Диван в нашем убежище определенно не был предназначен для троих. Особенно если третий – толстый Стиви, который кое-как уместился, сдвинув нас с Ниной на самый край. Его заливистый храп мешал спать, отвлекал меня от мыслей.

Стрелка часов показывала пять утра – осталось так мало времени для сна, завтра надо встретиться с мистером Блейном, который ночует в деревне, а на работу приходит к восьми.

Он ведь охотник, поэтому не хочет спать в замке с монстрами.

В памяти появилось лицо тети Ингрид и ее записка, которую я нашел на столе в день, когда она внезапно решила зайти ко мне в гости, несмотря на обещание «не переступать порог этого проклятого дома». Тетя Ингрид вообще была странной. Прическа, напоминавшая муравейник, таинственная способность заявляться ко мне домой, минуя закрытую входную дверь… Я припомнил слова послания, оставленного тетей на клочке бумаги:

Если в Нортенвиле тебе понадобится помощь, обратись к учителю химии, мистеру Блейну, все остальные врут.

Блейн – охотник, а остальные? Неужели все учителя – слуги Ридели?

А кто тогда тетя Ингрид?

Столько вопросов…

– Нина, – я тихо позвал, но не услышал ответа, похоже, она спала. Что за удивительная способность засыпать при любых обстоятельствах?

Ее веки трепетали даже во сне, а губы что-то шептали. Она словно пыталась прогнать неприятное сновидение.

– Нина, – я вздохнул и провел рукой по ее плечу. Пусть поспит, завтра будет тяжелый день.

Постепенно мои глаза стали закрываться, я слышал ее прерывистое дыхание и тихое бормотание:

– Ключ… Ключ…

Я сидел в темнице, привязанный к стулу. Взгляд непроизвольно перемещался в сторону туннеля, где совсем недавно исчезла девчонка. Она обещала вернуться с ключом, она обещала!

Внезапно откуда-то сверху раздались шаги.

Сердце бешено заколотилось. Неужели это она? Но шаги были тяжелыми, их звук эхом отдавался в моей голове. Ко мне шла вовсе не Нина.

– Проклятье! – Я взглянул влево и встретился взглядом с Арделианом.

Он улыбался, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

– Мой друг, ты не соскучился? – Голос графа был вкрадчивым, в нем слышались издевка и тайное торжество.

– Сдохни, кровосос!

Вместо ответа он прошептал незнакомые слова, и тело пронзила боль. Она была невыносимой, каждая клетка словно разрывалась на части снова и снова.

Кажется, я потерял сознание и очнулся от того, что высший ударил меня ладонью в белой перчатке по щеке.

Он вошел в камеру, навис над моим беспомощным телом, его лицо было совсем близко.

– Рассказывай, – сказал он с нажимом, – давай, я жду. Что задумали твои братья? Где ваш штаб?

Я молчал, сжав зубы. Тело до сих пор горело от боли. Хотелось есть и пить, но я продолжал молча на него смотреть.

Высший может только пытать меня. Обратить охотника в слугу невозможно, вампирский зов на нас не действует, говорят, эти твари способны убивать одним взглядом, лишать разума, но я ведь нужен ему живым, не так ли?

– Расскажи. – Арделиан схватил меня сзади за волосы и оттянул назад, заглянув в глаза. Его голос эхом отражался от стен, взгляд прожигал, заполняя собой пространство темницы. Внезапно мне захотелось ответить на его вопросы… Проклятье! Он так силен! Еще немного, и я поддамся его чарам, мне просто не хватит сил сопротивляться.

Похоже, мучитель это понял, на его лице возникла кривая улыбка:

– Что ж, завтра утром ты устанешь еще сильнее и заговоришь, как только я загляну в твои лживые глаза. Мы умеем приказывать. Это всего лишь магия, мой юный друг.

Я решил молчать, молясь о том, чтобы девчонка не появилась из глубины коридора именно сейчас. Пусть придет позже, пожалуйста.

– Что ты там шепчешь? – нахмурился высший. – А впрочем, не важно, сладких снов, мой мальчик!

Он вышел из темницы, напевая веселую мелодию.

Я снова остался наедине с ожившим кошмаром.