«Сегодняшний враг завтра друг. И наоборот…»
Ученые говорят, что в случае опасности косули, олени, лани легко бросают своих детенышей. Главное — выжить самке, а нарожать еще несложно. Все-таки человек отличается от животных именно готовностью отдать жизнь ради ребенка! Причем не только своего…
…Жены и матери разбойников вынесли нам еду — вареный рис, приправленный дикими травами. Каждому досталось примерно по четыре ложки, не разжиреешь. Да и понятно, ведь благодаря командирским талантам Ша Сэна сегодняшний набег закончился полным поражением атакующей стороны.
Впрочем, сейчас, сидя на поле перед выходом к горе, разбойники и крестьяне вполне себе мирно беседовали, обсуждая виды на урожай и сокращение торговых караванов. Я же подозвал к себе царя обезьян:
— Сунь Укун, а ты ничего особенного не заметил в той пещере? Не знаю, там, следы какие-нибудь, потайные двери, люки для спуска в подвал?
— Да! — тут же загорелся он. — Точно! Следы! Ты, как всегда, прав, Учитель, пойдем покажу!
И вот мы вновь стоим в паре шагов от входа — заходить глубоко я не позволил, это невежливо по отношению к личным границам Юлуна, — а деятельный Мудрец, равный Небу, тычет пальцем в песок.
— Смотри! Вот же, вот и вот тут!
— Где?
— Да, пожалуйста!
— Ну и?
— Ли-сицинь, ты и вправду ничего не видишь? — поразился он, вытаращив глаза. — Здесь же явно были следы босых детских ног, а потом их замели метлой. Причем очень тонкой и мягкой, как…
— Лисий хвост, — гулко ответил кто-то.
Голос был неуловимо знаком, но радости это не вызывало ни на йоту…
— У Мован, — дружно определили мы, оборачиваясь уже в боевых стойках.
Могучий бык практически полностью закрывал нам выход из пещеры, бежать было некуда, оставалось принимать бой на месте. И отчаянный Сунь Укун не сомневался ни секунды:
— Как говорит наш мягкосердечный Ли-сицинь, давно звездюлей не получал, скотина безрогая?!
— Он рогатый, — поправил я.
— А это ненадолго!
Золотой Цзиньгубан вылетел вперед, шибанув бычару в крутой лоб.
— Не надо, я по делу… — только и успел сказать У Мован, как получил сзади двойной удар граблями по хребту и лопатой по заднице.
— Мы же тут, Учитель! Держись за спиной обезьяны! О, Чжу Бацзе нашел слабое место царя демонов? Бей с размаху, брат-свинья, я приподниму его хвост…
Когда до меня дошло, по какому месту мои парни врезали У Мовану, было поздно. Демон-бык с цыплячьим писком рухнул на колени и взмолился:
— Ли-сицинь, сука-а… Просил же, не надо. Я… только по-го-во-рить… Уй-й, больно-то как!
Естественно, у каждого мужчины, хоть раз самому получавшему удар в гнездо по двум «фаберже», не может не появиться хоть капля сострадания к поверженному противнику. Меж тем Чжу Бацзе и Ша Сэн быстренько перешли на нашу сторону, просто потоптавшись по спине быка. Теперь мы смотрели ему глаза в глаза всей бандой.
— Не скажу, что мы рады вас видеть, — подчеркнуто вежливо начал я, — но раз уж это произошло, так позвольте уточнить до начала следующей фазы мордобоя: вы действительно чего-то от нас хотели?
— Я… — после короткого размышления выдохнул царь демонов. — Я буду говорить только с тобой, один на один.
— До свидания. У меня нет секретов от моих друзей.
— Глупец! Они ни разу тебе не друзья, не ученики и даже не спутники! — едва ли не простонал он, тряся рогами. — Оглянись, неправильный монах, как только бодисатва Гуаньинь забудет о тебе, они будут первыми, кто вонзит клыки в твою плоть! Почему? А потому что в них течет кровь демонов! И им никогда не изменить свою суть…
Повисло неуверенное молчание. Потом я шагнул к У Мовану, глядя в налитые яростью глаза:
— Это все? То есть вы сказали все, за чем приходили? Тогда до свидания еще раз. Парни, мы уходим.
Все три моих демона послушно вскинули оружие на плечо и развернулись к выходу. Никто не собирался ни опровергать услышанное, ни оправдываться, ни клясться в чем-либо. Ведь я принимаю друзей такими, какие они есть, вот и они относятся ко мне так же.
— Подожди, — сменив тон, взмолился У Мован, с трудом вставая на ноги. — Я поспешил, возможно, мир изменился, а мне никто не сказал об этом. Прояви милость и хотя бы выслушай своего врага, о Ли-сицинь…
Мы остановились. Бык выпустил через ноздри горячий пар и, возведя глаза к потолку пещеры, начал свой печальный рассказ. В его версии (паузы, вздохи, смахивание слез копытом, плевки на пол, яростное топанье ногами и так далее) это затянулось на полчаса, не меньше. Я перескажу покороче, так сказать, синопсис сериала в общих чертах.
Если кто забыл, то первым браком гражданин Мован сочетался с родственницей Нефритового императора по имени Железный веер. Якобы с ней и переспал наш пострел Сунь Укун, приняв образ быка. Сам же царь обезьян твердо был уверен, что они всю ночь играли в маджонг!
Рогатый муж не поверил, подал на развод и утешился в объятиях девы-лисы по имени Яшмовое личико. Все вроде бы было нормально, они оба из нечисти, оба высокого рода, оба хотят убить всех людей, но проблема вдруг оказалась в том, что спустя некоторое количество лет (спорное, от десяти до полусотни…) у них так не родились дети. Но!..
Если У Мован привычно считал это наказанием богов за то, что он недостаточно просвещен и тупо жрал святых людей, то его жена решила обратиться за помощью к любимой мамочке. Однако вот неувязочка: мамаша умерла этак лет двести-триста-четыреста назад. И снова — но!..
При жизни она была самой мудрой и практически всесильной Девятихвостой лисицей! Поэтому если провести правильные обряды и залить ее могилу кровью тридцати трех невинных душ, то мама-лиса воскреснет и тут же впряжется в решение всех проблем любимой доченьки…
— Теперь ты понимаешь, почему я не хочу возвращения из мира мертвых такой вот милой тещи?! Она и при жизни была страшнее Диюя, а уж теперь, належавшись в могиле, со скуки начнет творить такое…
— Понимаю и даже, наверное, сочувствую. Но при чем тут черный Змей, вороная лошадь и похищенные дети?
Рогатый демон-бык вздохнул и принялся объяснять. Если следить за сюжетом, то его супруге Яшмовому личику нужно было где-то быстренько раздобыть тридцать три ребенка. Сама она этим заниматься не могла, потому что и дома дел полно. Однако, случайно встретив на берегу реки резвящегося на мелководье совсем еще глупого жеребенка, хитрая лисица поняла, что это ее шанс…
— И вороная кобыла вписалась в это дело ради сына?
— Если точно, то ради дочки. И вот у моей жены в темницах сидит уже тридцать детей. Меня к ним не подпускают, потому что могу съесть, а моя женушка ждет еще троих, чтобы обеспечить чудесное возвращение своей мамочки в свет!
— Ну, более или менее понятно, — согласился я. — А эта лошадь, она вообще кто? Демон, дух, оборотень?
— Она царица государства Цинь на юге. В свое время совершила грех, сбежав по любви с простолюдином. За что боги наказали ее испытанием моральных устоев на тысячу лет в теле домашней скотины.
У Мован смолк, мы тоже предпочли помолчать какое-то время. Наверное, нужно было подумать. О чем? Обо всем. Если вкратце, то вроде бы ясно, как оно все завязалось, но вот как из всего этого выкручиваться?
И кстати, почему именно мы должны взвалить на себя эту ношу? Наш верный товарищ Юлун сейчас занимается вполне себе приятным делом, и пусть. Он отметился где надо, так сказать, выпустил пар, и мы идем дальше. Китай ждет, сутры преют в кожаном цилиндре, мне пора домой и так далее по списку…
Кто сказал, что нам стоит браться за это дело? Прекрасная Гуаньинь и вовсе прямым текстом просила нас не лезть затычками во все дыры! Тем более что я и близко не понимал, чего конкретно от нас хочет царь демонов и почему не может сделать это сам.
— Ну, может, вам просто развестись? — на всякий случай предложил я.
— А ты сам хоть раз разводился?
— Я еще и женат-то не был.
— Вот именно! И я о том же! Тогда не лезь туда, где ничего не понимаешь, — прорычал У Мован, в круглых глазах его плескалась боль. — Мне после первого развода с царицей Железный веер, сестрицей Нефритового императора, пришлось потерять все полезные связи! А кто виноват?! Наш дражайший Сунь Укун, Мудрец, мать его, равный Небу…
— Говорю тебе в сотый раз, дубина, мы просто играли в маджонг! Хи-хи-хи…
— Я тебе его на башку надену, макака бесхвостая! Ржет еще…
— Так, все, горячие китайские парни! — Я успел встать между быком и своим другом. — Довольно! Просто скажите: чего вы хотите от нас?
Демон-бык нервно отступил на шаг назад, пламя в его глазах несколько поугасло. Он вновь выпустил клубы пара из носа и, подняв голову, тихо попросил:
— Останови мою жену, Ли-сицинь! Прошу тебя, умоляю, не дай ей выпустить Тысячелетнюю лисицу, Праматерь всех лис, Девятихвостую ведьму в мир! Она угробит не только Китай, даже твоей стране грозят разорение, мор и страшные бедствия…
— Все настолько серьезно? — спросил я, потому что мои парни дружно примолкли. А это уже тревожный звоночек.
— Ты даже не представляешь насколько…
У Мован печально, но по делу, апеллируя лишь фактами, рассказал о матушке его супруги. И даже если учесть, что любовь между зятем и тещей — штука анекдотическая, все равно предыстория выходила не слишком красивой.
Тысячелетняя лиса была ведьмой высшего ранга. С ней были вынуждены считаться не только все демоны, но порой и сами Небеса. Учитывая, что у большинства древнекитайской нечисти мозгов хватало только на то, чтобы сожрать или изнасиловать, Праматерь лис была необыкновенно хитра и коварна!
Ей удалось подчинить себе несколько провинций, ее власть распространялась на Север и Юг так широко, что в народе появилась поговорка: «Где нет лисы, и деревню не построишь». Смысл в том, что, если ты хоть что-то сделал без разрешения лис, тебе хана и кирдык во всех смыслах…
И вот когда по воле Небес старую хитрую лисицу наконец-то удалось отправить на тот свет, прижав ее могилу многотонным камнем, милая дочурка вдруг воспылала лютым желанием вернуть маму! А для этого нужны были невинные души, числом ровно тридцать три. О чем мы уже говорили…
— То есть нам нужно как-то украсть у гражданки Яшмовое личико жеребенка и вернуть родителям всех детей? И тогда мы спасем мир, да?
— Все верно, Ли-сицинь, и я помогу тебе во всем! Но одно условие: мою жену вы не тронете…
— В смысле, не отлупим и не убьем?
— Не только… — Могучий бык вновь качнул рогами в сторону безмятежно насвистывающего Сунь Укуна. — Еще одну «игру в маджонг» я уже не прощу никому!
Я протянул ему ладонь, он подчеркнуто аккуратно коснулся ее огромным раздвоенным копытом. Три моих демона удовлетворенно кивнули. Не то чтобы они хоть на миг доверяли У Мовану, его коварство было слишком хорошо известно всем, но и печальное время правления Тысячелетней лисы, видимо, тоже помнили многие…
— Будем считать наш военный союз состоявшимся, — громко предупредил я. — Вам нужно остановить супругу, нам — спасти деревенских детей. Пока не разберемся с общей проблемой, друг на друга не наезжаем. Принято?
— Единогласно, — согласились все.
— Итак, — продолжил я, — первый вопрос по вашей теще… как там ее имя?
— Хули-цзин.
— Можно без мата, просто имя?
— Ее так и зовут, что я поделаю? — недоуменно уставился на меня рогатый Мован. — Ну или Ху-яо, или Яо-ху, или Хо-яу, или Уя-хо, у нее много имен.
Я не стал возражать. В конце концов, многие наши русские имена кажутся неприличными или смешными для других народов, так что чего уж.
— Для удобства будем называть ее госпожой Цзин. Никто не против?
Против оказались все, потому что слово «хули» на китайском как раз и означает «лиса», и никуда от этого не денешься! Без объяснения причин я настоял на том, что лично мне так удобнее. Вот и все, ничего не знаю, хочу и буду, я тут главный, терпите…
Нет, ну в самом деле, у меня диплом Литературного института имени Максима Горького в Москве, а они мне тут мат лепят прямым текстом! Нас учили, что новомодные спектакли или книги, где авторы матерятся через строку, если куда и двигают русскую культуру, то только на те самые три буквы. Я же смею считать себя воспитанным человеком, в отличие от… некоторых особей обоего пола.
После долгих и экспрессивных переговоров, браковки одних планов и уточнения других, мы коллегиально пришли к следующему решению. У Мован доставляет нас в то место, где томятся дети, мы их забираем, а с его женой проводим профилактическую беседу, без угроз, членовредительства, но с гарантией ее отказа от воскрешения мамочки.
Пока мы заняты всем этим разводиловом, сам демон-бык ворует жеребенка и возвращает его прямо сюда, в пещеру вороной кобылы. Как на это дело будет смотреть белый конь Юлун, другой вопрос. В конце концов, почему бы и не взять жену с прицепом? У лошадей такие вещи проходят куда проще, так мне кажется…
Если все идет как по маслу, мы помогаем У Мовану, он — нам, все довольны и счастливы, а уже на следующий день можем вновь строить козни друг другу. Так-то вроде нормально, а по ходу дела будем смотреть, как все сложится.
Заранее вряд ли получится выстроить все гарантии, да и любые подписанные бумаги в китайской реальности имеют не больший вес, чем жалобы судьи Яньло-вана, которые нами использовались как пипифакс. Честное слово тут ценится куда выше. Такой мир, такая культура взаимоотношений, ну и пожалуйста.
— Вам придется разделиться, — предупредил царь демонов. — Сейчас моя жена Яшмовое личико возносит молитвы у могилы своей матери, дети сидят в клетке, под охраной дюжины вооруженных бесов. И кто-то должен ее отвлекать, пока остальные спасают малышей.
— Царевну отвлекаешь ты, Учитель, — дружно объявила моя команда. — Сунь Укун слишком горяч, Чжу Бацзе чрезмерно озабочен, а Ша Сэн вообще не умеет разговаривать с женщинами.
— Ладно, допустим, — не стал спорить я. — А кто тогда обеспечивает пути подхода-отхода, входа-выхода?
— Оставьте это мне, — наклонил грозные рога У Мован. — Но вы все еще раз дайте слово чести не обижать мою супругу!
— Вот тут, миль пардон, извините, подвиньтесь, — уперся я, и мои парни вновь меня поддержали. — Если женщине надо обидеться, то она и сама прекрасно придумает на что! Могу дать обещание, что чисто физически ей ничего не угрожает. Уж с моей-то стороны — тем более.
Подумав, бык согласился и на это. Следующий шаг был за ним…