«Августа 16 велел государь возитися за реку против Свиязьскаго города, а ставится на лузех на Казаньской стороне, яртоулом и передовому полку, правой руке, болшему полку. Августа 18, в четверток, прииде государь в соборную церковь Рожества Пречистые и молебнаа пев, припадает к образу Пречистые и к чюдотворному образу Сергиа чюдотворца, с многыми слезами молящася на много время, тайно молитвы възсылающе, тому единому ведущу, и благословляется от протопопа и от всего священнаго чину, иже ту пребывающие»[433].
Общая схема похода 1552 года
Царь не просто так молился перед образами Богоматери и Сергия Радонежского: ночью 18 сентября у него опять было видение: в приготовлениях к штурму Иван Грозный услышал благовест московских колоколов[434]. Он понял, что это знак: «Господь хотел обратить к Себе народ казанский». «Поиде государь за Казань-реку. Того же месяца 20 в суботу, приде государь за Казань-реку… И стал на Терень-узяке, полки же все сташа по Цареву лугу и вниз по Волзе»[435].
Расположившись вдоль Казани, русские полки, развернув хоругви, отслужили молебен. Иван IV призвал бойцов «единодушно пострадати за благочестие, за святые церкви и за нашу православную христианьскую веру… за единородную нашу братию». Государь заявил, что не пожалеет и собственной жизни, и обещал жаловать всех «великим жалованьем». Князь Владимир Андреевич и другие бояре поклялись воевать за православие «не щадя собе»[436].
Мы помним, что с царём в числе других походных храмов была походная церковь во имя архистратига Михаила. Походные церкви Иван Грозный приказал установить ввиду осаждённого города: «церкви поставити полотняные: Архистратига Михаила, другую Катерину Христову мученицу, третию преподобнаго отца Сергиа чюдотворца». Святая Екатерина Александрийская – ещё одна из сонма святых, избранная в сопутники царского похода. Очевидно, роль Святой Екатерины, прославленной в III веке в египетской Александрии, определялась согласно её житию, в котором сказано, что ангел сокрушил орудия пыток, предназначенных для казни святой, благодаря чему в христианство обратилось множество присутствовавших при казни язычников[437]. Обращение язычников в истинную веру было одной из главных целей похода. Остаётся добавить, что ангелом, сокрушившим орудия пыток, был сам Архангел Михаил, и таким образом покровительство святой великомученицы было связано с покровительством Небесного архистратига.
В этих полотняных храмах небесных патронов монаршего похода «царь же благочестивый по вся дни и по вся нощи» призывал «Бога въ помощь» до самого штурма. Молился Иван IV и во время штурма[438].
Повторимся, что, по мнению российского учёного А. Г. Мельника, «в разное время из всего сонма небесных заступников русского воинства некоторые выделялись особо», и «соответствующее отношение к архистратигу Михаилу и Сергию Радонежскому при завоевании Казани в 1552 году отразилось в устройстве по приказу царя Ивана посвящённых им походных церквей, в которых он молился во время военных действий»[439].
Уже после победы над казанцами, обращаясь к войску, Иван IV сказал: «Запустенная же мерзость нечестия земля Казанская ныне благочестием просвещаема, и святыми церквами украшаема в них же бе божественные таинства, и молитвы и кадило благовонное приносится»[440]. Царь в первую очередь поставил в побеждённом городе храмы – те самые обыденки.
Казань была взята в день памяти великомучеников Киприана и Иустинии, и первая православная церковь в Казани была названа их именем. Затем на том месте, где стояла боевая хоругвь с изображением Спасителя, был устроен храм во имя Спаса Нерукотворного. Иван Грозный сам выбирал место для строительства Благовещенской церкви и участвовал в её постройке. «И в един день созда храм соборный, Благовещенья Пресвятой Богородицы, на месте красны, на площади, близ царёва двора, приделы два имущи… страстотерпцы Руския Борис и Глеб и новоявленные чюдотворцы Муромския князь Петр и княгиня Феврония. Вторую же церковь постави Воскресение Господа нашего Исуса Христа, третью церковь святых великомученикъ Киприяна и Устиньи, четвертую за градом, противу ворот градных, нерукотворенный образ Господа нашего Исуса Христа, пятую же чюдотворца Николы монастырь…»[441]
Разумеется, не был забыт и «Великий чиноначальник» Архангел Михаил. В побежденной Казани была учреждена епархия во главе с архиепископом Гурием[442]. Для него рядом с городом была отведена особая слобода, в этой слободе и был установлен храм во имя архистратига Михаила[443]. Действительно, так как архиепископ Гурий становился на передний край борьбы с «нечестивыми учениями», лучшего покровителя для его слободы было не отыскать.
Церковь Михаила Архангела в Архангельской слободе г. Казани. Взято: URL: https://sobory.ru
Церковные службы сопровождали Ивана IV и на обратном пути. Молебны были отслужены в Нижнем Новгороде, в Суздале, в Троице-Сергиевом монастыре, в Москве, в других городах. Читателю может быть интересен факт того, что изъятие на военные нужды церковных колоколов первым осуществил молодой Иван IV. Нуждаясь перед походом в свинце и олове, он приказал снять для переплавки колокол с монастырской колокольни Печерского монастыря, пообещав архимандриту обители Иоакиму отлить взамен новый[444]. Монарх своё царское слово сдержал: в 1558 году он пожаловал Печерскую обитель и между прочими вкладами передал 30-пудовый медный колокол с надписью: «В лето 7066 Марта зделан сей колокол, при царе государе великом князе Иоанне Васильевиче всеа Русии и Макарие митрополите. Царь государь дал колокол в дом Вознесения Господа нашего в Печерский монастырь, при архимандрите Иоакиме, в Новгород Нижний».
Отметим, что по пути из Нижнего Новгорода в Москву молодой царь также основывал церкви, и характерно, что освящал их во имя одного и того же церковного праздника. Н. В. Большакова указывает, что из Нижнего Новгорода Иван IV двинулся к Балахне, откуда вышел на «ям зовомый Судогда». Она пишет, что в Судогде государь был 7 октября 1552 года, то есть на следующий день после праздника Преображения Господня. При этом на подходе к Судогде его встретил В. Траханиотов с вестью о рождении наследника – царевича Димитрия. На месте, где государя застала радостная весть, у селения Спас-Беседа, была основана часовня, перестроенная затем в храм Преображения.
Следующий молебен служился уже во Владимире, откуда Иван IV повернул к Троице-Сергиеву монастырю и оттуда уже прибыл в Москву. Большакова отмечает, что во всех местах молений царя на этом пути им строились церковные объекты, освящаемые в честь Преображения Господня. Она связывает это как с праздником Преображения, так и с особым отношением царя к иконе Преображения, подаренной ему отцом – Василием III[445].
Затем, уже в Москве, торжество победы было ознаменовано строительством возле Московского кремля храма Покрова Пресвятой Богородицы (Василия Блаженного). Строительство началось в 1552 году и продолжалось до 1561 года. В этой связи мы хотим обратить внимание на написанную по заказу Ивана Грозного в середине XVI века икону «Благословенно воинство Небесного царя». Как мы помним, её предполагаемым автором является духовник царя – отец Андрей. На иконе русская рать в окружении святых и во главе с царём уходит из горящего города в Небесный Иерусалим, и характерно, что ведет её Михаил Архангел.
Икона «Благословенно воинство Небесного Царя» (хранится в Государственной Третьяковской галерее)
Исследователи по-разному толкуют эти образы: ряд учёных считает, что на иконе изображены эсхатологические представления верующих того времени, но другие исследователи полагают, что здесь изображены события 1552 года: русские ратники, взяв Казань и предав её огню, возвращаются в Москву[446]. В связи с последним очень важным видится изображение на иконе Михаила Архангела, ведущего русское войско. Очевидно, это не случайный выбор иконописца, тем более если этим иконописцем был отец Андрей – духовник Ивана IV.
Предводитель Небесных Сил после победы над Казанью стал для Ивана Грозного подлинным небесным покровителем земного воинства. Если поход на Казань проходил под стягом с изображением Всемилостивейшего Спаса, то с 1560 года на этом стяге изображался Архангел Михаил на золотом крылатом коне, держащий в правой руке меч, а в левой – крест[447]. На другой стороне стяга были золотом вышиты слова из Откровения Иоанна Богослова: «И увидел я отверстое небо, и вот, конь белый, и сидящий на нём называется Верный и Истинный, Который праведно судит и воинствует. Очи у Него как пламень огненный» (Откровение, глава 19: 11–18).
В этом, очевидно, заключалась идеология нового Великого Стяга – победа земного воинства во главе с царем так же неотвратима, как победа воинства Небесного. Этот Великий Стяг пережил другие современные ему флаги, а в XVII веке стал боевым знаменем царей Романовых. Алексей Михайлович брал с собой в походы его полноразмерные копии.
О том, насколько образ Михаила Архангела был близок и важен самому Ивану Грозному, можно судить по канону «Ангелю Грозному Воеводе», написанному им в 1573 году под псевдонимом Парфений Уродивый. «Этот текст исполнен покаяния и смирения, и считается, что в образе Архангела Михаила царь изобразил себя самого – неумолимого исполнителя миссии, возложенной Богом. Миссии, которая через страдания должна привести к очищению людских душ. Авторство царя было установлено в XX веке благодаря работам академика Д. С. Лихачёва»[448].
Великий Стяг 1560 года (хранится в Оружейной палате Московского Кремля) и его прорисованная копия
Такое отношение Ивана Грозного к образу Небесного воеводы позволяет нам допустить, что царь был уверен в том, что Архангел Михаил сопровождал царское войско в решающем походе на Казань летом 1552 года. Свидетельством тому являлись религиозно-культовые объекты, построенные по пути следования войска и освящённые в честь Грозного Небесного воеводы. Время сохранило для нас эти экклезионимы, и в условиях дефицита документальных данных они могут служить дополнительным «маркером» привязки на местности стоянок Ивана Грозного.
Разумеется, устройство на каждой стоянке храмов, посвящённых именно архистратигу Михаилу, не было царской идеей фикс. Оно было обусловлено образом Архангела Михаила как предводителя Небесного воинства и победителя злых сил. Храмы, часовни и водные источники освящались этим именем ввиду необходимости борьбы с «погаными», и победа над Казанью могла быть осмыслена именно в этом ключе – как победа, дарованная Ивану Грозному Грозным Небесным воеводою.
На 16 из 21 остановки Ивана IV на его пути к Казани в 1552 году имеются экклезионимы, связанные с именем Небесного архистратига, что говорит об особом отношении царя и православного московского клира к роли Архангела Михаила в борьбе с «нечестивыми». На 4-й стоянке – придел преподобного Михаила Малеина мы считаем «трансформацией» имени Архангела Михаила. На 9-й и 21-й стоянках есть экклезионимы Николая Чудотворца, образ которого мог быть контаминацией образа архистратига Михаила. На 14-й и 17-й стоянках имеются экклезионимы Николая Чудотворца и святого Георгия, что также может являться контаминацией образа Михаила Архангела. К тому же нельзя исключать, что при более детальном изучении микротопонимики пяти царских станов, на которых мы не нашли экклезионимов Небесного архистратига, они там будут обнаружены.
Для нас экклезионимы Архангела Михаила являются помощниками в конкретизации мест царских станов. Такая конкретизация послужит развитию местной краеведческой работы, росту интереса к великой истории нашего государства, развитию туристического потенциала регионов России.
Таблица царских станов на пути Ивана IV от Мурома до Свияжска (20 июля – 13 августа 1552 г.)