«15 стан на речке на Кивати… 16 стан на Якле… 17 стан на Чивле… 18 стан на Карле, 19 стан на Буле, 20 стан на Бее… 21 стан на Поле на Итякове»[382].

По наведённым мостам царское войско форсировало Суру. Сюда, на правый берег Суры, к месту царской переправы утром 5 августа воеводы из Свияжска «Никита Трофимов да Роман Пивов» привели к Ивану IV князьков «Янтуду-мырзу да Бузкея, да Кудабердея со товарищи» – повелителей «горных людей», то есть племён, проживавших на «Горной стороне» (правом берегу Средней Волги), которые вновь принесли царю присягу. Незадолго до похода, как мы помним, они «отложились» от Москвы и приняли сторону Казани, но свияжские воеводы с войсками, прибывшими туда в апреле – мае 1552 года, «черемисов» смирили, и Иван Грозный «вины им отдал». Царь простил «горных людей» и отправил их к Казани, повелев строить по дороге переправы «и тесные места чистити по дорозе» для прохода войска. То есть использовал союзников в качестве сапёров. Они же «тако учиниша на всех реках мосты мостили»[383].

Язычники смирились, поход складывался благополучно, и в этой связи «государь хвалу Богу воздал, иже благодать свою являет, а погании (язычники. – Прим. авт.) устрашаются». После форсирования Суры царское войско соединилось с отрядом князя И. Ф. Милославского и в полном составе двинулось к Свияжску[384].

Летописец указывает: «и прешёл государь Суру-реку, и тут на полях пришли к государю справа воеводы его государевы боярин и воевода князь Иван Феодорович Мстиславский с товырищи. И государь велел передовому полку перед своим полком за ертоулом пойти, а правой руке идти направе у собя, а болшему полку велел идти назади своему полку, а за ним сторожевому полку; а левой руке велел государь идти у своего царского полку налеве»[385].

Теперь войско двигалось по территориям современной Ульяновской области и затем Татарстана. По словам Курбского: «от тое реки (Суры) шли есмя с войском восемь дней, полями дикими и дубровами, негде же и лесами… а сел со живущими зело мало… понеже у них сёла при великих крепостях ставлены и незримы (незаметны), аще и по близку ходящим». При этом князь отмечал, что местные жители приветствовали приход Ивана Грозного: «егдаж преправишася Суру реку, тогда и Черемиса горняя, а по их, Чуваша зовомые, язык особливый, начаша встречати по пяти сот и по тысяще их, аки бы радующеся царёву пришествию»[386].

Вновь повторимся, что, несмотря на указание Курбского о том, что поход проходил «полями дикими и дубровами», сам маршрут от сурской переправы до Свияжска, безусловно, был известен московским воеводам, уже ходившим по этим дорогам в прошлые кампании.

Здесь, в «полях и дубровах», очень важным представляется расстояние между указываемыми топонимами, потому что именно расстояния, которые войско может преодолеть за один дневной переход, будут главными указателями на верность наших предположений.

Всю пятницу, 5 августа, войско было в движении. В этот пятничный вечер 15-й стан царя расположился на крохотной речке Кивати длиной 10 км. Субботним утром, 6 августа, в праздник Преображения Господня «государь причастился неизреченных Таин Христовых, тако же и князь Владимир Андреевич. И сподобляется государь благодати Святаго Духа и вооружается благочестием на нечестивых и радостною надежею благодати Христовы шествует путь свой»[387]. Здесь, на берегах речки Кивати, «царь благочестивый дневал на благолепное Преображение Господа нашего Иисуса Христа», то есть находился весь субботний день[388].

Кивать (теперь Киватка) – левый приток реки Барыш. Сегодня это Кузоватовский район Ульяновской области. И царь не зря «вооружался благочестием на нечестивых», потому что в те времена эти земли были оплотом язычества.

Есть мнение, что литургия, проведённая 6 августа 1552 года, – первая православная литургия, служившаяся в Ульяновском (Симбирском) Засурье. Возможно, это и так, хотя мы знаем, что христианство проникало в эти края, начиная с IX века[389]. Но это первая служба, подтверждённая документами, и можно быть уверенным, что проводил её духовник Ивана IV – протопоп Благовещенского собора Московского кремля отец Андрей (в монашестве Феодосий) Вятка. Известный ученик митрополита Макария, будущий московский митрополит, отец Андрей сопровождал Ивана Грозного и отслужил первую литургию на Симбирской земле в августе 1552 года. В связи с нашей гипотезой важно вспомнить предположение учёных, что именно этот отец Андрей являлся автором иконы «Благословенно воинство Небесного Царя», о которой мы ещё будем говорить в своём месте[390].

При имеющихся данных установить, где находился 15-й царский стан, вряд ли возможно. Е. И. Парадеев не стал привязывать место стоянки к какой-то конкретной точке, допустил только, что 15-я царская остановка была, вероятнее всего, у вершин Кивати, так как это наиболее близкое место к переправе в Промзино, и указал, что это была самая южная точка царского похода[391]. Очевидно, по созвучию топонима с указанной в летописи рекой Кивать А. С. Петряшин предположил, что стоянка царя была в селе Кивать (Кузоватовский район Ульяновской области)[392]. Любопытно, что в Кивати в 2007 году (в 455-ю годовщину похода) местными жителями был установлен 4-метровый памятный крест на предполагаемом месте служения первой литургии во время похода 1552 года[393].

Поклонный крест в селе Кивать. Фото автора

Нам село Кивать «не подходит». Первый храм в Кивати был построен в 1744 году. В 1890 году он был отстроен вновь после пожара. В годы советской власти церковь была закрыта, в наши дни возобновила свою работу[394]. Но и самый первый храм, и все последующие были освящены в честь иконы Казанской Божией Матери, с приделом во имя апостолов Петра и Павла, и, соответственно, с нашей версией село Кивать «не бьётся».

Храм, освящённый в честь Архангела Михаила, вблизи Кивати до революции имелся в селе Еделево (Кузоватовский район Ульяновской области), которое до XVIII века звалось «Архангельское Еделево». Первый храм в Еделево был построен в 1886 году и освящён в честь Небесного архистратига[395]. Следовательно, на месте храма мы можем предположить 15-ю стоянку Грозного царя, где он основал часовню или церквушку-обыденку в честь главного помощника в борьбе с «нечестивыми», против которых государь «вооружился благочестием».

Храм Михаила Архангела в селе Еделево. Фото: Елена-Алёна. Взято: URL: https://sobory.ru

Расстояние между посёлком Сурское и селом Еделево по современным дорогам равняется порядка 35 км. Воскресным утром, 7 августа, царь вышел от берега Кивати на северо-северо-восток. Мы предполагаем это направление, так как к этому нас призывает логика движения, указанная летописью: царь шёл к Свияжску. На Кивати, вероятно, была своего рода развилка – Парадеев справедливо считает, что основная дорога шла отсюда на восток[396]. Она вела к переправе через Волгу в Симбере и впоследствии превратилась в Московский почтовый тракт из Симбирска[397]. Но мы помним, что дорога к Свияжску уже была освоена русскими войсками, и другой путь от этой развилки вёл на северо-восток, к устью Свияги.

Что касается дороги к переправе в Симбере, то этой магистралью, вероятно, в своё время воспользовался касимовский царевич Шигалей. Дело в том, что в 1551 году Шигалей не впервые сделался казанским царём. Первый раз Шигалей был возведён на казанский престол ещё отцом Ивана Грозного, Василием III, в 1518 году, но уже в 1521 году был свергнут и бежал из Казани. Летописец указал, что Шигалей возвращался на Русь «по чистому полю нагой, как новорожденный»[398]. Затем уже Иван Грозный в 1546 году поставил Шигалея на казанский трон, но в результате неудачного правления через месяц тот вынужден был опять бежать из Казани. Источник указывает, что бежал Шигалей на судах вниз по Волге, где на пути встретил касимовских татар, помогших ему на лошадях добраться до Касимова[399]. Можно с большой долей вероятности допустить, что касимовцы встретились ему именно в Симбере, откуда он по указанной выше дороге вышел к сурской переправе и затем вернулся в Мещеру. Шигалей был казанским царём, не один раз, судя по всему, исходил Среднее Поволжье, что называется, вдоль и поперёк, и, может быть, часть легенд о «царёвых сакмах» в Среднем Поволжье связана с его передвижениями, а не с Иваном Грозным.

К следующему, 16-му стану Иван IV подошёл воскресным вечером, 7 августа. Его местоположение летопись указывает «на Якле». Сегодня это Дрожжановский район Татарстана, и здесь известны речки Большая Якла (впадающая в Барыш слева) и её приток Малая Якла. Большая Якла имеет протяженность 57 км, а Малая Якла и того меньше. На берегах этих речек есть несколько селений, причем возникновение большинства из них относят к XVII веку, но храм, носящий имя Михаила Архангела, имеется только в селе Архангельском (Сурский район Ульяновской области)[400], называвшемся в старину «Архангельское Кункино при Большой Якле».

И хотя деревянный храм во имя Михаила Архангела (с приделом Николая Чудотворца) здесь был построен только в середине XIX века, можно не сомневаться, что название своё он получил ввиду той самой преемственности, о которой мы всё время говорим. Впрочем, в 8 км к северо-востоку от этого села расположено село Старое Чекурское (Дрожжановский район Татарстана), которое стоит недалеко от речки Яклы. В нём также есть церковь Михаила Архангела[401]. Можем допустить, что стан царского войска располагался на всём пространстве между этими сёлами, которых тогда, разумеется, ещё не было. И часовни или церкви-обыденки дали начало этим поселениям.

Церковь Михаила Архангела в селе Архангельском. Фото: Елена-Алёна. Взято: URL: https://sobory.ru

Церковь Михаила Архангела в селе Старом Чекурском. Фото: Терентий. Взято: URL: https://sobory.ru

Расстояние между сёлами Еделево и Архангельское по дорогам равно 29 км, между Еделево и Старое Чекурское – 37 км.

17-й стан царя был устроен в понедельник вечером, 8 августа, «на Чивлы» (Цильна). «И тут государя встретили многые горние люди, а били челом о своём отступлении: сказывают, страхом от государя отступили, что их воевали Казанцы. И государь их пожаловал, проступкы их отдает, и ести зовет и удовляет ествою и питием, отпущает их по их селом, являет им готовым быти с собою, государем, на Казань; они же обещаются государю служити»[402]. Очевидно, это опять были марийцы или чуваши (которых также называли «горными людьми»), которые также до этого изменили царской присяге, но не попали «на приём» к сурской переправе. Государь устроил им «званый» обед, простил и повелел участвовать в походе на Казань.

Название «Чивла» очень похоже на «Цивиль» – название той самой реки, на которой было место встречи русских армий, упоминаемое нами ранее. В летописях чувашский гидроним Цивиль (чувашск. «Сьавал») действительно писался как «Цевле», «Цевиле», «Чивиль», но река Цивиль, впадающая в Волгу справа, протекает западнее директивного направления царского похода, и посещение царским войском её берегов являлось бы значительным отклонением от маршрута. Следовательно, летописец имел в виду какую-то другую речку с похожим названием. Первая река с похожим названием на пути царского движения – это Цильна (чувашск. «Чанля», татарск. «Чынлы»), которая раньше называлась ещё и Чильна. В отсутствие географических карт и справочников летописец легко мог спутать названия «Чильна» и «Чивла».

Цильна – река протяженностью 56 км, впадающая в Свиягу. У неё есть ещё левый приток – Малая Цильна длиной 54 км. И государь мог остановиться в любом месте у одной из этих рек. Но так как следующий, 18-й стан указан «на Карле», то рождается единственное логичное предположение, что войско через «поля дикие и дубровы» двигалось к дороге-сакме, соединявшей Казань и древнюю переправу у Симбера – «предтечи» современного Симбирска-Ульяновска. В старину там стоял булгарский город Синбер[403].

Эта сакма, несомненно, существовала с глубокой древности и шла по берегам Свияги. На реке Карле стоит город Буинск (Татарстан), и через него проходит современная трасса Казань – Ульяновск, «наследница» нашей сакмы. Следовательно, место 17-го стана «на Цивле» надо искать где-то на пути между Еделево – Старое Чекурское и городом Буинском. Расстояние между этими поселениями по прямой – порядка 70–75 км. Соответственно, где-то на середине этого отрезка находилось место царской стоянки. А. С. Петряшин видел 17-ю стоянку царя в районе деревень Старая Задоровка, Новая Задоровка и Алёшкин-Саплык (все – Дрожжановский район Татарстана), при этом также «опирался» на длину дневного перехода от 16-го стана[404]. По нашему мнению, 17-й стан был основан в округе селения Новая Цильна (Буинский район Татарстана).

Местные легенды хранят память о походе Ивана Грозного. Так, в селе Старые Алгаши Цильнинского района известно предание о том, что село было перенесено с левого берега реки Цильны на правый по приказу Ивана IV, когда он проходил здесь с войском в 1552 году[405]. Действительно, если взглянуть на карту, то маршрут царского войска от Старого Чекурского к округе Новой Цильны мог проходить через Старые Алгаши.

Кстати, топоним «Алгаш» упоминает краевед И. А. Кирьянов, приводя летописное упоминание селения Алгаш неподалеку от реки Киши, «около которой по летописям в 1375 году была “застава Нижнего Новгорода”»[406]. Вероятно, где-то здесь проходила древняя граница Нижегородского княжества, и эти земли обозначались в княжеском титуле как «болшецкая и болгарская земли». Кстати, и название «Чекурское» может происходить от тюркского чэке (чик) – «граница»[407]. Отсюда возникает сомнение, что первая православная литургия служилась в этих краях в 1552 году, так как древние нижегородцы, само собой, были православными людьми.

Однако экклезионима с именем Архангела Михаила в этой округе не обнаруживается. Возможно, есть необходимость в более детальном изучении истории и микротопонимии указанной округи, а возможно, с одним из местных храмов Михаила Архангела случилось то же, что случилось с Архангельской церковью в селе Гремячево Кулебакского района Нижегородской области, о которой мы говорили ранее. В результате пожара или стихийного бедствия храм понадобилось «переосвящать». В этом случае, опять же на примере гремячевского храма, мы предполагаем, что и любая другая церковь, история которой была связана с казанским походом, вновь освящалась или в честь праздника Покрова Пресвятой Богородицы, когда была взята Казань, или в честь Иконы Божией Матери «Казанская», чудо явления которой случилось в 1579 году.

Впрочем, в стоящем на речке Малая Цильна селе Старый Убей (Дрожжановский район Татарстана) мы найдём экклезионим Георгия Победоносца[408], а в расположенном недалеко от этой же речки селе Алёшкин-Саплык – экклезионим Николая Чудотворца[409]. Они позволяют нам предположить, что храм (или часовня) во имя Архангела Михаила когда-то существовал в этой местности, но образ Небесного воеводы был контаминирован именами этих святых. О подобной контаминации мы уже говорили не раз. И Старый Убей, и Алёшкин-Саплык стоят рядом с Новой Цильной.

Часовня Георгия Победоносца у села Старый Убей. Фото: Терентий. Взято: URL: https://sobory.ru

А. С. Петряшин, «разлучив» царя с войском в Порецком, полагал, что войско отправилось своей дорогой, а царь налегке вышел в устье реки Алатырь, а потом дошёл до Промзино. Соответственно, по Петряшину, от Промзино государь двигался с отрядом князя Мстиславского и вместе с ним ночевал на Кивати, и на Якле, и далее. На реке Якле исследователь видит царский стан вблизи сел Новое Чекурское и Городище (оба – на Якле). Ни там, ни там, нужных нам экклезионимов нет. Петряшина привлекло название «Городище», связанное, по его мнению, со стоянкой Ивана IV[410]. В целом, начиная с 13-го стана, исследователь предлагает сложную схему движения царской армии к Казани разными отрядами и разными маршрутами, причём схема эта имеет только эмпирическую основу. Версия о разделении войска в левобережье Суры опровергается летописью; из отрывка, приведённого в начале, видно безоговорочно, что войско переправилось через Суру в полном составе.

Мы же не сомневаемся, что во вторник утром, 9 августа, Иван Грозный во главе всего своего войска отправился к речке Карле и вечером этого же дня остановился на 18-й стоянке, пройдя к этому времени от Мурома более 500 вёрст.

На всём протяжении похода летописец отмечал лояльность местного населения, указывая: «Живущие же в тамошних странах Черемиса и Мордва и прочии, иже прежде враждебни, тогда же покоряхуся, и приходяще к благочестивому Царю и Великому Князю, дающеся во всю волю его Государеву, и вся потребная приношаху, и хлеб и мёд и говяды, ова дарованием, иная же продаваху, и мосты на реках делаху, и везде станы стройны бяху, и всё безчисленное воинство всякими потребами изобиловахуся»[411]. Добавим, что чувашские и марийские воины приняли участие и в боях за Казань. В составе русских войск сражался четырёхтысячный чувашско-марийский полк, составленный из добровольцев, примкнувших к армии по призыву Ивана Грозного.

18-й стан царя отмечен летописью «на Карле». Карла – река протяженностью 92 км, впадающая в Свиягу слева. А. С. Петряшин 18-й царский стан видел в городе Буинске (Татарстан), то есть на реке Карле, на которой этот город и стоит[412]. Мы также полагаем, что 18-я царская остановка была здесь, на месте современного города Буинска, тем более что в нём есть нужный нам экклезионим.

Храм Михаила Архангела украшал Буинск со времён его основания в XVII веке[413]. Село даже называлось «Архангельское Буинское тож». Сегодня в Буинске стоит храм Живоначальной Троицы, один из приделов которого освящён в честь Михаила Архангела[414] – ещё один характерный экклезионим на пути царя к победе над «агарянами».

Собор Троицы Живоначальной с приделом Михаила Архангела в Буинске. Фото: Дворядкин Д. Взято: URL: https://sobory.ru

Выше мы говорили о том, что через места, где возникнет потом город Буинск, пролегал древний тракт. Наследницей этого тракта в Российской империи стал «Казанский тракт от Симбирска к Казани», а в Буинске как раз была почтовая станция[415].

От округи Малой Цильны до Буинска порядка 35 км, что вполне соответствует темпу движения войска. От мест, где впоследствии возникнет Буинск, государь двинулся на север, к речке Буле. 19-я остановка указана летописью «на Буле». Эта река протяжённостью 118 км известна издревле, вдоль неё когда-то проходил торговый путь из Волжской Булгарии в Киев[416].

А. С. Петряшин указывает расположение царского стана в районе деревень Апанасово-Темяши (Яльчиковский район Чувашии), Бик-Утеево, Кабаланы и Каменный Брод (все – Буинский район Татарстана)[417]. В XVIII веке эти селения действительно обнаруживаются на пересечении почтового тракта из Казани в Симбирск с коммерческим трактом Буинск – Алатырь, но в них нет нужных нам экклезионимов, и мы думаем, что царское войско в среду вечером, 10 августа, подошло к месту впадения Булы в Свиягу.

Река Була, левый приток Свияги, протекает в пределах Чувашии и Татарстана. Если исходить из рассуждений, приведённых выше, то царь от речки Карлы двигался теперь по сакме, которая дальше к Волге уходила вдоль Свияги, и поиск места стоянки на реке Буле следует ограничить районом устья реки Булы. Это устье находится в 35 км к северу от Буинска, и такое расстояние соответствует темпу передвижения царских отрядов. Чтобы добраться до устья Булы, войску было необходимо переправиться через Свиягу, но летопись и другие источники об этом не упоминают. Видимо, «горные люди» постарались реабилитироваться перед царём за свою измену и подготовили эту и другие переправы так, что они не запомнились информаторам летописца ничем примечательным.

Понятно, что в татарских мусульманских селениях, расположенных вокруг устья Булы, нет экклезионимов с именем Архангела Михаила, и мы смеем допустить, что если в каком-то из них и был установлен в древности какой-либо православный религиозно-культовый объект, то его следов не сохранилось. Вряд ли за таким объектом было кому присматривать.

Ближайший экклезионим Небесного архистратига обнаруживается в селе Бишево, где имеется церковь, названная в честь небесного покровителя Ивана Грозного – Иоанна Предтечи. Это ещё один экклезионим Иоанна Крестителя на пути Грозного царя. В XIX веке придел этой церкви был освящён во имя Архангела Михаила[418]. Бишево находится в 7 км от устья Булы, впервые упомянуто в XVII веке как место жительства служилых людей, охранявших Тетюшскую засеку[419].

Церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи в Бишево, в которой раньше был придел Михаила Архангела. Фото: Гранковский В. Взято: URL: https://sobory.ru

Мы полагаем, что Бишево и его округа были местом 19-го царского стана, и не столько даже потому, что там есть нужный нам экклезионим. Дело в том, что устье Булы – наиболее оптимальное место в плане директивного движения к Свияжску. Любое другое место на Буле будет означать отклонение от этого движения к западу.

17-й, 18-й и 19-й станы

Утром в среду, 10 августа, государь оставил берега Булы, уйдя к 20-му стану. На 20-й стоянке Ивана Грозного ждали важные дела. Летопись говорит, что стоянка эта случилась «на Бее» – современной речке Бие длиной 30 км, которая считается притоком Свияги, но впадает в неё лишь в весеннее половодье. В остальное время она впадает в озеро Кара-Куль – старицу Свияги.

Мы полагаем, что переход от 19-го стана «на Буле» к стоянке «на Бее» был значительно короче. Начнем с того, что на месте 20-го стана «на Бее», случившегося со среды на четверг, с 10 по 11 августа, царя ждали свияжские воеводы с гарнизоном Свияжской крепости. Государь принял их милостиво и угостил обедом «на Бейском лугу»[420]. Распоряжение о выступлении навстречу царскому войску и встрече его за два дневных перехода до Свияжска свияжские воеводы получили ещё на Суре, когда приводили к Ивану Грозному каявшихся «горных людей». Тогда государь послал в Свиягу к воеводам «Васку Тетерина, а велел им собя встретити за два дни от Свиязьского города вверх Свияги»[421]. Кстати, ещё В. О. Трофимов недоумевал, зачем царю понадобился этот манёвр[422].

Можем предположить, что необходимость встречи со свияжским гарнизоном на подходе к крепости была вызвана тем, что в Свияжске были уже сосредоточены немалые силы, так как туда уже пришли артиллерия, которую, как мы помним, отправили по рекам, и другие отряды. Летопись указывает, что навстречу государю пришли «воеводы и бояре которые сее весны на Свиягу пришли, боярин и воевода князь Александр Борисович Горбатой да боярин и дворецкий Данило Романович Юрьев да воевода Борис Иванович Салтыков; да годовые и воеводы со Свияги боярин и воевода князь Семён Иванович Микулинской, да боярин князь Пётр Семёнович Серебряный… а с ними дети боярские все, кои с теми воеводами были; многие горные люди князья и мырзы и казакы и Черемиса и Чуваша… и бысть государеву всему воинству радость неизреченна»[423]. Командованию важно было организовать два войска в одно, рассредоточить имевшиеся в Свияжске силы по полкам.

Разумеется, свияжские воеводы царский приказ выполнили и встретили государя «на Бее», в двух дневных переходах до Свияжска. Царская армия шла им навстречу, и место соединения войск стало местом 20-го стана.

В связи со встречей и последующим соединением войска и свияжского гарнизона этот переход был очень коротким. В 13 км к северо-северо-востоку от Бишево, у речки Бии, стоит деревня Сибирчи (Апастовский район Татарстана), которая раньше была селом, и церковь в нём носила имя Михаила Архангела[424]. На месте встречи двух армий царь повелел основать церковь-обыденку или часовню в честь архистратига Михаила, так как приближался час решительного боя с «безбожными агарянами». Вероятно, здесь находился тот самый «Бейский луг», на котором 10 августа была поставлена церковь или часовня, посвящённая Грозному Небесному воеводе. К сожалению, до наших дней она не сохранилась.

Впоследствии Сибирчи было отмечено как селение, через которое проходил Симбирский тракт из Казани «до уездного города Симбирской губернии Буинска»[425]. То есть русское войско двигалось по наторённому пути, превратившемуся в Российской империи в «Симбирский тракт» – дорогу, ведущую из Казани в Симбирск.

Возможно, здесь, на Бейском лугу, был сделан смотр войскам, что логично при соединении двух армий. Утром пятницы, 12 августа, армия выступила в поход.

К вечеру 12 августа царь с войском переместились на Итяково поле. «21 стан на поле на Итякове, а с Ытякова государь пошёл к Свиязьскому городу». Итяково поле уже в те времена было местом историческим. На этом поле в 1524 году русские отряды под предводительством Ивана Хабара-Симского и Михаила Воронцова наголову разгромили казанское войско. Летопись указывает, что летом 1524 года казанцы узнали про движение русской конной рати к городу и «…собравшися князи и мурзы и вся земля Казаньская и встретиша великого князя воевод за двадцать вёрст от Казани, от города на Свияге, и бысть им бой, и поможе Бог великого князя воеводам, и на том бою многых князей и мурз и татар и Черемису и Чювашу избиша, а иных князей и мурз многих живых поимаша». При этом русская конная рать шла к Казани через «поле великое многими денми». То есть, очевидно, по маршруту, по которому в 1552 году шёл Иван Грозный[426].

Здесь же, на этом Итяковом поле, зимой 1548 года отряды князя Воротынского и царевича Шигалея были встречены казанским царём Сафа-Гиреем. Русское войско тогда обратило казанцев в бегство и самого Сафа-Гирея «втопташа» в город[427]. То есть данная локация являлась достаточно известной для русских воевод. Летопись указывает, что бой Хабара-Симского с казанцами происходил «за двадцать вёрст от Казани, от города на Свияге», и Худяков полагал, что это «близ села Утякова Свияжского уезда»[428].

Сегодня это деревня Утяково Зеленодольского района Татарстана. На месте братских захоронений русских воинов было принято ставить храм или часовню, и чаще всего она освящалась именем святого Николая – не только «главного после Бога заступника», но и небесного покровителя воинов, и в старину в Утяково имелась церковь во имя Святого пророка Ильи с приделом святого Николая. Этот придел, вероятно, и был связан с памятью как событий 1524 года, так и других сражений[429]. Церковь или часовенка во имя Николая Чудотворца со временем разрушилась, но памятью о ней остался придел в новом храме. Расстояние от «Бейского луга» до Утяково по прямой – порядка 35 км, что также не противоречит нашей версии.

20-й и 21-й станы

Утром 13 августа, в субботу, царь выступил в последний переход и вечером того же дня торжественно въехал в Свияжск. В Разрядной книге описано, как развернулись здесь царские полки: «И стал государь в шатрех от Вязовых гор в лугах и бояром своим ближним велел стати от города Свияжского на все стороны по семи верст, воеводам же велел стати по достоянию, что вблизи за множество людей стати невместимо. И стояли государевы ратные люди верст по пятнатцати на все стороны».[430] Из этого сообщения мы видим, какую площадь могла занимать на стоянке царская армия.

Войско было встречено жителями города, стоявшими «со кресты» «въ градныхъ воротехъ». Иван IV сразу отправился в храм Рождества Богородицы. «И прииде государь в Свиязьский град Августа 13, в суботу, и встретили его государевы бояре, которые в городи были… И прииде государь в церковь Рожества Пречистые и воздает благодарные молитвы, еже сподобила его, государя, образ свой в новопросвещенном месте видети; такоже приходит к чюдотворному образу чюдотворца Сергиа и просит помощи и избавления християнству от поганых»[431]. Обращение русского монарха к иконе преподобного Сергия Радонежского как раз характеризует отношение Ивана IV к покровительству святого в этом походе как к персональному, личному.

Собор Рождества Пресвятой Богородицы в Свияжске. Фото начала XX века. Взято: URL: https://sobory.ru

Таким образом, поход начался в Москве и затем в Муроме с царских молитв в храмах Рождества Богородицы и закончился в Свияжске в одноимённом храме. Летописец намекал, что поход этот благословил сам Господь, приводя в пример не только чудеса и знамения, случившиеся во время движения войска, но и то, что «…таковое многое воинство всюду яко Богом уготованну пищу обретаху: на Поле убо всяким благовонным овощием довляхуся, от животних же лоси яко самозванни заколение прихожаху, в реках же множество рыб ловляху, от воздуха же множество птиц прилетаху, и во всех полцех на землю припадаху, яко сами дающе на пищу в руце человеком, ими же всё безчисленное воинство не трудно довляшеся»[432]. В Свияжске уставшее войско получило несколько дней на передышку.