Мейли мчался к рынку, оттуда слышался плач и душераздирающие вопли, каких он никогда еще не слышал.

Они застали страшную картину. Аякс стоял на коленях и рыдал, он держал руку своей жены и гладил ее. Вся его лавка была в крови и саже, в воздухе висел запах горелой плоти. Сюн была шокирована больше всех: она знала детей Аякса и играла с ними, когда они заходили к Энни. Мейли же не мог выговорить ни слова, в ушах звенело громко и протяжно.

– Что здесь произошло? – спросила Анна.

Богир посмотрел на нее скорбным взглядом:

– Безликий напал.

– Мы не успели, – добавил Астиан. – Надо вырезать их всех, под корень. Надо собрать всю силу в кулак и уничтожить рассадник зла!

– Успокойся, – сказал подходящий Видар. – Мы обязательно это сделаем, но не сейчас.

– Глава стражи Богир! – подбежал стражник. – Подсудимый пропал. Его нет в здании совета, остались только веревки.

Глаза Богира расширились:

– Наверное, Скирос его отпустил, ведь решили его не изгонять.

– Нет, старейшина ничего не говорил, – возразил стражник. – Дос убежал, его нигде нет.

– Как так? В смысле «убежал»? – с трудом спросил Мейли.

– Плевать, у нас своих проблем хватает, – ответил Астиан. – Он сделал свой выбор, нам не до этого пацана.

Мейли не верил своим ушам. Как Дос мог оставить их? «Куда он пойдет? Что будет делать? Он же не выживет в одиночку!»

***

Прошло уже больше недели с трагических событий. Дос так и не вернулся. Аякс закрылся в своем доме и не шел ни с кем на контакт.

– Мейли! Твое оружие – это продолжение руки и тела. Но оно не должно тобою завладевать и вести тебя! Наоборот, ты должен управлять им, – учил мастер Алкиан. – Ты последний из своей компании, кто не прошел первый этап инициации.

– Да, я буду стараться еще больше, – ответил остервенело Мейли.

В зале не было никого, кроме них двоих. Анна, Джет и Нот добывали материалы для ножен и эфеса своего личного оружия.

– Ладно, хватит! – остановил тренировку Алкиан.

Мейли сел.

– Последнюю неделю ты сам не свой. Я понимаю, что на твою долю выпало немало испытаний, но надо продолжать жить, идти дальше, – сказал Алкиан.

– Мне кажется, я не смогу. Столько потерь, а сколько их еще будет? Я же хотел просто изучить этот мир. Хотел показать фотографии друзьям из бункера, хотел показать, какой красивый мир вокруг. Как так все обернулось, почему Дос ушел, почему каждый наш шаг сопровождается гибелью людей? – сокрушался Мейли. – И ведь даже фотографии мои я показать не могу никому: тут же нет никакой техники, вы даже не знаете, что такое фотография! Я посвятил этому большую часть своей жизни – и что в итоге?!

Смотря Мейли в глаза, Алкиан сказал медленно и уверенно:

– Ты отчаялся. Ты боишься возможного будущего, боишься, что станет хуже. Но как только ты отчаялся и начал думать о будущем плохо, ты уже начал к нему приближаться. Ты дал толчок возможным ужасам. Трудно не унывать, я знаю это. Порой стоит дать волю эмоциям и поплакать, но не нужно винить во всем себя. Иначе ты завязнешь в этой трясине сожалений и страхов и не сможешь видеть и толики радости впереди. Просто слушай свое сердце и следуй убеждениям. Иди по своему пути и не сворачивай с него.

Мейли задумался над словами Алкиана, в них было что-то такое, что цепляло за душу.

– Поверь мне, я не раз бывал на дне и знаю, о чем говорю.

– Я верю вам. Давайте продолжим, мастер.

***

В большом пустом зале, залитом вечерним оранжевым светом, вооруженный длинным шестом Алкиан встал напротив Мейли:

– Ты готов?

– Да, – ответил Мейли и взял парные клинки. «Сегодня я обязательно сдам этот экзамен, остальные уже давно получили свое личное оружие и ждут меня. А я все еще топчусь на месте».

Алкиан должен был оценить навыки ученика и решить, готов ли он получить оружие и пройти дальше.

– Начинаем! – скомандовал мастер.

Мейли выставил левую ногу и руку вперед, лезвия клинков смотрели назад, он чуть пригнулся. Алкиан же стоял ровно и спокойно, конец его шеста смотрел вниз; мастер не был напряжен, так как знал, что он во много раз превосходит противника, но и не был расслаблен. Пару секунд они стояли неподвижно, первым начал Мейли. Он ринулся на противника, занес левую руку для удара, Алкиан выставил шест для блока, Мейли остановил руку и ударил другим клинком с разворота. Но и этот удар мастер заблокировал и в свою очередь замахнулся на верхний удар, но Мейли увернулся от него вниз, ударил ногой по ногам противника. Тот начал падать, Мейли поднялся и занес руку для удара в шею. Алкиан кувыркнулся назад, кинжал скользнул в сантиметре от него. Мейл сразу же атаковал двумя клинками: один вел линию вправо, другой – влево. Алкиан заблокировал левый, но правый клинок настиг свою цель – попал в руку соперника.

– Молодец. Ты прошел, – сказал Алкиан.

– Не верится, что у меня получилось! – Мейли светился от счастья.

– Немного грязновато, конечно, но в целом неплохо, – оценил Алкиан. – Ты определился с оружием?

Мейли поглядел на свои руки:

– Да, это будут парные клинки.

– Хорошо, теперь найди, из чего изготовить ножны и эфес твоего оружия. Пока ты будешь собирать материалы, в кузнице начнут работу над клинками. Как оружие сделают, вы отправитесь на последний этап инициации. О нем я расскажу позже.

Мейли присел на пол:

– А из чего можно сделать эфес и ножны?

– Ножны можно сделать из дерева и обшить их кожей, например, или из широкой полой кости. Эфес можно сделать металлическим и тоже покрыть кожей или же выточить его из кости или рога животного. Лучше всего брать кости, которые защищают тело ягуарокинков: они очень легкие и невероятно прочные.

– Хорошо, спасибо, – поблагодарил Мейли. – Как соберу все, приду вновь тренироваться, пока не получу оружие.

– Ну все, иди отдохни, завтра этим займешься, – сказал Алкиан.

Они поднялись и попрощались.

В городе уже все работали как прежде, только вместо Аякса лавкой теперь управлял другой человек. Вечерело.

Войдя в дом, Мейли почувствовал с кухни приятный запах.

Из-за угла выглянул Джет:

– Ну как, сдал?

Мейли кивнул и звонко ответил:

– Да, сдал.

– Ну наконец-то! – обрадовалась Анна.

– Теперь быстро соберешь все необходимое, тебе сделают оружие – и на последний этап махнем, – сказал развалившийся на диване Нот.

– Ага. А когда ваше оружие будет готово?

– Завтра, – сказал Дойл. – Клинки готовы, скоро я доделаю ножны и эфес, к металлу меня пока не пускают. А ты, Мейли, с парными кинжалами будешь, да?

– Да, верно. Завтра пойду искать материалы.

– Зайди к нам в кузницу и выбери кинжал из заготовок, без этого не начать работу, – посоветовал Дойл.

– Тогда первым делом к вам!

– Еда стынет! – крикнула Сюн с кухни.

– Идем! – откликнулся Нот.

Вся компания отправилась ужинать.

– А где Форсед? – спросил Мейли.

– Он с головой в работе, днями и ночам сидит в приемной у старейшины, – ответила Сюн.

Они поужинали, Форсед так и не вернулся.

Мейли пошел спать, завтра многое надо сделать. Он лег в кровать, закрыл глаза, тело вымоталось из-за постоянных тренировок. Но желанный сон не приходил. Вместо этого в голову просачивались мысли, от которых Мейли убегал каждый день, погружаясь в беспощадные к себе тренировки. «Почему Дос ушел? Это что, из-за нас погибла семья Аякса? Почему Дос бросил меня? Я не прощу его за это. Аякс, мне его так жаль…» В голове мелькали силуэты и образы погибших детей, жены Аякса, в ушах раздавался его вопль. Погибший Рой… Но появилась еще одна картина, она пробивалась, как тонкий лучик солнца сквозь тучи. В ней он видел, как океан уходил во все стороны, вдали за ним виднелся заснеженный горный хребет, он плавно сливался с голубым небом и голубыми водами, по небу плыли облака. Еще он видел прекрасные деревья с нежно-розовыми лепестками, которые украшали длинную рощу. Он снимал все эти завораживающие картины на свою камеру и потом показывал их детям и взрослым, они улыбались и дивились красоте этого мира, многие хотели отправиться туда и увидеть это своими глазами. Созерцая эти дивные картины, он погрузился в сон.