«Пока твой меч в ножнах, никто не видит, что он заржавел»

Большинство сражений можно честно выиграть, просто не участвуя в них. Враги собирались, готовились, тратились — пришли, а вас нет. С кем драться? Куда жаловаться? Пусть они чувствуют себя идиотами, а не вы…

…После пятого или шестого штурма в седлах держалось меньше половины нападающих. Двум крестьянам досталось саблей по пальцам, десятку разбойников разбили башки, кому-то сломали руку, четверо валялись на земле, театрально притворяясь мертвыми, как драные опоссумы. Потом командир/атаман/главарь всей этой червивой банды сложил оружие и, заметно припадая на левую ногу, пошел к нам каяться:

— Добрые люди, скажите, кто тут главный и как я могу к нему обращаться?

— Праведный монах Ли-сицинь, — хором ответила едва ли не вся деревня.

— О благородный Ли-сицинь, — поклонился мне здоровый чернобородый мужик лет за сорок. — Я скромный бандит Ли Фэнь, злодей и грабитель, прими мое раскаяние и выслушай, прошу тебя…

Пока он говорил, остальные разбойники слезли со своих «скакунов» и сели прямо на землю, привычно скрестив ноги. Боевые действия с обеих сторон на какое-то время были приостановлены. Я сделал Сунь Укуну знак подстраховать меня и смело спустился с баррикады, став с Ли Фэнем лицом к лицу.

Он был на голову выше меня, шире в плечах, мышцы тренированные, загорелый и сильный мужик, рожа вообще уголовная, но в глазах тоска…

— Монах, не думай о нас плохо. Мы были обычными разбойниками, нападали на караваны, убивали людей, творили нехорошие дела, но иным в горах не прокормишься. У нас всех был дом, где ждали жены и дети, а в эту самую деревеньку мы часто приходили обменивать награбленное на продукты. Спроси крестьян, они подтвердят мои слова. Но полгода назад все изменилось, на нас самих напали и заставили…

Пересказываю своими словами. Несколько месяцев назад на тихий семейный подряд бандитов наехала другая преступная группировка. Ну, если так можно выразиться, потому что по факту это был всего один черный змей или дракон.

В общем, нечто из класса пресмыкающихся длиной в пятьдесят метров и толщиной с бочку. В пасти зубов больше, чем у акулы, глаза круглые, налитые кровью, чешуйчатая шкура не пробивается ни одним оружием, да еще и по-китайски преступная тварь чешет без малейшего акцента.

Лично мне по описанию напомнило дракона Смауга из «Хоббита», но, конечно, надо самому посмотреть. Извините за ремарки, возвращаюсь к монологу.

Первое время змей удовлетворялся обычными подношениями: баранина, говядина, зайчатина, оленина, что-то из овощей, что-то из выпечки. А потом, пока вся банда была на задании, вдруг без предупреждения похитил всех детей!

И в качестве выкупа потребовал добыть ему ребятишек из соседних деревень. Две или три партии разбойники ему доставили, но это не изменило ситуацию. Черный монстр требует еще больше малышей, включая даже младенцев! Иначе…

— И вы ни разу не пытались дать ему отпор?

— Добрый монах, ты видишь, что я хромаю. — Бородатый Ли Фэнь закатал штанину, демонстрируя жуткие шрамы от левой голени к стопе. — Это след от клыков Змея. Кость срослась неправильно, но я хотя бы жив. Десятерым моим товарищам повезло куда меньше…

— Понятно, — сквозь зубы выдохнул я. — Мне нужно посоветоваться со своими учениками. Пусть твои люди отойдут от деревни, но не уходят.

Он поклонился мне, я слегка склонил голову в ответ. В конце концов, люди придумали вежливость хотя бы ради того, чтоб не каждые пять секунд в процессе разговора хвататься за каменный топор. Мы же не дикари, блин, а цивилизованные китайцы!

В смысле, не совсем так, конечно. Или нет, вообще ни разу не так. Потому что я русский, а он бандитская морда. Но принцип вы поняли, да? Короче, я собрал всех наших, включая Юлуна, и мы провели короткий военный совет:

— Пустите меня, и я в одиночку завяжу эту змеюку в морской узел! Хи-хи-хи!

— Боюсь, что эта война не наша. Стоит ли гневить богов?

— А я не верю главарю, хр-хрю! Тем более что мы еще не успели пообедать.

— Ясненько, — сурово резюмировал я. — Значит, мне одному придется пройти за гору и разобраться с проблемой на месте. Нет, просто убить Змея недостаточно! Нужно знать, где и с какой целью он прячет детей. Нет, это уже не война, а вопрос принципа. И нет, я не буду есть, пока не… ладно, пару рисовых булочек возьму с собой. Юлун?

Белый конь согласно покивал. Отлично, не придется топать пешком.

— Учитель! — Все три моих демона дружно рухнули мне в ноги. — За что ты наказываешь нас? Почему ты так жесток с нами? Разве мы когда-нибудь предавали тебя? Бросали в беде? Не шли за тобой в огонь и в воду?

— Парни, вы чего…

— А того! Почему же ты собираешься идти один, а нас бросаешь здесь? Мы умрем со стыда или убьем себя сами, если ты не возьмешь нас в поход на черного Змея!

Шестикрылый Иосиф Бродский и предтеча его Анна Андреевна, вот уж не ожидал такого яростного слезоразлива! Да я, наверное, не менее получаса только их всех успокаивал, гладил каждого по голове, обнимал по-братски, говорил, что всегда в них верил и лучших друзей у меня отродясь не было. Последнее, кстати, абсолютная правда.

В общем, чуть забегая вперед, расскажу, что было дальше. Во-первых, мы переговорили с местными крестьянами, и они, утопив глаза в пол, признали, что раньше вполне себе охотно торговали с теми же разбойниками, оптом скупая награбленное.

С другой стороны, у них и вариантов не было: до любого соседнего городка, где можно было бы прикупить ткань, железо, специи и выделанную кожу, пилить эдак дней шесть по высокогорью! Ну уж куда как проще выкупить нужные вещи у бандитов за треть цены, причем оплачивая весь товар рисом и репкой…

Да, посовещавшись, с десяток выбранных Ша Сэном крепких крестьянских парней с мотыгами наперевес вызвались идти в кооперации с недобитыми разбойниками на общего врага. Мол, если есть хоть какой-то шанс вернуть детей, то сами боги послали нашу пятерку им на помощь.

Таким образом, наш пестрый сводный отряд был готов к бою и мотивирован на страшную месть! Даже брат-свинья, с превеликим сожалением оставивший пост ответственного смотрящего по кухне, привычно вскинул боевые грабли на плечо и потребовал дать ему право первого удара по злому Змею, похищающему безвинных детишек.

Причем то количество детей, которых он сам в недавнем прошлом сделал сиротами, коптя их пап и мам в своей жуткой харчевне, нашего отважного Чжу Бацзе уже ни капельки не волновало. Подумаешь!..

В Китае, в принципе, не принято так уж долго рефлексировать. Что было, то прошло! Путь всегда главнее цели. Хотя бы просто потому, что вообще никому не известно, дойдешь ты или нет…

Командующим сводным отрядом мною был назначен все тот же синий Ша Сэн, так хорошо зарекомендовавший себя в организации обороны деревни. Его заместителем и советником по вопросам боевых действий был поставлен хромоногий здоровяк (оксюморон!) Ли Фэнь. Против его кандидатуры тоже никто не рискнул выступить.

Справа от меня шел прекрасный царь обезьян с золотым посохом на плече, а слева — демон-свинья с опасными граблями наизготовку. Даже часу не прошло (хотя, может быть, и прошло, никто не считал минуты), как мы прибыли в горное поселение разбойников.

Ну, то есть в еще одну точно такую же деревеньку. Отличий ноль. Те же однообразные домишки, те же небольшие огородики, невысокий забор, настороженные взгляды из окон.

— Мы не всегда разбойничали, — несколько занервничал Ли Фэнь. — Три года неурожая, скотину подъели, и вот… судьба заставила.

— Ага, не мы такие, жизнь такая… — передразнил я. — Лучше расскажите: что это за здоровенные черви и почему вы на них ездите?

Как оказалось, именно червей и подарил (сдал в аренду) черный Змей. До этого мужички разбойничали только в пешем строю, а так сразу увеличилась скорость, мобильность и, соответственно, продуктивность каждого набега.

Управлять червями легко, двигаются они быстро и плавно, главное — не совать им пальцы в пасть и держать подальше от добычи: кусают все, что нюхают, заразы! Тот же Юлун, презрительно пофыркивая, держался в стороне от других «лошадок».

Наш благородный жеребец не одобрял такие вещи, и я его понимаю. Это как любого профессионального литературного критика люто бесят блогерские статьи на «Дзене». Но сейчас у меня были иные задачи, нежели кого-то там припечатывать. Главарь разбойников указал мне на черный зев пещеры, метрах в двухстах от окраины деревни:

— Год назад было сильное землетрясение. Часть горы сползла вниз, открыв вот это. Оттуда и появился Змей…

Ну, конечно, можно было бы расположиться прямо тут и ждать явления злого пресмыкающегося вплоть до морковкина заговенья. Однако смысл? Во-первых, у нас не так много времени, мы спешим в Китай доставить буддийские сутры к трону Нефритового императора, а во-вторых, у меня три демона под рукой — уж их-то точно не остановишь, любопытные до икоты!

Я попросил Ша Сэна и Чжу Бацзе присмотреть за нашим смешанным войском, пока мы с Сунь Укуном направимся в пещеру. Прикинем, что и как, определившись на месте. Наш царь обезьян и один по-любому пойдет, хоть опять «Мцыри» вслед читай…

— Учитель, ты принял единственно правильное решение! — приплясывал Мудрец, равный Небу, подбрасывая крутящийся посох на километр вверх и ловко ловя его на один указательный палец. — На пару мы быстро одолеем коварного Змея и освободим сразу две деревни! Ну а жители между собой пусть разбираются сами.

Я не отвечал, покачиваясь на спине белого коня, просто потому, что чем ближе мы подходили к этой самой пещере, тем резче в воздухе ощущалась едкая вонь серпентария.

Кто был в хороших зоопарках, знает, что характерный запах змей невозможно перепутать ни с чем. Поэтому под рептилий выделяют специальные здания или корпуса с определенным температурным режимом и оптимальной степенью влажности. Животные не должны испытывать дискомфорт, и это правильно.

Уже у самого входа мы на секундочку остановились. Держась за гриву, я помахал двумя пальцами своим ребятам, и вся толпа откликнулась ответным маханием руками, саблями и мотыгами. Мол, если что, они в едином порыве бросятся нам на помощь! Спасибо, храбрые китайские парни, я всегда в вас верил…

— Укун, пожалуйста, не лезь вперед!

— Почему?

— Потому что ты сначала бьешь по башке, а потом говоришь: «Здравствуйте, извините, я Мудрец, равный Небу, а вы, простите, кто после этого?» Давай чисто ради разнообразия попробуем просто поговорить, а уж если нет, тогда и…

— Могу дубасить все, что движется?

— Развлекайся!

— Ты добрый, как никто, хи-хи-хи…

— Я знаю.

Под высокий свод пещеры мы шагнули одновременно, мне даже голову наклонять не пришлось. Вообще-то считается, что лошади отлично видят в темноте. Очень может быть, не спорю. Но Юлун не просто конь, он еще и принц драконов, поэтому его глаза вспыхнули желто-зеленым светом, направленным вглубь пещеры, словно два прожектора дальнего радиуса действия!

Честно говоря, никогда не ездил на коне с фарами. Ох, да я и до своего попадания в Китай вообще ни разу на лошадь не садился. Ну, исключая разве что игрушечных лошадок на колесиках годика в три или расписных коняшек на карусели. А так, чтоб по-взрослому в седло, ни-ни…

Юлун вертел гордо поднятой головой. Пещера вела нас довольно широким проходом, с высокими потолками, почти по идеальной прямой — ровно до того момента, когда впереди забрезжил свет. Слабый, робкий, какого-то слащавого розового оттенка.

— Ли-сицинь, похоже, нам открывается новый мир!

— Ничего не исключено. Однако это относится и к неприятностям.

— Я наготове. Одно твое слово, и мой Цзиньгубан обрушится…

— Окей! Но пока ждем. Ждем и…

Белый конь вдруг втянул трепещущими ноздрями воздух и неожиданно ускорил шаг. То есть практически перешел на рысь, едва ли не срываясь в галоп!

И вот мы выскочили на свободное пространство — сто на сто метров, чисто на глаз, — где зеленела трава, цвели деревья, журчал родник… и посреди всей этой ренессансовской пасторали на нас уставился черный Змей!

Здоровенная тварь, как в длину, так и в толщину, морда противная, язык раздвоенный и длинный, а в глазах…

— Учитель, ты куда?

А куда я? И сам не знаю. Только совершенно непонятная сила уже влекла меня к черному Змею. Я встал рядом, поднял ладонь, чтобы он ткнулся в нее мордой, погладил его по щеке, спускаясь от головы к шее. И знаете, что странно? Змеиная кожа всегда холодная, а тут моя рука скользила по теплой шкуре…

— Э-эй, ты кто есть?

На меня в недоумении уставились карие глаза вороной кобылы. Мол, что за вопрос, человек? Гладь меня, не останавливайся, гладь! Белый принц Юлун заржал с такой тоской и любовью, что на этот крик души невозможно было не откликнуться.

Вороная повернула голову. Их взгляды встретились.

Я мог спокойно отвалить в сторону, поскольку ни ему, ни ей уже не был интересен. Две лошади, точнее, один белый жеребец и одна черная кобыла, стали друг напротив друга, едва ли не касаясь головами, но лишь чутко впитывая запахи…

— Ли-сицинь, похоже, сегодня мы обойдемся без драки.

— Увы, да. Тебе грустно?

— Конечно! Если бы здесь был злой враг, если бы мы схлестнулись с ним в отчаянном поединке… А так…

— Ты не рад за нашего товарища?

— Ну, как не рад… Юлун, конечно, хороший и верный. Но что, если он не захочет уходить от своей смуглой подружки?

— Они подходят друг другу, как инь и ян. Оставим их.

В общем, как вы поняли, мне стоило немалого труда увести Мудреца, равного Небу, до того, как кони сплелись шеями. Говорят, такое еще умеют делать лебеди, жирафы или слоны, но хоботами. Это не так красиво, потому что, на мой взгляд, напоминает соревнования по армрестлингу.

Да и мимо ямба, вдоль хорея!

В конце концов, не в этом дело. Мы молча, на цыпочках вышли из пещеры к ожидающим нас «войскам союзников», чуть утомленные, но вполне себе довольные тем, что и как нам удалось прояснить в сложившейся ситуации.

Правда, оставалось абсолютно непонятным вот что: на кой ляд этой лошади все дети, захваченные в деревнях? Человеческих костей мы в пещере не видели, так что непохоже, что она просто ест их, как злобные кобылы Авгия. Тогда где детишки и ради чего все это было?

Пока Сунь Укун рассказывал своим братьям, что произошло и прямо сейчас, гипотетически, происходит внутри пещеры, я вновь поманил к себе главаря разбойников:

— Мне нужна информация и конкретика.

— У нас нет таких женщин, но если ты настаиваешь, то молодая жена Плешивого Хо вполне может попробовать переодеться в…

— Я не… не в этом смысле, извини. Просто скажи: куда и как вы сдавали детей? Связывали и приводили их в пещеру? Змей сам забирал их? Заглатывал, прятал, перепродавал?

Хромой Ли Фэнь задумался. Первыми пропали дети самих разбойников, когда мужчины были в набеге. Змей напустил на домишки черный туман, а когда тот рассеялся, вся малышня от пяти до восьми лет просто исчезла. Естественно, мужики пошли чинить разборки, но получили по соплям.

Змей же поставил новое условие — каждое полнолуние приводить ему еще по десятку ребятишек из окрестных деревень; а когда их наберется тридцать три, он отпустит разбойничьих отпрысков. Сегодня выходил последний срок. Не хватало еще семи детских душ.

— Мы приводили их сюда ночью, а слепые черви, словно стражники, заталкивали детей в пещеру. Тех, кто плакал или пытался вырваться, кусали. Ты сам видишь, какие у них зубы…

Черви, с которых были сняты удила и седла, копошились невдалеке, никуда не убегая и не спеша. Выдрессированы на славу, без приказа черного Змея и шагу не ступят. Но неужели во всем этом замешана прекрасная вороная кобыла? Вот вроде все как на ладони, а поверить не могу…