая ноги шире, так высоко, насколько позволяла растяжка. Окно выходило во двор, и мысль, что нас кто-то может увидеть, лишь добавляла остроты моменту.

Кирилл стоял между моих разведённых ног, его лицо раскраснелось, а губы были влажными от возбуждения и стеснения. Чувствовалась неловкость, почти детская неуверенность, которую не скроешь ни в каком возрасте. Его ладони дрожали, когда он придерживал меня за бёдра, стараясь не упасть самому и не дать мне соскользнуть с холодного подоконника.

Он неловко взял свой член, направил его к моему входу и, затаив дыхание, медленно вошёл в меня. Я наблюдала за его лицом: как скулы сжимаются, как глаза на секунду закатываются от наслаждения. Его член медленно, с едва заметной неуверенностью, проталкивался внутрь, будто пробуя мои границы на прочность. На секунду он замер, впиваясь взглядом мне между ног, а затем начал двигаться.

Он двигался неровно – сперва коротко и нерешительно, будто боялся сделать мне больно или, наоборот, не доверял себе. Потом нашёл ритм и начал выдвигаться почти до конца, а затем резко входить обратно, ударяя меня в самое дно. Я ощущала каждое движение: как головка члена раздвигает стенки, как влага скапливается и стекая по нему, как натягивается и скользит плоть.

Я посмотрела ему в глаза – снизу вверх, через пряди волос, которые падали на лицо. Его взгляд был почти затуманен, он не мог сдержать стонов, губы у него дрожали. В какой-то момент он вдруг потянулся к телефону, который лежал на подоконнике сбоку, и направил камеру на меня.

— Даже не думай, — я резко ударила по его руке, телефон с глухим стуком отлетел на пол. Я поймала его взгляд: острый, хищный. — Только попробуй сфотографировать меня в таком виде. Без рук оставлю.

На долю секунды в нём мелькнул испуг, но потом он снова сосредоточился на процессе – теперь в его движениях появилось больше напора. Он вцепился в мои бёдра, развёл их ещё шире, член входил и выходил с мокрым, сочным звуком, и каждый раз его основание ударялось о мои половые губы. Он ввинчивался в меня, всё быстрее, всё глубже, иногда задерживаясь внутри на секунду – будто хотел прочувствовать каждую клеточку моего тела.

Потом одной рукой он скользнул вверх – к моей груди. Его пальцы схватили мою грудь жадно, почти грубо. Он начал мять её, наклоняясь ближе, тянул сосок между пальцами, сжимал, разминал, будто ему вдруг стало мало самого проникновения. Я уже хотела оттолкнуть его, но сил не было – пусть, лучше так, чем если бы он полез целоваться, этого я бы точно не вынесла.

Я смотрела прямо на него – взгляд был острым, ледяным. Пусть чувствует себя мальчишкой перед королевой, которой никогда не достичь. Его дыхание сбилось, движения стали неистовыми, член входил и выходил так глубоко, что я чувствовала, как стенки влагалища невольно сжимаются при каждом толчке.

Я смотрела на него холодно, почти снисходительно, но вдруг Кирилл резко схватил меня за талию и поднял на руки. Я ахнула, не ожидая такой силы от этого худого, по-студенчески нескладного парня. Казалось, вот-вот выронит, но он держал меня мертвой хваткой. Я инстинктивно обвила его шею руками, ногами уцепившись за его бока, чтобы не свалиться. Было странно ощущать себя такой лёгкой, вися на нём, а ещё – вдруг стало немного весело, почти стыдно от того, насколько нелепо и одновременно возбуждающе это выглядело.

Он начал двигаться, стоя, придерживая меня за бедра. Я чувствовала, как его член вновь с силой входит в меня – теперь с каждым толчком всё тело тряслось, грудь прыгала перед его глазами, волосы падали на лицо. Он дышал тяжело, почти фыркая от напряжения, но во взгляде читалась гордость – ему нравилось, что он может удерживать меня вот так, всем своим видом показывая: я мужчина, смотри!

Я позволила ему вести – раз уж ему так важно. В этот момент я смотрела сверху вниз на его лицо, видела напряжённую шею, выступающие вены, красные пятна на щеках. Его движения были неуклюжими, но резкими: он поднимал меня, как куклу, и снова опускал, заставляя свой член снова и снова входить глубоко внутрь.

Через несколько минут Кирилл, будто выдохшись, резко опустил меня на кровать, прижал спиной к грязной простыне, навалился сверху всем своим весом, не давая ни малейшего шанса сбежать. Теперь он был по-настоящему неудержим – его член скользил в меня так глубоко и быстро, что мне самой пришлось застонать, не в силах сдерживать реакцию. Всё тело тряслось от ударов, простыня подо мной смялась в комок, дыхание сбивалось в такт его толчкам.

Я чувствовала, как он всё ускоряется, становится жёстче – движения короткие, резкие, как будто в последний раз. Кирилл уже почти не дышал, только хрипел, глядя прямо мне в лицо – и в какой-то момент резко выдернул член из влагалища, буквально выскользнув с мокрым, вязким звуком. Я не успела ничего понять, как он рывком придвинулся к моему лицу и зажал свой член у моих губ.

— Кирилл, блин, фу, зачем именно в лицо?.. — я не успела договорить, как его сперма выстрелила на мою щёку, губы, подбородок, а часть её – горячей, липкой струёй – попала мне прямо в рот, пока я произносила очередное слово.

Я еле сдержалась, чтобы не закашляться и не оттолкнуть его – отвращение всколыхнулось где-то глубоко внутри, но я только вздохнула, глядя на него снизу вверх. На секунду он выглядел абсолютно счастливым, почти мальчишески гордым. Я вытерла губы тыльной стороной руки, постаралась не думать о вкусах, запахах, о том, как это выглядит со стороны.

Кирилл молча отодвинулся, торопливо поднял свой ноутбук с пола, уселся за стол, будто ничего не произошло, и включил экран, начав щёлкать по клавиатуре. Его плечи дрожали от недавнего напряжения, но лицо уже вновь стало обычным, с той же чуть виноватой застенчивой улыбкой.

— К-какая у тебя т-тема?.. — пробормотал он, даже не обернувшись.

Я лежала на кровати, обнажённая, с облепленным спермой лицом, чуть запыхавшаяся, но вдруг почувствовала странное удовлетворение: мне нравилось чувствовать себя хозяйкой положения, даже в такой абсурдной, почти унизительной ситуации.

— Диплом по корпоративным финансам, — спокойно сказала я, лениво проводя рукой по животу и смотря на него, словно ничего не произошло.