Внутри как что-то оборвалось от одного взгляда Саймона. Холодок пробежал вдоль позвоночника, но Дана старалась не выдавать себя, посильнее наматывая на ладонь грубый поводок Лаки. Пес послушно сидел у ее ног, жалостливо глядя в сторону койки, на которой расположили его хозяина. Он хотел к нему, но по-прежнему оставался рядом, не смея двинуться с места. Дана часто задавалась вопросом: почему животные подчас куда умнее и вернее людей? Ответы приходили на ум сами собой, но она все равно раз за разом возвращалась к этим вопросам, глядя в умные темные глаза своего четвероногого друга. Присев напротив него на корточки, почесала Лаки за ушком, тепло улыбаясь.

– Ему нужно отдохнуть, – негромкий голос слегка дрогнул, но не улыбка. – Как только твой хозяин поправится, ты сможешь снова с ним поиграть. Куда ему до такого бойца, как ты, правда?

Лаки рыкнул играючи и лизнул ее ладонь, в которой лежал поводок. Голос Маршалла доносился до них, но Дана особо не вслушивалась в беседу старых друзей, решив, что сейчас лучше будет уйти. Легонько щелкнув Лаки по кончику носа, она выпрямилась. Негромкий чих у ног вызвал на губах улыбку.

Дана вышла на улицу и увидела, что ничего не изменилось. Мир не перевернулся, люди продолжали заниматься своими делами. Даже Клэр, которая не так давно вышла из лазарета, уже разговаривала с кем-то из садоводов, чтобы узнать последние новости. Все вокруг было прежним, а внутри оказалась странная пустота, которую Дана никак не могла объяснить, спускаясь по немного хлипким ступенькам. Холодный ветер совсем не приводил в чувство, вызывая лишь легкий трепет. Скрестив руки на груди, она потянула поводок Лаки, направляясь в сторону своего жилища.

Взгляд зацепился за Моргана, стоящего у стены ближайшего домика. Он скучающе поддевал носком ботинка валявшиеся на земле камни и кусочки грязи. Несмотря на напускное безразличие, в нем были заметны хорошо знакомые Дане изменения, выдающие тревогу: сжимающиеся на плечах пальцы и слишком резкие движения. Два года прошло с их встречи, а Морган так и не поменялся.

Словно услышав ее мысли, он поднял глаза. Взгляды их встретились лишь на пару мгновений. Разговоры сейчас совсем не входили в планы, но она ничего не могла с этим поделать. Тяжелые шаги становились все громче, пока Зак не поравнялся с ней.

– Ну как все прошло?

– Это он, – ответила с придыханием Дана и нервно улыбнулась, чуть сильнее сжимая поводок Лаки. – Это правда он, Зак, представляешь?..

Голос слегка надломился, и Дана медленно перевела дыхание, чтобы успокоить вспышку возникших внутри эмоций. Уголки губ дернулись от напряжения, а после и вовсе опустились. Зак выглядел не слишком воодушевленно. Пнув лежащий под ногой камень, он стиснул ладони в кулаки и сразу же спрятал их в карманы. Глаза потемнели. На плечи словно рухнуло небо. Дана прочистила горло и продолжила, стараясь держать себя в руках:

– Клэр сказала, что он поправится. Так что можешь не рассчитывать, Зак, – постаралась пошутить Дана, слегка качнув головой, чтобы убрать с глаз мешающую прядь. – Его неслабо приложили чем-то по голове, так что потребуется уход…

– Как и всем в лазарете, – хмыкнул Зак, слегка взъерошив русые кудри.

Шепард закатила глаза, ускоряя шаг. Как будто это он сидел с больными ночи напролет! Как будто это он держал раненых, когда приходилось вытаскивать осколки или зашивать раны без наркоза и обезболивающих, потому что их просто не было! Она прекрасно знала об остальных, о том, какой уход им нужен. Клэр об этом позаботилась, решив, что Шепард может пригодиться не только на объездах территорий и грядках. Или же она просто пыталась сделать так, чтобы Дана могла справиться со всем, что подвернется на пути. О ее мотивах можно было только догадываться.

Злость волной жара поднялась к груди. Дана презрительно фыркнула, чуть сильнее, чем стоило, дернув поводок. Каждый шаг отдавался вибрацией в ногах, посылая часть вскипающих внутри эмоций в землю. Морган был прав, и ее это бесило. Впрочем, он часто был прав. Его рациональность и задиристость вызывали либо гнев, либо улыбку. Тем не менее стоило ямочкам появиться на его щеках, как все углы становились мягче. Обезоруживающая особенность, которая никак не могла пробить ему путь к ее глупому сердцу.

Дана сбавила шаг, чувствуя, как легкие начало немного покалывать. Из головы все не выходил тот его тоскливый взгляд после ее слов. Хрустальная мечта, обрызганная кровью, начала покрываться трещинами, чтобы разлететься на множество кусочков. Краем глаза она заметила, что Зак все еще находился рядом, терпеливо плетясь следом и пряча руки в широкие карманы куртки.

– Ты не выглядишь счастливой, – прервал он возникшее между ними молчание.

– Знаешь, я много видела людей в лазарете. Когда их спасают… Они находятся в безопасности, тепле, на чистых простынях и выглядят совершенно счастливыми. Тот кошмар, который их преследовал за пределами лагеря, остался позади… Были, конечно, и те, кто боялся, что мы напичкаем их либерти и будем пытать. Но Саймон… Он… Как бы объяснить…

Дана беспомощно посмотрела на Зака, который свел брови к переносице, будто стараясь понять, о чем она говорит. Морщинки на его лбу становились все глубже от размышлений, пока не разгладились, открывая взору россыпь едва заметных веснушек. В голубых глазах блеснуло понимание. Дана скрестила руки на груди, отводя взгляд в сторону.

– Как будто он совсем не хотел выживать? – От негромкого голоса Зака совсем рядом вдоль позвоночника пробежал холодок.

Словно Саймон жалел о том, что выжил, даже несмотря на то, что его окружали самые близкие когда-то люди. Пальчики сильнее вцепились в складки куртки. Подрагивающая улыбка появилась на губах, и Дана слегка кивнула в ответ на предположение Зака.

Он знал. Всегда знал, когда и что надо было сказать, чтобы сделать чуть больнее, чем нужно. Иногда достаточно правды, которую ей так сильно не хотелось принимать. Морган подошел к ней и опустил руки на плечи, слегка сжимая их.

– Нельзя заставить другого человека хотеть жить только потому, что ты сама этого хочешь, – начал Зак, чуть сильнее сжав ладони. – Ты можешь помочь ему восстановиться, можешь провести с ним беседу, но если он сам не захочет…

– Зак…

– Вспомни Люси, – проговорил он на выдохе, выпуская поникшие плечи из своей хватки. – Сколько бы ты с ней ни разговаривала, она все равно сделала то, что сделала. И никто не смог бы ей помешать. Не все могут выжить. Кому-то это просто не дано.

– Не дано? Ты серьезно? – Шепард отстегнула Лаки от поводка, почувствовав напряжение, и выпрямилась, глядя на Зака снизу вверх. – Мы даже толком не пытались…

– Дана, послушай, ты начинаешь сходить с ума всякий раз, когда разговор заходит о выживших. Не наших, а тех, кого мы нашли за воротами этого лагеря. И я раньше думал, что это все твое помешательство на этом треклятом Саймоне. Но, Дана, ты себя теряешь. В нем, во всех них… Услышь меня, наконец. Это в конечном счете убьет не только тебя, но и тех, кто рядом с тобой! – Его голос был непривычно громким, и Дана чуть отшатнулась назад. С губ Зака сорвались полупрозрачные облачка пара, а на лбу появились морщинки. – Я не хочу тебя терять, понимаешь?

Она замерла на месте и по-прежнему не чувствовала ничего. Опустив взгляд, Дана ладонями провела по лицу, охлаждая пылающую кожу холодными пальцами. Она молчала, не находя слов. Злость испарилась, как капли воды в пламени. Что-то глубоко внутри говорило о том, что Зак был прав, но она упрямо не хотела с этим соглашаться.

– Когда-то мы вытащили так же и тебя, – сказала она. – Да, мы тогда не были лагерем, мы еще даже досюда не дошли, но тебя вытащили из лап зараженных. Рик и Аарон тебя вытащили, хотя могли умереть прямо там. Но они решили, что чем больше здоровых будет с нами, тем проще будет выживать, – голос Даны слегка подрагивал. – Надо было тебя оставить там?

– Не переворачивай мои слова, Шепард, ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать.

– Понимаю. И мы это уже с тобой обсуждали не раз, – выдохнула она, натягивая рукава на замерзшие ладони. – Ты замечательный, правда. Несмотря на вспышки занудства… Я спасла бы тебя, даже если бы ты угрожал мне пистолетом… Ты прекрасный друг, но…

– Можешь не продолжать, – хмыкнул он, махнув рукой. – Просто… Тебе бы отдохнуть. Значит так, от вечернего обхода освобождена. Судя по всему, кое-кому нужно многое обдумать.

– Как скажете, мистер-зануда-и-глава-охраны.

Он слегка ущипнул ее за кончик носа, натягивая слишком фальшивую улыбку. Дана приподняла уголки губ, стараясь выглядеть как можно более естественно, но никто из них не принял такую очевидную ложь. Она кивнула в ответ на его слова, позволив кольцу рук обхватить ее за плечи и согреть. Снова этот запах костра и жженого табака обволакивал и немного успокаивал. Теплое дыхание затерялось в ее волосах. Если бы они смотрели в одну сторону…

– Эй, Морган! Нужна твоя помощь. Кажется, там видели отбившихся зараженных на северном блок-посте! – знакомый голос раздался позади, возобновив течение времени.

– Тебе нужно идти. – Дана шагнула назад, поджимая губы.

– Иди к себе в домик. Вечером увидимся у костра. Кажется, сегодня повара обещали приготовить нам что-то помимо зайчатины, – сказал он, слегка потрепав ее по плечу, и повернулся в сторону зовущего. Черты лица ожесточились, и голос стал ниже. – Иду!

Дана проводила Зака взглядом и поплелась в сторону своего домика, который находился не так далеко от лазарета. Ноги сами несли ее в ту сторону. Она чувствовала себя опустошенной, и эта пустота стремительно разрасталась внутри. Хотелось закрыться в стенах, ставших родными, спрятаться от всего, вот только она знала: от себя не убежишь. Дана ввалилась в свое маленькое жилище и захлопнула за собой дверь, чувствуя, как кожу в районе груди что-то слегка холодит. Она плюхнулась на кровать, медленно переводя дыхание в звенящей тишине. Дернув за цепочку, Шепард вытащила пару жетонов на свою ладонь. Улыбка тронула губы.

– Ты жив… а значит, еще не все потеряно… – прошептала Дана себе под нос, подушечкой пальца проводя по буквам на жетоне.