Когда я, прихрамывая, вошёл во двор Любочкиной дачи с букетом лилий и тортом, там уже кипела жизнь. Хозяйка бойко руководила притихшими Леной и Полиной, учила готовить их своё коронное блюдо – салат с сухими макаронами.

– Так, девоньки, запоминаем рецепт салата «Все мужики у ваших ног». Макароны быстрого приготовления вот так вот берём, крошим…

– А запарить кипятком? – удивилась Полина.

– Нет, прямо сухими, они потом размокнут прямо в салате. Нарезаем помидор кубиками… Ага, да, мельче, мельче. Ты, Ленка, яйцами займись.

– Тоже кубиками?

– Ага, и туда же, в салатник. Потом ещё лучка и зеленушки покрошим. Смешиваем майонез со сметанкой, чесночка туда выдавим… Всё перемешиваем…

– А это точно будет… съедобно? – осторожно выразилась Полина, уже зная тяжёлую Любочкину руку.

– В рот тебе огурцов солёных! Ты ещё поспорь с тёть Любой, Полька! Нет, ну поглядите! Ленка вон московская, и та морду не кривит…

Лена явно изо всех сил сдерживалась, старалась не засмеяться:

– Если честно, тётя Люба, салат и правда странный. Но! Уверена, он вкусный.

– А то. Вот увидите, за столом первым уйдёт! Как раз настоится, пока шашлык готовиться будет.

– И всё-таки накрошим ещё овощной, с огурцом и помидором. Вовка, ты собрал огурцы в теплице? Хоть не коней-переростков нарвал? Те на семена были…

– Отборные выбрал. Хоть сейчас на выставку. Показать?

– Что?

– Огурец!

– Свой огурец будешь жене показывать! Давай тащи сюда всю миску. Помой в ведре у крыльца только сначала.

Помощник Гурама мариновал мясо, а сам Гурам с каким-то пожилым мужчиной грелись на солнышке, неспешно попыхивая трубкой. На стол накрывали соседки Любочки по даче. Девчонки о чём-то разговаривали с Любочкой, а ко мне на коляске подкатился Гурам.

– Снова учудил.

– Есть такое.

– Что-то радости не видно. Тихонов, говорят, тебе уже работу предлагает. Карьеру делать будешь?

– Да ну…

– Помог такое дело раскрыть…

– Вы мне тоже помогли. Жаль, что эти сволочи, которые с девчонками развлекались, выйдут сухими из воды.

– Если смотреть на это глазами законников, то отдыхали люди, как могли себе позволить. Если барышни были не против, то о чём говорить. Может, конечно, им бы и удалось убедить кого-то из девушек дать показания, что их насиловали или принуждали, но, будем честны, такого не случится.

– Только… Кажется, мы что-то или кого-то упустили.

– Ох, не гневи Бога. Помни, мальчик, победа любой ценой – это очень дорого…

– Где бы мне набраться столько мудрости. Может, я и правда дурак?

– Если в семьдесят ты смотришь на мир теми же глазами, что и в двадцать, значит, пятьдесят лет жизни прошли даром! У тебя ещё всё впереди.

– Так, все за стол! – гаркнула Любочка, и все послушно заторопились занимать свои места.

Лена сидела рядом со мной, постоянно как будто случайно касалась моей руки. Я чувствовал, знал, что её тоже тянет ко мне. И от этого на душе было особенно хорошо. Солнце зашло за горизонт, и за столом под красное вино текла неспешная беседа обо всём и ни о чём. Идиллическая картинка.

Я занимался сардельками, и они, надо сказать, вышли божественными. Тугая шкурка лопалась, исходя соком. Вкусно пахло костром и шампанским, которое Вовка догадался потрясти, а потом открыл, разбрызгивая во все стороны. Осмелев после пары бокалов, я тихо спросил у Лены:

– Не хочешь завтра со мной в деревню съездить? Собираюсь с ночёвкой, можно на речку сходить.

– Заманчивое предложение. А патефон деда ещё работает?

– Ещё бы!

– Подумаю, Ваня, подумаю. Вовку с Полиной позовём?

– Куда же мы без них…