– Майкл… Что ты делаешь?

Голос девчонки эхом отражался от стен темницы, а я застыл с веревками в руках. Охотник внутри меня кричал: убей, задуши ее, очисти мир от тварей. Пусть у нее красивое лицо, но она уже стала высшей. По венам девчонки течет проклятая кровь. Ну же, убей ее!

И все же я замер в нерешительности.

Она смотрела на меня со смесью страха и удивления. Такая юная и хрупкая. Нечестно! Я и не думал, что высшие бывают такими беззащитными.

Вспомнились слова святого отца: «Твари могут выглядеть совсем невинными. Они ведь так похожи на людей. Но это обман: в их сердца уже давно проник яд убийства, а в глазах сверкают дьявольские огни».

– Вот черт, – сказал я с чувством и бросил веревки на пол.

Потом. Убью ее немного позже, сейчас мне надо собраться с мыслями.

– Винсент! Почему ты так на меня смотрел? – Девчонка нерешительно ко мне шагнула. – Тебе до сих пор плохо? Идти можешь?

– Да, – я открыл дверь своей проклятой тюрьмы и, слегка пошатываясь, вышел в коридор.

– Мне нужно идти до конца туннеля?

Девчонка улыбнулась и кивнула.

– Именно. Там будет дверь наружу, и ты наконец-то станешь свободным. Нам нужно торопиться. Думаю, Марта уже разбудила графа. Быстрее, Майкл, прошу тебя! – Она взглянула на меня с мольбой в глазах.

Где-то вдали послышались шаги, Нина схватила меня за руку, и мы ринулись вперед.

Надеюсь, господь мне поможет, и я выберусь, а если нет, лучше принять быструю смерть, чем гнить в темнице.

«Прошу тебя, господи! Пути твои неисповедимы. Озари светом твоей благодати темноту души моей…»

От слов молитвы на душе сделалось неожиданно легко. Я быстро шел за девчонкой, глядя на светлые пряди ее волос. Платье Нины также казалось ангельски светлым в темноте туннеля.

Мы завернули за поворот, потом еще за один, и наконец перед моим взором оказалась большая металлическая дверь с руническими символами.

Рядом с дверной ручкой была изображена змея, обвивавшая желтый кубок – символ Арделианов.

Нина достала из кармана связку ключей. Руки ее дрожали.

– Дай мне, – я ухватился за толстый железный ключ. Чутье подсказывало, что он подойдет.

Я вставил ключ в замочную скважину. Идеально. Повернул два раза, и дверь распахнулась, издав глухой звук.

В лицо ударил ветер. Я поднял глаза вверх. Там в небе творилось что-то невообразимое.

Малиново-розовые облака разрезали солнечные лучи. Словно все земные краски собрались в одном месте, создав картину, достойную пера художника.

Это было прекрасно. Свет солнца – свет свободы манил.

Рядом с замком росли деревья с пышными зелеными кронами. Хотелось вдохнуть их аромат, горький и пьянящий запах цветов и трав окутал меня.

Нина где-то рядом ахнула, прикрыв лицо рукой. Похоже, она с трудом переносила яркий свет солнца.

– Майкл, ты ведь сможешь убежать, да? Я слышала, что существует магия охотников. Что вы можете сливаться с тенями и…

– Да, – я почувствовал, как она уткнулась в мое плечо и тихо сказала:

– Вот и хорошо. Тебе пора.

От этих слов что-то в груди моей оборвалось. Я должен, должен убить ее. Иначе меня ждут каждодневные епитимьи, я ведь клялся убивать монстров. И все же… Она даже пахла, как обычная девчонка: фиалками и жарким летом. Это было нестерпимо!

В моей душе Винсент, карающий тьму, боролся с растерянным Майклом.

Наконец я достал из кармана веревку.

Нина взглянула на меня и, кажется, все поняла. Она отшатнулась, но не сбежала в мрачный холод туннеля. Смелая, а может, отчаянная?

– Убьешь меня? Ты ведь охотник, – девчонка всхлипнула и взглянула в небо еще раз, не пытаясь укрыться от ярких лучей.

Левая сторона лица Нины слегка покраснела. Наверное, ей сейчас больно.

Проклятье! Сейчас самый подходящий момент для убийства.

Я сделал шаг к ней, взял рукой за подбородок и неожиданно для себя самого прикоснулся к ее губам. Сначала несмело, а потом жадно, падая в пучину греха и запретных желаний.

Винсент в моей голове проиграл, а молитвы исчезли из воспаленного разума.

Я и она под этими гибельными лучами солнца.

Мы падали в темную пучину, как отступники, как самоубийцы, решившиеся на отчаянный шаг.

Зачем я это делаю?

Уже скоро здесь будет граф. И тогда мы погибнем оба. Туннель заговорен от телепортаций, но это навряд ли нас спасет.

Я отстранился от девчонки и с удивлением увидел слезы в ее глазах. Она смотрела на меня, словно пораженная молнией, забыв об ожогах от нещадного света солнца.

Затем Нина робко засунула руку в карман платья и достала оттуда яблоко и конфеты:

– Это тебе, Винсент, карающий тьму.

Звук собственного имени отрезвил меня. Винсент. Карающий. Тьму.

Все верно. Я охотник, и мне действительно пора.

– Прощай, Нина, – я взглянул на нее в последний раз, стараясь запомнить удивленное лицо и светло-рыжие волосы.

Затем повернулся к свету, вдохнул свежий воздух полной грудью и ринулся вперед.

Ветер завывал за спиной, я расходовал последние силы. Быстрее, еще быстрее.

Теперь я стал ветром.

– Invisibilis [14], – прошептали губы, и мое тело сделалось прозрачным. Магия охотников действительно существует.

Периодически я чувствовал, что меня догоняют слуги графа, но удача улыбалась, и мне удалось скрыться, переплыв неглубокое озеро.

На другой стороне был лес. Там я и укрылся на ночь. Развел костер из сухих веток, протянул к нему озябшие руки, а затем достал из кармана яблоко, подаренное Ниной.

Перед едой нужно произнести молитву. Так учил святой отец.

А если эта еда досталась от высшей? Сможет ли молитва спасти меня от скверны? Говорят, все, к чему они прикасаются, становится ядом.

Я откусил яблоко. Вполне неплохо. Яблоко как яблоко.

Вера в моей голове больше не боролась с чувствами. Я принял все стороны своей несчастной души. Винсент будет и дальше убивать монстров, а вот Майкл будет помнить небывалый рассвет и ее изумленное лицо в лучах солнца.

Для Майкла эти драгоценные минуты превратятся в вечность.

Даже епитимья не сможет их стереть.

Предчувствие подсказывало: мы с ней еще встретимся. Судьба связала нас не просто так. Все только начинается, Нина.

* * *

Я проснулся в тишине комнаты и увидел рыжую прядь волос на своем плече, повернулся к Нине, которая спала рядом, и внимательно присмотрелся к ее лицу.

Меня все еще преследовали картины из сна: ее лицо, испуганное и удивленное, красный ожог на бледной коже и эти великолепные волосы на фоне ярких лучей солнца.

Во сне она стояла, прижавшись к распахнутой двери, провожая меня взглядом. В ее глазах были мольба и решимость – немыслимое сочетание.

Нина из прошлого была несчастна. Пастушка, познавшая горе и боль утраты, интересно, что же с ней случилось потом?

Шестым чувством я понимал, что наша прошлая жизнь – ключ ко всему. Знал, и все.

Нина что-то шептала, ее веки трепетали. Похоже, не одному мне сегодня снились беспокойные сны. Я положил ладонь на ее холодный лоб:

– Тише, тише…

Она успокоилась, дыхание стало ровным.

На другой стороне дивана раздался приглушенный всхлип Стива.

О боги! Я что, этим утром должен всех успокаивать?

– Стиви, солнце мое, – тяжело вздохнув, я повернулся к нему, – скажи дяде Майклу, почему ты плачешь? Неужели кто-то обидел моего маленького…

– Заткнись, – злобно прошипел Стив, – мне снился кошмар. Будто жуткий волк хочет меня съесть. Такой огромный, больше этого шкафа, – он махнул рукой в сторону стены.

– Это всего лишь сон.

– Да знаю я!! Но мне никогда не снились такие реалистичные сны! А еще сегодня бал, – Стив скрипнул зубами. – Знаешь, раньше я мечтал пойти на него вместе с Лизой, а теперь, – он невесело усмехнулся, – Лиза – слуга, а я всего лишь жертва.

– Не будь таким циничным.

– Странно это слышать от тебя.

Я вздохнул:

– Ладно, один-один. А у тебя острый язык, Стиви, умеешь удивлять.

– А ты, оказывается, способен жить без красотки Арабеллы, это тоже поразительно, – фыркнул он.

– Вы так и будете препираться? – раздался голос Нины. – Не то чтобы я против, но сегодня – чертов бал, а мы тупо валяемся на диване.

Она нашла под одеялом мою руку и сжала ее, словно пытаясь найти поддержку.

– Да, действительно, Стив, ты придумал план?

– Какой план? – Он поднялся с дивана и поплелся к двери. – План здесь только один: найти Арабеллу и спросить, что нам делать.

Стив вышел, громко хлопнув дверью, и мы остались вдвоем.

Я вопросительно посмотрел на Нину.

– Стив прав, – она выдавила улыбку, – мы полностью зависим от Арабеллы.

– Кстати, я видела во сне, как ты сбежал из замка. В какой-то момент мне даже показалось, что ты меня убьешь. Но Винсент или Майкл оказался слишком добрым.

Я поймал ее ладонь, сжал и услышал, как сзади скрипнула дверь.

– После ледяной воды мне стало немного легче, – нарочито громко произнес Стив. – Рекомендую умыться.

Я закатил глаза и прошептал:

– Ты, как всегда, вовремя, дружище.

За завтраком нам троим не хотелось есть. Может, в этом виновато волнение или мысли о предстоящем вечере. Даже Стив вяло ковырял в тарелке бекон.

В какой-то момент его глаза расширились так, словно он заметил привидение.

Я повернулся и увидел, как в столовую входит Арабелла.

Она действительно сейчас напоминала призрак: бледная, с поджатыми губами, похоже, дурные предчувствия преследовали не только нас. За ней ковылял Питер, который выглядел, мягко говоря, неважно. Если Арабелла походила на призрак, то он смахивал на живой труп с перебинтованной шеей.

Похоже, высшая, успела поужинать за счет моего бывшего приятеля.

Поймав его растерянный взгляд, я лишь хмыкнул. А что ты хотел, Питер? Думал, твоя госпожа будет о тебе постоянно заботиться?

Белла взяла только стакан томатного сока и устроилась за своим любимым столом в центре зала, где еще несколько дней назад мы сидели вместе.

Вспоминая об этом, я испытал лишь злость. Надо было порвать с ней раньше: никакой свадьбы, никаких обещаний…

Нина со Стивом внимательно следили за каждым движением Беллы, которая, по-видимому, обсуждала со своей свитой предстоящий бал.

Интересно, она не забыла о своем обещании? И о нас?

Сомнения шевелились в душе. Даже сейчас, когда все в моей жизни изменилось, я зависим от несравненной Арабеллы Ридели.

К черту! Скорее бы покинуть Нортенвиль, встретиться с тетей Ингрид, познакомить ее с Ниной. Наверняка они поладят.

О родителях я старался не думать, отодвигал мысли об отце в дальний угол своей памяти. Лучше не сейчас, потом, когда я вернусь в Нью-Йорк, когда мне хватит сил взглянуть в глаза Шону Корнеру, продавшему себя кровососам.

А сейчас… У меня есть Нина и наше будущее, мы обязательно выживем, я в этом уверен!

В этот момент Белла отодвинула пустой стакан из-под сока. Одна из слуг быстро его подхватила и отнесла в окно приема грязной посуды.

Высшая наконец-то взглянула в нашу сторону, нахмурилась и грациозно подошла ко мне.

Звук ее каблуков эхом отдавался в столовой.

Цок-цок… Взгляд Арабеллы словно говорил: «Смотри, что ты потерял, Майкл, эта небывалая красотка никогда больше не будет твоей».

Она не села за наш столик, слегка сморщила нос и произнесла своим мелодичным голосом:

– От вас пахнет волнением.

– От тебя тоже. – Я поймал ее взгляд. Белла нахмурилась.

– Ты все больше похож на охотника, Майкл. Далеко пойдешь.

– Думаю, ты тоже, Белла.

Нина под столом толкнула меня ногой.

– Рада, что вы обменялись любезностями, но, может, мы поговорим о бале, который начнется через несколько часов?

Белла улыбнулась.

– И то верно. Смертная говорит дельные вещи. Идите за мной, – она развернулась и пошла к выходу из столовой.

Нам лишь оставалось следовать за ней.

Слуги удивленно смотрели на эту процессию с хозяйкой во главе, но не делали попыток приблизиться. Наверное, Арабелла отдала им приказ не вмешиваться.

Подумать только! Я ведь тоже мог быть среди слуг, с жадным обожанием смотрящих на Арабеллу.

От этой мысли на миг у меня испортилось настроение, а потом я увидел рыжий локон Нины, и на душе стало легче. Какое странное действие на меня оказывала эта девчонка! Возможно, дело в том, что мы знали друг друга в прошлом, но от одного ее вида в груди появлялось теплое, незнакомое доселе чувство. Словно там распускался цветок, один из тех цветков лаванды, что я так любил в детстве.

Нина, лавандовые поля и тетя Ингрид – кажется, это мои самые светлые воспоминания, они помогали не утонуть в пучине отчаяния и не натворить глупостей.