Дана вслушивалась в собственное сердцебиение, аккомпанирующее заползающим в голову мыслям. Она залпом допила остатки чая и отставила кружку с заваркой на покрытую пылью тумбочку. Жуя пряный листик, который стремительно превращался в кашу, отдавая горчинкой, Дана укуталась в одеяло получше, глядя в темное окно. Желтый свет от свечей погас, и в комнату начали проникать серебристые лучи луны. Их было слишком мало, чтобы суметь разглядеть что-то помимо зловещих силуэтов уже голых деревьев.

Ей снова становилось холодно. Уткнувшись носом в край одеяла, она продолжила наблюдать за тем, как ветки шевелятся от потоков воздуха, создавая пугающие тени, а ветер, свистя, доносит до нее далекие стоны зараженных. Настолько далекие, что казалось, будто они ей мерещились. Клокочущее чувство тревоги давило на грудь, и Дана только сильнее куталась в одеяло, стараясь спрятаться от всего этого кошмара.

Громкий стук в дверь заставил ее подскочить на постели. Шумно вздохнув, она до боли вжалась спиной в резную спинку кровати. Сердце подскочило до самого горла. Дана боязливо посмотрела в сторону закрытой двери, гадая, кто это может быть. Итан? Саймон? Он уже вернулся? Но к чему так долбиться, еще и посреди ночи? Она медленно подползла к краю кровати, не сводя с двери взгляда. Схватив с тумбочки нож-бабочку, она тихо подошла к двери, стараясь совладать со страхом. Отбросив волосы назад, Дана положила ладонь на холодную ручку. Под ногами хлюпало что-то вязкое, липкое… с запахом железа. Кровь.

По телу пробежали мурашки, и она отдернула ладонь, делая пару шагов назад. За дверью послышались звуки. Удар. Еще один. Старая, немного набухшая от влаги древесина рассыпалась, и ей в ноги упал… Итан. Его безжизненные, покрытые белесой пленкой глаза уставились на нее. Изо рта сочилась кровь, смешенная со слюной. Вместо привычных грубостей только какие-то нечленораздельные стоны и хрипы. Его лицо было изъедено болезнью, куски плоти падали на пол.

– Итан… Нет… – тихий шепот сорвался с губ. Дана попятилась, скользя на крови, и запрыгнула на кровать, как только то, что когда-то было ее крестным, ринулось к ней, противно стуча зубами. – Ты убил его…

В его руках она заметила клочки ткани рубашки, в которой был Саймон. К горлу подступили слезы. Дана посильнее сжала в руках блеснувшее в холодном свете оружие. Громкий крик, выпад. Отблеск человеческого взгляда на мгновение промелькнул в глазах Итана. Дана не успела среагировать, падая с кровати на пол. Боль пронзила плечо, и она сильнее сжала нож дрожащими руками. Темная рваная тень с омерзительным визгом бросилась к ней. Лезвие вонзилось прямо в шею зараженного. Из раны начала вытекать густая кровь.

Пальцы ослабли, из глаз полились горячими потоками слезы. Дана пыталась отползти, бросая взгляд в сторону выхода. Там темной грудой валялось растерзанное тело Саймона в луже крови. Она снова посмотрела на Итана. За окном мелькнула молния, озаряя его лицо холодным ярким светом. На секунду ей показалось, что она видит вполне осознанный взгляд крестного, до того как Итан, поддаваясь инстинкту, впился зубами в ее шею, разрывая плоть и перекусывая сонную артерию.

Дана резко распахнула глаза, чувствуя, что вот-вот задохнется. Шумно вбирая в легкие воздух, она сразу же вцепилась холодными пальцами в шею. Ничего. Шепард замерла на месте, глядя в потолок. Поднеся дрожащие руки к лицу, она заметила, что нет никакой крови. Взгляд судорожно носился по комнате. Дверь на месте, Итан, должно быть, спокойно спит в своей постели, как и Саймон. Рядом с ней лежала рация, которая теперь не издавала ни звука.

Прохладный воздух царапал горло, из глаз беззвучно катились слезы. Дана медленно села на постели и провела подрагивающими пальцами по лицу. Влага, но не от крови. Бросила взгляд в сторону тумбочки. Книга. Оружие на месте. Просто сон. Очередной кошмар, который напал на нее внезапно. Дана судорожно вздохнула, растирая плечи и стараясь отдышаться. С тех пор как они обосновали лагерь, такие сны редко ее навещали, но каждый раз были до безобразия реалистичными. И в них всегда одно: мертвый взгляд и разлагающаяся плоть. Дрожь пробежала вдоль позвоночника, и Дана мотнула головой, приходя в себя. Вряд ли сон придет к ней снова.

«…Если тебе начнут сниться кошмары, ты знаешь, где меня найти».

Она вздрогнула от этой мысли и быстро закрыла рот ладонью, чтобы не издавать лишних звуков. Глупая мысль, которая вызвала мимолетную улыбку. Стоит ли идти сейчас к Саймону? Будить лишний раз? Дана перевела взгляд в сторону тумбочки, рассматривая бледные очертания предметов. Набор для выживальщика такой себе. Радует, что Итан оставил этот несчастный томик, а не выкинул куда-то в груду вещей под названием «хлам». На секунду перед глазами снова появилось то лицо из сна, и Дана зажмурилась на несколько мгновений, стараясь от него избавиться. Нет, одной точно нельзя оставаться. Если Саймон спал, то всегда можно вернуться обратно.

Дана поднялась на ноги, чувствуя, как ломит от напряжения все тело. Накинув на голову плед, она прихватила с собой книгу и тихо пошла вперед. Взгляд сам собой метнулся на пол – сухо. Никаких признаков расчленения в этом доме. Дверь предательски скрипнула, заставляя замереть на месте. Сердце билось все быстрее, словно за углом поджидала опасность, но вместо нее только тишина и стук веток, бьющихся в окно.

Переминаясь с ноги на ногу, Дана прошла к комнате Саймона и медленно опустила ладонь на ручку, закутавшись в плед посильнее, чтобы попытаться избавиться от озноба. Дверь легко поддалась, и Шепард заглянула внутрь, все еще боясь, что сзади на нее кто-то может наброситься. Взгляд скользнул на постель Саймона, который… не спал, а стоял посреди комнаты. И выглядел достаточно бодро для такого времени. Рядом на тумбе стояла наполовину сгоревшая свеча, от которой на его лице появлялись немного жуткие тени. Моргнув пару раз, она шмыгнула носом, встречаясь с вопросительным взглядом Саймона.

– Ты не спишь?.. – скрипучим голосом поинтересовалась Дана, протирая кулачком глаза. – Прости… Разбудила?

Протерев щеку краем одеяла, она прошла в комнату и закрыла за собой дверь, только гадая: она его разбудила своим вскриком или он просто решил, что сон для слабаков? Саймон, немного помедлив, сел на край кровати и жестом пригласил ее сделать то же самое.

– Нет, не разбудила, сон все никак не идет. – Он чуть улыбнулся, опираясь рукой на согнутое колено. – Когда я вернулся, Итан предупредил, что ты уже спишь. Дал еще пару наставлений, но я уже привык к его своеобразной манере речи.

Дана смотрела на него затуманенным взглядом, все еще не до конца осознавая, где граница сна и реальности. Она медленно прошла к его постели и плюхнулась на краешек, устало вздыхая. Веки все еще были тяжелыми, но никак не могли закрыться из-за страха увидеть что-то подобное, как было во сне. В очередной раз протерев глаза, Дана зевнула, переводя взгляд на Саймона.

– Много удалось найти?

– Не совсем, твой дядя постарался на славу и сгреб все, что было, – усмехнулся Саймон, пожимая плечами. – Городок оказался куда спокойнее, чем вчера, зараженных почти не осталось. Но немного припасов удалось найти. Итан сказал, что вы уже собрали твой рюкзак, так что… Об этом, думаю, можно поговорить завтра.

Дана виновато улыбнулась, постепенно выбираясь из оков сонливости. Половина его слов пролетела мимо нее. Память отказывалась отпечатывать хоть что-то, но, несмотря на это, одно было ясно: вылазка выдалась удачной, никто не пострадал, и даже появились запасы. Это все, что ей нужно было знать, чтобы хоть немного успокоиться.

– Кошмары замучили? – Саймон аккуратно коснулся ее плеча, отчего она вздрогнула. – Рассказывай, будет легче.

Дана негромко хмыкнула в ответ на его слова. Легче? Едва ли ей станет легче. Сколько бы она ни рассказывала про кошмары, сколько бы ни пыталась мысленно их разобрать, ничего не получалось. Легче становилось с рассветом, когда вокруг появлялось много отвлекающих моментов, но сейчас… По спине пробежал холодок, и Дана вжала голову в плечи.

– Мои кошмары не отличаются разнообразием. В них постоянно кто-то кого-то ест. На этот раз был Итан… Набросился на меня, убежать не удалось. Типичный сюжет второсортного ужастика. – Дана усмехнулась, чувствуя, как сковывающий тело ужас стал слабеть. Плечи расслабленно опустились. – Все, кого я встречаю, пытаются меня сожрать…

– Поверь, я сожрать тебя уж точно не хочу. – Саймон улыбнулся на пару мгновений, а после провел ладонью по волосам, еще больше их взъерошив. – На самом деле всем страшно. Даже когда кажется, что знаешь все повадки людей. В одиночку ты можешь пройти тихо, но иногда этого сделать не получается, так что…

– Я уже начинаю привыкать, – улыбнулась Дана, давая ему немного расслабиться.

– Знаешь что? Предлагаю тебе сделку: пока мы вместе, мы не дадим этим ублюдкам нас укусить, но если это произойдет, то второй должен положить этому конец. Пуля в лоб – и все… Умереть человеком лучше, чем жить так. – Он протянул руку настолько уверенно, что перехватило дыхание.

Дана замерла на месте, чувствуя, как остатки сонливости окончательно покинули ее. Она внимательно посмотрела на Саймона, пытаясь понять: он так шутит или вполне серьезно. Но его выражение лица склонялось больше ко второму варианту. Саймон просил убить, если его вдруг укусят. Это куда реальнее и вероятнее, чем найти рабочий генератор или канистру не выдохшегося бензина. Еще один большой страх, с которым она не собиралась мириться.

Перед глазами снова возникли картинки из сна. Она поморщилась, отводя взгляд в сторону. Перекошенное лицо Итана, вонзенный в шею нож. Спрятав книгу в складках пледа, Дана выдохнула и посмотрела на протянутую для рукопожатия ладонь. Она аккуратно согнула его пальцы в кулак, мягко держа двумя руками. Они теперь казались такими маленькими. Горький смешок сорвался с ее губ, и Дана мотнула головой, подушечкой большого пальца поглаживая сбитые костяшки и не поднимая глаз.

– Я не смогу убить тебя… Ни тебя, ни Рика, никого бы то ни было еще… – негромко, словно какую-то тайну, сказала Шепард, а после сжала его руку чуть сильнее, чувствуя себя так, будто кто-то схватил за горло, перекрывая доступ к кислороду. – Папа смог. Они были вместе до последнего. Умерли в один день. Почти как в сказке, только конец вышел не очень. Так что… я не дам тебе такого обещания. У меня не хватит на это сил… Но если меня укусят, то я сама себе пулю в висок пущу. Существование хуже выживания.

Негромкий смешок сорвался с губ, и она слегка пожала плечами. Эта история уже не вызывала слез, только отдаленную горечь. Время не излечило, но позволило с этим жить без ежедневных истерик. Ей не слишком-то хотелось вспоминать об этом, но искренность за искренность, раз им придется проводить много времени вместе и дальше идти вперед, что бы там ни было. Дана выпустила его руку.

Она услышала негромкий вздох. Не особо удобный матрас прогнулся под весом Саймона. Он аккуратно заправил за ухо прядку ее волос, мягко касаясь щеки подушечками пальцев и оставляя после себя призрачный след тепла. Дана затаила дыхание, стараясь не шевелиться, чтобы не разрушить этот момент, но до сих пор не решаясь поднять на него взгляд. Им стоит перестать встречаться при свечах в ночи.

– Ты права, – сказал Саймон, немного подумав. – Тогда остановимся на том, чтобы не попадаться зараженным.

– Ты уже обещал меня защищать, – ухмыльнулась Дана, слегка пожимая плечами. – Так что у тебя теперь нет выбора.

Она чуть улыбнулась, улавливая его приподнятые уголки губ. Напряжение понемногу спадало, становилось спокойнее. Взгляд метнулся к окну раньше, чем она смогла испугаться и вспомнить начало того сна. Только сейчас Шепард заметила белые хлопья, падающие с неба. Дорога обещает быть непростой. Теперь она видела еще больше плюсов в южной части страны. Там нет снега, не нужно так часто менять одежду и приспосабливаться. Дана негромко выдохнула, вспоминая слова Саймона. Они не задержатся здесь надолго и уже завтра поедут дальше, а пока было еще немного времени, чтобы перевести дух.

Прочистив горло, Дана слегка поежилась, поджала губы и, поймав на себе немного настороженный взгляд, выдохнула, как будто ребенок, которого застукали за чем-то, что нельзя делать… Очень знакомое чувство. Она поджала ноги под себя, немного неловко глядя на Саймона. Наверное, просить о таком было совсем неуместно, но сейчас это казалось маленькой необходимостью. Запрокинув голову, Дана издала прерывистый вздох, больше театральный, чтобы немного разрядить напряженную обстановку.

– Знаю, что это непрактично и ты был бы против, но у меня вряд ли получится просто так уснуть, поэтому…

Она немного замялась, вытаскивая из складок одеяла книжку в мягкой обложке, которая уже потеряла былой вид и немного порвалась. Помедлив, Дана протянула ее Саймону.

– Теперь твоя очередь устраивать развлекательную программу, – произнесла она, припоминая, как ходила к нему в госпиталь и читала книги до тех пор, пока Саймон не уснет. Обычно это занимало не так уж и много времени. – И предвосхищая твои «это бесполезная трата места и дополнительный вес…» Всегда можно использовать тонкие сухие листы как растопку.

Дана с любопытством уставилась на Саймона, наблюдая за его реакцией. Он ничего не сказал, забирая историю, запечатленную на листах бумаги, и покрутил ее в руках. Признаться, она понятия не имела, что там было, – схватила первую попавшуюся под руку. Но сейчас любая история подойдет, лишь бы не та, что творилась за окнами и в их головах.

– Уверена, что хочешь этого? – спросил он с сомнением, приподнимая одну бровь.

Дана поджала губы «уточкой» и пару раз кивнула. Она никогда не была заядлым книголюбом, но, пожив без интернета и других развлечений, невольно понимаешь все прелести напечатанных на листках историй. Ей никогда не хотелось разрывать книги и портить их, но если встанет выбор: замерзнуть ночью или использовать книгу как растопку, то она определенно предпочтет второй вариант.

Саймон поднялся с постели и поджег еще пару свечей, чтобы добавить света. Пристроившись на второй половине широкой постели, он придвинулся ближе к свечам, взглядом скользя по напечатанным полоскам текста. Крэйн усмехнулся, и посмотрел на Дану, которая немного неловко прилегла на расстоянии, не выпутываясь из одеяла.

– Ладно… Ну, поехали.

Внимательные глаза уставились на него. Он выглядел спокойно и по-домашнему с книжкой в руках. Мягкий свет делал его таким уютным, что невольно она представила, будто в комнате горит камин и у него они будут сидеть всю ночь и читать книгу, пока не уснут в обнимку прямо на полу. Ее очередная маленькая мечта, которая исполнялась совсем не так, как Дана представляла. Но все лучше, чем ничего. Притянув к себе подушку, она заключила ее в свои объятия и уперлась подбородком, невольно вдыхая запах мыла. Саймон устроился как можно удобнее, открыл первую страницу и слегка откашлялся, чтобы придать голосу более мелодичные нотки.

– «Меня всегда тянет к тем местам, где я когда-то жил, к домам, к улицам. Есть, например, большой темный дом на одной из семидесятых улиц Ист-Сайда, в нем я поселился в начале войны, впервые приехав в Нью-Йорк. Там у меня была комната, заставленная всякой рухлядью: диваном, пузатыми креслами, обитыми шершавым красным плюшем, при виде которого вспоминаешь душный день в мягком вагоне. Стены были выкрашены клеевой краской в цвет табачной жвачки…»[10]

Звук его голоса наполнил помещение, позволяя забыть обо всем, что творилось за пределами этой комнаты. Дана вслушивалась в негромкий глубокий голос, сменяющий эмоции по ходу рассказа. Невольно она подумала о том, что было бы неплохо заглянуть в какой-нибудь торговый центр и присмотреть там что-то новенькое. Они оба усмехались над веселыми моментами этой истории, особенно над теми, что касались кота главной героини. Им нравилось это произведение: легкая и ничем не примечательная история двух мечтателей, коими, возможно, были и Дана с Саймоном. Казалось, время остановилось и ночь не собиралась покидать этот город, к их большой радости. Все тревоги испарились, давая немного расслабиться и успокоиться.

Дана даже не заметила, как успела уснуть, провалившись во тьму без сновидений, которая закончилась слишком быстро.