Дана проснулась от громкого ржания. На улице начало понемногу светать. Свечи уже не горели, оставив после себя только запах жженого фитиля и расплавленного воска. Она, как слепой котенок, пошарила ладонью по постели. Саймона не было рядом. Кровать оказалась пустой и холодной. Дана даже не знала, сколько проспала, но сонливость испарилась в мгновение ока. Снова послышались громкие звуки топота копыт и истошного ржания лошадей не так далеко от их домика.

Сердце ухнуло вниз. Она подскочила, путаясь ногами в одеяле. Ткань окутала все тело, как кокон, не давая сдвинуться с места и побежать. Дана с трудом сбросила эти путы и, прихватив рацию, метнулась в свою комнату. В доме было по-прежнему тихо, и только торопливый шум ее шагов и сбившегося дыхания наполнял пустынные помещения. Она ждала хотя бы какого-то грохота с первого этажа, но даже его не было. Ни его, ни голоса, ни чьего-то вздоха.

Первая мысль – они все в опасности. Опасность. Снова это чувство, которое ее уже ничуть не удивляло. Рация молчала, и Дана не совсем понимала, зачем она ей сейчас. Бросив устройство на кровать, она схватила нож и побежала вниз по лестнице, осматриваясь по сторонам. Все это походило на один из ужастиков, которые прокручивало по ночам ее сознание. Снова одиночество в вакууме и опасность на каждом шагу.

Шепард выскочила на улицу, но сразу же остановилась. Холод отрезвлял. Нельзя вот так кидаться на что бы то ни было. Сжимая нож в руках, она сделала пару глубоких вдохов, чувствуя мелкую дрожь. Нужно быть разумной, чтобы не стать зараженной. Узнай об этих мыслях Клэр, она бы точно удивилась, что Дана все это время не пропускала ее слова мимо ушей. Взгляд метнулся на землю, уже припорошенную снегом. Рыхлые следы под ногами вели в разные стороны. Судя по всему, кто-то запинался, падал, поднимался и снова бежал.

Выбрав одно из направлений, Дана медленно двинулась к конюшням, откуда и доносилось ржание. Оствинд был привязан, хотя еще немного – и, казалось, веревка оборвется. Каждая мышца тела напряглась, и Дане очень хотелось, чтобы кто-то был рядом. Оглянувшись за спину, она тихо прошла в помещение, сразу же ощутив влажный воздух с примесью железа. Она замерла на месте, прерывисто вдыхая и опуская оружие. Винни.

Кобыла лежала на земле, и от ее мертвого тела поднимался пар. Вспоротое брюхо, перегрызенная шея. Ее белоснежная шерстка окрасилась алым, а внутренности вывалились из тела. Все было измазано красным. Кто-то или что-то извалялось в крови, смешанной с сеном. К горлу подступила тошнота. Зажав рот рукой, Дана осмотрелась по сторонам, чувствуя, как глаза начинает пощипывать. Только не сейчас. Оствинд нервно ржал, постукивая копытами по промерзшей земле. К счастью, его не тронули. Подойдя к нему поближе, она аккуратно почесала морду, стараясь успокоить. Но конь продолжал топтаться, вырываясь из ее рук и копытами начиная биться в деревянные стены.

– Да что здесь сегодня творится?..

Дана отшатнулась от него, делая несколько шагов назад, пока не уперлась спиной во вход в амбар. Тяжело вздохнув, она вышла на улицу и огляделась. Под ногами все так же оставались следы раскиданного в стороны снега. Грохот, который издавал Оствинд, мешал прислушиваться к тому, что происходит вокруг. Немного отойдя в сторону, Дана замерла на месте, заметив кровавые следы позади конюшни. Это не предвещало ничего хорошего. Нужно было найти хоть кого-то. Взгляд метнулся к ножу в руках, который теперь подрагивал вместе с ладонью.

«Соберись, твою мать!» – мысленно проговорила Дана, увидев, что Оствинд перестал стучаться, замерев на месте.

Она решила вернуться к входу, щуря глаза, не привыкшие к темноте. Нужно было выпустить его оттуда. Дана прислушалась, но ничего не смогла уловить, кроме шороха и хруста только что выпавшего снега. Выдохнув пару раз, она осмелилась вернуться в конюшню, но… чья-то рука резко схватила ее за плечо. Дана повалилась на землю от неожиданности. Боль пронзила спину и руки, но всего на мгновенье. Ей показалось, что она слышала женский вскрик, пока не поняла, что кричала сама.

Дана начала ползти назад, пытаясь нащупать выпавший из ладоней нож. Перед глазами мельтешила смазанная фигура, издающая нечленораздельные звуки. Она не могла толком рассмотреть, что это было, как кто-то сбил нападающего с ног. Тень повалилась в сторону, издавая сдавленный хрип. Шепард подскочила, схватила нож и почувствовала облегчение. Саймон. Вернулся. В его взгляде горел лихорадочный огонь. Как тогда, когда их окружила толпа зараженных. Как будто его снова лишили выбора, но он пытался придумать хоть что-то.

Она не успела улыбнуться, подбегая к нему и взглядом обводя пространство. Некто в драной одежде лежал, не двигаясь. Только тяжело дышал. Дана сделала шаг вперед, и Саймон резко обернулся к ней, хватая за плечи. Ружье на ремне заболталось в районе сгиба его руки. Тяжелое дыхание клубилось тусклым паром, срываясь с губ. Он быстро осмотрел ее с ног до головы, не отпуская плеч. Пальцы до боли сжимали руки, не давая сделать даже маленького шага. От одного его вида внутри все похолодело. Рваным движением он коснулся ее щеки, слегка поворачивая голову, и Шепард недовольно отпрянула.

– Дана… Ты как? – спросил Саймон, подходя ближе к тому, кто напал на них. – Не ранена?

– Я в порядке… Спасибо… – немного замедленно ответила она, стараясь заглянуть ему за спину. Она судорожно, словно в трансе, начала бормотать себе под нос: – Но что здесь происходит?

– Дана, пожалуйста, иди внутрь… – Голос Саймона был напряжен, но она этого не заметила, продолжая несвязно тараторить, не отходя от него ни на шаг.

– Винни мертва. Судя по всему, до нее добрался зараженный… Там все в крови, ее растерзали… Оствинда, похоже, не тронули. Я проснулась, никого не было, думала, что вы куда-то ушли, а еще это ржание лошадей… Итан!.. Я не видела его в доме. Возможно, он вышел куда-то. Мы должны найти его…

– Ты оглохла?! – рявкнул Саймон, не двигаясь с места, и слегка встряхнул ее. – Я сказал: иди домой!

Сердце в груди болезненно сжалось. Он еще никогда до этого не повышал на нее голос. Реальность начинала смазываться, словно нарочно подменяя одно на другое. Дана сбросила его руки с плеч и сделала шаг в сторону, глядя на лежащее тело. Этот кто-то начал подниматься, опираясь рукой о землю. Второй рукав развевался на ветру. Итан. Дана с ужасом уставилась на Саймона.

– Какой, к черту, домой?! Нам нужно увести его, пока тот, кто разорвал Винни, не вернулся. Итан фактически инвалид!

Дана возмущенно и непонимающе посмотрела на Саймона, пряча нож в карман куртки. Он ее не слушал, только вновь поднял ружье, направляя дуло на лежащего на земле мужчину. Ее окатило волной холода, пробирающего до костей. Дана быстро переводила взгляд от Итана к Саймону и обратно.

– Ты что делаешь? – севшим голосом спросила она, чувствуя, как онемели руки и начала кружиться голова.

– Ты не видишь, что я делаю? – Шумно вздохнув, он грозно взглянул на Дану, крепче сжимая в руках оружие. Его сдавленный голос казался совсем не убедительным. – Дана. Прошу. Отойди.

– Немедленно опусти оружие. Там Итан, ты его убьешь… Саймон!

Паника подступила к горлу комом. Он, кажется, совсем не хотел ее слушать. Взгляд Даны был прикован к дяде, который пытался подняться на ноги, но у него не получалось. Она шагнула вперед, но Саймон только оттеснил ее стволом ружья, стараясь спрятать за своей спиной. Она сопротивлялась, вырывалась из захвата, но отошла чуть в сторону, выставляя руки вперед.

– Итану нужна помощь!.. Отпусти меня немедленно!

– Я обещал, что не дам никому навредить тебе, пока мы вместе, – гортанно произнес Саймон, стискивая челюсти. Нервы уже не выдерживали. Руки дрожали, несмотря на попытки успокоиться. – И я сдержу слово.

Боль огнем обжигала внутри, обостряя остальные чувства. Дана слышала и осознавала каждое его слово. По крайней мере, она так думала. Ей казалось, что Саймон говорит отборный бред. Итан просто не мог быть зараженным. Она видела его вечером, и он выглядел… нормально. Не кидался на людей, не пытался ими пообедать. Он разговаривал с ней и перебирал волосы перед сном. У него были свои мысли, и его совсем не привлекала идея вцепиться ей или кому бы то ни было в глотку.

Все это казалось каким-то кошмаром, сном, от которого хотелось проснуться как можно быстрее. Дана ринулась к дяде, но крепкая ладонь ухватилась за ее предплечье, заставляя остановиться, и оттолкнула ее в сторону. Дана перевела взгляд на дуло ружья, которое Саймон даже не думал опускать. Сердце болезненно сжалось, и Шепард встала между ними, глядя прямо в глаза Крэйну.

– Я не дам тебе его убить, – твердо сказала она, двигаясь вслед за дулом оружия, которое находилось на уровне ее груди. Не нужно слишком сильно стараться, чтобы попасть в сердце с такого расстояния. – Да что на тебя нашло, Саймон?! Немедленно прекрати это! Мы должны ему помочь, а не!..

– Дана… – сиплый голос Итана донес ветер.

Она обернулась. Слова так и остались внутри, застряв в ее горле. В этот раз она не оказалась проворнее. Резкое движение, и Дана упала к ногам Саймона, не отрывая взгляда от Итана. Он все-таки поднялся, протягивая руку к ним. Шаг, шаг, еще один. А после оглушительный выстрел, после которого все будто бы провалилось в тишину. Только эхо отдавалось где-то на периферии сознания.

Дана перестала сопротивляться, сидя на холодной земле, пока ее мозг судорожно перерабатывал информацию. В глазах не было слез, и паника перестала душить. Не было ничего, кроме непонимания и какого-то странного, даже безумного спокойствия. Чувства притупились. Проглотив ком, она перевела взгляд на темное пятно, расплывающееся под телом. С каждым вздохом казалось, что внутри что-то замерзало. Дана зацепилась за рукав Саймона и поднялась на ноги.

– Итан?.. – сиплый шепот облачком пара сорвался с губ в холодном воздухе.

Она чувствовала, как мороз попадает в легкие, вызывая горечь. Взгляд остекленевших зеленых глаз ни на секунду не отрывался от кровавого месива, как-то неправильно валяющегося на припорошенной снегом земле. Дана не реагировала на прикосновения, упрямо глядя в ту сторону. Весь мир словно замер, звуки не доходили до ее сознания. Она не слышала, что говорил ей Саймон в попытках увести отсюда. Дана какое-то время просто стояла, как и весь этот мир, застывший в чудовищном мгновении.

– Итан, вставай… – подала она слабый голос, делая пару шагов вперед на негнущихся ногах. – Ты меня напугал… Ты выиграл… Твоя взяла… Вставай… На улице холодно… Ты и так плохо себя чувствуешь в последнее время… Вставай…

Шепард выдернула в очередной раз руку и рухнула на колени перед бесформенной кучей. Тепло еще не успело до конца покинуть это тело. Дана нащупала подрагивающей ладонью его плечо, пальцами сжала плотную ткань и пару раз дернула в попытке разбудить.

Это игра. Конечно, всего лишь игра. Они часто так играли, когда она была маленькой. Он был опасным хищником, а она – охотником. Каждый раз Итан так же падал от «меткого выстрела», а потом неизменно поднимался и заключал ее в крепкие объятия. Дана дернула раз, второй. Никакой реакции. Он продолжал неподвижно лежать, пока пробитое металлом тело издавало хлюпающие звуки.

– Итан, ну хватит… Вставай! – Тихий, слабый голос сменился громким вскриком: – Вставай, мать твою! Ты обещал мне быть рядом! Обещал! Почему никто и никогда не держит своих обещаний?! Вставай!

Дана с силой толкнула его тело. Оно перевернулось на спину, показывая каждый попавший в цель выстрел, прервавший его существование. Дана снова замерла, рассматривая его с нового ракурса. Безжизненная гора мяса с отголоском чего-то родного. Шепард поднесла к лицу подрагивающие пальцы, покрытые тонкой пленкой крови. Что-то стрельнуло в ее мозгу.

Отвратительная и горькая мысль. Короткая, но достаточно емкая, болезненная, как свинцовая пуля. Мертв. Итан мертв. Глаза наполнились влагой от медленного осознания произошедшего, а горло будто обхватила проволока с шипами.

Казалось, прошла целая вечность. Слезы покатились по бледным щекам, сразу же утопая в белоснежной перине, оскверненной алыми брызгами. С потрескавшихся губ сорвался истерический смешок, едва не переросший в смех. Слезы очерчивали все новые и новые прозрачные полосы, обжигая холодом. Дана дернулась, чувствуя, как чья-то ладонь коснулась плеча.

– Дана, тебе не следует оставаться здесь. Пошли… – тихо произнес Саймон, склонившись над ней темной тенью.

Его голос был полон сожаления и тоски, но она была глуха к нему, опускаясь на дно захлестнувших ее чувств. Она медленно подняла на него взгляд. Глаза прошлись по его лицу и остановились на оружии, которое он сжимал в руке. Дана переводила взгляд от Итана на ружье и обратно несколько раз, прежде чем оттолкнуть его руку от себя.

– Убийца! – скрипучий вскрик после мимолетного осознания.

Дана поднялась на ноги и сразу же кинулась на Саймона. Окровавленные ладони агрессивно били его по груди. Она не хотела слышать его голос, не хотела видеть, не хотела больше любить. Дана уворачивалась от рук Саймона, пошатываясь на одном месте и едва не падая.

– Убийца! Ты убил его! Он спас тебя, а ты убил его! Я тебя ненавижу! Ненавижу! Я лучше добровольно сдамся Фраям, чем останусь с тобой! Не трогай меня!

Голос срывался в истерике и казался ей чужим. Слишком высоким, но в то же время хриплым, с помехами, как во время разговора по рации. Дана отшатнулась, вновь сев рядом с телом крестного. Горячие слезы не останавливались. Эмоции тайфуном накрыли ее содрогающееся тело.

Она схватилась за руку дяди. Та все еще была теплой и, как и ее руки, покрыта кровью. А на его запястье тонкой полоской виднелся браслет с одной большой бусиной. Обещание Итана всегда быть рядом и никогда не бросать. Дана сделала браслет своими руками ему на день рождения. Ей всегда казалось, что эта красная тонкая ниточка свяжет крепче самой судьбы. Но очередная нить порвалась. А на ее запястье так и останутся разноцветные тонкие браслеты, напоминающие об утратах.

Эта была последняя.

Цепляясь за одежду Итана, она скрестила руки на его груди и уткнулась лицом в предплечье. С губ сорвался сиплый, приглушенный крик. Дана думала, что терять уже не больно. Но еще одно превращение близкого человека в призрак воспоминаний доводило практически до безумия.