Мы поднялись в комнату Арабеллы, такую знакомую: вот ее любимое кресло, мягкая кровать и шкаф с огромным зеркалом, в котором Белла обычно придирчиво разглядывала себя по утрам.

Сейчас я чувствовал себя неловко, словно вернулся в покинутый дом, где все напоминает о прошлом.

Белла открыла золотую шкатулку с причудливыми символами и достала оттуда три простых кольца без камней.

– Вот, это наше средство связи. Если заметите на балу что-то странное, обязательно сообщите мне.

Затем она протянула мне кольцо, я вздрогнул, когда наши руки соприкоснулись, и отвел взгляд. В этой проклятой комнате было особенно тяжело смотреть на Беллу, которая так мечтала о нашем совместном будущем.

Нина повертела кольцо в руке и разочарованно сказала:

– И это все? Мы можем помочь только этим?

– Ну-у, – Белла недовольно на нее взглянула, – еще советую ничего не пить и не есть на балу. Вдруг еда и напитки окажутся заколдованными.

Она задумчиво посмотрела в окно.

– Бал и слухи о приезде инквизиторов – провокация. Думаю, убийца раскроет себя. Возможно, в замок проник кто-то из других кланов высших. Межклановые распри – привычное дело для нас.

Белла вздохнула и поправила волосы легким движением.

– За то, что вы на меня работаете, я освобожу вас от Жатвы. Всех троих, – она с усмешкой взглянула на бледного, как мел, Стиви.

– Держи, Майкл, – она протянула желтый свиток, перевязанный лентой.

Я осторожно взял его в руку, раскрыл и начал читать:

– Исключаю из списка жертв Майкла Корнера, Нину Райн и Стивена Джонса. – Далее следовала витиеватая подпись Арабеллы, красная печать Ридели – штамп со змеей, обвившей кубок, и дата: первое апреля.

– Подожди, но первое апреля завтра.

Я удивленно на нее взглянул.

– Разумеется, – высшая налила в хрустальный бокал красную жидкость из бутылки и сделала глоток, – вы будете свободны после бала.

– Вот как, – в моей груди что-то перевернулось, я посмотрел на Нину. Она робко улыбнулась. В ее глазах читался тот же вопрос, который вертелся у меня на языке.

Неужели завтра мы станем свободными и сможем покинуть Нортенвиль?

Стив смотрел на Арабеллу с такой радостью, словно она только что подарила ему один из своих великолепных замков.

– Мы все исполним, обещаю, – собственный голос казался мне чужим.

– Даже не сомневаюсь, – фыркнула Белла.

– А что насчет моего брата? – с волнением спросила Нина. – Когда я смогу его увидеть? Твой отчим ничего не говорил?

Арабелла задумчиво покачала головой:

– Николас ведет себя странно в последнее время, лучше не лезть к нему с вопросами. Впрочем, вас это не касается. А теперь… оставьте меня. Впереди много дел.

Арабелла королевским жестом махнула рукой в сторону двери.

Повторять ей не пришлось.

Стив пулей вылетел из комнаты, несмотря на свои габариты, мы с Ниной последовали за ним.

Я почувствовал взгляд высшей на своей спине, обернулся и увидел необъяснимую грусть в ее глазах.

– Майкл, ты точно хочешь стать инквизитором?

Этот вопрос застал меня врасплох и заставил испытать чувство неловкости. Но я не отвел взгляд:

– Да, Белла. Я все решил.

– Вот как, думаю, из тебя выйдет прекрасный инквизитор, достойный Ингрид Корнер. – Затем она отвернулась и прошептала: – А теперь иди к ней.

– Спасибо тебе, Белла, – сказав это, я чувствовал все возможные муки ада. Лучше бы она вела себя как циничная королева, ей не к лицу эта доброта и грусть.

Усилием воли я заставил себя вспомнить, как Арабелла пыталась сделать меня своим слугой насильно. На душе стало легче. Правда, совсем немного.

В коридоре Стив вырвал свиток из моих рук и, прочитав, издал победный клич:

– Мы спасены!!

Нина вздохнула.

– Да, наверное. Только я не уеду из Нортенвиля, пока не увижусь с Эрни.

Она взглянула на меня, и я понял, что спорить бесполезно.

– Тогда придется остаться с тобой.

– Но…

Я положил руку на ее плечо:

– Никаких «но», теперь мы вместе, не забывай.

– Да, – она сжала мою руку. – Интересно, что ждет брата после суда? Память о нем уже стерли всем, кроме меня.

Стив фыркнул.

– Не знаю, о ком вы, но советую наслаждаться этим днем. Нас ждет нелегкая ночь, – затем он подумал и ворчливо добавил: – Лично я уеду из Нортенвиля и начну новую жизнь. Плевать на все, тем более для Лизы я теперь что-то типа ходячего ужина.

Мы посмотрели на его пухлые щеки и невольно улыбнулись. Погода за окном действительно казалась на редкость солнечной для этого мрачного замка.