Мне снилась тьма. Она окутывала бесконечный черный коридор, а я все шла и шла. Сердце колотилось, в горле пересохло, но я старалась об этом не думать. Плевать на жажду, главное – найти выход из мрачного замка. И тогда Майкл сбежит отсюда, он выполнит свое обещание – иначе быть не может, и я снова стану человеком.

Больше никаких кровавых графов, темных туннелей и чудесных говорящих картин. К черту! Я хочу жить как раньше!

Внезапно где-то рядом раздался пронзительный крик.

Что же делать? Я прислонилась лбом к прохладной стене туннеля. Навряд ли у меня получится остановить графа, лучше продолжить поиски ключа.

Я шла дальше, не разбирая дороги, крики Майкла стихли. Надеюсь, он жив. Если его не станет, что мне тогда делать?

– Нет, этого не будет. Мы вместе, мы поклялись…

Постепенно туннель становился уже, а воздух – более сырым. Я чихнула: боже, как здесь холодно!

Словно меня похоронили заживо в глубокой могиле. Странно, но в этом холоде меньше мучила жажда.

Кровь Майкла пахла приятно, и все же я гнала эти постыдные мысли. Ничего, скоро Нина Райн снова станет человеком.

Но что будет потом?

Я вспомнила безумные глаза вурдалака Руфуса, высокомерный взгляд Арделиана, который гордился своим высоким положением и властью.

Они убивают людей просто потому, что могут. Быть человеком – значит, быть жертвой. Для них мы, фермеры, – все равно что овечки, которых рано или поздно хозяева съедают на праздничный ужин.

Почему? Неужели нельзя жить в мире? Люди, в конце концов, могли бы сами делиться кровью. Может, мне удастся повлиять на графа? По крайней мере, он не такой кровожадный, как Руфус, и все же это слабая надежда.

Вдали мелькнул свет, исходящий от металлической двери. Потайной ход из замка – все, как говорил Майкл!

На сердце стало легче, и я побежала вперед. Наконец, перед глазами появился дверной проем с символами в виде неизвестных букв. Именно они освещали мне дорогу. Я подергала ручку – бесполезно, в отчаянье прислонилась к двери. Снаружи завывал ветер. Значит, за этой преградой – путь к свободе.

Я вспомнила прежнюю жизнь: поля, поросшие травой, овечек, добрые глаза родителей. Стало грустно, захотелось выбить дверь к чертям – теперь я вполне могу это сделать – и наконец-то освободиться.

Я уже занесла руку для удара, но вовремя опомнилась. Нельзя шуметь, иначе меня быстро найдут, и граф будет очень зол.

Вспомнились слова заклинания, подслушанные, когда Марта открывала дверь в темницу. Возможно, у меня получится.

Я отошла на пару шагов назад и тихо сказала:

– Apertum.

Мои ладони на миг осветились приглушенным светом, однако дверь не шелохнулась. Похоже, Майкл прав. Так просто ее не откроешь, нужен ключ.

Недавно я видела, как Марта достает связку с ключами из кармана платья. Как же мне их украсть?

Проклятье! Все так сложно.

Я перевела взгляд влево и только сейчас заметила узкую лестницу, ведущую вверх. Тайный выход из замка на случай, если нападут охотники. Интересно, куда я выйду, если поднимусь по крутым ступеням?

С этими мыслями я шагнула на ступеньку и последний раз взглянула на заветную дверь.

Подниматься было нелегко, лестница казалась бесконечной. На меня навалилась усталость, а вместе с ней – грустные мысли.

Еще несколько дней назад я мечтала вырваться из бедного поселения, где меня каждый день ждала тяжелая работа и строгие родители. О, как я об этом мечтала! Стать аристократкой, купаться в роскоши… С каким отвращением Нина из прошлого полола траву и поливала грядки! Боже… родители и брат!

Почему мне не приходило на ум говорить им слова любви?

А теперь… Кем я стала теперь?

Лестница наконец закончилась, перед глазами появилась маленькая деревянная дверь. Я толкнула ее и, оказавшись в кладовке, где повсюду были полки с посудой, запнулась ногой обо что-то хрупкое.

– Дзынь, – раздался звук разбитого стекла. Здесь было так тесно!

Я выставила руку вперед и толкнула очередную дверь, затем вышла из помещения прямо в просторную комнату, где мы с графом завтракали. Сейчас здесь было пусто и темно, только ожившие картины на стенах о чем-то шептались.

Сил почти не осталось, и я рухнула на стул. В глазах защипало.

Сенаторы и богачи на картинах перешептывались:

– О, юная госпожа!

– Наследница крови…

– Почему она плачет?

Я и правда плакала. Точнее, слезы сами текли из глаз. Мысли о погибших родственниках сделали свое дело.

Мне было бесконечно грустно. Только одна спасительная мысль не давала погрузиться в отчаяние: «Майкл! Моя последняя надежда».

Захотелось сказать какую-нибудь гадость напыщенным господам-вампирам, смотревшим на меня с высоты стен.

– Глупые картины! Откуда вам знать, почему я плачу?

– Грубиянка, – качнул головой сенатор Уилкс, остальные одобрительно закивали.

Я отвернулась от них и вышла из комнаты. К черту картины, надо найти Марту, иначе…

* * *

– Нина! Нина!

Я с трудом открыла глаза. Передо мной был Майкл. Живой и невредимый. Он не кричал от боли, а лишь удивленно на меня смотрел:

– Собирайся, нам надо…

Я сжала его ладонь в своей под ворчание Стива: «Оставьте ваши сантименты на потом».

Приятель явно не выспался, под глазами синели круги. Наверное, все мы выглядели неважно. Ночь выдалась тяжелой.

Майкл и Стив были одеты в школьную форму, а я – в пижаму.

– Отвернитесь.

Я достала из-под подушки помятую юбку и рубашку. Что ж, за неимением лучшего сгодится и это.

Стив что-то мастерил в углу комнаты. Когда я застегнула последнюю пуговицу на вороте рубашки, он победно поднял вверх свое изобретение.

– Вот! Новейший антивампирский крест от Стива Джонса. Мне удалось найти бечевку и перемотать ей карандаши.

Майкл закатил глаза и пробормотал:

– Это просто бомба, Стиви. Может, у тебя и чеснок найдется? Закидаем им Арабеллу.

– Мой отец – священник, – обиженно продолжил приятель, – я еще воду освящу в туалете. И не надо смеяться! – Он гневно ударил кулаком по хлипкому столу, увидев наши улыбки.

Через десять минут небольшой отряд из «трех непобедимых экзорцистов», как окрестил его Майкл, покинул убежище.

В карманах у нас были кресты Стива. В моей сумке лежала пустая бутылка для будущей святой воды.

Приятель шел впереди, гордо выпятив грудь, мы с Майклом следовали за ним, взявшись за руки.

По правде говоря, было очень страшно. Редкие школьники в коридоре кидали на нас хмурые взгляды. При свете дня все произошедшее ночью казалось нереальным. Мы поднялись по лестнице и прошли мимо знакомой картины с падшим ангелом.

Я старалась не смотреть на нарисованную копию Майкла, словно испытывала неловкость перед этим странным человеком в монашеской рясе.

Наконец, Стив остановился у кабинета учителя химии, постучал в дверь три раза. Ответа не последовало, и приятель с ругательствами начал дергать ручку, которая никак не поддавалась.

– Стиви, здесь закрыто, – Майкл схватил его за руку, – за-кры-то! Или ты не понял?

– Да понял я! И не называй меня Стиви! – Он резко отдернул руку. На глазах приятеля блеснули слезы. – Что нам теперь делать? – от его былой храбрости не осталось и следа.

– Поищем Блейна в столовой, – проворчал Майкл, – вдруг он решил позавтракать.

Приятель поджал губы:

– Я не буду есть с этими…

– Послушай, – Майкл схватил его за плечи и встряхнул, – если ты закатишь истерику, ничего не изменится! Просто делай то, что можешь! Например, освяти воду. Нина, дай ему бутылку.

Я протянула ему пластиковую бутылку из-под колы, поймав угрюмый взгляд приятеля.

Мы дошли до мужского туалета и проскользнули внутрь, убедившись, что там никого нет.

Стив набрал воды в бутылку и начал что-то шептать.

– Подождем тебя в коридоре. – Майкл дернул меня за руку, и я быстро покинула туалет.

В этом месте мне было особенно плохо, потому что рядом находилась женская уборная.

– Здесь вы нашли труп? – Майкл подошел незаметно и взглядом указал на белую дверь туалета со значком в виде девчонки с косичками. Я кивнула, к горлу подступила тошнота.

– Интересно, кто ее убил? И кто убивает остальных? Спросим у Блейна. Только… – Майкл взглянул в окно, – этот Блейн давно здесь работает. И, кажется, его все устраивает. Судя по твоим словам, он нашел общий язык со слугами Ридели.

– Думаешь, он нам не поможет? – Мне снова стало страшно. Мысли о предстоящей ночи Жатвы не давали покоя.

– Не знаю. – Майкл пожал плечами. – По крайней мере, Блейн может рассказать хоть что-то об этом мире, где правят такие, как Арабелла. Учитель хотя бы не из кровососов, – последнее слово он произнес с таким презрением в голосе, что я непроизвольно кивнула.

– Не волнуйся. Скоро все закончится, и мы уедем в Нью-Йорк. – Майкл взял меня за руку. – Будем вспоминать Нортенвиль, как страшный сон. Хотя – не такой уж он и страшный, здесь я встретил тебя.

– Да, – я улыбнулась и с удивлением заметила, что сейчас мы не проваливаемся в прошлое, когда держимся за руки. Это чудесно – хоть что-то чудесное случилось в жутком Нортенвиле.

Возможно, магия перестала действовать, потому что мы уже многое вспомнили.

Хотя законы, по которым она действует, мне до сих пор неведомы.

Наконец, из туалета вышел Стив. В руках он держал бутылку с водой, на лице сверкала решимость.

– Все, – он улыбнулся, – я закончил. Вода освящена, мы готовы сражаться с вампирами.

– Стиви, – Майкл положил руку на его пухлое плечо, – мы не на съемках голливудского фильма. В реальной жизни бутылка с водой, пусть даже освященной нашим великим экзорцистом Джонсом, навряд ли поможет в битве с Арабеллой и ее прихвостнями. Так что не наделай глупостей.

Стив побледнел и сжал губы в тонкую нить.

– Да, все под контролем.

– Вот и отлично, а теперь нам надо идти в столовую. – Майкл схватил меня за руку, и мы пошли к лестнице, за которой ждала неизвестность.

За моей спиной Стив прошептал:

– Я вас спасу.

Почему-то эти слова мне очень не понравились.

В столовой мы обнаружили привычную толпу школьников с подносами, но еды на них почти не было. Краем глаза я заметила, как Лиза с отвращением ковыряет вилкой омлет, а бывшие приятели Майкла ограничились соком.

Кажется, обращенным не хотелось есть. Наверное, сейчас они мечтали вовсе не о соке, а о другой жидкости. От этих мыслей стало нехорошо. К горлу вновь подступила тошнота.

Рядом с нами за столом сидели испуганные старшеклассники, их подносы были заполнены едой, а сами несчастные напоминали испуганных кроликов.

Похоже, они остались людьми.

Майкл проследил за моим взглядом и тихо прошептал:

– Будущие жертвы Жатвы.

Я кивнула и невольно посмотрела в центр зала, где, окруженная свитой, царственно восседала Арабелла. Она с кем-то болтала и одновременно красила губы в яркий кроваво-красный цвет. Увидев нас, Арабелла приветливо помахала рукой, словно мы были старыми друзьями.

– Черт, похоже, Блейна нет в столовой, – с грустью сказал Майкл.

И действительно, за столом учителей сидели только миссис Уинстон и мистер Кравцов. Они о чем-то перешептывались, Берри, расположившийся на отдельном стуле, то и дело кидал на них гневные взгляды.

– Что же делать? – Я подвинулась к Майклу, стараясь не думать о голодных слугах Арабеллы.

– Ничего. Мы просто позавтракаем, а потом снова пойдем к кабинету Блейна. Стив, с тобой все хорошо?

Приятель стоял рядом, бледный и испуганный.

Услышав Майкла, он нервно кивнул и поплелся за подносом.

И тут произошло нечто странное.

Стив взял поднос в руки, затем положил его обратно, развернулся и с воинственным криком ринулся к Арабелле, в руках его блеснула бутылка освященной воды.

– Стив! Нет! Остановись! – Я кричала так громко, как могла, но он меня не слышал. В его глазах мелькнул огонек безумия, и в тот же миг он опрокинул бутылку с водой прямо Арабелле на голову с криком:

– Умри, кровопийца!

Друг Майкла и какой-то незнакомый мускулистый парень тут же заломили вопящему Стиву руки.

Я с надеждой взглянула на учителей, но они не шелохнулись, Уинстон и Кравцов просто молча уставились на Стива.

Арабелла медленно поднялась со стула, с ее тщательно ухоженных волос капала вода. Ее тень увеличилась, заполняя собой столовую, казалось, она заслонила солнце. Окна сами распахнулись, впуская в зал леденящий ветер. На миг мне показалось, что даже пол покрылся льдом.

– Как ты посмел, – тихо сказала она, – поднять на меня руку, паршивец?

В голосе ее не было злости, скорее, холодная ярость.

Одно из оконных стекол треснуло, и осколки с жалобным звоном посыпались на пол.

Арабелла молча направилась к выходу. В окружающей тьме слышались стук ее каблуков да жалобные всхлипы Стива, которого, словно пленника, вели за хозяйкой преданные слуги.

– Стив, – прошептала я, глядя, как их тени исчезают за дверью, – Стииив! – И ринулась следом. Неужели они убьют его?

– Стой! – Майкл схватил меня за плечо, но я резким движением вывернулась и направилась за Арабеллой, позабыв об опасности. Цоканье каблуков раздавалось по коридору, и я бежала, вслушиваясь в эхо шагов.

– Цок-цок…

Арабеллы и Стива не было, был только этот навязчивый звук да крик Майкла за спиной:

– Стой, Нина!

– Цок-цок…

Я завернула за угол и увидела открытую дверь кабинета биологии. Мы с Майклом переглянулись и вошли внутрь, понимая, что это ловушка.