Нет ничего лучше, чем сухая одежда после ливня. Одернув футболку Феликса, Саймон повел плечами, чувствуя, как мышцы начали ныть от напряжения. Взлохматив влажные волосы, он сдавленно выдохнул. Они успели. Аарон расчистил им путь, когда несколько зараженных решили вернуться на свое «пастбище». К счастью, кроме них никто не попался по пути до лагеря. Все это время он прижимал к себе ее дрожащее от холода тело и следил за тихим дыханием. Она практически не шевелилась в его руках. И один вид бледного лица Даны заставлял его содрогаться изнутри. Теперь, когда она была в руках уже знакомых работников лазарета, Саймон мог перевести дыхание. Там ему уж точно делать нечего.

Протерев усталые глаза, он протянул руки к полыхающему в камине огню. Тепло пламени приятно согревало все еще холодные ладони. Мерное потрескивание немного успокаивало. Запах жженого дерева наполнял гостиную дома Маршаллов, создавая хоть какое-то подобие уюта. Его малыши уже давно спали в своей комнате, а Ричард хозяйничал на кухне, пока супруга руководила всем, что происходило в лазарете. Она ничего ему не сказала, забрав с собой Аарона, но Крэйн и не был сильно против. Ему удалось выполнить задание, которое он сам себе дал.

Рядом с ним на столике появилась жестяная кружка с ароматным чаем. Тонкая струйка пара растворялась в воздухе, разбавляя терпкость огня сладостью трав и ягод. Саймон взял кружку в руки, не глядя на Ричарда, и поднялся с корточек. Нужно было поскорее решить все с этим разговором, чтобы разобраться с тем, что делать дальше. Мысль о том, чтобы забрать ее из лагеря, казалась ему самой оптимальной, вот только… Было много больших «но», которые могли этому помешать. Он знал, что времени у них оставалось все меньше и меньше с каждым часом, однако их руки связаны. Здоровье Даны не позволило бы им пуститься в путь прямо сейчас, а политические игры были совсем не его фишкой.

Саймон сделал небольшой глоток обжигающего чая, чувствуя, как кожу начало покалывать, и медленно выдохнул, поднимая взгляд на Ричарда. Тот выглядел заведенным, а в свете камина казалось, что он состарился на несколько лет за один вечер. Саймон прекрасно знал, что за мысли сейчас бились в его голове, но не старался нарушить их ход, дожидаясь последнего человека, который был нужен в этой беседе. Аарон. Он тоже знал не меньше, а то и больше Крэйна. По крайней мере, об этих краях.

Дверь тихо приоткрылась, и в гостиной появился Арчибальд, тихо передвигаясь по скрипучим половицам. Саймон откинулся на спинку кресла, пружины которого впивались в спину, и перевел на него взгляд. Аарон выглядел таким же усталым, как и все здесь. На куртке остались следы капель. Похоже, за окном снова начался дождь. Приняв кружку из рук Маршалла, Аарон присел на диван между ними и сжал ладони на горячей керамике.

– Она будет в порядке, – сразу же ответил он на немой вопрос, сделав маленький глоток чая. – Клэр скоро с ней закончит. Заку повезло меньше.

– Как долго она будет восстанавливаться? – поинтересовался Саймон, начиная нервно крутить кружку и наблюдая за образовавшейся воронкой в бледной воде.

– Несколько дней. Я не врач, Саймон. – Тихий вздох сорвался с его губ. – Она замерзла и обессилела. Помимо этого есть несколько ссадин, ушибов, синяков. Но обошлось без переломов и серьезных травм.

– Вы знаете, что там произошло? – подал голос Маршалл, сцепивший пальцы в замок.

Саймон и Аарон переглянулись, безмолвно стараясь выбрать, кто будет говорить первым. Что-то подсказывало, что Рик не будет нарушать и без того не слишком спокойный сон своих детей, но искушать судьбу не очень хотелось. Саймон только слегка кивнул Арчибальду, надеясь выиграть себе еще немного времени, чтобы подобрать правильные слова.

– Мы с Саймоном разделились, я поехал на восток, дальше к нашим территориям, – негромко начал Аарон и пригладил длинные, немного вьющиеся от влажности волосы. – Нашел привал. Там точно были Дана и Зак. Осталось некоторое снаряжение ребят, и все было истоптано. Но это было практически на самой границе с Лост-Хэвеном. Было много следов от пуль. Похоже, на них было совершено спланированное нападение. И еще на территории осталось два трупа. Шестерки. Рядом лежало оружие с пустыми магазинами. Но что-то мне подсказывает, что их было намного больше.

Саймон внимательно вслушивался в слова Аарона, ожидая услышать что угодно, только не это. Фраи обычно никогда не нападали просто так. Даже если кто-то ошивался вблизи их территорий. Если не забредать к ним и не представлять интереса, то можно не слишком сильно переживать за свою жизнь. Правда, зная аппетиты этой семейки, сложно было сказать, когда наступало это «безопасное» время. Но подобные нападения никогда не были случайностью, защитой или поиском новых адептов. Тревога зашевелилась под ребрами, рождая все больше предположений.

– Когда Зак вернулся, я нашел на седле его лошади это. – Саймон достал из кармана штанов скомканный зеленый лоскут и бросил перед мужчинами на пустой стол. – Поехал на запад. Дана барахталась в колодце. И судя по ее состоянию, довольно давно.

– Залез на территорию этих «райских» ублюдков? – после недолгого молчания поинтересовался Ричард, откидываясь на спинку кресла и пристально глядя прямо на Крэйна.

– Было лучше развернуться и дать ей захлебнуться? – озлобленно процедил Саймон, чувствуя, как пальцы сильнее сжали горячую кружку. Кожу саднило, и эта боль немного отрезвляла.

– Это может стоить нам жизни, – бросил Маршалл, проводя ладонями по рукам, но в его голосе не было обвинения. Только усталость.

– Как жаль, что жизнь непременно ведет к смерти, – съязвил Саймон, ловя на себе предостерегающий взгляд Аарона, но только отмахнулся. – Вам послали вполне недвусмысленное предупреждение. Оно приехало к вам прямо с Заком. Если бы все дело было в нарушении границ, эту тряпку вам с гонцом бы не посылали. Слышал, Морган у вас глава охраны. Я работал на них и знаю, о чем говорю.

– Разве мы не заключили с ними мир? – спросил Аарон.

– Заключили. Но от них нет никаких вестей. Мы уже отправили человека на переговоры с ними. – Ричард устало выдохнул, пощипывая пальцами переносицу.

– Нам нужно ее спрятать, – внезапно предложил Арчибальд, и Саймон бросил в его сторону быстрый взгляд.

«Все, что падает в яму, принадлежит мне…» – мысленно проговорил Саймон, на несколько мгновений погружаясь в собственные воспоминания.

Так сказал ему Дэвид, когда они встретились впервые. Это было частью их с Маргаритой работы и первым заданием. Все было до безобразия просто: принести то, что попало в одну из множества ловушек, разбросанных по территории. Или кого. Фрай считал это своим и не уставал повторять об этом «маленьком» условии, которое нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах. На его памяти было несколько случаев, когда это правило нарушалось. После этого бедолаг можно было по частям увидеть на обеде у потерянных.

– В этом нет необходимости. Фраи не имеют права нападать на жителей Форест-Сити, особенно когда те находятся в лагере.

– Поэтому у вас пропала группа, ушедшая за припасами?

– Не думаю, что тебя это касается, Крэйн. Ты, кажется, не хотел у нас надолго задерживаться. Не переживай, Клэр мне все рассказала и объяснила твою ситуацию, – отозвался Маршалл, стараясь особо не повышать голоса. – Я позвал тебя сюда, чтобы собрать информацию о произошедшем.

– Мне кажется, сейчас не самое лучшее время для выяснения отношений, – подал голос Аарон, ставя кружку перед собой. – Это все, что мы знаем, Рик.

– Тогда можете идти и отдыхать. Сегодня был длинный день, – подытожил Ричард, глядя перед собой, а после посмотрел на своих гостей. – Нам всем нужен отдых. Дана останется в лагере под нашей защитой. О, и кстати, Саймон. Завтра поможешь дрова колоть. Тебе покажут, где это.

Аарон примирительно поднял руки, а Саймон больше не хотел вести эту бессмысленную дискуссию. Ему было что сказать по поводу всего происходящего, но он решил оставить свое мнение при себе, чтобы не вызывать очередную вспышку гнева Маршалла. Кажется, его решение не изменится, по крайней мере, пока. В голове снова возникла мысль, которая не давала ему покоя.

Едкий смешок замер на губах, но Саймон ничего не сказал. Он постарался запрятать тревогу как можно дальше. Сил на эти споры уже не было. Головная боль вернулась, тяжесть усталости пригвоздила его к креслу. Он перевел взгляд на ленивые языки пламени, облизывающие черные поленья. С радостью бы остался рядом с огнем. Эти несколько дней в лагере вымотали его даже больше, чем жизнь контрабандиста. Крэйн уже успел забыть, каково это – жить по законам общества, оправдывая чужие ожидания. Как минимум он делал все, что было в его силах, чтобы не казаться очередным головорезом.

Саймон поднялся на ноги и, накинув куртку, поплелся в сторону выхода из дома Маршалла, даже не удосужившись попрощаться. Аарон последовал за ним и, пройдя несколько шагов вперед, положил ладонь на плечо, привлекая внимание. Крэйн бросил недовольный взгляд в его сторону.

– Они так просто не оставят вторжение на свои территории. Даже если все это было подстроено.

В его словах была неписаная истина, от которой Саймону становилось дурно. Мотнув головой, он подставил лицо холодным струям ветра, но не нашел что ответить. Сырость так ярко контрастировала с теплом очага, что будто в очередной раз напоминала о всеобщем одиночестве.

– Ей нужно уехать, – внезапно выпалил Аарон, и Крэйн ядовито ухмыльнулся.

– Она не выживет за пределами лагеря, если будет находиться там длительное время, – проговорил Саймон, разворачиваясь к Аарону лицом. – А со мной ей будет опасно. Может, Рик прав, и ей действительно лучше остаться здесь.

– Ладно, хорошо, как скажешь… Только, Саймон… Забери Лаки из ее дома. Дана попросила передать тебе при встрече. Он боится спать один, так что…

– Я понял, заберу, – быстро ответил Крэйн, проводя пальцами по уже колючему подбородку. – Спасибо. Доброй ночи.

Арчибальд немного рассеянно качнул головой и направился вглубь жилого квартала. Саймон замер на месте, сжимая и разжимая ладони. Сомнения закрались в мысли. Лаки, когда-то его верный пес, теперь казался далеким воспоминанием, фрагментом какой-то иной жизни, в которой они были друг у друга. Крэйн не виделся с ним с того самого дня, как очнулся в лагере. Дана больше не приводила его, а Саймон не просил встречи. Сейчас пес принадлежал совсем другому человеку, но оставлять его в одиночестве было неправильно. В конце концов, собаки намного лучше людей.

Саймон прошел по дорожке, которая врезалась в память с той ночи. Взгляд метнулся к крыльцу ее дома, но вместо сидящей на ступенях Даны его встретила пустота. Дерево тихо скрипнуло под подошвами, а за дверью послышались немного неторопливые звуки скользящих по полу когтей. В горле начало першить. Положив ладонь на ручку, он медлил. Донесся приглушенный лай. Губы Саймона дернулись в улыбке. Вобрав в легкие побольше воздуха, он открыл дверь и прошел в темное помещение. В этом месте было не принято закрываться на замок.

Здесь пахло еловым лесом и какой-то сладкой свежестью. Одного этого запаха, которым были пропитаны ее волосы, было достаточно, чтобы понять, кто хозяйка дома. Это был ее запах. Не приторный, едва уловимый. Раньше от нее всегда пахло кислыми леденцами, один из которых она бросила ему в карман вместе с кулоном. Это был последний яркий вкус, который ему довелось ощутить.

Присев на корточки, Саймон протянул ладонь псу, который недоверчиво начал переминаться с лапы на лапу. Карие глаза уставились на него, мокрый нос аккуратно уткнулся в руку, вбирая воздух. Невольно фыркнув, он будто бы задумался, неотрывно наблюдая за гостем. Внезапно хвост заходил ходуном, во взгляде промелькнуло узнавание. Полный радости лай разрушил тишину. Лаки, слегка ковыляя, припрыгал к нему и, встав на задние лапы, начал облизывать все, до чего мог дотянуться.

Ком встал в горле. Стиснув зубы, Саймон улыбнулся и плюхнулся на пол перед псом, который словно снова стал маленьким энергичным щенком, только поступившим на службу. Лаки смирно сел прямо перед ним, словно вспомнил все команды, а после протянул ему одну лапу, начиная слегка царапать когтями его брюки и ожидая вкусную награду за послушание. От наивного взгляда больно сжималось сердце. В носу предательски защипало. Саймон крепко обнял Лаки, чувствуя, как в глазах начали скапливаться слезы. Эмоции душили, не находя выхода. Пес радостно извивался, виляя хвостом.

– Привет, дружище, – тихо проговорил Саймон, выпуская пса из объятий, и потрепал его по макушке. – Я за тобой.

Веселый лай наполнил помещение, но вскоре бурная радость начала сходить на нет. Усталый пес прилег рядом, все еще виляя хвостом, и положил голову на его ногу. Лаки смотрел на него, ожидая того, чего не могло быть. Внутри что-то надломилось. Саймон уже давно попрощался с ним, но сейчас, глядя на пса, слишком отчетливо понимал, что кто-то его ждал вопреки всему. Забитые в дальний угол души чувства вытекали наружу вместе с прозрачными дорожками. Слабость. То, что было непозволимой роскошью в этом мире. Как доверие. Как преданность. Как любовь. Всего этого он добровольно лишил себя, чтобы выжить. Саймон был не готов встретиться с этим вновь и, наверное, с радостью бы отказался от всего, только чтобы не чувствовать этой острой боли скорой потери.

Скрепя сердце Саймон вытер глаза подрагивающей ладонью и, погладив пса по загривку, аккуратно поднялся на ноги. Лаки последовал его примеру и сразу же поплелся в сторону своей лежанки. Саймон прошел чуть дальше, осматривая комнату в тусклом свете. Нужно было отвлечься хоть на что-то. Щелкнув выключателем, он зажмурился от яркой вспышки, ударившей в глаза. Пару раз моргнув, Крэйн обвел взглядом помещение. На полках лежали книги и тетради, на столе царил небольшой беспорядок, кровать была не заправлена. Вся эта легкая неряшливость скорее добавляла уюта. Здесь не было лишних цветов и штор. Над кроватью висело несколько полароидных снимков. Дана на них улыбалась с разными людьми. Многих Саймон не знал, но они, определенно, делали ее счастливой. Как будто она жила в каком-то другом мире.

Он подошел чуть ближе, замечая отблеск чего-то на тумбочке, среди книг. Цепочка все еще скрепляла между собой два армейских жетона, на которых было написано хорошо знакомое ему имя. Саймон не решился к ним прикоснуться, глядя на них, как на что-то нереальное. Она хранила их так долго. Носила ли? Или просто иногда смотрела, как на какой-то сувенир? Этого он не мог знать. Но вдруг почувствовал, как внутри стала разрастаться холодная пустота.

Пес начал тереться боком о его ноги, и Саймон опустил на него взгляд. Слегка щелкнув Лаки по кончику носа, Крэйн еще раз прошелся взглядом по фотографиям. Повинуясь неведомому порыву, он сделал шаг и аккуратно снял один из полароидных снимков. На нем Дана с улыбкой обнимала Лаки, сидя у костра. В этом доме жили те, кто действительно ждал его.

– Похоже, нам обоим нужно отдохнуть, да, приятель? – торопливо спросил Саймон, пряча фото во внутренний карман куртки, и аккуратно отошел от кровати Даны.

Подобрав лежанку и игрушки пса с пола и выключив свет, Саймон пошел в сторону выхода, позвав Лаки с собой. Тот, тяжело перебирая лапами, последовал за ним на улицу. Холод осеннего вечера дополнил опустошенное состояние. Ветер обжигал влажные щеки, а Саймон даже не мог вспомнить, когда в последний раз до этого проронил хоть слезу.

В горле до сих пор першило. На злость не осталось сил. Голова отказывалась соображать, а мысли, которых было так много всего пару минут назад, исчезли. Саймон вернулся в свой дом. По комнатам гулял холод. Пришлось снова включить тот небольшой обогреватель, без которого всего день назад можно было спокойно обойтись. Теплый воздух наполнил комнату. Устроив собачью лежанку рядом с постелью, он потрепал Лаки по загривку. Переодевшись, Саймон забрался под колючее одеяло, надеясь как можно скорее провалиться в сон. Но в голове снова возникла мысль, которая не давала ему покоя.

«Здесь все зависят от нас, и я не готов жертвовать всем этим ради одной Даны».

Еще пару лет назад Саймон не поверил бы в то, что старый друг сможет вот так обойтись с девчонкой, которая была рядом несмотря ни на что. Но сейчас осознание простой истины было сильнее призрачных надежд.

Все они давно не те, кем были раньше.

* * *

Громкий звук будильника разбил и без того беспокойный сон. Саймон недовольно схватил пластиковые часы и нажал на кнопку, выключая звук. Звон еще некоторое время отголоском стоял в ушах. Крэйн даже не помнил, когда успел обзавестись будильником. Наверное, Клэр позаботилась о том, чтобы ему не удалось проспать отработку медикаментов и еды.

Новое утро тяжестью легло на плечи, стоило только поднять веки. Вчерашний день выпотрошил, вывернул наизнанку. Голова была ватной, как после пьянки с Маршаллом, когда они едва сами не попали за решетку и обещали друг другу больше не притрагиваться к алкоголю. Мимолетное воспоминание вызвало бледную усмешку. В почти домашней обстановке вылезало то, что так сильно хотелось забыть. Саймон перевернулся на спину, откидывая руку в сторону, и наткнулся на что-то теплое. Сбоку послышалось недовольное ворчание ворочающегося рядом пса. Саймон бросил в его сторону взгляд. Лаки, развалившись на второй половине постели, начал клацать зубами, за кем-то бежать во сне. Любимый мячик валялся под подрагивающей лапой. Саймон не заметил, как оказался не один. Раньше они часто проводили вечера в компании друг друга.

Он поднялся на ноги, разминая мышцы после сна на неудобной кровати. Пройдя в ванную, опустил руки в полупустое ведро холодной воды и ополоснул лицо, смывая сонливость. После вчерашнего разговора желание идти куда-либо по поручению Маршалла окончательно пропало. Но сейчас задание Ричарда было как никогда кстати. Возможно, друг до сих пор помнил их тренировочные бои после тяжелых смен, которые помогали разгрузить голову и выплеснуть эмоции. Сейчас это казалось необходимостью, особенно перед тем, что он хотел сделать.

Переодевшись и выключив обогреватель, он разбудил Лаки и пошел вместе с ним на улицу. Все так же прихрамывая, пес плелся у ног хозяина, осматривая немногочисленных людей, встречающихся им на пути. Саймон отвел его к столовой и поспешил скрыться, чтобы избежать вопросов о завтраке. Сейчас ему кусок в горло не лез, а такая роскошь, как возможность поесть попозже, позволяла не давиться провиантом только для того, чтобы не выдохнуться из сил через полчаса среди пустынных городов-призраков.

Дом с дровами был рядом с жилым кварталом. Там уже работал молодой немногословный паренек, которого Саймон обычно видел у конюшен. Он быстро сообщил, где находятся поленья, где лежит топор и то, чем можно его заточить и куда складывать готовые дрова. Бросив в сторону Саймона подозрительный взгляд, Джонатан, кажется, так его звали, поспешил скрыться в неизвестном направлении. Тем лучше.

Крэйн шумно вздохнул, проводя предплечьем по лицу и собирая капли пота. Воткнув топор в стоящее перед ним бревно, он перевел дыхание. Мышцы приятно горели от работы. Подставив лицо порывам ветра, Саймон вздрогнул от прокатившегося по телу холодка. Это утро порадовало отсутствием осадков, но свинцовые облака окутывали небо, и Крэйн надеялся на то, что так и будет. Хотя бы до того момента, пока все дрова не окажутся под крышей. Взгляд скользнул по разбросанным по земле деревяшкам, которые скоро разберут жители города. Чем больше становилось дров, тем сильнее было желание размахивать топором. Подобрав несколько поленьев, Саймон положил их у стенки небольшого сухого сарая и продолжал, пока на земле не остались одни щепки. Вытащив топор, он взял очередное полено, которое совсем скоро разлетится на части. Больше всего ему нравилась свобода от мыслей, и Крэйн хотел продлить это чувство как можно дольше.

– Саймон, – знакомый голос послышался за спиной, и Крэйн с силой ударил по полену. – Тебя не было на завтраке. Я принесла тебе таблетки. Выпьешь после того, как поешь.

Треск ломающегося дерева наполнил воздух, щепки полетели в разные стороны. Переведя дух, он обернулся, сжимая в руках топор. В отдалении стояла Клэр, скрестив руки на груди. Саймон надеялся, что она после ночной смены поспит подольше, но женщина уже была на ногах. Усталость скрывалась во взгляде карих глаз, а строгость голоса заставила усмехнуться.

Она снова вернула его в водоворот мыслей, от которых он так старательно хотел избавиться, и Саймон только сейчас заметил сидящего в отдалении Лаки, наблюдающего за его работой. Пес устроился на каких-то тряпках рядом с бревнами, терпеливо дожидаясь, когда придет его черед получить внимание. Вздох сорвался с губ. Осознание того, что ему бы хотелось видеть здесь совсем другого человека, забавляло даже его самого. Дана стала единственной в этом поселении, кому Саймон хотел верить. Но признаться в этом даже самому себе было выше его сил.

– Разве ты не должна быть дома? – Крэйн отложил топор и потер ладони друг о друга, чувствуя, что уже заработал пару новых мозолей.

– Работа такая. – Клэр пожала плечами и осмотрела творящийся на улице бардак. – Еще немного, и ты лишишь нас леса.

– Пар выпускаю.

– Оно и видно. – Она кивнула, взглянув на Лаки. – Если хочешь знать, Дана чувствует себя намного лучше. Обошлось без переломов и травм. Скоро пойдет на поправку.

– Как раз хотел ее навестить, – отозвался Саймон, отводя взгляд в сторону. – Как только закончу со всем этим.

– Она про тебя спрашивала, я сказала, что ты придешь утром. – Клэр сделала несколько шагов к нему навстречу и достала из кармана два бумажных конверта с таблетками. На одной карандашом была нарисована буква С, а на другой – Д. – Как позав-тракаете, выпьете таблетки. Не забудь. Еду, кстати, в лазарет принесут через полчаса. Я попросила, чтобы и для тебя положили порцию. Не задерживайся, ей нужно принимать лекарства по расписанию.

Ее губы тронула легкая улыбка, и Саймон приподнял уголки губ в ответ. Она как будто всегда знала все наперед, каким-то образом проникала в чужие головы. Немного помедлив, он кивнул, принимая из ее рук два конверта с лекарствами. Уверенность в решении немного пошатнулась. Не одна Дана переживала здесь за всех, хоть Клэр и пыталась казаться равнодушной и строгой.

– Если хотела, чтобы я отнес лекарства, то могла просто попросить, – бросил Саймон, подходя к куртке, висевшей на крючке рядом с дверью сарая.

– Ты не хуже меня знаешь, Саймон, что никогда и ни о чем нельзя просить, – ответила Клэр, не скрывая ухмылки. – Это может дорого обойтись… Еще одного мужского каприза могло быть достаточно, чтобы вернуть тебя в лазарет. На очень долгий срок.

– Трезвонящая хрень на моей тумбочке твоих рук дело? – поинтересовался Саймон.

– Феликс был ужасно непунктуальным, поэтому я решила исправить это маленькое недоразумение. Как видишь, сработало.

С губ сорвался приглушенный смешок, и Саймон кивнул, поймав взгляд Клэр. В каждой шутке есть доля шутки. Маршалл развернулась на каблуках и поспешила покинуть его, скрываясь за ближайшим поворотом, снова оставляя Саймона один на один со своими мыслями. Он провел большим пальцем по букве Д на одном из конвертов. Что-то внутри толкало его пойти к ней прямо сейчас. Она должна была принимать таблетки по расписанию, а это значит, что пора было выдвигаться.

Спрятав таблетки в куртку, Саймон быстро отнес дрова с щепками в сарай. Вернув топор на место, он закрыл дверь и подошел к Лаки. Тот неторопливо поднялся на лапы, начиная крутить хвостом. Почесав его за ушком, Саймон направился в сторону лазарета, слыша скрежет когтей по камню. Пес все время шел рядом с ним, пока в один момент не сорвался с места, скрываясь в небольшом переулке.

Чертыхнувшись, мужчина поспешил за ним, стараясь понять странную реакцию Лаки. Послышалось рычание. Лай эхом отразился от стен. Саймон забежал в переулок, судорожно осматриваясь в поисках кого-то, кто мог пробраться в лагерь, и готов был дать отпор, но… Шорох перьев и громкое карканье раздались близ стен маленьких домов. Крэйн недовольно покачал головой и прислонился спиной к стене, пока Лаки не давал раненой вороне выбраться из-за угла. Измазанная в грязи птица издавала душераздирающие звуки, но никто не торопился ей на помощь. Когда-то этот пес был готов вгрызться в глотку любому, кто угрожал бы хозяину. Но сейчас его пределом были птицы, за которыми он едва мог угнаться.

– Пошли, дружок, Дана ждет тебя, – позвал Саймон, давя в себе чувство сковывающего разочарования.

Увлеченный охотой пес будто бы не слышал его. Крэйн прислонился спиной к деревянной стене, дожидаясь, когда Лаки наиграется со своей пернатой добычей. Дома защищали от ветра, но все равно хотелось спрятаться под крышей как можно скорее. Он выбрал не самую подходящую одежду для прогулок. И тем не менее такая погода ему нравилась. На улицах ходило не так много людей, которые любили разносить сплетни по своим углам. Стоило ему только об этом подумать, как раздался негромкий шорох шагов – одни быстрые, слишком громкие для спокойной ходьбы, а другие медленные и размеренные. Как будто игра в догонялки, но водящий не хотел бежать.

– Я не хочу тебя слушать, Аарон, уходи! – отразился от стен громкий женский голос, который Саймон ранее не слышал.

– Дарси, прошу тебя, – взмолился Арчибальд в ответ, не давая ей продолжить озлобленную тираду.

Они находились вне поля зрения, но голоса звучали отчетливо. Саймон замер на месте, стараясь не издавать лишних звуков, и прислушался. Это имя было ему знакомо из больничных рассказов Даны. К счастью, о ней она говорила как раз в то время, когда его голова перестала настолько сильно болеть и смогла запомнить хоть немного информации. Дарси была ее подругой, которая отвечала за припасы. И это все, что ему удалость запомнить.

– Что тебе непонятно? Из-за тебя ее забрали, понимаешь?! Ты был с ней в тот день! Ты дал ей уехать в неизвестном направлении! – яростный голос Дарси дрогнул. Она перевела дыхание и чуть спокойнее произнесла: – Моя сестра умерла из-за тебя, а ты просишь меня тебе помочь?

– Это на нужды лагеря, и ты это знаешь.

– Я не могу дать тебе провизию, пока не получу разрешение от Ричарда, – холодно ответила Дарси. Ее голос стал тише, настолько, что его было сложно расслышать за рычанием и шелестом крыльев. – Ты сам знаешь. У нас нет на это ресурсов. И знаешь, что нам предстоит еще одна поездка. Если потерянные возьмут нас в кольцо, нам нужно будет держаться.

– Понимаю… Ладно, я… поговорю об этом с Клэр и Ричардом, – тихо произнес Аарон и продолжил после долгой паузы: – Я и правда очень виноват перед тобой, Дарси… и перед Марией. Никакие мои слова не смогут изменить ситуацию, но… Я надеюсь, ты сможешь простить меня… Когда-нибудь…

– Ты прав. Твои слова ничего не изменят.

Холодный тон Дарси сменился торопливыми шагами. Саймон затаил дыхание, стараясь не высовываться, пока Аарон не покинул переулок. Выдохнув, Крэйн подошел к Лаки и пальцами ухватился за ошейник, оттягивая пса от перепуганной птицы. Ей все равно не жить, а травить своего питомца ему не хотелось. Саймон старался разобрать разговор по словам, пытаясь понять, как это можно использовать. Стало ясно, что в лагере дела идут совсем плохо. Как бы сильно Ричард ни старался.

Нехорошее предчувствие закралось в мысли. Фраи готовы взять Форест-Сити за горло, Аарон косвенно виновен в смерти чьей-то сестры, и в лагере становилось все меньше припасов. И если к последним двум событиям Саймон не имел никакого отношения, то первое могло быть связано с ним. Он все еще дышал, и это уже было причиной сровнять весь этот городок с землей. Выяснять правдивость своих предположений ему не хотелось. Если его здесь поймают, то всех их ждет участь пострашнее смерти.

Навязчивая идея об уходе обретала материальную форму. Дэвид еще не появился здесь, а значит, время есть, хотя время для чего? Убедиться в том, что нужно бежать? Да, но это был выход, чтобы выжить… Все те, кто думал, что выживание – это только вечная борьба, уже давно мертвы из-за навязанных иллюзий. Нет, это про то, что нужно оценивать ситуацию, взвешивать риски и уметь убегать. Для Саймона жизнь давно была в большем приоритете, чем что бы то ни было.

Ему нужна всего пара дней, чтобы собрать необходимые на первое время вещи и уйти. На своих двоих, чтобы не привлекать слишком много внимания, хотя на лошади было бы куда быстрее. На одного человека нужно не так уж и много – походного рюкзака вполне будет достаточно, вот только… Саймон запустил руку в карман и стиснул зубы. Он не мог просто так взять и оставить ее здесь. В лагере, где она была еще одной мишенью и причиной, чтобы сровнять здесь все с землей.

Саймон долго сопротивлялся мысли, что следует взять Дану с собой. Вот только с каждым шагом в сторону лазарета эта идея становилась все крепче, оплетаясь доводами совсем не здравого смысла. Еще неделю назад он с легкостью бы покинул это место, даже не дождавшись разрешения, но не теперь. На этой земле к призракам прошлого можно было прикоснуться, снова загоняя себя в этот плен человеческой природы. Зависимость убивала, но он не мог заставить себя уйти. Любой из придуманных им вариантов непременно вел к ее смерти. Некоторые коллеги считали его параноиком, полагаясь на случай. И каждый из них поплатился за свое легкомыслие.

Саймон сбавил ход и медленно прошел к лазарету. Здесь он практически как дома. Раньше старался избегать таких мест, и неспроста. Ученые оказались недостаточно умными, чтобы не превратить жизнь простых смертных в ад. Или даже чересчур блеснули интеллектом. Саймон прошелся по коридору мимо одинаковых дверей. В нос снова ударил этот въевшийся запах хлорки, смешанный с ароматом чего-то съестного. Желудок привычно скрутило от голода. Здесь он старался есть как можно меньше, а калейдоскоп вчерашних событий и вовсе лишил его аппетита.

Подойдя к нужной палате, Саймон замер, не решаясь войти. Лаки все это время плелся за ним и теперь сидел у двери, хлопая хвостом по половицам. Предстоящий разговор вызывал совсем не трепет предвкушения. Немного помедлив, он постучал костяшками пальцев по двери, предупреждая о своем визите. За ней была только тишина. На мгновение Саймон подумал о том, что Дана могла спать, пока не раздался ее голос:

– Войдите!

Он толкнул дверь и вошел в палату, которая была практически один в один, как его не так давно. Минимум мебели, вся максимально светлая. На пружинной кровати лежала Дана, кутаясь в одеяло так, что торчала одна голова. Бледная кожа явно не выглядела здоровой, темные волосы распластались по подушке, глаза наполнились слезами от температуры. Шмыгнув носом, она заерзала, повернулась на бок и поудобнее подмяла под голову подушку, глядя на него из-под дрожащих ресниц.

«По крайней мере жива», – пронеслась мысль в его голове, и он подошел к стульчику рядом с ее кроватью.

Дерево скрипнуло под его весом, и комнату наполнил редкий цокот когтей по полу. Лаки присел рядом с кроватью и положил голову на простыни, глядя на Дану своими жалостливыми глазами. Она слабо улыбнулась и, вытащив одну руку из-под одеяла, неуклюже начала поглаживать пса за ушком. Гладкий язык сразу же атаковал подрагивающую ладонь. На ее предплечье были наложены бинты, и внутри все похолодело. А что, если?.. Отогнав от себя мрачные мысли, Саймон оперся руками на колени.

– Как ты себя чувствуешь?

– Теперь ты будешь задавать мне этот вопрос каждый день? – сиплый голос Даны не внушал большого доверия, хотя Саймон прекрасно знал, что такое состояние пройдет через пару дней и ей станет намного легче.

– По два раза, как положено, – улыбнулся он и почесал Лаки за вторым ушком.

– Нам тут принесли завтрак, – начала Дана, положив обессиленную руку на постель, и слегка кивнула на тумбочку, где стояли две тарелки с какой-то кашей, небольшим количеством овощей и уже остывший травяной чай. – Ты же составишь мне компанию?

– Если выпьешь лекарства.

Негромкий смешок слетел с бледных губ Даны, и она откинула в сторону край одеяла, надеясь сесть, но сразу же замерла, поморщившись. Саймон слегка сощурил глаза и поднялся на ноги. Придерживая ее за влажную от пота спину, он позволил ей свесить ноги. Горячая голова легла на плечо, дыхание обожгло шею. Дело дрянь. Не говоря ни слова, он помог ей удобнее сесть и почувствовал, как сильно напряжено ее тело. Она замерла на месте, затаив дыхание. Поправив подушку, Саймон прислонил Дану к стене и почувствовал ее медленный выдох на своей коже.

– Так будет удобнее.

– Спасибо…

Саймон вернулся на свое место, оттаскивая Лаки в сторону, чтобы его грязные лапы не запачкали простынь. Тот недовольно рявкнул, но улегся рядом с его ногами, обиженно положив голову на лапы. Потупив взгляд, Дана сползла пониже и надвинула на себя одеяло. Саймон положил ей на колени тарелку с кашей и вложил в руку ложку, а затем взял свою порцию. Он не пытался притворяться, что не хотел есть. Зачерпнув кашу ложкой, Саймон отправил ее в рот, проглатывая практически не жуя. За все время он привык к отсутствию специй в еде, потому не придавал большого значения вкусу. Заметив, что Дана так и не притронулась к каше, Саймон замер, буравя ее грозным взглядом. Тишина становилась все тяжелее с каждой проведенной в молчании минутой. Дана прикусила губу, не поднимая на него глаз.

– Саймон, я… могу спросить? – поинтересовалась она, задумчиво выводя круги ложкой на каше.

– Если это будет совмещено с твоим завтраком. Сейчас можно есть и разговаривать одновременно, – усмехнулся Саймон, отправляя в рот ломтик помидора со своей тарелки.

– Вчера ночью я слышала разговор Рика и Клэр, после того как она закончила обрабатывать мои раны и все такое, – проговорила она, шмыгнув носом, и зажмурилась от нового приступа головной боли. Дана прислонилась виском к металлической спинке, с облегчением выдыхая. – В общем, Рик… Он сказал, что, возможно, мое падение было спланировано Фраями, и если они не отдадут меня ему, то могут быть проблемы. Прежде всего у лагеря… Говорил про какую-то зеленую тряпку, не знаю… Конечно, он не собирается меня отдавать им, но… Это правда?

Тусклый взгляд зеленых глаз наконец был обращен к нему, и Саймон успел пожалеть об этом. Слезинки затрепетали на длинных ресницах, и он не мог понять, чем они вызваны: страхом или поднявшейся температурой. Всегда знал, что у Маршалла язык без костей, когда дело касается близких, но чтобы обсуждать подобное в лазарете… Ричард побил все рекорды своей неадекватности.

Саймон медленно выдохнул и подложил ей в тарелку пару красных ломтиков, продумывая, что ответить на ее вопрос. Этот разговор должен был начаться совсем не так. Он надеялся, что сможет выиграть себе немного времени для правильной формулировки своего замысла, но, похоже, все сделали за него. Прочистив горло, Саймон сделал глоток сладкого чая и, отставив тарелку в сторону, взглянул на Дану.

– Дэвид действительно пометил тебя, и это не несет ничего хорошего, – выдохнул он, потирая ладони. – Поэтому нам нужно уехать отсюда. На время. Наш уговор еще в силе. Сможем как раз съездить за припасами.

– Рик меня не отпустит, – сипло проговорила она, чуть наморщив нос, словно собиралась чихнуть, но передумала.

– Я с ним договорюсь.

Она еще помолчала, плавая в своих вязких мыслях, и медленно моргнула. Ее состояние оказалось еще хуже, чем он мог предположить. Дана была явно не готова для подобного разговора, и лучше бы его перенести на другой день, когда сознание не будет искажено высокой температурой.

– А что, если… мы просто уедем? Без разрешения? Как можно дальше отсюда… Куда-нибудь, где нет этих чокнутых потерянных? Я-я… Я просто не знаю, как еще поступить, чтобы не подвергать лагерь опасности.

– Я все решу. Когда тебе станет лучше, мы обсудим план действий, – сказал Саймон, демонстративно касаясь тыльной стороной ладони ее лба. – Ты обещала мне поесть. Приступай.

Дана помедлила, переваривая сказанные им слова, и снова пришла в движение. Съев пару ложек немного липкой каши странного состава, она проглотила ломтик помидора и отставила тарелку в сторону. Не съела даже половины не такой уж и большой порции. Но хоть что-то. Саймон доел свою порцию и, тоже отставив свою тарелку, протянул Дане кружку с чаем, за которой та безуспешно тянулась. Засунув руку в карман, Саймон вытащил пару конвертиков с лекарствами и открыл тот, что был помечен буквой Д.

– Тебе нужно выпить таблетки, – проговорил он, аккуратно беря ее запястье.

– Да, тебе тоже. У тебя, кстати, сегодня последний день.

– Дамы вперед.

Ее руки дрогнули. Он чувствовал, как под большим пальцем начала сильнее пульсировать жилка. Он высыпал несколько пилюль на подрагивающую ладонь Даны, чтобы не прикасаться к лекарствам. Она недовольно поморщилась, сжимая таблетки в кулачке. Шумно выдохнув, отправила их в рот и запила чаем, едва не подавившись.

Качнув головой, Саймон вытащил из своего конверта пару таблеток и торопливо выпил, чтобы поскорее разделаться с этим и завершить лечение. Дана скривилась, залпом выпила остатки чая и вздрогнула, едва не выронив кружку. Совсем скоро ее снова поглотят кошмары. Саймон взял из рук Даны кружку, на несколько коротких мгновений касаясь холодных тонких пальцев.

– Спать ложись. Лаки за тобой присмотрит, – сказал он, расставляя все на тумбочке так, чтобы освободить место для бутылки воды.

Дана устроилась поудобнее и с облегчением выдохнула, кутаясь в одеяло, как в кокон. Саймон потрепал пса по голове. Вывалив язык, Лаки поднялся, начал вилять хвостом, но, услышав команду, присел поближе к кровати. Глядя на хозяина, он ждал чего-то еще, но Саймон только качнул головой. Вечером Крэйн хотел забрать пса на кормление и сон, а пока ему нужно было сделать очень много всего за сжатый промежуток времени.

Желательно не привлекая внимания и не вызывая подозрений.