«А пятой на Авше-речке»[204].

5-й стан исследователи связывают с речкой Акшей – левым притоком Тёши протяжённостью всего 28 км. Акша впадает в Тёшу на южных окраинах Арзамаса, и очевидно, что речь здесь идёт о ней, а то, что летописец употребил название «Авша», может быть объяснено тем, что в древности в ходу были оба названия. «Акша» более соответствует тюркским наречиям, переводится как «белая вода», а в названии «Авша» виден финно-угорский корень ава – «женщина». Вероятно, в древности в краю, населённом вперемешку тюрками и мордвой, жили оба названия. Так, П. И. Мельников указывал, что в его время реку Акшу «более называют Авшей»[205], что может служить подтверждением нашей догадки, а Л. М. Каптерев считал, что «древнемордовское название “Авша” было искажено в “Акша”»[206].

Сразу за Акшей находились переправа через Тёшу и стоянка перед этой переправой – то самое место, которое в документах XVI века обозначалось словом «Тёша» («итить на Тёшу», «снимятися на Тёше»). Надо думать, что эта стоянка «на Тёше» и была запланирована как 5-я, но царю пришлось остановиться на Акше, и ниже мы выясним, почему это случилось.

Где видели 5-ю стоянку «на Авше» самые первые исследователи царского похода? П. И. Мельников, ссылаясь на карту Ф. Шуберта, называл местом 5-го стана округу «села Ичалово (Ардатовского уезда)», указывая, что рядом были расположены «селение Бестужево (Ардатовского уезда) и Кавлеи, Скорятино тож (Арзамасского уезда)»[207]. На современной карте мы видим, что село Ичалово Дивеевского района Нижегородской области расположено значительно южнее Скорятино Арзамасского района Нижегородской области, и предполагаем, что Мельникова ввела в заблуждение карта, составленная Ф. Шубертом. Как мы помним, она изобиловала неточностями. Не случайно, уже в новом варианте статьи о походе Ивана Грозного, П. И. Мельников перестал ссылаться на неё и обозначал места стоянок соответствующими широтой и долготой[208]. Однако упоминание села «Кавлеи, Скорятино тож» заставляет нас думать, что Мельников имел в виду местность между современным селом Скорятино и левобережьем Акши в районе села Новый Усад Арзамасского района Нижегородской области.

Макарий же проигнорировал указание летописца о реке Акше как месте 5-го стана, предполагая 5-ю стоянку уже на месте самого села Скорятино. Он указывал, что первая церковь в Скорятино была построена по приказанию Ивана IV[209]. Но в Скорятино нет экклезионимов Михаила Архангела. Местная церковь была освящена во имя Покрова Пресвятой Богородицы, имея приделы Николая Чудотворца, Рождества Христова, Сретения Господня и Павла Исповедника[210]. Но дело даже не в том, что здесь нет нужных нам экклезионимов, а в том, что Скорятино далеко от Акши и слишком близко к месту предполагаемого нами 4-го стана, и нам оно совершенно не подходит.

Церковь Покрова Пресвятой Богородицы в селе Скорятино. Фото: Воронов Д. Взято: URL: https://sobory.ru

И. А. Милотворский допускал 5-й стан у устья Акши, основываясь на легенде об иконах, подаренных царём жителям села Абрамово. Он полагал, что эта легенда прямо указывает на прохождение царского войска вдоль левого берега Тёши, утверждая, что «неминуемо Грозный должен был посетить и село Ивановское и город Арзамас – этот центр тогдашней мордвы». Милотворский считал, что Арзамас в том или ином виде уже существовал, а короткий переход от Иржи до Акши (20 верст) обосновывал как раз тем, что Иван IV стремился в Арзамас, «пройти мимо которого было не в целях Грозного»[211].

Н. М. Щегольков также допускал, что Иван Грозный 5-й свой стан устроил у устья Акши[212]. Здесь располагалась Арзамасская Ямская Слобода (ныне село Заречное Арзамасского района Нижегородской области), и в нём действительно существует церковь Архангела Михаила, что, безусловно, может служить косвенным доказательством пребывания в устье Акши Ивана Грозного. С Щегольковым соглашаются Ю. А. Курдин и А. С. Петряшин. Профессор Ф. А. Селезнёв хоть и «увёл» царское войско от 3-го стана на юго-восток, тем не менее указал, что царь вышел к 5-му стану у села Онучино (Дивеевский район Нижегородской области) и через места, где расположен Арзамас, проследовал к 6-му стану[213].

Таким образом, эти исследователи убеждены, что первый русский царь проследовал местами, где возник или уже существовал Арзамас. Разумеется, в этой связи мы не можем обойти вниманием всё, что связано с легендами об основании Арзамаса самим Иваном IV.

Предание о том, что Арзамас основан (или восстановлен) Иваном IV, является таким «устоявшимся», что вошло во многие труды под видом факта. Последней работой на эту тему мы можем назвать труд Ю. А. Курдина, в котором учёный как раз обосновывает посещение Иваном IV в 1552 году местности, где возникнет Арзамас, и называет местом его 5-й стоянки непосредственно село Заречное (Ямская Слобода). Кстати, привязывает это место к храму Михаила Архангела («покровителя русского воинства»), стоящему здесь, и к мосту через Акшу, упоминаемому в древних документах[214].

Церковь Архангела Михаила в селе Заречное (Ямская Слобода). Фото автора

Разумеется, мы ни в коем случае не против того, чтобы Иван IV был причастен к основанию Арзамаса, тем более что у историков есть основания так думать. Ещё Щегольков, ссылаясь на предание, записанное арзамасцем П. Мерлушкиным, жившим в конце XVIII века, написал, что Иван Грозный в 1552 году, идя на Казань, наткнулся в дремучих лесах на мордовское поселение, жители которого, во главе со своими предводителями Арзаем и Масаем, встретили царя с покорностью и дарами. После чего он приказал заложить на месте встречи город, названный Арзамасом[215]. П. И. Мельников утверждал, что видел документ, в котором Арзамас назван «Мордовским Арзамасовым городищем»[216].

Согласно легенде, к месту, где стоит теперь Арзамас, царя проводил мордвин Лямас из села Кавлеи (современное село Скорятино Арзамасского района Нижегородской области)[217]. В легенде, зафиксированной Макарием, этот Лямас назван татарином[218]. В Кавлеях хранилось предание, что мордва выходила навстречу царю, и в ответ на его вопрос, «не знают ли они места доброго, где можно город поставить», выделили провожатого, указавшего на будущие окрестности Арзамаса[219].

Возможность посещения царём мест, где стоит сейчас Арзамас, вероятна и допустима. Только вот дня на «обустройство арзамасской крепости» у Ивана Грозного не было. Как мы уже убедились, дни эти были потрачены царской армией на преодоление лесистой и болотистой местности левобережья Тёши от Мурома до Сакон.

Существование в древности на месте Арзамаса административно-религиозного центра местных мордовских племен также вероятно и допустимо. Местоположение города на перекрёстке важных торговых и дипломатических путей просто не могло быть игнорировано, и какое-то селище здесь, безусловно, было, не случайно Арзамас был построен на месте «городища», то есть останков города, вероятно, погибшего в огне московско-казанских войн. И не случайно его экономический рост сразу опередил рост всех соседних селений.

То, что здесь был религиозный центр язычников, может быть подтверждено легендой, записанной П. И. Мельниковым, о том, что «на том месте, где теперь церковь Святого Духа… царь Иоанн Васильевич водрузил крест в знамение торжества христианства над здешнею неверною страною»[220].

Воскресенский собор г. Арзамаса с приделом Архангела Михаила. Фото автора

Не просто так Арзамас, как никакой другой город Окско-Сурского междуречья, после 1552 года сделался главным оплотом распространения христианства в крае. Преемственность сакрального локуса налицо, и, безусловно, московский царь знал о значении города для язычников, что было достаточным основанием для закладки на его месте храма Михаила Архангела.

Сегодня один из приделов великолепного арзамасского собора Воскресения Христова именуется Архангельским. Знаменитый арзамасский краевед Н. М. Щегольков прямо указал: «сказание, что первая церковь в Арзамасе была посвящена Архистратигу Михаилу, может подтвердиться тем, что в Арзамасском соборе до сего времени существует придел во имя Архангела Михаила… в соборе доселе сохранилась икона Воскресения Христова, которую всеобщее предание называет даром царя Иоанна Васильевича Грозного, а в соборных документах она именуется “государево данье”»[221]. Если допустить, что Иван IV причастен к основанию Арзамаса, то вполне вероятно, что в 1552 году вместе с постройкой церкви-обыденки во имя Небесного архистратига для неё царем была подарена икона Воскресения Христова. Мельников указал, что на месте города была мордовская деревня Михалёва, а в «подгорной» части жили татары[222]. Нельзя исключать, что название мордовской деревни было связано с устроенным в ней храмом Михаила Архангела.

Возможно, царь повелел восстановить «Арземасово городище». Несмотря на то, что множество городов Среднего Поволжья, причастных к истории московско-казанских войн, связывают своё возникновение с деятельностью Ивана Грозного, вслед за исследователем В. Д. Кочетковым отметим: в своём завещании царь указал, что построил «в Казанской земле» только «город на Свиязе, на нагорной же постави есми на Чебоксаре город»[223]. Другие города, очевидно, основывались на месте уже имевшихся селений или руин («городищ»). Их удобное местоположение заставляло царя восстанавливать старые пепелища, устраивать в них крепости. И то, что в крепости, основанной на месте «Арземасова городища», первой была заложена церковь во имя архистратига Михаила, вполне согласуется с нашей гипотезой.

Иван Грозный, зная о сакральном для язычников значении этого городища, велел основать там крепость и церковь во имя предводителя Небесных Сил в ней. А напротив, на низком левом берегу, велел заложить «Казачью Выездную слободу», ставшую теперь посёлком Выездное[224]. И легенда об основании или, лучше сказать, восстановлении Арзамаса Иваном IV имеет под собой все основания. Нельзя игнорировать и тот факт, что в округе к западу и юго-западу от Арзамаса мы наблюдаем ещё одно «гнездо» экклезионимов Михаила Архангела, такое же, как вокруг Гремячево и Ризадеево. К этому «гнезду» можно отнести церковные приделы во имя Архангела Михаила в сёлах Кичанзино и Веригино, упомянутые в прошлой главе.

Однако существует и альтернативная версия местонахождения 5-го стана. Мы хотим напомнить читателю о документах XVI века, содержавших сведения о движении русских отрядов в правобережье Нижней Оки. В них главным императивом движения от Мурома была указана некая стоянка «на Тёше», где, очевидно, существовала переправа через эту реку. Вероятно, эта стоянка «на Тёше» заставила исследователей искать место 5-го стана несколько южнее, вверх по течению Акши.

Ещё П. И. Мельников указывал, что войско «от Акшинского стана» ушло на восток «чрез нынешнюю деревню Корино, населённую мордвами, при которой находятся мары, и село Шатки, у Шатков переправилось через Тёшу»[225]. Вспомним, что, по мнению Е. И. Парадеева и А. А. Инжутова, переправа через Тёшу находилась в районе посёлка Красный Бор Шатковского района Нижегородской области. А местность к востоку от села Новый Усад Арзамасского района Нижегородской области, мы думаем, как раз и была той самой стоянкой «на Тёше», упоминаемой в документах. И в том, что царь с войском стремились именно к этой стоянке, есть своя логика. Здесь, перед переправой через Тёшу, находилось постоянное место сбора русских войск, такое же, как и стоянка «на Цивили» в правобережье Суры[226]. Пространство между селом Новый Усад на Акше и селом Красный Бор на Тёше, которое в старину называлось Собакино, было стоянкой «на Тёше» – ключевым пунктом транзита русской армии из Мурома на восток.

При этом характерно, что православный храм в Новом Усаде был построен задолго до похода 1552 года, и построен, судя по всему, не Иваном Грозным, а его отцом – великим князем Василием III. А. А. Инжутов любезно предоставил нам электронную копию «Нижегородских губернских ведомостей» № 62 от среды, 2 ноября 1849 года, где опубликована статья «Новоусадовская волость», авторство которой, как предполагает сам Инжутов, принадлежит нижегородскому архивисту и краеведу XIX века П. И. Пискарёву.

В этой статье говорится, что «село Новый Усад, на реке Авше, в 10 верстах от Арзамаса, вероятно современно бревенчатой церкви Архангела Михаила, существовавшей в нём с 1545 года». При этом Пискарёв ссылается на «писцовые книги писца Игнатия Зубова с товарищи 93 (1585) года, находящиеся в архиве Арзамасского уездного суда»[227]. Следовательно, Архангельская церковь в Новом Усаде была построена не позднее 1545 года, и Иван Грозный не причастен к её основанию. При этом тот же Пискарёв свидетельствовал, что «село Собакино на реке Тёше» было «основано на мордовском городище, в 1509 году двенадцатью московскими семействами, сосланными с посада за какое-то еретичество великим князем Васильем Иоанновичем»[228]. Таким образом, мы видим, что указанная местность уже в начале XVI века находилась под властью московской короны и активно осваивалась русскими переселенцами, как стратегическая переправа через Тёшу.

Храм Троицы Живоначальной с приделом Михаила Архангела в селе Новый Усад. Фото: Кротов А. Взято: URL: https://sobory.ru

Логично, что исследователи видели 5-й царский стан несколько выше по течению Акши, где-то в районе села Новый Усад[229]. Так, Л. М. Каптерев видел 5-ю царскую стоянку у села Цымбоярское (современное Ленинское Арзамасского района Нижегородской области), то есть как раз между Новым Усадом и Собакино[230]. Е. И. Парадеев не установил точное место 5-го стана, так как не смог найти в документах упоминаний о «царёвой сакме» на отрезке между 5-м и 6-м станами. Но он также предположил 5-ю остановку царского войска в районе Нового Усада[231]. Село Новый Усад в документах первой четверти XVII века упомянуто как «Новый Усад Оксаково тож на речке на Акше», и в нём отмечена церковь Архангела Михаила[232].

Однако летописный рассказ о походе 1552 года сведений о стоянке на Тёше не содержит. И вообще Тёшу не упоминает. То есть мы можем предположить, что реалии похода не позволили осуществить стоянку «на Тёше», и летописец вынужден был указать, что царь стоял на её притоке Акше. Но если мы говорим, что царь не дошёл до стоянки «на Тёше», остановившись в устье Акши, то что могло помешать ему?

На этот вопрос отвечал профессор А. М. Орлов. Он, кстати, видел 5-й стан царя в селе Абрамово, то есть даже не на Акше, при этом утверждая, что государь уклонился уже от Кужендеево на северо-восток, чтобы приготовиться к бою с татарами, жившими в селе Новый Усад[233]. Орлов был убеждён, что Новый Усад являлся в старину татарским селением, полагая, что указанное в документах второе название Аксаково («Оксаково») произошло от татарского имени Аксак («Хромой»). Он полагал, что татарское население этих мест формировалось на протяжении многих веков, указывая на значительное число историко-археологических памятников-городищ, связанных с тюрками в квадрате Арзамас – Шатки – Дивеево – Ардатов, и утверждая, что сопротивление союзных Казани татар началось уже в левобережье Тёши[234].

Действительно, по сохранившимся преданиям известно, что на подходе к Тёше царское войско было атаковано татарами, владевшими здешними землями. И эти предания имеют под собой все основания. Мы помним утверждение Милотворского, что данная местность «была заселена двумя враждующими между собой народами – мордвой и татарами»[235]. Мордва, очевидно, держала сторону Москвы, а татары – Казани.

Надо сказать, что именно здесь отмечались земли той самой кирдянской (кирдановской) мордвы, о которой мы уже говорили ранее. Именно в этой округе её локализовал А. А. Гераклитов. Исследователь указал, что данная мордва жила «в ближайшем соседстве от Сакан, к востоку от этого пункта, т. е. где-то в верховьях Тёши на юго-восток от Арзамаса»[236]. В свою очередь Е. И. Парадеев определяет массив кирдянской мордвы в Утишном стане, в границах современного Шатковского района Нижегородской области. При этом уточняет, что ещё в конце XV века (1491 год) кирдянская мордва отдавалась «в кормление» слуге московского великого князя Ивана III Никите Ознобишину[237]. Получается, что в самом конце XV века кирдянская мордва была жалована русским государем «в кормление»; потом, в начале XVI века, сюда были подселены русские колонисты; а потом, уже в середине XVI века, в землях этой мордвы был построен православный храм Архангела Михаила в Новом Усаде. Но уже в самом начале 2-й половины XVI века здесь хозяйничали татары.

Вспомним А. А. Гераклитова, указавшего на условную границу, делившую Арзамасский уезд на две части. Проходила эта граница, как он утверждал, западнее Арзамаса. И очевидно, 5-й стан был устроен на этой границе перед вступлением русской армии в татарские владения. Исследователь А. А. Инжутов предполагает, что в середине XVI века граница между Московскими землями и Казанским царством проходила по Шатковскому лесу, который, по образовании Арзамасского уезда, разделял его на Утишье и Залесье[238]. И если на рубеже XV и XVI столетий стороной этой владела Москва, то затем уже, после смерти великого князя Василия III и дворцового кризиса в Москве, верх здесь взяли казанцы. И вероятно, царская армия на пути к 5-му стану вступала в границы враждебной на тот момент политии.

На 5-м стане войско расположилось на берегах Акши, и на правом берегу Тёши находились останки «Арзамасова городища» («городище» в тогдашней терминологии означало «разрушенный город»), а южнее – враждебные татарские владения.

Татары встретили царское войско возле села Кобылино. Здесь отряд воеводы Петра Левашова одержал над ними победу, за что воеводе было пожаловано это село, вместе с окружными «городищами и селищами татарскими»[239]. А в самом Кобылино был основан в честь этой победы храм Архангела Михаила, из-за чего село стали называть Архангельским (Шатковский район Нижегородской области)[240]. Логично, что победа над «безбожными агарянами» была ознаменована закладкой храма в честь архистратига Михаила. Сам же великий государь, пока воеводы разбирались с татарами, из устья Акши посещал окрестные мордовские селения, закладывал храмы в честь Небесного покровителя своего войска, крестил и одаривал иконами мордву.

Что касается татар, то они и после казанского похода никуда отсюда не делись, хотя мордва жаловалась на них царю и просила убрать их с Тёши[241]. В этом самом Кобылино Макарий зафиксировал предание, что церковь была построена Иваном IV и что в XIX веке от неё оставались без употребления одни царские врата[242]. А. М. Орлов связывал это с татарами, обосновавшимися в Кобылино уже после победы над Казанью, которым церковь была без надобности. Он полагал, что местность южнее Арзамаса уже и после присоединению края к Русскому государству активно осваивалась татарами. По мнению профессора, «село Новый Усад стало опорным пунктом татар, переводимых русским правительством из кадомских мест, в процессе их дальнейшего расселения на восток в XVI–XVII веках»[243].

Исследуя события 475-летней давности, мы не имеем права игнорировать артефакты и нарративы, оставшиеся нам от той далёкой эпохи. И предание о столкновении в среднем течении Тёши с татарами – нарратив, подкреплённый косвенными данными и исторической логикой.

Сопротивление татар действительно могло стать препятствием на пути царского войска к переправе через Тёшу, и государь не дошёл до той самой стоянки, упоминаемой в других документах, предпочтя остановиться на месте впадения Акши в Тёшу и поручив своим воеводам разобраться с неприятелем. Поэтому и путь между 4-м и 5-м станами был несколько короче, чем другие отрезки. Дождавшись победы своих воевод над «безбожными агарянами», Иван IV прошёл переправу через Тёшу маршем, следуя к 6-му стану; очевидно, поэтому в летописи ничего не сказано про форсирование Тёши, которое, как мы предполагаем, случилось утром во вторник, 26 июля. Мы всё-таки полагаем, что 5-й стан был в устье Акши, то есть там, где сейчас стоит село Заречное. Или, как вариант, стан занимал всё устье Акши от места, где стоит село Заречное, до места, где расположено село Новый Усад. А 4-й стан, таким образом, находился у устья Иржи. И короткий переход между ними (20 км) обусловлен встречей с неприятелем.

Такое обилие экклезионимов Михаила Архангела на сравнительно небольшом «пятачке» говорит нам о том, что 5-й царский стан находился именно здесь – в междуречье Акши и Тёши, а Иван Грозный имел отношение к возникновению (или восстановлению) Арзамаса.

За Тёшей войско вышло на простор её водораздела с Пьяной, и упомянутые выше Лямас и Ичалка – последние легендарные проводники Ивана Грозного на пути от Оки. Очевидно, после переправы через Тёшу, в остепнённом Попьянье нужда в проводниках отпала.

3-й, 4-й и 5-й станы