Я звал ее, просил остановиться, но все бесполезно. Проклятье, почему она никогда меня не слушает?! Пришлось бежать следом – прямо в лапы проклятой Арабеллы.

– Нина, – я с укором на нее посмотрел, затем перевел взгляд на Стива, который сидел в кабинете, привязанный толстыми веревками к стулу, и умывался слезами.

Питер и наш одноклассник Даг скромно стояли у стены и ждали приказа госпожи.

Арабелла сидела, положив ногу на ногу, за столом миссис Уинстон и примеряла ее очки.

– Мне идет, Майкл? – Она подмигнула мне, глядя из-под толстых стекол.

– Нет, Белл. Они тебя старят, – со злостью ответил я, наблюдая, как улыбка сползает с ее губ.

– Пфф, только у меня поднялось настроение, как ты снова решил все испортить. Какой ты противный. И что ты будешь делать дальше, Майкл? Думаешь, твой папа простит эти выходки? – Она красноречиво посмотрела на Нину. – И все ради этой смертной девчонки. Да что ты в ней нашел?

– То, чего нет в тебе, Белл. Видишь ли, ты всегда любила только себя, а она… она другая.

После этих слов Нина и Арабелла почти синхронно на меня взглянули: одна смущенно, почти удивленно, другая – разгневанно.

– Что ж, мне все равно. – Высшая встала и подошла к окну. – В любом случае мне больше нет дела до тебя, Майкл, и до твоей подружки тоже.

– Тогда, может, ты отпустишь Стива? – осторожно спросила Нина. – Он просто сделал глупость.

Арабелла фыркнула, но мне показалось, что она смеется:

– Да, вылить холодную воду мне на голову – это было весьма смело. Он что, думал, я растаю? Только макияж подпортил.

– Стив освятил воду в бутылке, – с грустью в голосе сказала Нина.

Стиви всхлипнул, благодарно глядя на нас.

Арабелла вздохнула и провела по стеклу ладонью, оставляя туманный след.

– Чтобы освятить воду, надо быть хотя бы священником, а не обычным мальчишкой.

И тут она резко повернулась.

Я взглянул на ее бледное лицо и словно увидел в первый раз. Глаза светились в тусклом освещении, красные губы поджаты, на лице холодная решимость, высокомерие и еще что-то: жажда? Злость?

Почему я раньше не замечал того, насколько Белла жуткая? От одного ее взгляда по коже прошел мороз.

Я невольно заслонил собой Нину.

– Не переживайте, я вас не трону и его тоже. – Арабелла небрежно махнула рукой в сторону Стива. – Видите, какая я добрая. Только вы должны оказать услугу. – Она подошла ко мне вплотную и тихо произнесла: – Помогите мне… Помогите найти того, кто хочет уничтожить Нортенвиль и доброе имя Ридели.

Белла тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону, в глазах ее застыл испуг. Это было так непривычно, видеть испуганную Арабеллу, не гордую и надменную королеву в окружении свиты, а сходившую с ума от страха девчонку. Сейчас она напоминала зверя, попавшего в капкан, непокорного, отчаянно пытавшегося выбраться из ловушки, расставленной охотниками.

На лице Нины появилась усмешка.

– Уничтожить Нортенвиль? О чем ты? Разве эта школа не принадлежит тебе?

Арабелла провела ладонью по лбу и пробормотала:

– Да-да, вы еще ничего не знаете, возможно, довериться вам – ошибка, но у меня нет другого выхода.

Она с презрением взглянула на Стива, который смотрел на происходящее, приоткрыв рот, затем перевела взгляд на своих молчаливых слуг и снова повернулась к окну.

– Думаю, мне стоит начать с самого начала. – В ее руках из пустоты появилась книга «Сотворение», про которую этой ночью рассказывала Нина.

– Узнаете? – Белла открыла книгу на первой странице. – Стащить этот прекрасный фолиант из тайной библиотеки – ты не перестаешь удивлять меня, Райн. К тому же вы с Майклом смогли дать отпор идиотке Эвелин и другим моим слугам. – Белла небрежно махнула рукой в сторону, где Пит стоял у стены и с интересом смотрел на происходящее.

Нина нахмурилась:

– Ты забрала книгу из моей комнаты при помощи магии?

– Да, хочешь так же? – В глазах Беллы промелькнула усмешка. Нина лишь фыркнула.

– Что ж, все началось очень давно. – Высшая чуть слышно произнесла «Aperi» [11], и книга поднялась над моей головой, на цветных страницах появилось золотое свечение, такое яркое, что я зажмурил глаза.

В следующий миг мы уже стояли на залитой светом поляне. Повсюду валялись окровавленные мечи и копья, в ушах звенело от ударов лезвий. Я обернулся: на меня с криком мчался всадник в серебряных доспехах, увернуться от удара меча мне удалось в последний момент. Но всадник нас словно не замечал, он скрестил свой меч с противником на вороном коне.

Нина сдавленно охнула, прижавшись к моему плечу.

Я обернулся: мы находились в самом центре сражения. Рыцари в светлых доспехах бились с воинами в черных одеждах, в воздухе стоял запах крови и смерти.

Сквозь Стива с воинственным кличем пробежал черный рыцарь.

Похоже, мы для них незаметны. Неужели мы каким-то образом оказались внутри книги?

Голос Беллы доносился откуда-то сверху:

– Люди и вампиры воевали с давних времен. Охотники не желали быть нашей едой, мы не собирались им уступать, таков закон – выживает сильнейший.

Война шла долго, очень долго, недаром главы высших кланов вампиров прозвали ее вечной.

Однако победить никто не мог. Люди убивали вампиров, а вампиры людей. Непрекращающийся цикл ненависти. В конце концов совет высших кланов подписал договор с инквизиторами и охотниками.

Война прекратилась. Все остались довольны. Охотники стали следить за порядком среди вампиров. Высшие и их слуги имели право на жертву примерно раз в несколько месяцев.

Да-да, Нина Райн, одной из таких жертв и оказался твой отец.

– Что?! – Лицо Нины стало мертвенно-бледным, она сжала руки в кулаки. – Вы продолжаете убивать людей, да?!

– Именно, – с торжеством в голосе сказала Белла. – У нас есть таблетки из искусственной крови, но это отвратительная еда. Гораздо приятней попробовать настоящую, живую кровь, а еще лучше поохотиться на жертву, такой охоты требуют наши древние инстинкты.

Поляна с рыцарями исчезла, и мы снова оказались в кабинете биологии. По щекам Нины текли слезы.

– Поэтому вы придумали ночь Жатвы?

– Да. – Белла сидела за учительским столом и внимательно нас разглядывала. – Видишь ли, Нортенвиль – собственность великого клана Ридели. Ежегодно мы приглашаем сюда будущих слуг, даем им хорошее образование и обращаем при помощи нескольких капель своей крови, а в конце года устраиваем охоту на смертных. Нортенвильский лес прекрасно подходит для подобных развлечений. Поэтому помимо детей кланов слуг в академию приглашают простых, ничем не примечательных школьников. В ночь Жатвы мы выпиваем жертв, а потом стираем память их родственникам. Точнее, это делает Николас, заклинание забвения знает только он.

– Вы – монстры! – злобно сказала Нина. – Убийцы!

Я обнял ее за плечи и с радостью отметил, что, увидев это, Белла поморщилась.

– Послушай, Белл, охотники согласны с этим? Я имею в виду ваши развлечения: право на жертву и охоту на школьников.

Высшая задумчиво пожала плечами.

– Охотники давно стали для нас ручными псами. Мы везде, Майкл: во власти, среди сильных мира. Охотникам лишь остается играть по нашим правилам. Единственные, кто не желает подчиняться высшим, – инквизиторы, те, кто судят и карают провинившихся вампиров. Они даже среди охотников считаются элитой, и они наши единственные враги. – Белла тяжело вздохнула.

В этот момент неожиданно раздался голос Стива:

– Так зачем ты нас позвала? – Поймав наши взгляды, он покраснел. – Ну, я имею в виду, если у вас, вампиров, все так круто, что тебе нужно от нас?

– Действительно, – хмыкнул я. С каких это пор Стиви стал задавать правильные вопросы?

Улыбку словно ластиком стерли с лица Беллы, в ее глазах промелькнуло беспокойство.

– Да, я расскажу вам. Несколько месяцев назад в Нортенвиле кто-то стал осушать студентов. Часть из них готовили для Жатвы, но другие должны были стать слугами. И наших будущих слуг убили. Я пыталась найти виновного, но все бесполезно. Заклинания поиска, ритуалы открытия прошлого ни к чему не приводили. Убийца словно исчезал после своих преступлений. – Белла нахмурилась. – Я просила Николаса о помощи, но он сказал: «Разбирайся сама, тебе уже восемнадцать, дорогуша». – Она комично изобразила фирменную улыбку пижона Ридели. – Мой опекун запрещает звать инквизиторов для расследования. Поэтому я оказалась в западне. Пока невероятными усилиями Берри, Уинстон и остальных все произошедшее удается сохранить в тайне, но как только другие кланы узнают, что мы не можем найти убийцу в хваленом Нортенвиле, нас с Николасом призовут на совет. Думаю, мой опекун будет в ярости, – сдавленным голосом закончила Белла.

Я внимательно на нее взглянул:

– Он повесил убийства на тебя, да, Белл? И ты должна найти преступника?

Цок-цок.

Белла на своих каблуках снова подошла к нам с Ниной.

– Нет, милый, мы должны найти преступника. Сейчас вы трое в моей власти. Если поможете, уйдете из Нортенвиля живыми, а если нет, станете жертвами на кровавой Жатве.

– Почему мы должны тебе верить? – со злостью в голосе спросила Нина.

Белла вздохнула. Достала из кармана юбки маленький острый нож. Перед ней прямо в воздухе появился белый лист с синей печатью.

– Обязуюсь выпустить из Нортенвиля живыми Нину Райн, Майкла Корнера, – она чуть помедлила и с недовольством продолжила: – Стива Джонса, хотя не думаю, что от него будет много толку.

Белла порезала ладонь, и капля крови упала на лист, который прилетел прямо в руки Нины.

– Это нерушимая клятва, Райн.

– Та самая, которую я видела во сне, – прошептала Нина, – нерушимая клятва.

– Что нам нужно делать, Арабелла?

Высшая победно улыбнулась.

– У меня уже есть план. Через несколько дней я проведу Вальпургиев бал – немного раньше, чем обычно. За ним традиционно последует ночь Жатвы. Перед балом я пущу слух о том, что, как только Жатва закончится, в Нортенвиль приедут инквизиторы, дружки Джона Блейна, и начнут расследование. Вы, – она окинула нас троих взглядом, – будете докладывать мне обо всем, что произойдет на балу, каждую мелочь. Вы станете моими глазами и ушами. Думаю, именно на балу преступник себя выдаст. Он испугается инквизиторов, и тогда, – Белла хищно сверкнула глазами, – я с ним расправлюсь.

В этот момент она снова стала собой – королевой Нортенвиля, гордой и непобежденной.

И тут мне стало интересно.

– Эй, Белл, это все, конечно, круто, но почему ты просишь шпионить нас, а не своих слуг?

Она немного помедлила с ответом, а затем нехотя сказала:

– Эффект неожиданности, никто не догадается, что шпионы – среди будущих жертв. К тому же ваши способности меня впечатлили. Вы двое ловкие, изворотливые, кстати, ты точно не хочешь стать слугой, Майкл?

Я качнул головой.

– А ты, Нина?

– Нет, – сказала она сквозь зубы.

– Мне правда жаль твоего отца. – Белла развела руками. – Но такова…

– Послушай, – перебила ее Нина. – Как ты стала высшей? Ридели ведь не твой отец?

После этого вопроса в комнате повисла напряженная тишина. Питер с другим слугой стали о чем-то перешептываться, а на лице Беллы появилась странная смесь злости и досады.

– Ты такая любопытная, Райн. Что ж, я расскажу, это не тайна. Слуги тоже знают, что раньше их госпожа была обычным человеком. Да-да, на самом деле я жила в приюте для сирот и даже не смела мечтать о такой жизни.

Белла хлопнула в ладоши, и стены класса снова начали менять свои очертания. На этот раз мы оказались в темной узкой комнате. На стенах облупилась штукатурка, с потолка свисала лампа с посеревшим от пыли плафоном.

– Черт возьми, Белл, как ты это делаешь? – вопрос тотчас сорвался с губ.

Сверху раздался привычный голос высшей:

– Это моя способность, Майкл, создавать иллюзии.

Я повернул голову влево.

По периметру комнаты стояли пустые кровати. На одной из них сидела девочка в грязном платье. В руках у нее была книга, под глазом всеми оттенками фиолетового переливался синяк.

– Белла? – От удивления у меня пропал дар речи. Передо мной была совсем другая Белла – не холеная аристократка и школьная королева, а несчастная девочка с испуганными голодными глазами. На вид ей было лет десять.

Белла пустым взглядом смотрела на пожелтевшие страницы и кусала ногти. Она то и дело смотрела на часы и шептала:

– Хоть бы он пришел, хоть бы он пришел, господи, пожалуйста, – ее руки невольно сложились в молитвенный жест.

– Это тот самый приют, где ты жила? – спросила Нина.

Ответа не последовало.

В дверь постучали три раза, а затем она распахнулась настежь, впуская в комнату холод, снег и запах морозной ночи.

От неожиданности Арабелла выронила книгу, и та с глухим стуком упала на пол.

В комнату вошел человек в серой шляпе и сером плаще. Весь его облик состоял из серых оттенков, только они разительно отличались от стен цвета асфальта и грязно-серого платья маленькой Беллы.

В моей груди что-то перевернулось. Захотелось уйти отсюда и забрать с собой Нину, спрятать ее от этого проклятого пижона, потому что передо мной был Николас Ридели. Я даже уловил запах его любимого одеколона.

– Ридели. – Я чувствовал исходящую от него силу даже внутри созданной Беллой иллюзии.

И мне это не нравилось.

– Вы пришли! – Маленькая Белла кинулась в его объятия. – Пришли! Пришли! Я так ждала вас!!! Вы ведь меня заберете? Вы обещали!

– Привет, малышка, – голос высшего стал мягким. Он улыбнулся. – Конечно, я тебя заберу. Мы будем жить в настоящем замке. Слуги купят тебе красивые платья, все для моей милой Арабеллы. – Ридели коснулся ее спутанных волос.

Видимо, от волнения Белла приоткрыла рот, а потом внезапно отвернулась.

– Почему вы решили удочерить именно меня? Чем я вам так понравилась? Другие дети из приюта говорят, что вы обманщик, что так не бывает, да они много чего говорят! – Белла нервно прикусила губу. – Но я им не верю!

На миг в комнате повисла тишина. Лишь ветер шумел за окном. В глазах Арабеллы появился страх.

– Простите! Простите меня, я сказала что-то не так?

– Нет-нет. – Ридели лишь качнул головой. – Ты абсолютно права, не стоит доверять окружающим. – Он наклонился так, что его лицо стало на одном уровне с испуганным лицом Арабеллы. – Мир, который ты увидишь со мной, разительно отличается от того, что ты знала. Я должен рассказать тебе об этом сейчас, таковы требования инквизиторов. – Ридели вздохнул: – Ты станешь другой, Арабелла, сильной, обеспеченной. Я сделаю тебя королевой своего замка.

Маленькая Белла слушала его, восторженно замерев, наверное, она уже представляла себя в дорогих платьях в окружении слуг.

– Но для этого, – Ридели провел рукой в перчатке по ее щеке, – тебе придется изменить свою природу. Иногда ты будешь пить кровь, Белла, такова цена.

В этот момент дверь в комнату распахнулась настежь, издав жалобный скрип.

На пороге стоял мистер Блейн, но на несколько лет моложе. На месте его левого глаза красовалась повязка из бинтов. Он зашел в комнату, прихрамывая, опираясь на деревянную трость. Вместо белого медицинского халата на учителе было черное пальто со снежинками на воротнике.

Тень Блейна нависла над Арабеллой, и она, испуганно ойкнув, попятилась.

– Ты… – Он развернулся к Ридели. – Как ты смеешь использовать в своих грязных играх ребенка?

– Пфф… С чего ты взял, что мои игры грязнее ваших, дорогой Блейн? Посмотри на нее. – Ридели махнул рукой в сторону испуганной Беллы. – Старое штопаное платье, потухший взгляд – так в ваших приютах заботятся о детях? Я предложил ей другую жизнь.

– Ты – кровопийца, – прошептал Блейн, казалось, еще миг, и он набросится на Ридели.

– А ты – убийца, – спокойно ответил ректор.

Так они стояли несколько секунд, испепеляя друг друга взглядами. Казалось, что в комнате бушуют две необузданные стихии, вечные, как мир: одна – олицетворение снега и холода в надменном взоре Ридели, другая – воплощение пламенеющей ярости в сверкающих глазах Блейна.

Наконец учитель вздохнул и распрямился:

– Я пришел как инквизитор, засвидетельствовать законность твоих действий, высший, – в его взгляде вновь промелькнул недобрый огонь.

– О, а мне казалось, что ты просто соскучился по мне, дорогой Джон, – язвительно ответил Ридели.

– Нет, – Блейн, сгорбившись, оперся на трость, – после встречи с твоим племянником мне долго не придется скучать. Подумать только, этот кровосос хотел убить всех нью-йоркских инквизиторов! Он пытался…

– Но у него не получилось, – равнодушно ответил Ридели. – Вы дали отпор Альфреду и его слугам. Мой племянник ошибся и поплатился за это. Ты ведь его приговорил к смерти – можешь гордиться, одноглазый друг.

Арабелла испуганно смотрела на этих двух абсолютно позабывших про нее взрослых. Казалось, еще немного, и она грохнется в обморок.

– Да-да, – усмехнулся Блейн, – твой племянник лишил меня глаза. Он мертв, жаль, что я не увидел, как этот кровосос рассыпается в пепел.

Ридели фыркнул:

– Это было феерично, мой друг. Я забрал умирающего племянника домой и извлек сердце по решению вашей верховной коллегии. Приговор инквизиторов исполнен. Вот оно. Можешь потрогать или попробовать. – Ридели снова усмехнулся и протянул сверток, обернутый тканью, инквизитору. Затем подошел к Арабелле и мягко сказал:

– Закрой глаза, дитя, не хочу тебя пугать раньше времени.

Она послушно кивнула и зажмурилась, прикрыв глаза ладошками.

Сверток пульсировал, я увидел кровь на серой ткани, и мне стало нехорошо. Словно внутри было нечто живое. Ридели приоткрыл сверток, и Блейн, достав из кармана прозрачный шар, поднес его к пульсирующему предмету. Шар окрасился в красный.

– Это оно, – выдохнул Блейн, – сомнений быть не может.

– Вот и отлично, – Ридели вежливо улыбнулся, – остался последний пункт. Арабелла, открой глаза.

Девочка послушно опустила ладони и взглянула на Ридели.

– Чтобы жить со мной, тебе придется стать одной из нас. Это большая честь и ответственность. Дело в том, что мой племянник погиб, и я остался один, без преемника.

Грустно, не правда ли?

Арабелла кивнула, не сводя глаз с предмета в серой ткани.

– Мне нужен кто-то, способный продолжить наш род. Наследник, друг, тот, кто заменит Альфреда. И я выбрал тебя. Как ты уже, наверное, догадалась, мы не люди. Мы – дети ночи, пьющие кровь. У нас много имен, но суть одна.

Фигура Ридели на миг словно увеличилась.

– Ты станешь высшей. У тебя будет все, о чем можно мечтать: сила, власть. Не верь легендам, мы не боимся света, хоть и не любим его.

Арабелла зачарованно смотрела на ректора.

– Что мне нужно сделать?

И тут Блейн шагнул вперед:

– Послушай, девочка, они – убийцы, подлецы. Эти твари считают людей просто едой, неужели ты готова стать одной из них?

Взгляд Арабеллы заметался, наконец она тяжело вздохнула:

– Готова… На все готова, чтобы вырваться из этой дыры! – В ее глазах блеснули слезы.

– Мистер Ридели, я пойду с вами. – Руки Беллы вцепились в серебристо-серый плащ высшего.

Блейн лишь покачал головой, проворчав «все бесполезно».

– Что ж. – Ректор развернул кусок ткани, в котором билось окровавленное сердце.

Ридели взмахнул рукой, и оно превратилось в прозрачный кубок с красной жидкостью.

– Выпей это. – Он протянул кубок Белле, и она, всхлипнув, поднесла его к губам.

В этот миг мне захотелось подбежать к ней, вырвать кубок и разбить на мелкие осколки. На плечо легла рука Нины.

– Не делай этого, – прошептала она. – Арабелла все равно выпьет то, что внутри кубка. Мы же в ее воспоминаниях.

В следующий момент маленькая Белла действительно сделала несколько глотков, закрыв глаза. Кубок выпал из ее рук и со звоном покатился по полу. Остатки жидкости красными пятнами упали вокруг. Девочка покачнулась и начала падать, Ридели быстро подхватил хрупкое тело и внимательно взглянул в окно, за которым танцевали белые хлопья снега.

– Ну вот и все.

Блейн покачал головой и, повернувшись, заковылял к двери.

– Передай ей, что все прошло успешно, мой друг, – сказал напоследок Ридели, – вашей несравненной главе, ты ведь так ее любишь.

– Не смей говорить о ней со своей фирменной издевкой! – прошипел инквизитор и скрылся за дверью.

Ридели с Беллой на руках открыл окно и исчез в круговороте белых снежинок.

Иллюзия начала таять, как снежный сугроб под светом яркого солнца. Серые стены расплывались в бесформенное пятно, а затем становились прозрачными.

Мы вновь оказались в классе миссис Уинстон.

Нина рассеянно проводила рукой по столу учительницы, Белла стояла у окна. На лице ее застыло странное выражение. Грусть? Отчаяние?

Интересно, почему она ничего не рассказала мне раньше? Мы ведь планировали пожениться. Белла… Эта девушка из тех, кто никому не доверяет и хранит свои секреты до конца. На миг мне стало жаль ее.

Поймав мой взгляд, Белла поджала губы. Казалось, еще немного, и она расплачется, как обычная девчонка.

– Вот и все. Я показала вам, как стала такой. Племянника Николаса инквизиторы приговорили к смерти, но его сердце перешло во владение Ридели. Сердце… – она выдохнула, – самое важное. Чтобы стать высшим, нужно поглотить сердце другого высшего. У нас редко рождаются дети, поэтому Николас воспользовался этим способом, чтобы продолжить свой род.

Внезапно на ее лице появилась почти безумная улыбка.

– Вы меня осуждаете? А как бы сами поступили на моем месте?

Стив испуганно замотал головой и опустил глаза.

Я промолчал. Лучше жить в приюте, чем стать тварью, да что угодно лучше, даже смерть!

Поймав мой взгляд, Нина дернула меня за рукав и прошептала:

– Не надо, Майкл.

– Ему не понять. – Белла повернулась к нам спиной. – В нем говорит кровь охотника. Да-да, Майкл, спроси у своего отца. Ваш древний род связан с самим Ван Хельсингом.

– Что? – В этот момент у меня появилась куча вопросов, но Арабелла безапелляционным тоном сказала:

– А теперь оставьте меня, мне грустно.

– Но мой брат, – начала Нина.

– Не желаю ничего слышать об Эрни Райне! Решай свои проблемы сама! – Белла со злостью ударила кулаком по оконному стеклу, которое моментально покрылось трещинами. – Я дам вам инструкции перед балом, а сейчас убирайтесь.

– Да-да, спасибо. – Стив, которого Белла уже успела освободить, испуганно попятился к выходу.

Я схватил Нину за руку и вышел за ним следом, громко хлопнув дверью.

Пока мы молча шли по коридору, мысли метались в моей голове подобно порывам ветра за окном.

Шпионить на балу? По академии гуляет убийца?

«Ваш древний род связан с самим Ван Хельсингом». Проклятье! Почему никто мне об этом не говорил? Почему отец предпочел служить проклятым кровопийцам?

– Стой, Майкл! Я не могу так быстро идти. – Нина дернула меня за руку, и я резко остановился, а потом повернулся к ней и сжал в объятиях. Это моя злость искала выход.

– Ты злишься, Майкл. – Нина сделала шаг ко мне. – Твой отец стал слугой, а мог бы быть охотником, в ваших жилах течет кровь самого знаменитого инквизитора. – Она усмехнулась и провела рукой по моему плечу. Было в этой усмешке что-то горькое. – В моих снах ты всегда охотник. Тебе бы подошло бороться с тварями, носить серебряный клинок и тяжелый черный пистолет с освященными пулями. Я помню Винсента, карающего тьму. Он был великолепен, даже связанный, в плену у кровавого графа.

После этих слов на сердце у меня стало немного спокойней.

– А я помню девчонку, ставшую монстром не по своей воле, – в этот миг я замолчал, слова как будто закончились. Не стоит Нине знать о том, что Винсент, карающий тьму, планировал ее убить. Тот Винсент ненавидел тварей даже в облике красивых девушек.

– Да… Но сейчас все по-другому, и у нас есть шанс вернуться из Нортенвиля живыми.

Она провела рукой по моей щеке, и я увидел в ее ладони что-то едва различимое с серебристым отливом:

– Ключ? Ты стащила из кабинета ключ?

Она виновато улыбнулась и кивнула.

– Это ключ от кабинета миссис Уинстон, я запомнила, как он выглядит. Мы проберемся туда ночью и найдем зеркало «Лефевр».

– «Лефевр» отвечает на вопросы, так ведь говорил Берри? – У меня появилось плохое предчувствие. – Нина, ты хочешь узнать, что случилось с твоим братом?

Она кивнула, улыбнулась. Эта грустная улыбка будила во мне пугающие воспоминания. Кажется, много лет назад она сводила с ума Винсента, карающего тьму. Похоже, с тех пор ничего не изменилось.

– Хм-м, – из тени вышел Стив, смущенно глядя на нас. – Может, хватит обниматься?

Он подошел ближе, его взгляд выражал испуг и решимость одновременно.

– Мы… мы выберемся отсюда живыми. Да! Пойду в столовую, а то от голода желудок сводит, – сказав это, он поплелся по коридору, опустив голову.

– Бедный Стив, – тихо сказала Нина.

Переглянувшись, мы последовали за ним.

Этот день пролетел быстро. Днем Нина позвонила маме. Миссис Кроул сообщила, что папаша звонил уже восемнадцать раз и успел порядком ее достать.

Я лишь кивнул, решив для себя, что не буду ему перезванивать. Наверняка он в ярости из-за несостоявшейся свадьбы. Почему-то от этих мыслей я испытывал тайную радость, предвкушая долгожданную свободу и будущее без оков Ридели. Кем же я стану, когда выберусь отсюда?

Подумаю позже, сейчас главное – выжить. Найти преступника. Интересно, что Белла от нас хочет и как ей можно помочь?

После уроков мы решили снова укрыться в комнате для всякого хлама, ставшей нашим временным убежищем.

Нина была грустной. Сидя на старом диване, она то и дело разворачивала карту, нарисованную братом, не переставая рассказывать мне о своем прекрасном Эрни.

– Мы всегда были вместе, Майкл. Только Эрни круче меня в сто раз! Да что я говорю! Ты ведь его уже видел, только забыл. Точнее, Ридели стер память о нем после того, как братик что-то натворил.

Когда мы покинем Нортенвиль, я познакомлю тебя с мамой. Мы приедем в гости вместе с Эрни. Уверена, вы поладите! Представляю, как мы вместе ужинаем. Это будет…

– Великолепно, – закончил я. – Твой брат на тебя похож?

– О-о-о! – Глаза Нины загорелись. – Он – моя точная копия, только на год старше. Брат, как и я, очень похож на маму, только глаза, – улыбка исчезла с лица Нины, – …папины.

Я провел рукой по ее светлым волосам. Наверное, нелегко узнать, что твой отец стал жертвой кровопийц.

– Как думаешь, сколько их хотя бы в нашей стране? Этих… – она внезапно замолчала, видимо, не придумав, как лучше их назвать.

– Не знаю. Думаю, много… Белла ведь говорила, что они у власти, что даже охотники стали их ручными псами. Инквизиторы – единственные, кого эти твари боятся.

– Да, – она тяжело вздохнула.

– Нина, а что, если мы с тобой станем инквизиторами? – вопрос у меня вырвался сам.

Она удивленно подняла бровь.

– Ты думаешь, мы сможем на что-то повлиять? – Она задумчиво поднесла палец к губам и тихо повторила: – Стать инквизитором… Не знаю, не думала об этом.

В ней не было крови Ван Хельсинга, наверное, поэтому Нина сомневалась. Мне же это решение казалось правильным и очевидным.

Я провел рукой по ее волосам. Удивительно, но рядом с Ниной комната словно наполнилась светом. Мне было легко и спокойно. Такие странные, непривычные чувства. Плевать, что будет дальше. Наверное, родители вышвырнут меня из дома. Возможно, я стану охотником.

Будущее казалось неясным и эфемерным. Главное – мы вместе. Но где-то внутри меня нарастало неприятное предчувствие беды. Я закрыл глаза, стараясь его отогнать.

Нина положила голову на мое плечо. Ее дыхание стало ровным и тихим.

«У нас есть немного времени для отдыха», – с этими мыслями я тоже провалился в сон.