«А четвёртой на Поле на Ирже»[153].

Вечером 24 июля московское войско подошло к месту 4-го стана. Становясь на отдых, служивые складывали свои бердыши и копья в «козлы». Если бы знали они, сколько «копий» сломают впоследствии исследователи над вопросом, где находился этот 4-й стан.

Отрезок от «Саканьского городища» до «поля на Ирже», то есть от 3-го до 4-го стана, – самый дискуссионный, и мы рассмотрим все варианты, предложенные исследователями. Речка Иржа впадает в Тёшу слева, её длина 53 км, и исследователи «обнаруживали» 4-й царский стан как в верховьях этой речушки, так и в устье.

Так, П. И. Мельников изначально полагал, что 4-я стоянка царя находилась между селами Хрипуново и Четвертово (оба – Ардатовский район Нижегородской области), в верховьях Иржи, где был известен топоним «Иржинский стан»[154]. То есть он предполагал, что царская карета от 3-го стана свернула к местам, где расположен современный посёлок Ардатов – райцентр в Нижегородской области. Здесь Мельниковым была записана топонимическая легенда о возникновении селений Ардатов, Кужендеево и Тоторшево, основанных якобы царскими проводниками Ардаткой, Кужендеем и Торшем, получившими эту землю в награду за службу. Как говорится, «сказка ложь, да в ней намёк», и, вероятно, происхождение этих селений как-то связано с русскими походами на Казань.

Интересно, что вслед за Мельниковым профессор Ф. А. Селезнёв, видящий 3-й царский стан в Саконах, также «провёл» царя через Ардатов и Кужендеево (Ардатовский район Нижегородской области) к селу Хрипуново (Ардатовский район Нижегородской области), полагая, что на поле между Хрипуново и селом Четвертово (Ардатовский район Нижегородской области) находился 4-й царский стан[155]. Не согласимся с исследователями, так как расстояние отсюда до следующей 5-й стоянки на Акше получается великоватым для дневного перехода.

Архимандрит Макарий также искал царский след в районе Ардатова. По его мнению, Иван Грозный уже от 1-го стана стал уходить к юго-востоку. Иеромонах полагал, что от Велетьмы царь вышел к местности, где расположена современная деревня Пушлей Кулебакского района Нижегородской области, которая у Макария названа «Пудотлей или Пушарлей». А от Пушлея ушёл к Кужендеево (Ардатовский район Нижегородской области), то есть подошёл к местам, где расположен современный нижегородский райцентр Ардатов. Макарий считал, что проводник Кужендей привёл государя к своему месту жительства. Он указывал, что в кужендеевской церкви хранился серебряный ковш, якобы подаренный царём[156].

Село Кужендеево занимает важное место в преданиях, записанных исследователями XIX века. При этом читателю нужно знать, что Кужендеево находится в 3 км от посёлка Ардатов на реке Лемети – как сказано выше, районного центра, в XIX веке имевшего статус города. Жители Ардатова с древности хранят предание, что их город был основан Иваном Грозным во время последнего похода на Казань, и это предание, вероятно, является отголоском каких-то событий, связанных с русско-казанскими войнами. В черте современного Ардатова находится деревня Тоторшево, ставшая сегодня микрорайоном посёлка, и это Тоторшево, вместе со своим «соседом» Кужендеево, постоянно «всплывают» в легендах о царском походе на Казань.

После Кужендеево Макарий «нашёл» государя у села Надёжино (Ардатовский район Нижегородской области), указав, что рядом с селом есть развалины городища, в котором правил когда-то некий татарский князь Чембай. Любопытно, что в Надёжино иеромонах записал свидетельство о том, что в селе уже во время царского похода проживали русские крестьяне – выходцы из Стародуба[157]. Затем, по Макарию, Иван IV оказался у села Ичалово (Дивеевский район Нижегородской области)[158]. И весь этот путь, если судить по записям Макария, был осуществлен в течение одного дня.

Нечего и говорить, что путь этот не только не согласуется с летописью (выпадает стоянка «под Саканским городищем»), но и по расстоянию никак не умещается в рамки дневного перехода, и иеромонаху, как видно, хотелось объяснить все легенды о царском походе, собранные им в этой местности, именно таким маршрутом. Кстати, одна из этих легенд гласила, что в находившейся недалеко от Ичалова деревне Юрьевке правил некий «королёк Индей». По Макарию, он был из тех особых владельцев, «которых туземцы называли князьками, царьками и корольками»[159]. Что это был за королёк Индей, остаётся загадкой, но, возможно, это как-то согласуется с открытым в этих местах археологом В. Н. Мартьяновым Юрьевским (Кинчавишным) городищем, являвшимся в XII–XIII веках, по его мнению, «мордовской твердью»[160]. Интересно, что Макарий толковал имя этого королька Индея как мордовские ин («весьма») и тиима («делать»), что «по-русски значит – сильно или весьма много действующий»[161].

А. М. Орлов, видевший 4-й стан царя у села Ичалово, связывал эти места с татарским княжением в Саконах («Чегодай»), считая, что татары основали окрест Ичалова также селения Чегодаевка, Розгильдеево, Салтаганово (ныне не существуют). Исследователь полагал, что отсюда Иван IV продвинулся к Арзамасу[162]. П. И. Мельников, наряду с версией о 4-м стане в районе сёл Хрипуново и Четвертово, впоследствии предположил также, что 4-я царская стоянка могла располагаться «близ Ичалово» у села Стуклово (Дивеевский район Нижегородской области), к которому войско продвинулось от Сакон[163].

В округе села Ичалово не известны экклезионимы Михаила Архангела. Впрочем, здесь зафиксированы предания, относящиеся к походу Ивана Грозного. Ичаловцы убеждены, что летом 1552 года Иван IV установил на местном ручье Ичалке первый погост – полотняную церковь, а при ней оставил священника и несколько солдат-инвалидов, не способных продолжить поход. Название этой первой церкви осталось неизвестным, но спустя столетие здесь уже стояли два храма – в честь святого Николая и в честь преподобного Сергия Радонежского[164]. Именования этих церквей косвенно могут подтвердить нашу гипотезу: о контаминации образов Архангела Михаила и святого Николая мы уже говорили, а Сергий Радонежский, как указывают исследователи, был ещё одним небесным покровителем русского воинства в этом походе.

Российский историк А. Г. Мельник считает, что «из всего сонма небесных заступников русского воинства» в походе 1552 года особо были выделены архистратиг Михаил и Сергий Радонежский. Это «отразилось в устройстве по приказу царя Ивана посвящённых им походных церквей, в которых он молился во время военных действий»[165]. В войсковом обозе действительно вместе с походной церковью Архангела Михаила имелась походная церковь Сергия Радонежского, которая потом, в числе других, была развернута под стенами Казани.

Ввиду особого отношения Ивана IV к памяти своего предка князя Дмитрия Донского и его победе на Куликовом поле, которой молодой царь, по всей видимости, вдохновлялся, мы должны согласиться с исследователем и признать, что преподобный Сергий, вместе с архистратигом Михаилом, был избран небесным покровителем этого похода. «Троицкая повесть о взятии Казани», составленная в 1553 году, сообщает не известный по другим источникам факт, что летом 1552 года Иван IV, прежде чем идти на Казань, приходил в Троице-Сергиев монастырь молиться перед иконой святого Сергия[166]. Заезжал Иван Грозный в Троице-Сергиеву пустынь и после победы над Казанью. Однако экклезионимы чудотворца Сергия хоть и будут попадаться по пути следования царя и войска, но не часто, из чего мы можем заключить, что функции небесных патронов похода различались: если Архангел Михаил покровительствовал всему предприятию в целом, ведя войско на борьбу против «поганых» и их лжеучений, то святой Сергий, очевидно, был небесным сопутником самого царя, надеявшегося, что преподобный отче поможет ему победить «бусурман», как помог когда-то его знаменитому прадеду, победившему на Куликовом поле.

Но даже если экклезионимы дают нам возможность предположить 4-ю стоянку у Ичалово, то этого не позволят источник и логистика похода. Во-первых, Ичалово стоит далеко от Иржи, рядом с которой летописью указан 4-й стан, а во-вторых, расстояние между 3-м и 4-м станами в этом случае даже по прямой составит порядка 45 км, а если с «заходом» в Ардатов, то и того больше. Не «бьётся» расстояние между 4-м станом и следующей 5-й остановкой «на Акше», где бы она ни была на этой реке, и в случае с другими озвученными выше версиями – слишком велико оно для дневного перехода.

Почему же первые исследователи царского похода так упорно «тащили» Ивана Грозного к Ардатову? На наш взгляд, здесь сыграло роль несколько факторов. Во-первых, это то, что Ардатов в XIX веке был крупным торговым городом – центром большого уезда, занимавшего территорию всего юго-запада современной Нижегородской области. Огромное количество легенд о царском походе на Казань было собрано именно в Ардатовском уезде, и Ардатов так или иначе «притягивал» учёных, заставляя вставлять себя в цепочку городов, основанных Иваном IV. Во-вторых, это некритичный подход к собранному фольклорному материалу: легенды о царском визите в то или иное селение могли возникнуть в связи с прохождением через эту местность в разное время других отрядов царского войска – например, отрядов касимовского царевича Шигалея. Земли, вошедшие в Ардатовский уезд, располагались на перекрестке важных коммуникаций Средневековья, и можно быть уверенными, что Иван Грозный был не единственным царём, проходившим здесь когда-то. В-третьих, сыграло свою роль несовершенство тогдашней картографии; Ю. А. Курдин справедливо указал, что, например, П. И. Мельников изначально пользовался картой Нижегородской губернии, составленной Ф. Ф. Шубертом, и уже потом, во время статистической экспедиции, обнаружил в этой карте множество неточностей[167]. Макарий, безусловно, также обращался к карте Шуберта и в связи с её неточностью не мог увидеть несуразности в расстояниях между предполагаемыми им станами.

Например, понимая, что 4-й стан нужно искать на Ирже, Макарий «провёл» царя от Ичалова к селу Семёново (Арзамасский район Нижегородской области), полагая, что именно здесь «на поле на Ирже» останавливался царь[168]. Стоит ли говорить, что этот предполагаемый иеромонахом маршрут от 3-го к 4-му стану превысит все возможные пределы дневного войскового перехода.

Хотя некоторую логику перехода от 3-го к 5-му стану по территории, лежащей между посёлком Ардатов и Арзамасом, усмотреть можно. Это позволяло бы войску обойти все овраги, которыми изобилует левобережье Тёши, и пройти к Акше по сравнительно ровной безлесной местности. Собственно, и расстояния, если подойти к вопросу рационально, позволяют допустить возможность такого перехода. Например, если допустить, что упомянутое Мельниковым «село Стеклово»[169] – это на самом деле современное Стёксово Ардатовского района Нижегородской области и именно к нему войско продвинулось от 3-го стана. Это позволит разделить на равные участки (по 30 км) расстояние между 3-м, 4-м и 5-м станами.

Стёксово, кстати, стоит недалеко от правого берега Иржи, хотя в его округе также нет экклезионимов Небесного архистратига. В 1628 году в Стёксово означена церковь Богоявления Господня. В дальнейшем это именование останется и для других церквей, построенных на месте первой[170]. Церкви соседних от Стёксово селений также не посвящены Архангелу Михаилу.

При этом Стёксово – одно из древнейших поселений края. Мордовские могильники, расположенные рядом с ним, говорят о тысячелетней его истории. Во всяком случае, в АПА (№ 24) уже в 1586 году упоминаются «стексовские крестьяне», то есть крещёные жители Стёксово. А в 1612 году там же (АПА, № 328) оно названо «сельцо Стёксово з деревнями»[171]. Значит, в Стёксово к этому времени уже имелась церковь, к которой были приписаны соседние деревни. То, что в епархиальных документах с 1646 года упомянуты священники и служки стёксовской церкви, прямо указывает на наличие храма в селе. При этом известно, что церковь эта просуществовала до 1711 года, а вот название её осталось неизвестным. В 1711 году была построена новая Богоявленская церковь. А в 1714 году «по челобитью князя И. А. Голицина» в Стёксово святили и эту новую Богоявленскую, и ещё одну – Знамения Пресвятой Богородицы[172]. Была вторая церковь построенной или существовала ранее – неизвестно.

Вообще, религиозная жизнь этого села складывалась непросто. Заселившие в начале XVIII века Стёксово старообрядцы церковь игнорировали и не хранили память о её устроителях. В «Материалах для истории церквей Нижегородской епархии» указано, что «относительно времени и лица», построившего самую первую стёксовскую церковь, сведений «не найдено, и сохранились ли они где-либо, неизвестно». Новый каменный стёксовский храм (видимо, взамен этих двух церквушек) был построен в 1846 году[173].

Этот храм также был освящён в честь Богоявления Господня, с приделами во имя икон Божией Матери «Знамение» и Казанской. Если исходить из традиции преемственности именования православных храмов, то у нас нет оснований утверждать, что первая стёксовская церковь носила имя Архангела Михаила. Но мы хотим обратить внимание читателя на легенды о проводниках Ивана Грозного, записанные исследователями в окрестностях Ардатова. Сам корпус этих легенд говорит нам о том, что если не Иван Грозный, то его миссионеры активно трудились в этих краях, и экклезионимы Архангела Михаила – тому свидетельство.

Оговоримся, что не считаем устройство религиозно-культовых объектов, посвящённых Архангелу Михаилу, на каждом из станов навязчивой идеей царя. Церкви и часовни ставились, вероятно, по наличию времени и свободных рук, но главной целью их установки было не желание отметить именно место царского стана, а желание призвать Небесного архистратига и покровителя похода на помощь в борьбе с не приемлемыми христианством языческими учениями. И царь вполне мог указать поставить такую церковь не на месте стана, а там, где находилось значимое для язычников капище, или в селении язычников, коих селений, очевидно, было не так много по пути следования войска. Легенды о проводниках, безусловно, имеют под собой историческую основу, а проводниками могли быть только местные жители, хорошо знавшие свою округу. Этих проводников, конечно же, крестили, а в их родных селениях ставили храмы, в том числе и посвящённые Великому чиноначальнику Архангелу Михаилу.

Предания о царском походе и царских проводниках, записанные исследователями, имеют большую историческую ценность. Как указывала фольклорист З. И. Власова: «Записи П. И. Мельникова и архимандрита Макария… ценны для нас тем, что это – фиксация живого ещё в то время фольклора, когда не только хранились в памяти, но и пелись песни о взятии Казани и женитьбе Грозного, рассказывались предания о пути следования его войск, хранились копии с его дарственных грамот и можно было ещё видеть у населения подаренные им иконы… Записи Мельникова и Миролюбова важны для нас и как документы, сохранившие исторические свидетельства первой половины XIX века… В передаче Мельникова и Миролюбова нижегородский фольклор о Грозном сохранил далёкие отголоски действительных исторических событий»[174]. Всё вышесказанное можно отнести и к записям И. А. Милотворского.

Исследователи XIX века собрали множество преданий о проводниках Ивана Грозного – местных обитателях, вызвавшихся провожать царское войско через густые леса. П. И. Мельников в своих трудах называл трёх мордвинов, о которых уже говорилось выше: Ардатку, Кужендея и Торшу. Макарий в числе проводников отмечал мордвина Калейку и Ивашку Кульдяева из села Кужендеева (или просто мордвина Кужендея), получившего прозвище «Гольцов». Этот Гольцов имел «товарищей для сопровождения царя с воинством». В числе проводников Макарий также упоминал некоего Пятрушку Щугляева («из рода Гольцовых») из деревни Тоторшево, и мордвина Лямаса из села Кавлеи[175].

С селом Тоторшево связана и легенда о его жителе – богатом мордвине Вачайке, дочь которого Саманька (по другим записям – Сашайка), отмеченная царём за её недюжинный ум, была вызвана Грозным под Казань, чтобы помочь взять город. Саманька посоветовала государю сделать подкопы под городские стены и взорвать их. Благодаря Саманьке Казань была взята, и Грозный пожелал отблагодарить смышлёную девушку, но она попросила царя только разрешения «лицо его колоть и на лбах носить»[176]. То есть прокалывать монеты с изображением царского профиля и применять их в своих украшениях. Таким образом, мордва в своих преданиях оспаривает у «немца Розмысла» заслугу подкопа, при помощи которого была взята Казань.

Во многих близлежащих к Ардатову сёлах имелись свои предания о проводниках, и характерно, что имена Кужендей и Ардатка в этих преданиях повторялись. Очевидно, эти предания возникли не на пустом месте, и через места, где сегодня стоят Кужендеево и Ардатов с Тоторшево, действительно проходили царские отряды и им действительно нужны были проводники.

В этом случае мы можем связать данные легенды опять же с походами к Казани касимовского царевича Шигалея. Шигалей для современников был полноценным царём Чингизидом, при этом надо учесть, что и на казанский престол Шигалей венчался, и носил титул «царя Казанского». Могучая личность Ивана Грозного вытеснила из легенд образ его касимовского визави.

И не только царь Шигалей проходил здесь и нуждался в проводниках. Это могли быть другие подразделения – например, те же отряды «городецких» (касимовских) татар Ак-сеита Черевсеева, когда они двигались «южным» маршрутом (через Ичалово) вблизи основного ядра войска.

Кстати, село Ичалово, о котором мы говорили выше, согласно легенде, было основано неким Ичалкой, который также являлся царским проводником. Видимо, служба в царских проводниках была и почётной, и хорошо оплачиваемой, и среди местной мордвы проводники слыли людьми уважаемыми. Муромский краевед А. А. Епанчин, оставивший нам неоценимое наследие из собранных им топонимических легенд Нижнего Поочья, подсчитал, что именно 23 июля к Ивану Грозному «пришли четыре мордвина или татарина – Ардатка, Кужендей, Ризандей и Тоторша – жившие в этих местах на реке Леметь, служившие Казани, но решившие перейти на сторону русских». Они провели русское войско по лесам, за что царь пожаловал их землями[177]. Про Ардатку, Кужендея и Торша-Тоторша мы уже знаем, а что касается Ризандея, то под именем Ризадей он фигурирует и в преданиях, записанных другими этнографами[178].

За службу оный Ризадей-Ризандей был награжден «дачами», на месте которых возникли селения с одноимённым названием. Недалеко от Выксы есть лесная Ризадеевская дача, и теперь ещё существует Ризадеевское лесничество. А раньше небольшой посёлок за Верхне-Выксунским прудом назывался Ризадеевским, и был там ещё ручей Ризадеи. Видимо, легенды о проводнике Ризадее имеют под собой основу, и тут отметим, что селение с подобным названием есть в 70 км к востоку от Выксы, недалеко от Стёксово. Село Ризадеево (Ардатовский район Нижегородской области) располагается в 8 км к западу от Стёксово и является одним из самых древних в крае. Впервые село упомянуто в 1593 году, как принадлежащее мордвину Ризадею[179].

Возникает допущение, что это село – родовое для того самого Ризадея, неважно, был он мордвином или татарином. А его владения на Выксе, от которых остались характерные топонимы, были подарены ему Иваном Грозным. Это очевидно, потому что в ардатовском Ризадеево – плодородный чернозём, а в округе Выксы – песчаник, жить на котором земледельца заставит только крайняя нужда.

Если допустить, что легендарный Ризадей действительно был на службе у Ивана IV и довёл царских людей до окрестностей своего родового селения, то данный Ризадей вполне мог быть ими крещён, и церковь во имя Архистратига Михаила могла быть устроена в его деревне. Храм Михаила Архангела упоминался в Ризадеево с самых первых переписей, а в 1719 году оно названо «село Архангельское Ризадеево тож»[180].

Характерно, что Ризадеево (как и отмеченное ранее Гремячево) принадлежит к своеобразному «гнезду» экклезионимов с именем архистратига. В стоящем рядом селе Кузятово в 1800 году отмечена церковь Архистратига Михаила. В 3,5 км к северу от Ризадеево, в селе Нучарово, также была церковь Михаила Архангела[181].

Современная церковь Михаила Архангела в Ризадеево (не действует). Фото: Бакунин В. Взято: URL: https://sobory.ru

Безусловно, если не царь, то какая-то часть его армии могла проходить как через места, где сейчас стоит Ардатов, так и через места, где сейчас стоят Ризадеево и Стёксово.

Но где же всё-таки находился 4-й царский стан? Выше мы упомянули, что Макарий «привёл» государя в устье Иржи и допустил, что 4-й стан находился у села Семёново Арзамасского района Нижегородской области. Это Семёново, как место 4-го стана, стало притягательным для исследователей царского похода. Уже И. А. Милотворский видел 4-ю стоянку у «места впадения Иржи в Тёшу», упирая на расстояние в «23–25 вёрст» между Саконами и Иржей[182]. То есть учёный предполагал, что царское войско прошло вдоль левого берега Тёши, по маршруту, по которому впоследствии сложился отрезок Большого Симбирского тракта от Сакон до Арзамаса. Нижегородский историк и краевед И. А. Кирьянов также не сомневался в этом маршруте[183].

Очевидно, этой логикой руководствовался и Ю. А. Курдин, предполагая именно такой маршрут и видя 4-й стан «сразу же за Иржей, в степи, между современными сёлами Четвертаково – Семёново на севере и Степаново – Слизнево на юге»[184]. В Семёново «привёл» царя арзамасский учёный А. С. Петряшин[185]. Е. И. Парадеев на основании сведений, взятых из переписных книг XVII столетия, проложил царский маршрут от 3-го к 4-му стану через Мечасово (Ардатовский район Нижегородской области) и Замятино (Арзамасский район Нижегородской области) опять же к Семёново, допуская 4-ю стоянку царя рядом с притоком Иржи – речкой Ковлей.

Исследователь полагает, что в документах XVII века, связанных с этими краями, термин «царёва сакма» соответствует царскому маршруту 1552 года. По мнению Парадеева, название «царёва сакма» связано с народной памятью о Грозном царе[186]. Не отвергая этого допущения, заметим только, что народная память в целом штука специфическая, а в данном случае название «царёва сакма» могло быть связано не только с памятью об Иване IV.

Повторимся, что огромное войско царя использовало все попутные дороги, и по некоторым «царёвым сакмам» могли проходить царские слуги и воины, которых народная память ассоциировала с государем. Или, может быть, такое название сакм было связано с памятью о других царях (в том числе и не русских), передвигавшихся когда-то в этих краях, да и в целом со стратегическим значением самих сакм-дорог, имевших государственное значение, а государство в те времена однозначно ассоциировалось с монархом (царём).

При этом отметим, что в «Арзамасских поместных актах», собранных и отредактированных С. Б. Веселовским, термина «царёва сакма» нет, хотя по логике он там должен встречаться, ведь речь идёт о документах последней четверти XVI века. А вот термин «государьская дорога» там есть[187]. Как раз в тех местах, где Парадеев отметил «царёву сакму». Также в своё время Макарий, в связи с изучением царского маршрута, указывал, что возле села Надёжино был известен «рубеж», называемый «Государева дорога»[188]. Предположим, что такое название «царская» («царёва»), «государьская» дорога (сакма) применялось в Средние века к дорогам, имевшим государственное значение, и такое название, конечно же, не обязательно означало, что там прошагал когда-то именно Иван Грозный.

Однако версия о 4-м стане в местности, где теперь стоит село Семёново, наиболее приемлема, так как путь от 3-го стана сюда, если взглянуть на карту, логичнее всего видится вдоль левого берега Тёши, где, как уже сказано выше, впоследствии сложится отрезок Симбирского тракта от Сакон до Арзамаса. Данный отрезок проходил через места, где сейчас стоят сёла Личадеево (Ардатовский район Нижегородской области), Туманово, Абрамово и Красное (все – Арзамасский район Нижегородской области). Но даже по привязкам Парадеева (через Мечасово и Замятино) данный отрезок укладывается в рамки дневного перехода царского войска. При этом в местности, прилегающей к устью Иржи, сохранились предания об остановке здесь Ивана Грозного в 1552 году. С этой остановкой связывают возникновение сёл Семёново, Четвертаково, Степаново и Туманово (все – Арзамасский район Нижегородской области). Якобы между сёлами Четвертаково и Семёново, на месте, где стоял царский шатёр, была построена деревянная церковь.

Однако экклезионимов Михаила Архангела в Семёново нет – семёновская церковь, существовавшая, по сведениям Макария, «с незапамятных времён», освящёна в честь Живоначальной Троицы и имеет приделы в честь Рождества Пресвятой Богородицы и Спаса Преображения[189]. Эту же церковь посещали прихожане села Четвертаково. В селе Степаново, в 1,5 км к югу от села Семёново, имеется церковь Вознесения Господня с приделами Иоанна Предтечи и Успения Пресвятой Богородицы. При этом отметим, что в 1904 году в степановской церкви придел Иоанна Предтечи был освящён ещё и именем Николая Чудотворца[190].

Надо сказать, что экклезионим Иоанна Предтечи также наводит на определенные коннотации. Иоанн Предтеча был «государевым ангелом» – Иван IV родился 25 августа 1530 года, за четыре дня до праздника Усекновения честной главы Иоанна Крестителя, и был наречён в его честь. Храмы в честь «небесного ангела» Ивана Грозного – Иоанна Предтечи – начали активно строиться по всей Руси именно при нём, и именно в его долгое правление сложился своеобразный культ этого святого[191]. Его «связка» в данном случае с экклезионимом Вознесения Господня, в честь которого освящён главный престол степановской церкви, также не случайна. Мы помним, что отец Ивана Грозного, великий князь Василий III, построил в Коломенском в честь рождения первенца церковь Вознесения Господня. Но построил её рядом с многопрестольным храмом Иоанна Предтечи, созданным по его приказу в 1529 году как «моленным и обетным» о даровании наследника, который и не замедлил родиться на следующий год. И храм Вознесения, освящённый в 1532 году, стал благодарственным[192]. Такая «комбинация» экклезионимов, да ещё вкупе с именем Николая Чудотворца, о контаминации которого с Архангелом Михаилом мы говорили уже, явно не случайна. Но это всё догадки…

Степаново. Церковь Вознесения Господня с приделом Иоанна Предтечи. Фото: Бакунин В. Взято: URL: https://sobory.ru

Покровская церковь села Большое Туманово с приделом Николая Чудотворца. Фото: Бакунин В. Взято: URL: https://sobory.ru

Также рядом с устьем Иржи, но к западу от Семёново, стоят село Водоватово и сёла Большое и Малое Туманово (все – Арзамасский район Нижегородской области). В Водоватово в 1652 году была построена церковь Воскресения Словущего[193]. Ещё в Водоватово существовала церковь Покрова Пресвятой Богородицы. В Туманово имеется церковь Покрова Пресвятой Богородицы с приделом Николая Чудотворца и раньше существовал храм Богоявления Господня. С этим селом, из которого образовались Большое и Малое Туманово, кстати, связана любопытная легенда: название Туманово народная этимология соотносит с походом Ивана Грозного на Казань – дескать, здесь его войско накрыл густой туман, из-за чего и назвал царь село Тумановым[194]. По другой версии, в Туманово отдыхали царские стрельцы, уже возвращаясь из Казани, и стан их был объят туманом на лугах рядом с Семёново.

В церковной истории упомянутого выше села Водоватово остался «след» Михаила Архангела: в документах XVII века указывается, что в Водоватово существовала церковь «Богоявления Христово да Покров Пресветые Богородицы, да преподобного отца Михаила Малеина»[195]. Михаил Малеин – византийский подвижник, причисленный к лику преподобных в X веке. Известно, что в его честь был назван первый царь из династии Романовых – Михаил Фёдорович, родившийся 12 июля – в день памяти преподобного. И можно допустить, что изначально здесь фигурировало имя Архангела Михаила, сменившееся в начале XVII века на имя небесного покровителя первого царя из династии Романовых. На Руси почитание Михаила Малеина началось в XVII веке, как раз в связи с воцарением Михаила Фёдоровича Романова, в 1627 году мощи преподобного были принесены в Москву[196]. И можно думать, что в этот период некоторые Михайловские церкви были переосвящены в честь Михаила Малеина.

Предполагаем, что подобный случай произошёл в Великом Новгороде. Там имелся древний Михалицкий монастырь, известный с XIII века. Считается, что он назывался так по имени Михаила Малеина. Но в описи Новгорода от 1615 года в монастыре этом указаны только церковь Рождества Пресвятой Богородицы с приделом Симеона Дивногорца и Собор Божией Матери с трапезной. Однако известно, что в XVII веке, во время шведского нашествия, этот монастырь сильно пострадал и был восстановлен по приказу царя Михаила Федоровича[197]. И уже после этого в трапезной Собора Божией Матери появился придел Михаила Малеина.

Характерно, что к концу XVII века культ Михаила Малеина стал сходить, результатом чего, по нашему мнению, стали случаи обратного переименования храмов Михаила Малеина в честь Михаила Архангела. Такой случай произошёл, например, в Томске. Там в построенной в 1633 году церкви в честь Крещения Господня (Богоявленской) имелся придел Михаила Малеина, который в XVIII веке «трансформировался» в придел Архангела Михаила[198].

Другой подобный случай произошёл уже в наше время в городе Новошахтинске Ростовской области. Там церковь Михаила Малеина, 1858 года постройки, в 1998 году после восстановления освятили в честь Архистратига Михаила[199]. Вполне возможно, что на месте села Водоватово и поставил когда-то Иван IV памятную часовню или церковь Архангела Михаила в честь своего пребывания здесь. Но в начале XVII века экклезионим Михаила Архангела «трансформировался» в экклезионим Михаила Малеина, в связи с царствованием Михаила Фёдоровича. Села Водоватово и Туманово стоят в 6 км друг от друга, Семёново расположено в 5 км к югу от них, а Четвертаково практически примыкает к Семёново, и если 4-й стан находился тут, то, скорее всего, охватывал всё это пространство.

Ближайшие экклезионимы Михаила Архангела имеются в селе Кичанзино, в 15 км к востоку, и в селе Веригино (оба – Арзамасский район Нижегородской области), в 12 км к юго-востоку от устья Иржи. В кичанзинской церкви Покрова Пресвятой Богородицы есть придел Михаила Архангела, и такой же придел есть в Покровской церкви села Веригино[200]. Отметим, что и то и другое сёла стоят достаточно далеко от Иржи, но совсем рядом с селом Абрамово, которое, ссылаясь на Макария, упоминал И. А. Милотворский, считая, что именно через него шёл Иван Грозный к Акше[201].

Действительно, собранные Макарием абрамовские легенды о подаренных окрестной мордве иконах и др. подтверждают это. Макарий указывал, что «пяти новообращённым тогда мордвинам в селе Абрамово Арзамасского уезда даны были от Иоанна IV каждому по благословенной иконе». Одна из них, с изображением святого Николая и Иоанна Воина, даже сохранилась до XIX века у потомка новообращённых, крестьянина Максима Сидорова[202]. Впоследствии через Абрамово пролегал почтовый тракт, а в селе находилась почтовая станция. Немаловажно и то, что одна из абрамовских церквей была освящена в честь Иоанна Предтечи, а другая – Покровская церковь – имела придел Николая Чудотворца[203].

Покровская церковь села Кичанзино с приделом Архангела Михаила. Фото: Долженко В. Взято: URL: https://sobory.ru

Веригино, церковь Покрова Пресвятой Богородицы с приделом Архангела Михаила. Фото: Бакунин В. Взято: URL: https://sobory.ru

Но Абрамово не может быть местом 4-го стана, так как, если расстояние от Гремячево до устья Иржи равно 32 км, то до Абрамово уже 43 км. Да и отстоит село от устья Иржи километров на 8–10 к востоку.

При этом названия церквей села Абрамово и экклезионимы Архангела Михаила, имеющиеся вблизи этого села, могут говорить о том, что царь действительно задержался в этой округе в связи с обстоятельствами, о которых мы будем говорить в следующей главе. И если предположить, что в Водоватово действительно изначально существовал экклезионим Небесного воеводы, а имя Михаила Архангела в храмах других сёл, окружающих устье Иржи, было контаминировано именем и образом святого Николая (а мы находим его экклезионим практически в каждой из церквей данных сёл), то 4-й стан на устье Иржи вполне возможен.

Таким образом, мы имеем две основные версии местоположения 4-го царского стана, каждая со своими достоинствами и каждая с одним, но главным «недостатком»: нет прямого указания на наличие экклезионима Архангела Михаила в селении, которое прочится на место стана.

Собственно, Иржа берёт своё начало в 10 км к юго-востоку от Ардатова, длина её невелика, и на первый взгляд думается, что не очень важно, где был 4-й стан – в верховьях или у устья реки. Однако вопрос этот становится принципиальным при определении места 5-го стана, так как версия со стоянкой в районе Ризадеево – Стёксово хотя и укладывается в логику движения войска, когда оно за каждый переход преодолевало примерно равное расстояние, но исключает посещение Иваном Грозным мест, где находится Арзамас. Ну или делает такое посещение маловероятным. При этом версия косвенно подтверждается возможным стремлением царского войска к месту постоянной переправы через Тёшу, о которой говорилось раньше, по наиболее короткому пути.

А версия со стоянкой в устье Иржи, наоборот, делает такое посещение практически неизбежным, при этом подтверждает все предания, сопутствовавшие ему, и импонирует сторонникам утверждения, что Арзамас был основан Иваном IV. Мы имеем все основания полагать, что ответ на вопрос, где находилась 5-я стоянка, который мы изучим в следующей главе, позволит нам устранить сомнения по поводу местонахождения 4-й стоянки.

3-й и 4-й станы

Где бы ни находился 4-й стан, утром понедельника, 25 июля, царь покинул его, вечером того же дня приблизившись к 5-му стану «на Авше-реке». А мы вплотную приблизились к вопросу, основывал ли Иван Грозный Арзамас.