С Вовкой мы договорились пересечься вечером возле универмага. Приятель сейчас был именно тем, кого я остро хотел видеть. Он всегда мог настроить меня, заземлить только одним своим присутствием. Даже если просто молча сопел рядом, поедая хот-дог.

Оказывается, в деле о похищении Жени тоже появились подвижки. Опера и без нашей с Леной подсказки вышли на след Александра Турбецкого. Помогли студентки первого курса театрального, которые на лето оставались в общаге. Теперь предприимчивого парня искали по месту последней прописки – в родном Рыбинске.

Общаясь, мы шли по краю грунтовой дороги в тени каштанов, всё отдаляясь от центра. Я вдохновенно рассказывал другу, что мы с Леной успели накопать, и тогда Вовка предложил отправиться на стройку. До меня только сейчас дошло, что я почему-то за всё время так и не додумался туда съездить.

– Глянем, как там сейчас, – лениво протянул Вовка, когда мы запрыгнули в автобус. – Всё равно дома скукота.

– А Полина где?

– Сафронов вернулся, не выпускает её. Я иногда езжу к ним на дачу, пробираюсь к ней ночью в окно. Прикинь!

– Если честно, пара из вас довольно-таки интересная… Хотя говорят же, что противоположности притягиваются. Наверное, ей нравятся твоя брутальность и мышцы.

– Какая мы пара? Просто дружим, – вздохнул Вовка с тоской, а я посоветовал ему не торопить события.

– Целовались уже?

Вовка сильно покраснел, несколько раз, как рыба, открыл и закрыл рот, а потом выдал:

– Ты не злишься?

– Я тебе это припомню. Если не забуду… Да шучу! Конечно, нет. Иногда из дружбы вырастает что-то большее.

– Как у вас с Леной?

Теперь вздыхать пришлось мне. Хорошо, что к этому времени мы уже приехали. От остановки до стройки дошли пешком.

На погруженной в темноту территории не наблюдалось никакого движения. Чёрные провалы окон враждебно глазели на нас. Тишина была мёртвая, и, если бы не барабанные удары сердца, отмеряющие секунды, я бы подумал, что попал в вакуум. Прикрыв глаза, попытался сосредоточиться на этом ощущении, исследовать предел своих возможностей. Может, я смогу видеть прошлое глазами покойников? Почему бы и нет? Голоса же я их слышу. Появилось ощущение неизбежности катастрофы.

Я понимал, что сейчас чувствую то, что чувствовала Аня в последние минуты своей жизни. Перед глазами мелькнула чёрная пустота, в которую я будто бы проваливался. Наверное, я застонал, потому что Вовка дёрнул меня за руку и взволнованно спросил:

– Всё в порядке?

Вдруг в темноте загорелись фары и заработал двигатель. Оказывается, всё это время за нашими спинами стояла машина. Теперь она с шумом сорвалась с места и рванула к арке. Вовка не задумываясь кинулся следом. Всё это время в свете фонаря мы были видны как на ладони. И кто-то невидимый, сидящий в этой машине, наблюдал за нами.

Приятель вернулся, запыхавшись.

– Синяя иномарка. Номер не разглядел.

– Думаешь, надо было?

– Может, конечно, это случайные личности или парочка искала уединения. Но то, как машина рванула отсюда, выглядит странным.

Из-за поворота показался усатый щетинистый старик с прямой спиной.

– Чего тут забыли?

– А вы сторож?

– Ну…

– Давно вы тут, ну… охраняете?

– Так с того дня, как ЧП тут случилось. Так меня и поставили. А вам чего надо?

– Интересно, как она туда забралась.

– Там же широкие пролёты, лестница. Даже я с артритным коленом дойду. И пандусы будут. Тоже мне сложность. Лучше спросите, зачем полезла.

– Зачем? – брякнул Вовка.

– Это был риторический вопрос, – пробормотал я.

Сторож пожевал губами, словно пробуя на вкус слово «риторический», и кивнул.

Ещё немного пообщавшись с пожилым мужиком, мы сошлись во мнении, что с третьего этажа открывается красивый вид на реку и в целом посидеть там, свесив ноги, возможно, привлекательно для молодёжи. Попросив у меня закурить, старик и вовсе разговорился:

– Вот они сейчас тут проверки-шмоверки устраивали, мол, не было сторожа, виноваты, каемся. Брать, говорят, нечего тут было, работы не начинали, вот и экономили. А на деле сторож-то был. Тут он точно бывал, кто-то его теперь просто прикрывает. Может, родственник какой хозяина был оформлен, вот тот и молчит. Чужого бы вмиг сдали.

– С чего вы взяли? Ну, что сторож был?

– Так как я заступил, в сторожке порядок стал наводить. А там в полке и чай, и печенье. Чай свежий, по дате видно. Чашки чистые, на них даже пыль сесть не успела. Явно кто-то из них постоянно пил. Мне-то что, пусть разбираются. Я трогать ничего не стал, в сторону сдвинул, да и всё. Понятное дело, проворонили, теперь концы в воду. Оно ж всегда так, надеемся на русское авось.