Вторая незамужняя богиня — Афина. Богиня мудрости и военной стратегии.
Гомеров гимн сообщает нам, что сердце Афины «мало лежит к делам многозлатной Киприды» (стр. 9)[160].
Насколько мало?
Рождение Афины из головы Зевса
Приписывается художнику из Никосии Ольпе. Ок. 550 г. до н. э. The Metropolitan Museum of Art
В отличие от Гестии, в мифах об Афине все-таки проскальзывает интерес к мужчинам. Правда, все эти дополнения относятся к более позднему, римскому периоду. Например, как отмечалось выше, к сюжету о яблоке раздора Птолемей Хенн в I–II вв. н. э. дописал[161], что Яблоко (или же Мелос) — это имя очень красивого сына речного бога Скамандраса, а Гера, Афина и Афродита поссорились из-за того, чьим он будет жрецом.
Как мы помним, Афина была настолько заинтересована победить в споре, что предлагала Парису победу в любой войне.
Непонятно, что Афина делала бы дальше с Мелосом. Но вряд ли она просто хотела разместить его в своем храме на мраморном пьедестале и любоваться каждый день.
Это в очередной раз говорит в пользу того, что статус безбрачия описывал только лишь состояние незамужества, а не отказ от сексуальных взаимодействий.
Вторая история — так себе сексуальный интерес, но тем не менее то самое взаимодействие. Это миф о попытке изнасилования Афины богом-кузнецом Гефестом, изложенный у Псевдо-Аполлодора[162]. То есть опять же I–II вв. н. э.
Суть мифа в том, что как-то Афина пришла к Гефесту за новым оружием, а тот как раз переживал развод с Афродитой, которую поймал на измене с Аресом. Об этом печальном эпизоде поговорим еще в четвертой главе.
В отчаянной попытке отомстить бывшей жене за предательство Гефест попытался вступить с Афиной в интимную связь.
Удивительно, что Гефест выбрал для этих целей Афину, которая во время гигантомахии обрушила на одного из гигантов, Энкелада, остров Сицилию, а с другого, Палланта, содрала кожу и сделала из нее себе модный плащ, чем и заслужила прозвище Паллада[163]. Не искал Гефест легких путей.
Хотя и по Афродите не скажешь, что это был изначально хороший выбор для создания крепкой семьи.
Второе, что удивительно: Афина не всадила ему кулаком промеж глаз, а начала от него убегать. Что вообще-то должно было быть несложно: Гефест был хромым. Но либо она убегала в замедленной съемке, либо Гефест выковал себе скоростной болид, так как Афину он догнал и вновь предпринял попытку близости. Как там что технически происходило дальше, Псевдо-Аполлодор скромно умалчивает и пишет только, что «Афина, будучи целомудренной девой, не допустила его до себя, и тот пролил семя на ногу богини. С отвращением Афина шерстью вытерла это семя и бросила на землю»[164].
И из этого семени родился получеловек-полузмей Эрихтоний, с которым еще связывают ритуал аррефор, о котором рассказывалось в предыдущей главе. Псевдо-Аполлодор пишет[165], что после появления Эрихтония материнские чувства не позволили Афине оставить его на произвол судьбы. Она спрятала его в шкатулку и отдала на воспитание Пандросе, дочери Кекропса, основателя и первого царя Аттики. Афина запретила Пандросе открывать этот ларец.
Имя еще такое — Пандроса. Кого же это нам напоминает?
Очень интересно, как же предполагалось кормить и воспитывать Эрихтония, не открывая шкатулку? Хотелось бы больше подробностей, конечно.
Дочери Кекропса открывают корзину c Эрихтонием
Гравюра мастера Хендрика Гольциуса. 1590. The Rijksmuseum
Сама Пандроса, вопреки всем возможным ожиданиям, сдержалась, а вот две ее сестры — нет. Они открыли ларец и увидели там младенца, вокруг которого, как им показалось, обвивался дракон. По одной из версий, ошалевший от заточения Эрихтоний, дезориентированный в пространстве, не понял, что происходит, и убил девушек. По другой версии, Афина в гневе наслала на сестер безумие, в результате чего они бросились с вершины Акрополя в пропасть.
Эрихтония Афине пришлось воспитывать самостоятельно в собственном храме.
Возможно, разыгрывание этого мифа легло в основу ритуала аррефор. Девушки так искупали грех дочерей Кекропса, не заглядывая в выданные им корзины и добросовестно доставляя их к месту назначения. Но, может, все было и наоборот: поздняя версия мифа была написана, чтобы объяснить смысл ритуала, который существовал как минимум с конца V в. до н. э.[166]
Мы видим, что Афина хотя и не замужем, но ее, во-первых, никто за это не осуждает, во-вторых, у нее даже есть потомок, пусть и не рожденный ею лично.
С другой стороны, Афина и сама родилась не обычным способом. Как мы знаем из мифов, Афина появилась из головы Зевса сразу взрослой и в полном военном обмундировании[167].
Такой образ уже недвусмысленно указывает, какое послание древние греки точно хотели передать своему обществу: что мудрая Афина такая мудрая, потому что родилась из головы мужчины.
И если мы посмотрим на поведение Афины в мифах, оно тоже не сильно отличается от того, что делают мужчины. Она принимает участие в военных действиях и помогает героям совершать подвиги: мало кто из них обошелся без ее советов и помощи. Афина сама регулярно совершает жестокие убийства. Все, что мы о ней знаем, описывает ее как сурового воина, очень хорошо разбирающегося в тактике ведения боевых действий.
О каких-то типично женских чертах мы косвенно можем судить по поэмам Гесиода.
В «Теогонии» Афина наряжает Пандору в платье:
Пояс на ней застегнула Афина, в сребристое платье
Деву облекши; руками держала она покрывало
Ткани тончайшей, с главы ниспадавшее — диво для взоров.
Мы знаем, что Афина считалась искусной ткачихой и покровительствовала ткачеству. В общем-то, поэтому девочки-аррефоры ткали пеплос для ее статуи.
В остальном же все как в продолжении строк Гомерова гимна[168]:
Любит она только войны и грозное Ареса дело,
Схватки жестокие, битвы, заботы о подвигах славных.
Плотников, смертных мужей, обучила впервые богиня
Сооружать для боев колесницы, пестрящие медью.
Девушек с кожею нежной она обучила в чертогах
Славным работам, вложив понимание каждой в рассудок.
Ее нестандартное женское поведение можно объяснить по-разному.
В первую очередь надо понимать, что Афина была такой нетипичной женщиной, потому что это и не женщина вовсе. Она богиня, мифологический образ. Мы же не думаем, что древние греки могли сплошь метать молнии, как Зевс, раз так написано в мифах? Вот с остальными богами действует та же логика.
Если процитировать античных философов, которые, скажем так, явно «чувствовали» современную им религию лучше, чем мы с вами из XXI в., то стоики[169], например, говорят о том, что боги выступают в качестве метафор для аспектов божественного и его различных функций, а люди сами уже дают этим функциям разные имена:
Сначала Зенон, потом Клеанф, а затем Хрисипп потратили немало сил, но совершенно напрасно, чтобы отыскать смысл в этих баснословных выдумках и объяснить, по какой причине тот или иной бог получил свое имя. Однако, хотя вы и занимаетесь этим, вам нужно признать, что дело обстоит совсем по-другому и что это лишь человеческие догадки: ведь ваши так называемые боги — это природные силы, а не божественные персонажи[170].
<…>
Нужно учесть, что, по мнению стоиков, бог один, а различные его имена соответствуют различным занятиям и обязанностям. Поэтому, как считают, существуют даже двуполые божества: при активных действиях они мужского пола, а когда имеют природу, подвластную воздействию, женского[171].
Стоицизм — это, конечно, одно из течений, но можно рассмотреть версию, что пол того или иного олимпийца лишь связывает конкретную божественную функцию с мужественностью или с женственностью.
Тогда в случае с Афиной это мог быть образ мудрости, воплощенный в форму богини мудрости. В таком случае понятно, почему она остается незамужней. Как и Гестии, ей это и не нужно.
С точки зрения реальности древних греков мы не находим какой-то связи между образом воинственной незамужней богини и непосредственным посланием женщинам. Как мы уже знаем, культ Афины играл важную воспитательную роль в добрачных ритуалах. То есть «плохой пример» она никому не подавала, потому что пример и не считался плохим.
Что домашнему очагу не надо вступать в брак, что воплощению мудрости.
То, что богиня мудрости такая очевидно маскулинная, тоже можно попробовать объяснить философией древних греков. Как мы видим из приведенных выше цитат, древние греки считали, что только мужчины могут себя сдерживать и контролировать, а женщины — дикие и ненасытные. Поэтому если они создавали образ мудрости, воплощая его в женщине, получалась женщина с мужскими чертами.