– Вы кто вообще? Как меня нашли? – тихо спросила она, когда я заявил, что мы пришли говорить про Дьяченко и торговый центр.

– А ты что, сильно пряталась? Поверь, если мы нашли, то найдут и другие.

Лена, укоризненно глянув на меня, в двух словах рассказала про Аню, наши злоключения и попытки отыскать адрес Анжелы.

– Я там не работаю уже…

– Для начала мы хотим поговорить про Свету. Поверь, мы хотим только разобраться.

– Не хочу ничего обсуждать. Уходите.

– Никто не узнает о нашем разговоре. Обещаю, – уверила её Лена. Я же был настроен более агрессивно:

– Мне кажется, ты не просто так скрываешься. У нас в этом деле личный интерес. Мне придётся дать твой адрес следователю, который вёл дело Светланы Коноплёвой. И сообщить ему, что она была беременна. Думаю, у него появится много вопросов. Если ты расскажешь всё сейчас, мы уйдём и никому о тебе не скажем.

Анжела сцепила пальцы и досадливо поморщилась:

– Так и знала, что эта история мне аукнется. Я же понятия не имела, что она ещё соплячка зелёная. У нас же старались брать девчонок повзрослее, чтобы с мозгами порядок был, чтобы всё по согласию…

– Это ты устроила Свету в центр?

– Формально она устроена не была. Выходила, когда нужна была подмена. Она тогда ещё в кафе работала. Вообще, Светка паспорт у двоюродной сестры взяла, та на три года старше, а они похожи, как близняшки. Да и фото в паспорте такое, что… Когда познакомились, она мне сказала, что ей почти двадцать один, а на деле восемнадцать только исполнилось. Стала приставать, чтобы я её к нам оформила, когда тётка из декрета выйдет, которую она замещала.

– Её не устраивала работа в кафе?

– Там временно её взяли. Хотя дело было в другом, если честно. Однажды она меня с мужчиной в машине увидела. Скорее всего, специально выслеживала. Хитрая была. Мужчину этого она узнала, он в кафе бывал, да и вообще в городе его знают.

– Так…

– Да, вы правильно поняли. Она чуть ли не давила. Стала приставать с расспросами, как и ей найти себе состоятельного… гхм… друга.

Я попросил, чтобы Анжела объяснила эту хитрую науку и нам. А главное – сразу же спросил, не работал ли у них какой-нибудь Саша, предположительно связанный с театральным институтом.

– Вы и Турбецкого знаете? – удивилась Анжела.

Тогда-то впервые и прозвучала фамилия Саши, и я понял, что мы на верном пути.

– Знаем далеко не всё, что хотелось бы, – уточнила Лена.

И Анжела, сходив за водой, принялась рассказывать. Конечно, многое мы с Леной предполагали, но реальность оказалась в разы забористее. В детском центре, который располагался на втором этаже возле фудкорта и кинотеатра, несколько лет процветали далеко не детские забавы. Симпатичные девчонки-аниматоры на деле развлекали не только детишек, но и взрослых мужчин.

Александр Турбецкой, недоучившийся актёр, немного модель и просто симпатичный парень, при владельце бизнеса был кем-то вроде рекрутера, находил не поступивших на актёрское девчонок из других городов. Сам когда-то учился в театральном, имел там знакомства. Актёрская карьера не задалась, но смазливый парень снимался для рекламы, в том числе выступал на открытии торгового центра, где и познакомился с Дьяченко, который предложил ему работу. Саша был в развлекательном центре кем-то вроде управляющего.

Дьяченко стал понемногу доверять ему, тот всегда приводил лучших девочек. Поначалу – для работы, кого-то «хороводил» сам Дьяченко, пока однажды кто-то из московских друзей в шутку не предложил ему поставить дело на поток. Он и сам давно замечал, какими глазами женатые чиновники и бизнесмены глазели на девчонок в коротких шортиках. Саша идею одобрил, и работа закипела.

Саша отбирал только свежих девочек с хорошей фигурой. Желательно, чтобы без вредных привычек. Анжелу он нашёл в очереди на кастинг в модельное агентство. Девушка мечтала о красивой жизни, и таких, как она, там было много.

– Отбирал для секс-услуг? – уточнил я.

– Поначалу никто ничего не подозревал. Намёков даже не было. И сам Саша… – тут Анжела замялась. – Ну, не знаю, какой он. Но никогда не приставал, ни с кем из девчонок не крутил. Я бы знала, такое у нас не скроешь.

Короче, Саша был рубахой-парнем, другом, который предлагал хорошую работу аниматором и официанткой в детском центре; зарплата выше среднего по рынку. Первое время работа действительно была обычная, но через какое-то время девочек начинали готовить.

– Сначала Саша доверительно сообщал, что ты понравилась такому-то дяде. Называл должность, передавал цветы или подарочки. Многие девчонки небалованные, сразу хватались за шанс. Были и такие, которым и намекать не надо было. Сами вешались на клиентов.

– Клиентов? То есть развлекательный центр был просто прикрытием?

– Типа того. Представьте, сколько денег платили богатые мужчины за членство в таком клубе. Для жён они были отличными семьянинами, которые ездили за покупками в торговый центр, выгуливали детишек. Если жена звонила – вот он, в кафе, рядом товарищи. Отойти в приватную комнату со своей девочкой – полчаса от силы.

– То есть у каждого была своя «девочка»?

– Клуб был очень закрытый. Клиентов мало, но они все были очень денежные и имели вес не только в городе, но и за его пределами. Кто-то менял девочек, кто-то подсаживался на одну конкретную и ездил только к ней. Повезло только Люсе, её директор Рыбинского моторного завода на ней женился. У него жена долго болела и отмучилась, а Люся быстро его оседлала. Но там небольшой навар, он мало того, что толстый был, так и не сильно богатый. Опять же, дети у него. Но Люся из деревни приехала покорять модельный подиум, ей за счастье было стать директорской женой.

У самой Анжелы, по её словам, были другие планы на жизнь. Покрутив любовь с одним средней паршивости депутатом, она быстро поняла, что каши с ним не сваришь. И решила, что нужно строить карьеру. Саша, заметив её настроение, предложил повышение. Она стала кем-то вроде «мамки» среди девушек-аниматоров. На деле в её обязанности входило помогать Саше по административным вопросам, составлять графики, решать спорные ситуации. Где-то приходилось выступать и психологом, и жилеткой, в которую девочки приходили поплакать.

– Многие, если не дуры, нормально устраивались. Потом могли уволиться, насильно их не держали. Но, как правило, от денег сложно отказаться. В том числе и владельцу такого бизнеса. Особенно нашему, который от жены зависел и должен был все траты с ней согласовывать. А он часто проигрывал в карты…

– Дьяченко?

Анжела кивнула:

– Тут и деньги, и власть. Почуял выгоду и открыл на цокольном этаже центра ещё и спа-комплекс с банями. Туда тоже набирали массажисток, в том числе и для тех, кого не интересовал обычный массаж. Короче, работа кипела.

– Ты же понимала, что это незаконно, да и вообще… Ужас какой-то.

– Вы не думайте, что я дура совсем. Только поначалу меня просто брали на работу, это потом я заметила неладное. А когда убедилась, отступать было поздно. Девочек не насиловали, все шли на это по своей воле. И не надо говорить, что им нанесли большой моральный ущерб, травмировали психику. Некоторые девицы там были такого уровня, что сами кого хочешь могли травмировать.

– Что, совсем никаких случаев не было?

– Один раз девчонка таблеток наглоталась.

– Вот!

– Ну, Оля вообще была с придурью, если честно. Всё в облаках витала, цветочки нюхала. Я ей говорила, что в этих мужиков нельзя влюбляться, а она придумала себе историю. Красотка, блин. Надеялась, что её бизнесмен увезёт в Москву, а он попользовался, пока тут объект закрывали, а потом с улыбочкой привёл к ней своего зама. А сам к жене уехал. Она сдуру учудила, хорошо, успели откачать. Олю быстро турнули, правда, денег дали, чтобы молчала. Ну и пригрозили, разумеется. Она потом призналась, что хотела мужика своего напугать. Только испугается он, как же.

– Короче, тайный бизнес Дьяченко процветал.

– Ещё бы. Представьте, как это было удобно. Чтобы женатому завести любовницу, надо пройти семь кругов ада. Квартиру снять, алиби перед женой заиметь, ну и так далее. Подружка начнёт чего-то требовать, чтобы выходные с ней на этой квартире проводил, к примеру. Здесь же всё удобно и под рукой. Сделал дело – и гуляй. Ни претензий, ни истерик, ни неловкости, когда надо вызывать ей такси. И, заметьте, не бордель. У каждого своя любовница. Девочки все свежие, молодые, за здоровьем у нас следили особенно. А главное – полная анонимность. Поэтому попасть к нам было так сложно. За тебя должны были поручиться, да и в тонкости работы посвящали не сразу. Присматривались: что за человек, не болтает ли. А когда дозревала – давали подписывать бумагу. Понятно, что липа, но там чёрным по белому про неразглашение и так далее. Девчонки молодые, неопытные. А деньги обещали такие, что у нас в городе не заработаешь.

– Встречи проходили прямо там, в центре?

– Да, там были оборудованы гостиничные номера. В дальнем коридоре была незаметная дверь. По документам – склады и комнаты персонала. Апартаменты пороскошнее предназначались для клиентов. Большой зал, диваны по периметру, возле каждого – дверь. У нас было строгое правило: никаких встреч с клиентами за стенами клуба. Чтобы клиенты не соскакивали, а прилежно ходили трудиться к Дьяченко. Он с этого имел всяческие преференции. Это даже не совместная банька или охота.

– Когда всё пошло не так?

– Да как-то всё сразу… Сначала эта осечка со Светой. Она, кстати, с самим Дьяченко спала. Да, хоть я её и отговаривала, но дура решила, что выхватила джекпот.

Я присвистнул, взглянув на Лену. Её эта новость тоже заметно удивила.

– Понятно, что накосячила я, но влетело Саше, – продолжала Анжела. – Ведь итоговое решение по ней принимал он.

– По факту подсунул хозяину проблему? – уточнил я.

– Ага, а тот прямо балдел от неё, даже помолодел лет на пять. Думаю, она ему действительно нравилась. Может, не будь Светка дурой, у неё и выгорело бы со временем стать постоянной любовницей со всеми вытекающими. Сашка сказал, она на первую жену хозяина в молодости похожа была, а жена его бросила.

– Откуда такие подробности?

– Про то, что бросила, это Саша как-то случайно узнал. Дьяченко, разумеется, ничего такого не говорил. А Сашка вообще всё обо всех знал, говорил, работа такая. Видимо, Светка нашему козлу была как бальзам на старческие раны. Но она взъерепенилась с этой беременностью, а у него вторая жена, на которую бизнес записан, дочки подрастают. Репутация, опять же. Он Светке денег дать хотел, чтобы проблему решила, а та давай давить, что он у неё первый был, что ей только восемнадцать и что рожать будет, а потом тест ДНК сделает. Дура, она думала, раз он от её фигуры балдеет, так ничего ей не сделает. Я сто раз говорила: то, что он тебе в постели говорит, это одно. Мой поначалу тоже: и увезу, и куплю, и подарю… Я уже размечталась, что квартиру подарит. А он ширинку застегнул и семью на Мальдивы повёз.

– Так что случилось со Светой?

– Я сама не знаю! – в отчаянии воскликнула Анжела, вставая. На месте ей не сиделось, она принялась расхаживать по комнате: – Знаю только, что Дьяченко за голову схватился и велел Саше проблему решить, которую сам же и создал.

– Приказал убить?

Анжела отмахнулась:

– Саша, конечно же, никакой не убийца, для этих дел нужны другие люди. Думаю, Дьяченко обратился к кому-то из клиентов, там бывших братков хватает. Вот он Сашу с ними связал и велел за собой убрать.

– Ты думаешь, Светы нет в живых?

– Думаю, Светку давно обглодали раки.

Лена поинтересовалась, как давно Анжела живёт у тётки, считай, скрывается.

– Я сразу насторожилась, когда узнала от Саши о проблеме. А когда Светка перестала появляться и её стали искать, поняла, что надо потихоньку сливаться. Сказала, что планирую в Москву переезжать. Саша на меня зуб точил после того, и мы уже не откровенничали. Как-то разругались из-за мелочи, и он меня уволил. Если честно, я сама хотела, так что даже рада была. Потом девчонки донесли, что он и сам уволился. Дьяченко злой ходил, как чёрт. Это месяца три назад было. И Саша как-то сразу пропал из вида. Никто его больше не видел. А два месяца назад я домой возвращалась, пешком шла по лестнице. Встретила на втором соседку, она сказала, что возле моей квартиры топчутся какие-то мужики. Я выше на этаж подъехала и выглянула в пролёт. Рожи у них такие характерные, я сразу поняла, что они не с хорошими новостями.

– Ты думаешь, их Дьяченко прислал?

– Думаю, Саша там что-то мутил, он же компромат имел на всех, кто бывал в клубе. Может, его искали, думали, я что-то знаю. Или решили, что я тоже нежелательный свидетель. История про Светку через меня шла… Короче, сидела на чердаке, пока они не свалили. В тот же вечер вещи собрала и тут затаилась. Пересидеть решила, вот как раз в сентябре еду в Москву. Мне девочка из наших бывших обещала помочь, она там сейчас в казино работает.

– Теперь расскажи про Аню. Ты же знала, что с ней произошло?

– Новости смотрела, – вздохнула Анжела.

– Я в курсе, что она заезжала к тебе накануне. Так получилось, что я с ней ехал в такси.

– Ну, заезжала, что тут такого?

– Уверен, ты тоже думаешь, что её убили. Она подозревала кого-то? Хотела шантажировать?

– Аня у нас работала только по основной специальности. Когда её стали обрабатывать, она в отказ пошла. А у нас правило – не давить. Она просто аниматором была. Но она девчонка неплохая, мы общались. Хотя она больше с Сашей сдружилась. Мы с ним вечно цапались как кошка с собакой по рабочим вопросам. А вот с Анькой он дружил. Я даже думала, может, у них роман. Он её уважал. Наверное, за то, что не стала с мужиками за деньги спать.

– Знала ли Аня о том, что происходит в клубе?

– Думаю, знала. Даже если бы сама не догадалась, Саша рассказал. Тем более после того, как я уволилась, Саше не с кем было проблемы обсуждать. Может, он стал Ане больше доверять. Они же оба из Рыбинска были, земляки. Даже, кажется, в одной школе учились, хотя Саша старше. Если хотите моё мнение, то шантаж мог прийти в голову именно Саше. Он имел доступ ко всем документам и мог установить скрытые камеры в номерах.

– Где сейчас Саша, ты не знаешь…

– Да говорю же, перестала с ним общаться после того, как уволилась. Потом пожар случился, а я трудовую так и не забрала. Вот Ане недавно позвонила из автомата, хотела её попросить. Она, оказывается, поступила в этом году и тоже официально уволилась. Она сказала, что Саша последнее время был в Рыбинске, должен был приехать, но перестал выходить на связь.

– И что? Ты дала ей адрес?

– Нет. Я хотела сама подъехать, но Аня как будто понимала, что я скрываюсь. Сказала, что подъедет, куда мне удобно. Я назначила встречу тут, в самом начале посёлка.

– Что она собиралась делать?

– Если честно, мне показалось, что она приехала проверить. Ну, не знаю ли я чего о Саше. Может, решила, что он от неё шифруется.

– О своих планах она не говорила?

– Я не хочу в это ввязываться! Что знала – сказала, а додумывать не стану.

– Может, у неё были доказательства убийства Светы? – догадался я. – Саша ей что-то рассказывал, а когда и он пропал, она решила идти в милицию…

– Я не хочу ничего знать! Если Аня и знала что-то от Саши, это её проблемы. Я-то ничего не знала, понятия не имею, что стало со Светой. И не надо меня во всё это втягивать.

– Куда Аня собиралась потом?

– Я посоветовала уехать как можно быстрее. Она вроде даже согласилась, но потом стала твердить что-то про справедливость. Якобы если мы молчим, то покрываем преступников.

– То есть она прямо говорила, что Свету убили и что вы должны идти в милицию?

– Прямо – нет, но смысл был такой. Я сразу сказала, чтобы меня в это не впутывала. И намекнула, что, может, Саша не просто так пропал.

– Кто мог её убить? Дьяченко?

Анжела промолчала, зато Лена выдвинула свою версию:

– Может, Саша попытался шантажировать Дьяченко, и тот его грохнул. Или Сашу убрал кто-то из клиентов. А Аня, зная о проблемах Саши, хотела ему помочь.

– Я не знаю и не хочу знать, кого они там нафоткали или наснимали. Не исключаю, что Саша хотел денег, а Аня, вся такая правильная, решила в милицию идти, восстанавливать справедливость.

– Ты что, думаешь, её мог убить Саша? – уточнила Лена. – Но они же дружили, ты сама говорила.

– Дружба дружбой, а деньги – деньгами. Саша был себе на уме. И если Аня встала бы между ним и деньгами, он выбрал бы второе. Всё, я больше ничего не знаю, хоть убейте.

В этот момент дверь скрипнула и в комнату ввалилась тётка Анжелы, в тряпичной сумке у неё позвякивали то ли банки, то ли бутылки. Лена молча потянула меня за руку, и мы, вяло попрощавшись, вышли на улицу.

– Нужно быть полным психом, чтобы убивать Аню на своей же стройке. Зачем лишний раз привлекать внимание к себе? Выбрал бы другое место. Надо ещё раз пересмотреть диск. Неужели уже двух человек убили из-за него?

– Возможно, Саша как раз и есть убийца. Мы не знаем, шантажировал ли он клиентов. Если честно, я в это слабо верю. На своей же работе записывать видео с влиятельными людьми и не опасаться, что тебя сразу же вычислят? Шантажируемые надавили бы на Дьяченко, и он мигом бы понял, откуда уши растут.

– Хорошо. Но для чего тогда скрытые камеры? Он что, вуайерист, который кайфовал, наблюдая за голыми дядьками?

– Мы проматывали видео практически без звука…

– Слушать эти стоны…

– А если дело не в картинке, а в том, кто что говорит? Может, Саша таким образом пытался узнавать какие-то новости? Говорят, с молоденькими любовницами даже самые суровые руководители теряют бдительность и могут сболтнуть лишнее. Саше кто-то мог платить за секреты, о которых не знал никто. Кто-то, кто хотел взять всех клиентов Дьяченко за горло и заставить их быть покорными.

– Ты подумала о том же, о чём и я?

– Это странное и такое неожиданное решение об осушении Мологи… В музейных кругах до сих пор шепчутся, что это похоже на сон. Кто мог дать согласие на такой авантюрный проект? А его, между прочим, поддержали на всех уровнях. Карточка у Воробьёва, карточка у Ани, герб Полесова – всё это ведёт нас на остров. У Дьяченко начались проблемы, а эстафету с разгульными дядями кто-то перехватил?

– Я понял твою мысль. Ты думаешь, что Сашу перекупил Полесов?

Мы стали крутить эту мысль со всех сторон, строили версии, но только сам Саша, живой и здоровый, мог бы дать какие-то внятные показания. Теперь у нас была его фамилия, и я думал, как подкинуть её Бойкову и его ребятам, не привлекая внимания к своей персоне.