Я уже сделала такой вывод.

— Но я могу подсказать вам, как добраться до отеля, который они захватили, чтобы вы могли оценить ситуацию и решить, сможете ли вы с этим справиться. А потом, может быть, я смогу встретиться с вами где-нибудь?

— Да. Так подойдет. Ты можешь показать мне на карте? — она делает жест рукой, и одна из женщин приносит потрепанную бумажную карту всей страны. Она листает страницы, пока не находит нужную, и тогда мы обе наклоняемся, чтобы рассмотреть ее.

Мне требуется минута или две, чтобы сориентироваться, но в конце концов я нахожу Монумент на карте Западной Вирджинии, и оттуда легко определить населенные пункты, которые все еще существуют, и район к югу, где располагался старый отель.

Они отправятся туда, чтобы все проверить, а затем двинутся на север, к Монументу. Чтобы была хоть какая-то надежда покончить с бандой, им нужно будет найти добровольцев, которые помогут, и это самое подходящее место для начала.

Наконец, прощаясь с ними, я чувствую радостное волнение. Я уже давно не испытывала такой надежды.

Не только на то, что мы с Дел сможем выжить. Не только на то, что мы сможем оставаться в безопасности и вести более или менее приличную жизнь.

Но и на то, что я, возможно, смогу что-то сделать — предпринять действия — чтобы исправить то, что в этом мире неправильно.

Раньше я никогда не верила, что это возможно.

Глава 4

Два дня спустя я доставила посылку и возвращаюсь обратно. Все, что я получила взамен — это запечатанную записку, которую нужно передать Джеймсу. Я понятия не имею, что в ней написано. Да я и изначально понятия не имела, что было в посылке.

Я немного чувствую себя наркоторговцем, но, честно говоря, не могу представить, какое содержимое посылки или записки могло бы вызвать у меня такое негодование, чтобы я не захотела это доставлять.

В наши дни люди хранят в тайне многие сделки. Если в ваши руки попадают лекарства, батарейки или приправы для еды, вы молчите об этом, чтобы кто-нибудь другой не пришел и не отнял это у вас силой.

Так что я не особенно беспокоюсь о том, что меня могут втянуть во что-то безнравственное. Не то чтобы я когда-нибудь согласилась работать на преступников в горной крепости или с ними заодно.

В отличие от кое-кого из моих знакомых.

Я даже мельком не видела Эйдана с тех пор, как Мария отослала его. Если он следит за мной, то делает это скрытно. И я, честно говоря, не могу придумать ни одной причины, по которой он стал бы утруждаться.

С его точки зрения, вероятно, имело смысл забрать у меня эту посылку, пока я спала. Тогда он мог бы доставить ее сам и перекрыть мне доступ к бизнесу в Шарпсбурге. Но он больше не ловил меня до того, как я доставила посылку, и он может знать, а может и не знать, что у меня есть письмо, которое я должна передать в ответ.

Эйдан прежде всего практичен. Он не собирается сильно отклоняться от своего пути или тратить много времени и энергии на выполнение задачи, которая не принесет ему хорошей прибыли. Его обида на меня — безусловно, недостаточный стимул.

На обратном пути в Шарпсбург я стараюсь останавливаться в каждом крупном населенном пункте в округе, расспрашивая о работе, которая может им понадобиться. Мне не очень везет, поскольку Эйдан по большей степени заправляет подобными задачами в этом регионе, но я продолжаю пытаться.

Когда я добираюсь до Шарпсбурга, Джеймс, похоже, доволен тем, что я вовремя справилась с работой. Он отдает мне бочонок кукурузы, о котором мы договорились, а также в качестве бонуса комплект одежды из их запасов, поскольку я вернулась на день раньше, чем мы договаривались. Я выбираю джинсы и рубашку с длинным рукавом, которые, на мой взгляд, подойдут Коулу. Очень трудно найти вещи его размера, и все, что у него есть, износилось.

Джеймс соглашается придержать мою награду за работу в течение недели, чтобы мне не пришлось немедленно возвращаться в Монумент, и чтобы в следующие несколько дней я не стала легкой мишенью для кражи в дороге.

Затем я направляюсь на запад, в район, где Эйдан не так часто бывает.

Первым поселением, куда я направляюсь, становится ранчо, контролируемое ополченцами. В первые годы ополченцы были такими же жестокими, как и преступники, и использовали насилие, чтобы забрать все, что хотели. Но постепенно это сообщество утратило большинство по-настоящему жестоких людей — они либо умерли, либо присоединились к бандам или стадам — и теперь оно мало чем отличается от укрепленных городов поблизости. Люди здесь неприветливые и замкнутые, но они не представляют особой опасности.

Я разговаривала с ними пару раз, но они всегда говорили, что предпочитают сами заниматься своими делами. Но я решила, что стоит попробовать еще раз, поскольку ранчо хорошо укомплектовано и достаточно велико, чтобы предложить много работы, если они когда-нибудь захотят принять помощь извне.

Один из охранников узнает меня и машет рукой, чтобы я заходила, не задавая лишних вопросов. Лидером сообщества является женщина лет пятидесяти по имени Агата. У нее преждевременно морщинистое лицо и седые волосы, собранные сзади в тугой пучок, и обычно она носит армейскую форму.

Она тверда, как гранит, с прямолинейными манерами и острым умом.

Мне приходится ждать пару часов, прежде чем мне удается ее увидеть. Она либо занята, либо притворяется занятой, чтобы утвердить свои позиции. Я не удивлена и не против подождать.

Я жду возле ее кабинета в главном здании. Я думала, что она там, но в конце концов она приходит откуда-то снаружи и жестом приглашает меня в кабинет, не сказав ни слова приветствия.

— Тебе нужна работа? — спрашивает она, быстро оглядывая меня. Агата живет с партнером-мужчиной намного моложе ее, но при нашей первой встрече она предложила мне провести с ней одну ночь. Очевидно, она занимается сексом со всеми, кто попадается ей на глаза. Я вежливо отказалась, объяснив, что ни с кем не занимаюсь сексом. Она приняла этот ответ без вопросов и давления, так что я не беспокоилась, что она обидится на мой отказ.

— Да. Я решила заглянуть еще раз. Я знаю, что вы все в основном сами решаете свои проблемы, но я подумала, что иногда возникает ситуация, в которой вы не хотите рисковать своими людьми.

Она кивает.

— Вообще-то, у меня кое-что есть. Я собиралась отдать это «горячему британцу», но нет причин, по которым тебе тоже не стоит попробовать, раз уж ты здесь.

Я замираю при упоминании «горячего британца». В этой части света есть только один человек, на которого она могла бы сослаться.

— Я не знала, что вы работаете с Эйданом.

— Мы никогда не встречались. Но вчера он заходил и спрашивал о работе. Кажется, он компетентен. И его руки — это, черт возьми, дар Божий.

— У него прекрасные руки, и он компетентен. Но он еще и высокомерный. Из-за этого он будет требовать с вас больше.

— Да. Я заметила его эго.

— Со мной вам будет выгоднее работать.

— Он сказал, что сделает нам скидку, если мы будем работать исключительно с ним.

Я поджимаю губы.

От проницательного взгляда Агаты ничего не ускользает.

— Он нацелился на тебя?

— Он хочет вытеснить меня из бизнеса, но у него это не получится.

— У мужчин всегда будет преимущество. Мы можем ненавидеть данный факт, но это никогда не изменится. Но я не считаю, что стоит соглашаться на худший вариант только ради того, чтобы помочь другой женщине.

Я напрягаюсь.

— Я не худший вариант. Он физически сильнее, но выполнение вылазок и доставок только иногда требует физической силы. Я умнее и знаю все кратчайшие пути. Я могу выполнить вашу задачу так же быстро, как и он. Может быть, даже быстрее. И я не буду повышать свои расценки после того, как мы установим партнерские отношения, а он точно повысит.

Ее губы чуть смягчаются, как будто это ее забавляет.

— Он действительно тебя раздражает, не так ли?

— Он не самый мой любимый человек на свете.

— Ты же не позволяла ему трахать тебя, не так ли?

— Нет. Я определенно этого не делала. И я также не позволю ему похерить мою работу.

— Умная девочка. Хорошо. Вот что я сделаю. У меня есть работа. В это время года это рискованно, и я не хочу рисковать ни одним из своих людей, чтобы довести дело до конца. Но поскольку и ты, и он оба хотите попробовать, мы можем заключить сделку. Я дам вам обоим работу, и тот, кто первым вернется с добычей, получит деньги.

— Ты хочешь устроить соревнование?

— Жизнь в этом мире — это всегда соревнование. Только сильные выживают в нем, а сильнейшие выходят на первое место. Если мы собираемся работать с чужаками, то это должен быть лучший чужак.

Я быстро перевожу дух. Мне ненавистна сама мысль об этом — просто ненавистна — но это также дает мне реальный шанс завести выгодную связь, которой не будет у Эйдана.

Я говорила ей правду, я так же хороша в вылазках, как и Эйдан. У него есть некоторые преимущества, но у меня есть другие. Нет причин, по которым я не могу выиграть это соревнование.

— Хорошо, — говорю я ей. — Я в игре, если он тоже согласится.

***

Завтра Эйдан должен прийти на ранчо, поэтому Агата предлагает мне остаться на ночь. Когда он придет, она расскажет нам обоим, в чем заключается работа. У нас будет вторая половина дня, чтобы подготовиться и составить план, а затем мы сможем начать на рассвете следующего дня.

Похоже, ей нравится эта ситуация, и она наслаждается нарастающим напряжением. А почему бы и нет? Для нее это довольно низкие ставки. По сути, это игра.

У меня же на кону стоит все.

Я с пользой использую свой дополнительный день. Я брожу по всему комплексу, болтая со всеми, кто хочет поговорить со мной. Я не флиртую активно ни с кем из мужчин, потому что не хочу, чтобы кто-то злился, если я не буду доводить дело до конца, или чтобы кого-то раздражало, что я пытаюсь отобрать у них мужчин. Но я дружелюбна и улыбчива, и в целом, я думаю, что произвожу здесь довольно хорошее впечатление на людей.

На следующий день Эйдан появляется вскоре после полудня.

Он явно удивлен, когда его вызывают в кабинет Агаты, а я уже жду его там.

Он ничего мне не говорит. Просто смотрит на меня настороженно. Он не в восторге от соревнования, как и я, но сразу соглашается.

Самодовольный засранец, вероятно, полагает, что у меня нет шансов победить его.

Наконец Агата рассказывает нам о работе. В полутора днях пути отсюда, на вершине крутой горы, есть старый горнолыжный курорт. Продукты и припасы растащили много лет назад, но там есть винный погреб, который обрушился вскоре после Падения. Она подозревает, что там еще есть бутылки вина, которые остались нетронутыми. Мы должны отправиться туда, раскопать винный погреб и вернуться с таким количеством вина, какое сможем унести.

Тот, кто быстрее всех вернется с восемью бутылками вина, выиграет соревнование.

Мы сможем начать только завтра на рассвете.

Когда мы выходим из офиса, Эйдан поворачивается ко мне лицом.

— Это была не моя идея, — говорю я ему, когда он ничего не делает, только смотрит на меня.

— Я понимаю это. Но ты напрасно тратишь время, если думаешь, что сможешь победить.

— Нет причин, по которым я не могу сделать это так же хорошо, как ты.

Он приподнимает брови.

— Этот надменный взгляд на меня не действует.

К моему удивлению, его губы слегка подергиваются.

— Да. К сожалению, я уже понял это.

У меня возникает мимолетное желание рассмеяться, но мне удается подавить этот порыв.

— Так что мы оба можем попробовать, и посмотрим, что получится. Может быть, когда все закончится, ты оставишь меня в покое.

— Я всегда хотел оставить тебя в покое. Это ты настаиваешь на том, чтобы всегда нарушать мои границы.

Я хмурюсь.

— Ты не можешь устанавливать границы, охватывающие весь мир, а потом раздражаться, когда люди их не принимают. Если ты когда-нибудь захочешь заключить со мной честную сделку, я буду готова пойти на перемирие.

— Я пытался это сделать. Ты отказалась доверять мне.

— Да, — я качаю головой и отворачиваюсь от него. — Это действительно кажется непреодолимым препятствием.

***

На следующее утро, сразу после восхода солнца, я покидаю территорию и иду по опушке окружающего леса, пока не нахожу старую туристическую тропу.

В последнее время было много дождей, поэтому земля будет грязной, но этот маршрут значительно сократит расстояние до горы, поэтому я планирую пойти по нему. Вчера я провела час с парнем, который помог мне составить карты региона. Он помог мне спланировать маршрут, но я смогу передвигаться только по проселочным дорогам, если не возьму с собой тележку. Я легко вмещу в рюкзак восемь бутылок вина, и так я буду передвигаться намного быстрее.

Эйдан возьмет свою тележку, так что ему придется выбирать более широкие дороги. Мы одновременно вышли через главные ворота, но сразу же разошлись в разные стороны. Надеюсь, преимущество, которое я получу, если буду срезать путь, уравновесит преимущество, которое есть у него благодаря более длинным ногам, более высокой скорости и большей силе.

Я взволнована, когда пускаюсь в дорогу. Полна энергии. Когда я училась в школе, я занималась легкой атлетикой, и это утро напоминает мне соревнование за первенство.

Интересно, чувствует ли Эйдан то же самое. Сегодня утром он выглядел невероятно уверенным в себе. Он даже подмигнул мне, когда ворота открылись.

Первый этап моего путешествия проходит через лес по нескольким горным тропам, и так длится до полудня. Я останавливаюсь лишь ненадолго, чтобы перевести дух и сходить в туалет. Я ем и пью на ходу.

Я не вижу никаких признаков Эйдана, но я и не ожидала его увидеть. Холодное, сырое утро сменяется еще более холодным и влажным днем. Мое единственное утешение — кроны деревьев над тропой, которые защищают от дождя.

Тропа поднимается и спускается по ряду холмов, но постепенно ландшафт становится все выше, переходя в горы. По мере того, как я поднимаюсь, воздух становится все холоднее и холоднее.