Протяжный вздох сорвался с губ Саймона, и он поправил ремень на плече. Похоже, избавиться от компании старого приятеля не представлялось возможным. Ричард когда-то был ему хорошим другом, но сейчас… Его излишняя эмоциональность только раздражала. Слушать его оглушительные фразы хотелось меньше всего. А еще Саймон прекрасно знал, чего ждать. Старый друг практически никогда не принимал отказов и сейчас едва ли это сделает. Деваться было некуда.

Саймон забросил инструменты и ружье Аарону, который сосредоточенно занимался починкой пистолета и даже не посмотрел на него. Тем лучше. Излишнего внимания хватало с лихвой. Объясняться еще и с Аароном было выше его сил.

Найти дом Маршалла оказалось не так уж и сложно. Жилище Рика отличалось цветом, чтобы все новенькие знали, где его искать в случае чего, и находилось в самом центре города. Эта постройка была призвана внушать доверие, но у Саймона вызывала лишь отторжение. Он не искал у них защиты и не ждал помощи. Да, все это он получил, но не по своей воле.

Зайдя в небольшой дом, Крэйн цепким взглядом осмотрел помещение. В нос ударил запах пряных травяных сборов. Его ждал такой же интерьер, как у остальных. По крайней мере, Саймон так думал. Излишества никогда не были ему интересны: для комфортной жизни достаточно минимального количества вещей. Взгляд зацепился за яркие пятна на полках и диванах. Детские игрушки. Сведя брови к переносице, Саймон подошел ближе, глядя на плюшевого, уже повидавшего жизнь, Винни Пуха. Он был заляпан, один глаз отсутствовал, но мишка продолжал добро улыбаться.

Здесь были дети. Он давно не видел детей. В тех местах, которые Саймон выбирал для жизни, им было просто не выжить. Когда-то Ричард говорил о том, что у него никогда больше не будет детей. Особенно после случая, когда тот не смог спасти сына из тонущего автомобиля. Крэйн и подумать не мог, что сможет увидеть его ребятишек, тем более когда весь мир объят хаосом. Негромко хмыкнув, он выпрямился, так и не прикоснувшись к игрушке, когда услышал громкие шаги, доносившиеся из соседней комнаты. Похоже, Рик был слишком занят в кабинете.

Саймон прижался плечом к стене и уставился на Ричарда, появившегося в щели приоткрытой двери. Пусть тот и не заходил к нему часто в лазарет, но их короткие разговоры казались… дружелюбными. Однако сейчас Маршалл смотрел на него так, словно Крэйн сдал их потерянным. И подобная реакция вводила в ступор. Она была бурной, словно в натрий капнули воды и все начало искриться. Махнув рукой в сторону кабинета, Рик скрылся в дверном проеме.

– А я все не мог дождаться, когда же увижу твою рожу. Тебя спасло только то, что Клэр вступилась и дала немного времени оправиться. Нравится здесь? Эта «лагерная жизнь», как принято сейчас называть. М? – Ричард оперся костяшками пальцев на стол и, казалось, был похож на быка, который вот-вот сорвется с места и протаранит стену. – Или ты думаешь, я настолько сильно отупел от происходящего, что не увижу этого на твоей разбитой в хлам физиономии? Свалить от нас решил?!

Саймон молча наблюдал за покрасневшим от злости лицом старого друга. Обычно до такого состояния его было сложно довести. Хватало нескольких громких фраз, чтобы Маршалл успокоился и начал думать трезво. Саймон не шелохнулся. Он не говорил об уходе – этот сукин сын чертовски умен, раз поднимает такой разговор.

– Я еще ничего не решил, – медленно проговорил Крэйн, подлив масло в огонь ярости Маршалла.

– Ах, ты еще не решил! Какого черта, Крэйн? – Послышался хруст ломающегося карандаша. – Я даю тебе возможность остаться здесь, начать жить!

– Прекрати орать, Ричард.

– О, да я еще не начинал орать. Ты обязан мне, Крэйн. И просто так свалить из города у тебя не выйдет! – Он осекся, бросив взгляд в сторону входной двери.

Скрип половиц раздался в коридоре, привлекая внимание. Саймон замер на месте, когда маленьким ураганом в комнату ворвалась Дана. На лице не было ни капли того спокойствия, которое сопровождало ее в их утреннюю беседу. Она была напряжена, и это не ускользнуло от внимания Саймона. Правда, Ричарду было абсолютно все равно. Он даже не попытался притвориться, что все в порядке, и хоть как-то сдержаться при ней.

– Да что здесь происходит?! Маршалл, тебя пол-улицы слышит. Успокойся! – возмущенно произнесла Шепард, махнув рукой в сторону двери, в которую только что вошла. – Он ничем тебе не обязан.

– Нет, Дана, обязан, – не собираясь понижать тон, гаркнул Ричард, бросая в ее сторону озлобленный взгляд. – Он многим обязан хотя бы за то, что его помнят и ждут! Брось эти детские замашки: «У всех своя жизнь, каждый имеет право на выбор»! Это явно не тот случай!

– Рик, успокойся… – медленно попросила Дана, приподнимая руки и явно решив сменить тактику. – Поорал – и хватит…

– Неужели забыла, как мы возвращались его искать?! – не унимался Рик, и Саймон заметил, как Дана слегка поджала губы, чтобы не сболтнуть лишнего. – Он даже свою собаку на тебя сбросил!

Волны жара пронеслись по всему телу, обжигая до кончиков пальцев, будто кто-то бросил зажженную спичку в лужу бензина. Взгляд Ричарда то и дело метался от него к Дане и обратно, словно они были виновны в чем-то настолько страшном, что заслужили такую эмоциональную тираду. Саймон стиснул зубы, стараясь держать себя в руках, но внутри уже начался обратный отсчет. Он привык сдерживать нахлынувшие эмоции, чтобы не слишком сильно усугублять ситуацию, но сейчас, глядя на Дану, во взгляде которой вспыхнул страх, это было сложно.

– Рик, хватит…

– Хватит?! А сколько мы его искали?! Неужели не помнишь, как мы обошли столько всего прежде, чем осесть здесь?! И делали мы это по твоей просьбе! Видимо, еще до всего этого кошмара он для себя обесценил любовь и дружбу! – Маршалл махнул в сторону Крэйна, а после едва не скинул со стола металлическую кружку.

Дана сжала ладони в кулаки, закусив подрагивающую губу. В зеленых глазах начали собираться слезы, она держалась изо всех сил, чтобы не выплеснуть весь тот ураган эмоций, который сейчас клокотал в ней. Саймон больше не мог молчать. Вскипающая внутри злость искала выход наружу. Он сделал пару шагов вперед и остановился рядом с Даной. Услышать подобное от Рика – такого он не ожидал. Вся эта бессмысленная тирада, наполненная пустыми домыслами, заставила его рассмеяться.

– Обесценил дружбу? Вот, значит, как ты считаешь, Маршалл? А ты хоть на минутку подумал о том, что это была не моя прихоть? Подумай своими пропитыми насквозь мозгами о том, что бы ты сделал на моем месте? М? Давай прикинем: два места, врач на блокпосте – твоя жена, а следовательно, ты там точно должен быть. Остается одно место, и ты что думаешь: я такая тварь, что должен был оставить Дану? – Он взглянул на Шепард, которая в ответ взглянула широко распахнутыми глазами. – Давай, Рик, скажи мне, при всех этих составляющих что бы сделал ты? Я искал вас, хотел узнать хоть что-то, но это было невозможно…

Маршалл был глух к его словам, только жестом отмахнулся от Саймона, словно говоря, что они вернутся к этому позже. Взгляд карих глаз снова жадно впился в Дану, которую понемногу начинало трясти. Крэйн прекрасно знал этот взгляд как у овчарки, что с минуты на минуту готова вцепиться в глотку и разорвать в клочья. Именно так он часто делал на допросах в свое время.

– А сколько ты провозилась с этой цепочкой и сколько ждала его?! Скольких калек ты притащила сюда, думая, что это он? Пятерых? Шестерых? И в твой день рождения, Саймон, у нее было только одно желание – чтобы ты вернулся!

Нужно было успокоиться. Все зашло слишком далеко. Вдох-выдох. Сердце продолжало грохотать в груди, отдавая пульсацией в каждую незатянувшуюся рану на теле. Саймон видел, как Дана начала дрожать сильнее, а из зеленых глаз вот-вот должны были покатиться слезы. Он хотел было подойти к ней, увести из этой комнаты, подальше от Маршалла, но…

– Хватит! – резко прервала Ричарда Дана громким, немного визгливым голосом. Сделав пару шагов вперед, она замахнулась, и звонкая пощечина оставила розоватый след на щеке Маршалла. – Зачем об этом говорить сейчас?! Я больше не бегаю за единорогами. Мне не нужна жалость, ясно? И не надо говорить так, будто тебе всегда было на него плевать. Если ты успокоился и прекратил перечислять все сделанное, чтобы его спасти, вместо того чтобы просто сказать, что скучал… Я пойду за Клэр, и она вставит тебе мозги на место. – Голос становился тише. – Не заставляй меня искренне желать тебе смерти, Маршалл… За стенами Форест-Сити ходят ублюдки пострашнее, чем ты…

Тяжелое дыхание сипло срывалось с приоткрытых губ. Голос Даны с ее приказным тоном охладил Саймона так, словно на него вылили ушат ледяной воды. Ее слова били по нему слишком больно, хотя казалось, что раньше это было не так. Она боролась за него… как никто и никогда, и это было глупо с ее стороны, Крэйн понимал это… но теперь понимал и еще одну вещь: он был слеп.

Саймон замер на месте, видя, как обжигающие слезы скатывались по ее щекам, прочерчивая влажные дорожки на покрасневшей коже. Выпрямившись, Дана перевела взгляд на Крэйна, стоявшего чуть поодаль, и в глубине души он боялся услышать ее следующие слова. Дана издала прерывистый смешок, наполненный горечью, разочарованием и обидой, и направилась в сторону выхода, оставляя их в звенящей тишине. Она была липкой и вязкой, заполняла собой все вокруг, и только сейчас Крэйн услышал биение собственного сердца. Саймон смотрел на Рика – а Рик на него, – пока не отвел взгляд в сторону окна. Теперь он казался абсолютно спокойным, словно выполнил свою миссию. И был очень сильно разочарован ее исходом.

– Она побежала за тобой в тот день. И побежала бы сейчас. Ты можешь мне врезать, но перед этим вспомни, кто тебя выхаживал все это время, и скажи, что я не прав, – подметил Рик уже спокойным голосом, повернувшись к другу. – Браво, Саймон, ты только что в очередной раз просрал свой шанс.

– Да пошел ты, Ричард Маршалл, – бросил Крэйн через плечо.

Свежий воздух был просто необходим после разговора, который оставил лишь пустоту. Саймон вышел из дома, не встретив возражений, и вдохнул полной грудью. Голова снова разболелась. Слова старого друга звенели назойливым эхом, а взгляды незнакомцев словно никуда не пропадали. Он до сих пор оставался для них чужаком, как, впрочем, и они для него. Хотелось выпустить куда-нибудь всю накопившуюся злость.

Он мог бы взять лошадь и ускакать куда глаза глядят, но не стал. У него не было на это сил, и, несмотря на свое желание выпустить пар, Саймон не хотел наводить лишнего шума. Его, скорее всего, считали мертвым. Достаточно слишком длинного языка Вонга, чтобы распустить слух о том, что он наконец убрал со своего пути очередную неприятность. Сжав ладони в кулаки, Крэйн стиснул зубы и медленно выдохнул накопившийся в легких воздух. Нет. О Вонге можно будет подумать чуть позже, когда у него будет что-то большее, чем ружье без патронов и подранная, недостаточно теплая одежда.

Саймон шел вперед, пока не увидел знакомую фигуру. Казалось, она ждала именно его, скрестив руки на груди и осматриваясь. Какой-то парнишка подбежал к ней за советом. Клэр что-то негромко ответила ему, и тот быстро удалился в сторону конюшен, откуда прохладный ветер нес стойкий запах навоза. Стоило Саймону приблизиться, как она опустила руки, преграждая дорогу. Усталый взгляд карих глаз прошелся по лицу, но Маршалл ни капли не удивилась происходящему.

– Ты тоже будешь читать мне лекцию? – поинтересовался он, стараясь сбавить агрессию в голосе. Клэр не виновата.

– Нет, Саймон, не буду. Только прошу, дай Ричарду и Дане шанс. – Она внезапно улыбнулась и положила руку на его плечо. – Дай им шанс понять, что тебе не наплевать на них. Они ждали тебя, переживали… Они любят тебя. И я тоже. Не отнимай у них надежду.

– Я должен…

– Кому? Ты один, а одинокие волки долго не живут. Твое везение не может длиться вечно, Саймон. – Клэр вздохнула, прикладывая указательный палец к губам и слегка постукивая им. – Давай так, я провожу тебя домой. Он как раз принадлежал тому, чья куртка на тебе. Ты выспишься и отдохнешь, а там уже решишь. Сейчас опасно выходить за периметр.

Между ними повисла тишина. Ее слова, как всегда, попадали прямо в цель. Злость постепенно сходила на нет, возвращая трезвость ума. Клэр снова права. Если и уходить, то нужно было как следует подготовиться. Это понимание уберегало Саймона от нового необдуманного поступка, который мог стоить слишком дорого. А еще…

– Где Дана?

– Не сто́ит. Сейчас ей нужно как следует отдохнуть. Завтра они с Заком отправятся на охоту. Не нужно лишних тревог, Ричард и так над этим постарался, – произнесла Клэр, приподняв уголки губ чуть выше. – Пойдем.

Саймон медленно кивнул в ответ на ее улыбку и пошел вперед по неровной улочке городка, не сводя взгляда с идущей перед ним Клэр. Она умела найти подход ко многим, балансируя между строгостью и мягкостью. Наверное, именно поэтому она до сих пор была со своим супругом: знала, как нужно поступать, чтобы он успокоился и услышал. Это была какая-то незримая и непонятная для Крэйна связь, потому что в своем браке он не мог похвастаться таким же взаимопониманием.

Они молча подошли к небольшому дому, находящемуся на окраине Форест-Сити. Здесь не было шумно, дома казались нежилыми. Окна покрылись пылью и некоторые двери немного покосились. Саймон свел брови к переносице, останавливая внимание на своем новом временном жилище. Оно выглядело ветхим, но не настолько, как прочие. Копаясь в тусклых обрывки прошлого, он вспомнил слова Даны: «Эти дома предназначались для тех, кто здесь проездом и готов обменять свои находки на еду и кров». Похоже, это место не пользовалось большой популярностью. Признаться, даже Саймон не знал об этом лагере и до последнего думал, что здесь везде территории его «райских» друзей.

Клэр открыла скрипящую дверь и прошла внутрь, упершись руками в бока. Пара щелчков, и в комнате загорелся слабый свет мерцающей лампочки, которую, кажется, пора заменить. Саймон ожидал увидеть разруху, но здесь все было относительно чисто: без лишней мебели и разбросанных вещей. Внутри пахло пылью, жилище было не самым лучшим, но намного комфортабельнее того, где приходилось жить до этого. По крайней мере, точно лучше той свалки, где Саймон ютился на грудах металлолома и прислушивался к каждому звуку, от которых даже в самые тяжелые ночи пропадал сон. Клэр обошла помещения небольшой постройки и кивнула сама себе.

– Поживешь пока здесь. Этот дом никому не принадлежит, так что, если хочешь, можешь прибраться и передвинуть мебель так, как тебе нравится. В шкафу лежат вещи. Они относительно новые, а тебе понадобится сменная одежда. Книги можешь взять у Дарси. Она живет рядом с нами, через дом левее. Сегодня еще отдохнешь, а завтра примешься за работу с Аароном. Слышала, вы поладили. Я принесу тебе ужин и постельное белье… И, Саймон, – обратилась она негромко, поднимая взгляд на него, – пожалуйста, дай Ричарду шанс… Сейчас непростые времена для лагеря.

– Я постараюсь, – оборвал ее Саймон, но после слегка улыбнулся. – И спасибо, Клэр…

– Пока не за что, – отозвалась Маршалл, и на ее губах появилась какая-то странная улыбка. – Ничего не бывает просто так.

Черт, не так он думал провести день.

* * *

Остаток дня Саймон провел в четырех слишком тихих стенах дома. Старался занять себя хоть чем-нибудь. После обхода он понял, что здесь все не так уж и плохо, как казалось на первый взгляд. Или же его планка комфорта настолько снизилась, что скрипучая кровать и немного покосившиеся шкафы стали верхом роскоши. Клэр, как и обещала, пришла ближе к вечеру. Принесла какую-то похлебку с лепешками и пару вареных яиц. Она не проронила ни слова, уходя. Но слов и не нужно было

Тишина и одиночество должны были хоть как-то помочь Саймону вернуться в привычное русло, пусть и ненадолго. Раньше это всегда помогало, но сейчас… Сейчас в голову лезли не самые правильные и нужные мысли, вопросы, которые ему стоило откинуть как можно дальше, чтобы не зарываться во все это еще больше. Снова и снова в памяти возникали картины сегодняшнего утра.

Сон не шел. Саймон смотрел в потолок, а потом на часы, тиканье которых казалось слишком громким. Два часа ночи. Проклятье. Он поднялся с постели и выглянул в мутное окно. Черт, все шло слишком хреново. Хотелось выпить чего-нибудь крепкого, но таблетки, на которых он сидел, не позволяли этого сделать. Да и найти хоть какой-то алкоголь в это время действительно проблематично.

Каждое движение отдавало в теле тупой болью. Мышцы ныли, вызывая хоть какой-то приток ощущений среди этого долбаного роя мыслей. Саймон надел штаны, свитер и теплую куртку. Почти вся одежда была ему впору, что не могло не радовать. По крайней мере, не придется расхаживать по лагерю совсем в обносках. Надежда, что ночная прогулка хоть немного приведет в чувство и получится если не выспаться, то просто немного поспать, его не покидала. Толкнув скрипящую дверь, он поморщился от противного звука и вышел на улицу.

Холодный осенний воздух окутал тело, и Саймон огляделся. Форест-Сити был похож на одну из тех деревень-призраков, которые ему доводилось видеть на своем пути: тихо и темно, словно тут никого не было. Крэйн вздохнул с облегчением – таким этот город нравился ему больше. Ночью куда комфортнее: не было толпы и бессмысленных разговоров. Все спали после очередного дня тяжелой работы, чтобы завтра вновь взяться за свои обязанности.

В голове снова возникли зудящие мысли, от которых не отмахнуться, о том, как тот малоприятный парнишка, кем бы он ни был, набрасывал плед Дане на плечи и уводил в неизвестном направлении, а она… шла спокойно, будто так и должно было быть. Ничего необычного: он явно был в ней заинтересован. Вот только Крэйн все никак не мог понять собственных чувств. Отчего так тяжело становилось на душе?

В своих размышлениях он медленно прошелся по улицам, пока не добрел до района, который днем был оживленным, но сейчас оказался погружен в крепкий сон. Только огни у одних ворот, где дежурили часовые, говорили о том, что лагерь совсем скоро пробудится. Саймон уже собирался возвращаться, как вдруг замер, краем глаза заметив движение в тени. Мышцы напряглись в ожидании нападения. Но ничего не произошло. Только что-то рыжее промчалось вперед к одному из домов. Хмыкнув, Крэйн сделал пару шагов вперед.

Глаза уже привыкли к темноте, и ему без труда удалось разглядеть разворачивающуюся перед ним картину. На ступеньках крыльца сидела Дана, подперев голову рукой, и глядела куда-то в пустоту. Когда-то пестрое одеяло, словно кокон, окутывало ее плечи, волосы растрепались больше, чем обычно. Саймон приблизился к ней. Лицо немного припухло от слез и сонливости. Дана даже не посмотрела на него… Подхватив недовольно мурлыкнувшую кошку, Шепард усадила ее к себе на колени, поглаживая местами спутанную шерстку.

Рыжий комок сразу же пришел в движение, начав все обнюхивать. Признав знакомый запах, Баффи – Дана однажды вскользь упомянула, как зовут кошку, – громко замурчала и потерлась о хрупкую ладонь. Усевшись поудобнее, девушка позволила своей гостье улечься на коленях и закрыла ее от порывов холодного ветра. В руке Шепард виднелась фляжка. И Саймон знал наверняка, что там не чай.

Он предположил, что все это сон. Странная мысль, но именно она проплыла в его воспаленном мозгу. Нет, будь это сон, Саймон не ощущал бы такой скованности, глядя на Дану. На самом деле, он должен был пройти мимо, позволив прожить ей все самостоятельно. Разговоры никогда не были его сильной стороной, но искушение поговорить с ней взяло верх.

– Тоже не спится? – начал Крэйн. Тишина и недосказанность между ними были невыносимыми.

– М?.. – Дана подняла на него глаза, стараясь узнать говорящего, но после только поежилась, потирая щеку костяшками пальцев, и медленно зевнула. – Уже выспалась…

– Наверное, я должен извиниться, – быстрее, чем следовало, проговорил он, запоздало поняв, что сейчас не самое лучшее время для подобных разговоров.

Дана вздрогнула, с непониманием уставившись на Саймона. По глазам было видно, как старательно она пытается обдумать сказанные им слова. Ее взгляд стал более осознанным, словно дымка сна наконец пропала. Дана не торопилась начинать разговор, невольно ерзая на месте. Кошка недовольно мурлыкнула, уютнее устраиваясь и сверкая своими зелеными глазками.

– Если ты про Маршалла, то тебе совсем не за что извиняться, Саймон. Не знаю, каким он был раньше, но Рик умеет делать драму из ничего. Наверное, кто-то испортил ему настроение и мы попали под горячую руку. На самом деле он уже что только не говорил. И посылал прямым текстом, и называл последними словами. Поверь, за эти пять лет я слышала от него столько, что сегодняшнее может показаться цветочками. Не знаю, как Клэр его терпит… Это… было унизительно, но здесь нет твоей вины. Извиняться должен Маршалл, и… Я сама не своя в последнее время. Не принимай на свой счет… Дарси говорит, что на пике стресса моя защитная реакция – нести всякий бред.

Ее слова о Рике не удивляли, хотя раньше друг реагировал не столь резко, громко… и долго. Но что-то в глубине души подсказывало, что все это было неспроста. Как ни крути, они бок о бок провели несколько лет, переживали всякое. И даже несмотря на все эти потрясения, вывернувшие всех наизнанку, люди оставались собой. Только переходили в одну из крайностей. Саймон стал более замкнутым, осторожным и мало чесал языком, но, находясь здесь, уже использовал годовой запас слов.

– Нет, я не за Рика пришел извиняться, – произнес Саймон, набрав в легкие побольше воздуха. – Я хотел извиниться за то, что заставил страдать тебя. Я даже не думал… что все настолько серьезно.

Ее губы растянулись в напряженной улыбке, и Дана отвела задумчивый взгляд в сторону, погружаясь в собственные мысли. Снова. И эта тишина ожидания все сильнее сдавливала тисками с каждой секундой. Саймон никогда не умел правильно извиняться. Откровенно говоря, не слишком сильно хотел начинать, однако сейчас чувствовал, что это было бы справедливо по отношению к ней. Искренне сожалел, что все так вышло, но прекрасно понимал: едва ли он мог хоть как-то на это повлиять.

– Я просто хотела, чтобы меня любили. Верила в чудо, которое не произойдет. Почему ты? Потому что все смеялись и издевались. Потому что для всех это было шуткой. Я, мои чувства. А ты единственный, кто не смеялся. Даже когда все было до смешного глупо. И ты единственный из всех, кто поступил на службу, чтобы защищать народ… И я наивно полагала, что ты сможешь защитить и меня тоже… А потом ты вернулся… Хотя мог умереть рядом с той же клеткой. – Переведя дыхание, она приподняла плечи и наконец взглянула на Саймона. – Не переживай. Все уже в прошлом, этого больше не повторится. Я благодарна за все, что ты сделал.

Быстрые слова Даны наполнили воздух, предельно точно попадая туда, куда не стоило. Ее желание настолько банальное, но в этом и вся прелесть. Быть кому-то нужным. Когда-то он желал этого так же сильно, но, как и Дана Шепард, совсем не от того человека. Тяжелый вздох сорвался с его губ.

Хорошо, что они закрыли эту тему. Возможно, это алкоголь развязал ее язык настолько, что она решила признаться в том, о чем раньше молчала. И может, он не хотел это слышать, зная в глубине души правду, не хотел знать, чтобы чувствовать себя менее погано.

– В прошлом… Это замечательно, – проговорил Крэйн, но не чувствовал того, что должен был после ее слов.

Он хмыкнул – не стоит продолжать дальше мусолить эту тему. Дана была права: все в прошлом, все осталось в той окутанной дымкой забытья жизни. Сделав еще пару шагов к Дане, Саймон присел на корточки и перехватил фляжку из тонких пальцев. Взгляд зеленых глаз метнулся в его сторону, но между ними все так же царило молчание. Поднеся фляжку к лицу, Саймон почувствовал отдаленно знакомый запах виски. В последний раз ему доводилось пить на дне рождения. Откуда Маргарита достала ту бутылку, он не знал, да и плевать хотел в тот момент. Правда, сейчас это было больше похоже на паршивый заменитель неизвестного происхождения.

На Крэйна бы вряд ли это подействовало. Раньше и алкоголем такое было сложно назвать, но сейчас каждый спасается как может. Слегка дернув рукой, Саймон услышал негромкий плеск. Осталось совсем мало. Он надеялся, что Дана этим не отравилась за время, проведенное в одиночестве. Две пары глаз недовольно уставились на него, и это вызвало только снисходительную ухмылку.

– Не думаю, что это хорошая идея. Тебе завтра на охоту.

– Прочитай мне лекцию о вреде алкоголя, – иронично бросила Дана, глядя на него снизу вверх. – Что взять с подрастающего поколения? М?

– Нет. Это не лекция, а просто дружеский совет. – Он улыбнулся и вернул Дане фляжку.

Вид у Шепард был отрешенный, наполненный безразличием ко всему, что ее окружает. Уже не было той ярости и отчаяния, которые лились через край. Только усталость, накопленная за прожитые дни. Ему все это было так знакомо. Каждый раз, глядя в зеркало, он видел это в своем отражении. Вопреки расхожему мнению, общая беда не сближает. Саймон испытал это на собственной шкуре уже столько раз, что не верил в этот бред, но сейчас казалось, что они были похожи друг на друга больше, чем кто-либо.

– Ты еще не ушел… – внезапно заметила Дана, слегка нахмурив брови скорее в непонимании, чем в возмущении. – Все-таки решил подождать неделю?.. Хотя, мне кажется, и недели не понадобится. После таких вот концертов Рик становится намного сговорчивее.

Крэйн ухмыльнулся. Остаться на неделю… После нескольких часов в одиночестве и тишине это не казалось паршивой идеей. У него появился какой-никакой дом с чистой постелью, в которой даже отсутствовали клопы. Саймон не обязан был со всеми контактировать, так что люди могут перестать быть проблемой. А работа могла помочь выбиться из сил под конец дня, чтобы уснуть до самого утра. То необходимое время, чтобы восстановить силы и отправиться дальше.

А еще здесь была Дана Шепард. Одна из немногих, кому не наплевать на других. Вряд ли это помогло бы ей выжить за пределами этих стен, но стоит признать – нужно много сил, чтобы видеть в этом отвратительном мире хоть что-то хорошее. Слова, которые были сказаны у Рика, пробудили в Саймоне чувство вины, смешанное с чем-то непонятным. Она ждала его, а он даже не думал о ней, а сейчас не мог выбросить ее из головы.

– А что ты тут делаешь?.. В смысле, тебе разве не дали домик или хотя бы комнату? Клэр обычно заботится о таких вещах.

– Да, мне дали дом в районе для проезжих. Можешь прийти на новоселье. Угощу чаем из хвои и ягод. Странно, но, видимо, все имущество прошлого жильца досталось мне по наследству. – Саймон хмыкнул и одернул ворот куртки. – Тем более у нас с тобой договор, Дана. Одна вылазка.

– В таком случае и я выполню обещание, а пока располагайся. Домик Феликса не самый плохой… Если у меня будет время к тебе заскочить, то… возможно. В свете последних событий у меня работы прибавится… И у тебя тоже, – усмехнулась Шепард, перекинув волосы на плечо, а после опустила взгляд.

В ее голосе Саймон не слышал ничего особенного. Новость, что он остается, не сильно обрадовала Дану. Так ему показалось, хотя сейчас было слишком поздно и она устала, или ей и правда было все равно. Может быть, это внимание к нему было ее стандартным общением со всеми? Может, для нее он не был таким уж и особенным? Смешно.

– Феликс, значит, ну, успеешь рассказать его грустную историю. – Он усмехнулся, наблюдая за тем, как Баффи недовольно фыркнула и спрыгнула с колен Даны, вздернув пушистый хвост.

Кошка беззвучно скрылась в тени, оставляя их вдвоем, хотя Саймон прекрасно понимал, что вряд ли они на самом деле были одни. Он бы не удивился, если бы из окон соседних домов показались любопытные глаза, которые смотрели на них и выдумывали новые сплетни. Люди обожают это, и в какие ни помести их обстоятельства – ковыряться в жизни ближнего своего останется любимым занятием, особенно когда вокруг не так уж и много развлечений.

– Тебе нужно поспать. Завтра у тебя сложный день, – произнес Саймон, задумчиво глядя на россыпь ярких звезд на небе. – Уже поздно.

– Да… Ты прав, нужно… – пробормотала Дана, неловко поднимаясь на ноги и кутаясь в одеяло. – Сладких снов, Саймон.

– Сладких снов, Дана Шепард.

Саймон сделал несколько шагов назад и махнул на прощание. Проводив ее взглядом, он отвернулся и побрел в сторону своего дома. Ночной воздух стал резче, предвещая первые заморозки. Луна, полная и холодная, стояла высоко, но уже начала клониться к краю леса. Он множество раз слышал такие истории, но никогда не видел, как люди замерзали насмерть. Теперь у него была крыша над головой. Непривычное временное жилище, хотя нет ничего более постоянного, чем временное. Так ему говорили.