— Да. Мы застряли вместе на четыре дня. Снега было слишком много, чтобы выходить, а моей ноге нужно было восстановиться, прежде чем снова ходить.

— Итак, вы познакомились? Начали понимать друг друга?

Я киваю, отводя взгляд.

— Он приставал к тебе, Брианна?

Я резко втягиваю воздух и поворачиваюсь обратно.

— Нет. Он никогда этого не делал. Он не хотел давить на меня. Но мы… у нас действительно был секс.

Вот и все. Я вроде как выпалила это, но сказать это ощущается так приятно.

Дел не выглядит удивленной.

— И как… каково это было? Я имею в виду, ты ведь действительно этого хотела, верно?

— Да. Я хотела этого. Это был первый раз, когда я…

Бл*дь. Почему, черт возьми, я не могу поговорить об этом как нормальный человек? Почему все это кажется мне таким запретным?

Таким опасным.

Она протягивает руку, чтобы положить ее мне на предплечье. Слегка сжимает его в знак сочувствия.

И тут я замечаю, что ее пальцы слегка дрожат.

— Что такое, Дел?

Она заметно сглатывает.

— Я действительно рада, что ты смогла быть с кем-то вот так. Что ты дошла до того, что захотела разделить это с кем-то.

— Но…?

— Но это кажется ужасно быстрым.

Мне иррационально хочется оправдаться, но я стараюсь подавить этот порыв, поскольку Дел не ошибается в своих словах.

— Я знаю, что это быстро. Но иногда так случается. Ты и за меньшее время поняла, что Коул — твой единственный. Не так ли?

— Да, — признается она. — Так и было. Но я была неправа, когда доверилась ему. Он не был… — она резко качает головой. — На тот момент он не был готов к настоящим отношениям. И он причинил мне боль. Действительно сильную боль. Ты сама предупредила меня тогда.

— Я знаю, что так и было. Но сейчас все по-другому. Я намного старше, чем была ты. Я не неопытна, не доверчива и не склонна тешить себя романтическими надеждами. Ты знаешь, что это не так.

— Знаю. И обычно я знаю, что ты достаточно умна, чтобы принимать правильные решения, которые сохранят твое сердце в безопасности. Но Эйдан…

— Что не так с Эйданом? — впервые в моем голосе звучит обида.

— Он мне действительно нравится. Ты знаешь, что нравится. Он мне понравился с самого начала. Но он… он очень долгое время жил, думая только о себе.

Я воздерживаюсь от немедленного ответа. Заставляю себя мыслить ясно. Затем говорю:

— У него были на это свои причины.

— Я знаю, что были. Точно так же, как у Коула были свои причины никогда не связывать себя обязательствами и не оставаться на одном месте. Отсутствие места, к которому он привязан, не делает человека плохим. Но это делает его опасным выбором для влюбленности. Я не хочу, чтобы тебе было так же больно, как мне, Брианна, — теперь она хриплая и взволнованная. — Я знаю, что ты далеко не так наивна и неопытна, какой была я, когда Коул разбил мне сердце, но у тебя не больше опыта в настоящих интимных отношениях, чем у меня. Для тебя это в новинку. И ты так далеко зашла. Ты так хорошо справилась. Ты всегда была такой сильной. Такой храброй. Ты всегда защищала меня.

Теперь из ее глаз текут слезы. От них у меня щемит в груди.

— Дел.

— Прости, — она быстро вытирает слезы. — Прости, что я так расплакалась. Но я хочу, чтобы ты меня выслушала. Ты долгие годы жертвовала своей жизнью и всем, чего хотела, чтобы заботиться обо мне. Но я тоже хочу защитить тебя. Теперь у тебя есть жизнь. Жизнь, которая, как я думала, тебе нравится.

— Это правда.

— И я не вынесу, если твое сердце будет разбито, когда ты наконец-то можешь жить для себя.

Мне требуется минута, чтобы подобрать нужные слова. Ее эмоции расстраивают меня, как и то, что она говорит.

— Я понимаю это. Я правда понимаю. И я не хочу отказываться от всего, чем обзавелась для себя за прошедший год. Но в некотором смысле я убегала от настоящей жизни. И… и то, что я была с Эйданом, напомнило мне, что, возможно, мне и не нужно этого делать. Я хочу быть счастливой, Дел. Но я думаю, что с ним я могу быть счастливее.

— Хорошо, — она явно пытается справиться со слезами. — Ладно. Я доверяю тебе. И я хочу доверять и Эйдану тоже, но я еще не совсем в этом уверена. Все произошло… быстро.

— Я знаю. Тебе пока не обязательно доверять ему. Но можешь ли ты, по крайней мере, доверять мне?

— Да. Просто… Позволь мне сказать еще кое-что.

— Что именно? — я странно нервничаю, ожидая услышать это.

— Причина, по которой Коул разбил мне сердце, заключалась не в том, что он не хотел меня. Не в том, что я была ему безразлична. А в том, что у него был другой приоритет, ради которого ему пришлось пожертвовать всем остальным, и он еще не был готов отказаться от этого приоритета. Долгие годы брат был для него главным, и он не мог отказаться от этого.

— Я знаю это. И я также знаю, что он изменился. Теперь ты для него главное.

— Да. Но на это у него ушло два года.

— У Эйдана нет брата. У него нет… никого, кроме меня.

— Я верю в это. Но все это время он жил с одним приоритетом. Заботиться о себе. Он никогда не был злым человеком, но и не позволял себе быть хорошим. Им руководило чувство самосохранения. Ты уверена — ты абсолютно уверена — что он изменился в этом отношении? Что он не допустит, чтобы чувство самосохранения оказалось для него важнее, чем ты?

Весь мир содрогается от напряжения в моей груди, в моем сердце.

— Я… Я действительно верю, что он изменился.

— Окей.

— Чувство самосохранения никогда не описывало его на самом деле. Это был просто способ, с помощью которого он смог справиться с жизнью и травмами. И он, наконец, смог забыть об этом. Он доказал мне это.

— Хорошо, — она снова сжимает мое предплечье. — Ладно. Тогда я рада за тебя.

— Рада ли? — я пристально смотрю на нее, пытаясь понять правду.

— Да. Я все еще немного волнуюсь, но я могу это преодолеть. Он мне всегда нравился. Ты это знаешь. И я думаю, что вы двое хорошо подходите друг другу. Некоторое время назад я сказала Коулу, что причина, по которой вы двое так сильно раздражаете друг друга, заключается в том, что вы так похожи. Такое ощущение, будто вы не совсем стыковались, но как только состыковались, все стало идеально.

Это заставляет меня усмехнуться. Мне нравится этот мысленный образ.

— Можно и так описать это.

— Просто будь осторожна со своим сердцем.

— Непременно. Ты же меня знаешь. Я всегда осторожна.

Слова знакомые. Я уже говорила их Дел раньше. И не раз. И раньше они всегда были правдой.

Но я изменилась так же сильно, как и Эйдан, и я не хочу всегда держать жизнь на расстоянии вытянутой руки из-за страха, что это может причинить мне боль.

Я хочу настоящей жизни. И единственный способ добиться этого — это наконец-то рискнуть своим сердцем.

Глава 9

Эйдан приходит на следующий день, как мы и планировали. Он приносит с собой бочонок кукурузы и одежду для Коула, которую люди из Шарпсбурга оставили для меня после доставки посылки.

Джеймс дал нам пару новых заданий, с которыми мы сможем справиться в течение нескольких дней.

В общении с другими людьми Эйдан снова стал таким же остроумным и беззаботным, никогда ничего не выдает и не ведет себя так, будто ему есть до чего-то дело. Меня это не беспокоит, потому что я знаю, что это ненастоящее, и он так себя со мной не ведет.

Он живет со мной в моей комнате в коттедже. Странно, что он живет в нашем доме, но это также доставляет мне головокружительное удовольствие.

Как будто это по-настоящему.

Это был не просто момент на вершине горы. Наши отношения существовали не только в этом изолированном пространстве. Когда мы остаемся наедине, глаза и губы Эйдана такие же мягкие, какими я их помню. Его руки такие же бережные. Его голос такой же нежный.

Дел делала все возможное, чтобы защитить меня, когда предупреждала, что я не должна слишком доверять ему, но она ошибалась. Возможно, мы не знаем точно, как будут выглядеть наши отношения в будущем, но он в этом уверен. Так же, как и я.

Мы ложимся спать вместе, когда садится солнце, и занимаемся любовью — тихо, настойчиво, в миссионерской позе в темноте. Он бормочет о том, какая я красивая. Как много удовольствия он хочет мне доставить. Как хорошо ему со мной. Что он никогда не верил, что достоин быть с кем-то вроде меня, но он сделает все, что в его силах, чтобы никогда меня не подвести. И снова он так увлечен, что забывает выйти, прежде чем кончить, и снова мне это нравится.

Я никогда не испытывала ничего подобного. Никогда не делила что-либо с кем-то так глубинно.

Это правильно. Это должно быть правильно.

На следующий день Эйдан вместе со мной заступает на дежурство, охраняя стену по периметру. Он в городе гость, поэтому от него не требуется работа, но он говорит, что не хочет злоупотреблять гостеприимством, поскольку, вероятно, он пробудет здесь довольно долго.

Во второй половине дня в городе начинается большой переполох. Прибывает Мария и ее группа женщин.

Я рада ее видеть — она действительно выполнила свое обещание. Я знакомлю ее с Коулом, Дел и с городскими властями, а она объясняет, что они нашли оплот преступников и у них есть план, как его уничтожить. Она отправила гонца обратно, чтобы вызвать подкрепление от знакомых ей людей дальше к западу, и собирается начать посещать общины в этом регионе, чтобы собрать добровольцев.

В этом районе никто никогда не делал ничего подобного. Города сами заботятся о себе, но они делают это посредством того, что прячутся и охраняют свои границы. А не посредством риска для жизни и нападения на плохих парней, даже если их присутствие представляет угрозу.

Я боюсь, что задача набрать нужную численность окажется непростой, но я сразу же вызываюсь добровольцем. Как и Коул — я знала, что он так и поступит. Его брат там, и он все еще хочет вернуть его.

Дел достаточно храбра, чтобы пойти, но она не очень хорошо владеет оружием или тактическими приемами. У нее плохое зрение, поэтому если она попытается выстрелить, у нее будет такая же вероятность попасть в хорошего парня, как и в плохого. Но она ни на секунду не пытается разубедить нас с Коулом.

Когда Мария спрашивает об этом Эйдана, он удивленно моргает. Бросает взгляд на меня.

— Куда она, туда и я, — говорит он, как будто это настолько очевидно, что никому не стоит даже спрашивать. И он тоже соглашается.

Городские власти настроены настороженно, но мы находим еще нескольких человек, которые говорят, что готовы помочь.

Рейд состоится только через несколько недель, так как нам нужно дождаться достаточного подкрепления, чтобы сделать его возможным. Мария уходит на следующий день, чтобы начать посещать другие населенные пункты, и это дает нам с Эйданом время заняться еще несколькими делами. Мы планируем уехать на следующее утро.

Я в восторге. От всего этого. И от того, что проведу еще одну ночь с Эйданом, буду спать в его объятиях.

Я начинаю верить, что с этого момента моя жизнь может стать именно такой.

***

Первая остановка для Джеймса — небольшое поселение в восьми часах ходьбы отсюда. По сути, это ферма с несколькими домами, построенными вокруг нее. Всего там проживает пятьдесят или шестьдесят человек.

Вообще-то я предлагала делать остановки в другом порядке — начиная с самых дальних — но Эйдан настоял на том, чтобы сначала отправиться сюда, а для меня нет большой разницы.

Итак, мы отправляемся в фермерский поселок и прибываем ближе к вечеру. Они с благодарностью принимают сахар и сушеную рыбу, присланные Шарпсбургом, а взамен дают джем в банках и соусы-заправки.

Поскольку мы добираемся туда уже поздно, они разрешают нам переночевать, предоставив небольшую хижину на окраине фермы, которую они, должно быть, используют как гостевой дом, поскольку там есть все необходимое.

Я довольна жильем. Мы подумали, что, возможно, нам придется разбить лагерь, а когда мы проводим ночь на открытом воздухе, секс исключается. Ночью слишком много опасностей, поэтому одному из нас всегда приходится быть начеку.

Однако в доме, особенно в оседлом сообществе, мы можем заниматься сексом.

Я никогда не думала, что стану человеком, которого так волнует секс, и я всегда качала головой, когда женщины вели себя так, будто это было главным приоритетом в жизни.

Но каждый вечер я предвкушаю, как лягу в постель с Эйданом, буду прикасаться к нему и ощущать его ласки, слышать, что он мне говорит, чувствовать себя в такой безопасности и быть такой желанной. Физическое удовольствие для меня лишь часть этого, и даже не самое важное. Эмоции — вот что действительно движет мной.

В эту ночь мы совсем одни в хижине и чувствуем себя достаточно далеко от остального общества, чтобы по-настоящему уединиться. Я моюсь, насколько получается, причесываюсь и чищу зубы, после чего надеваю единственное платье, которое у меня было.

Я забираюсь в постель и жду, пока Эйдан снимет с себя одежду и примет душ. Он не утруждает себя попытками что-нибудь надеть, потому что мы сразу же снимем это обратно. Так что он голышом забирается ко мне под простыню.

Он притягивает меня к себе, чтобы поцеловать.

— Привет, милая, — бормочет он.

По какой-то причине это приветствие заставляет меня рассмеяться. Я провожу пальцами по его волосам.

— Привет.

— Очень мило с их стороны, что они позволили нам остаться здесь, — он уже запустил руки мне под сорочку, поглаживает мою попку и заднюю поверхность бедер.

— Да. И это очень удобно для нас, поскольку мы можем заниматься этим вместо того, чтобы разбивать лагерь.

— Действительно. Это определенно предпочтительнее.

Я протягиваю руку между нами и трогаю его член. Он уже частично возбужден. Учитывая его возраст, он обладает действительно впечатляющей мужской силой. Ему почти не требуется времени, чтобы возбудиться.

Поскольку этим вечером я полна энергии, я переворачиваю его на спину и прокладываю дорожку из поцелуев вниз по его телу, пока мое лицо не оказывается у его паха.