С Леной мы договорились пересечься возле дома Вовки. Пока я ждал автобус, у меня зазвонил телефон. Так как номера я сохранял редко, то даже не удивился, что имя на экране не высветилось.

– Привет. Это ты к бомжам ходил? – поинтересовался незнакомый голос с кавказским акцентом. – Номер оставлял.

– Ходил и оставлял, – признался я, гадая, кому это может быть интересно.

– Зря это. Там такие люди живут, которые говорить не любят. У них свои законы, если кто что и видел, всё равно не расскажут.

– А чего вы тогда звоните?

– Говорят, ты с Гурамом дружишь?

Вопрос поставил меня в тупик. Я думал, как ответить лучше, и даже словил себя на мысли, что готов выдать любой ответ, который удовлетворил бы звонившего. Поэтому ответил аккуратно:

– Ну, мы в шахматы играем.

– Он хороший человек. Я брат Арсенчика. Скажешь ему, он поймёт. Привет передавай. Короче, ты интересовался типом, что в машину садился.

– Девушка пропала!

– Так я тебе одно скажу: может, это и не первый случай. Человека того я не знаю, но Арсенчик сказал, не из наших. Портак[4] у него есть, значит, на зоне был.

– Расскажите подробнее! Как его найти? Вы знаете хоть что-то?

– Прости, брат, больше не знаю. И бомжи тут ни при чём, скажи милиции, чтобы их не трогали.

Разговор прервался, я попробовал ещё раз набрать на этот номер, но трубку больше не сняли. А на третий раз равнодушный голос сообщил, что абонент временно недоступен.

Лена была уже на месте и передала, что Вовку отправили в аптеку за лекарством для Жениной мамы. Мы какое-то время посидели в беседке, ожидая его. Я успел рассказать Лене о странном звонке, и теперь мы ломали головы, как эта информация может нам помочь.

– Я только что от Тихонова.

– А этому что надо? – нахмурилась Лена.

– Говорит, Женины родители связались с журналистами. Дело выходит на новый уровень. Он и про Аню спрашивал…

– Тихонов просто так пальцем не пошевелит. Понять бы, какой у него в этом деле интерес.

Я пожал плечами, потому что сам пока ничего толком не понимал.

– Вон он, – кивнула Лена, заметив коренастую фигуру Суслика. – Кто это с ним?

Ещё издалека я узнал Полину и удивился её появлению не меньше Лены. Полина, видимо, наслаждалась нашим замешательством, а ещё торжествовала, потому что на фоне Лены, одетой в простые джинсы и рубашку, выглядела особенно эффектно в длинном летнем сарафане на загорелом теле.

– Не ждали? – Полина остановилась перед нами, красиво выгнув спину.

Я понял, что она избрала новую тактику. Теперь мы были «друзьями», а Лену она старалась игнорировать.

– А ты как тут оказалась? – поинтересовался я. – Тебя что, Вовка позвал?

Маячивший за спиной друг, выпучив глаза и оскалив зубы, энергично затряс головой.

– Заехала проведать Вовку. Отец улетел на конференцию, я машину позаимствовала, – Полина покрутила на пальце брелок от машины Сафронова.

– Тебе не влетит?

– Вообще-то, я тоже хочу помочь. Почему меня не позвали? – продолжала наезд Полина.

– Вовка, есть новости? – спросила Лена, игнорируя Полину.

Тот удручённо покачал головой.

– Мамки дежурят на телефоне. Отчим приехал на выходные, они с дядькой прочёсывают район, где нашли машину. Я сейчас тоже туда поеду. Бойков сказал, вроде как нашли ещё несколько дел, похожих на исчезновение Жени. Но пока подробностей нет, молчит, гад.

– Конечно, нашли, когда журналисты пронюхали, да ещё Тихонов дал отмашку. А ведь я так и думал. А ещё почти уверен, что таких дел может быть больше. Мне позвонил знакомый бомж…

– Звучит странновато, – заметила Полина.

– Зато это подтверждает мои догадки. У меня есть версия, почему Бойков пока не знает обо всех похожих случаях. Если я прав и девушек присматривали в районе вокзалов, значит, они куда-то собирались ехать. Так ведь?

– Ну, логично…

– Вот! И дело об исчезновении могли заводить в другом городе. Например, обеспокоенные родители шли в милицию.

– Версия хорошая. Но пока ваш следак будет репу чесать и проверять базу пропавших по области, Женя будет в опасности. Надо брать маньяка на живца. Давайте я выступлю приманкой, – заявила Полина, с вызовом доставая пачку сигарет из сумочки.

– Ты с ума сошла? – в один голос спросили мы с Вовкой.

– Вы же сами сказали, что эти типы промышляли где-то в районе вокзалов. Я переоденусь попроще, возьму дорожную сумку и буду ошиваться возле касс, похожу по вокзалу, присмотрюсь. Рано или поздно, если на вокзале есть кто-то из этой банды, я попаду в их поле зрения.

– Ещё бы, с таким смазливым лицом тебя не пропустят, – брякнул Суслик и внезапно покраснел. – Я имел в виду…

– Вовка, неважно, что ты имел в виду. Мы не будем так делать. Это опасно. Мы не знаем, кто стоит за всем этим. Даже если мы успеем «отбить» Полину, те, сверху, могут заподозрить ловушку.

– У тебя есть идеи получше? Да и что может случиться? Скорее всего, девчонки сами садились в машину, а я не сяду. Не будут же они меня через весь вокзал тащить на глазах у людей?

Мы переглянулись с Леной, и та едва заметно кивнула.

– Думаю, сейчас на вокзале безопасно. Там ищут Женю, так что злодеи, кем бы они ни были, на время залягут на дно. Но проверить всё равно можно. Так, Вовка, ты поедешь с Полиной. Походите, посмотрите, вдруг заметишь кого-то подозрительного, – предложила Лена.

– А я пока позвоню Бойкову, пусть быстрее отрабатывают версию с похожими случаями. И отправляют своих людей искать мужика, который там часто бывает.

– Найди то, не знаю что, – пробормотал приятель.

– Да, нам бы не помешало его описание, но чего нет – того нет.

– Пошли, Вовка, надо заехать ко мне за сумкой и переодеться, – деловито заявила Полина, направляясь к машине. Суслик, как верный паж, заспешил следом. Потом, словно опомнившись, подбежал к нам.

– Ну, раз мы на машине… Если хочешь, бери моцик, – предложил он, протягивая мне ключи. Я поймал его взгляд и изобразил жест, означающий, что я слежу за ним.

– Кажется, Вовка влюбился, – тихонько заметила Лена, глядя им вслед.

– Вовка вообще парень любвеобильный, – согласился я, припомнив все Вовкины «влюблённости», – но тут, кажется, ты права.

Лена посмотрела на меня пристально, а я был не из тех, кто может долго выдержать прямой взгляд. А её взгляд – ещё сложнее. Он у неё гипнотический.

– Знаешь, это редкость…

– Да не так уж редко ты оказываешься права.

– Я не про себя.

– А про что? – спросил я и понял, что сейчас услышу что-то личное.

– Про то, что ты хороший друг. И человек неплохой.

– Чего это вдруг? – смутился я.

– Тогда, у тебя ночью, ты мог, но не стал…

– Может, я просто трусливый, а не порядочный.

– Может, – согласилась Лена.

– Но для очистки совести скажу, что мы с тобой упали с кровати и разбудили Димку. Он включил свет в прихожей и спросил, всё ли у нас в порядке. Сама понимаешь, пришлось спешно покинуть тебя и идти спать. До сих пор не могу простить себе такую неуклюжесть…

Лена, пряча улыбку, покачала головой и отвернулась. Я позвонил Бойкову, выслушал гневную тираду, что мы все достали лезть в дела следствия. И пока он не бросил трубку, я выпалил ему всё, что думал о вокзальном маньяке.

– Женя может быть не первой жертвой. Может, это только одна ниточка…

– Ты опять про погибшую на стройке? Кроме того, что они обе примерно одного возраста, больше нет никаких оснований думать, что эти дела связаны. Понимаю, что оба случая оказались связаны с тобой, но так бывает. Уясни: я веду дело об исчезновении, я не могу сейчас объять необъятное. Но кое-что у меня для тебя есть.

Оказалось, Бойков не зря слыл хорошим следователем. Он и без моих детских подсказок давно уже просматривал похожие дела. И сейчас порадовал невесёлым открытием.

– Осенью пропала девушка, Коноплёва Светлана. К нам обратилась её мать. Но там все предпосылки, что девица утонула, перебрав с друзьями в компании. Те клянутся, что она сама куда-то ушла. И ещё один случай, относительно свежий. Баранова Оксана. Но там девчонка была приезжая, мать у неё выпивала, поэтому потерялась во времени. И пошла в милицию в своём городе, когда дочка не приехала, как обещала. Хотя там может быть погрешность с датами. Естественно, никаких подруг Барановой мать не знает. Я, конечно, человек основательный, всё проверю, но, сам понимаешь, пока это не главное.

– Держите в курсе, ладно?

– У меня тут целая гора документов: протоколы осмотра, допросы свидетелей и потерпевших. Мы работаем, – буркнул Бойков и отключился. Я растерянно повернулся к Лене: – И что нам теперь делать?

– Поехали к реке, где нашли машину. Вдруг там есть какие-то новости. Или нам что-то придёт в голову.

Я мало верил в потенциал своей головы, но… Как там сказал Тихонов? Латеральное мышление? Ну-ну…