– Белла выбирает платье, сынок! Наверное, уже можно вас поздравить! Я так рад! Ты выбрал прекрасную девушку, – голос отца излучал счастье.

– Да, папа. – Я сидел в кабинете мисс Кроул, удерживал ладонью едва не подпрыгивающий радиотелефон и наблюдал, как мисс Кроул медленно красит ногти в приторно-розовый.

Конечно, дочь твоего босса будет прекрасной партией для сына.

Я усмехнулся своим мыслям.

– Великолепно! Мы с мамой так рады! Мистер Ридели уже поздравил меня на работе, это так мило с его стороны…

– Пап, спасибо. Кстати, – на миг где-то внутри проснулся слабый интерес, – почему бы тебе не помириться с тетей Ингрид? Она мне недавно снилась.

В трубке повисла тишина. Я слышал только прерывистое дыхание отца.

Затем он тихо произнес:

– Не смей говорить о ней. Ты же знаешь, Ингрид ведет сомнительный образ жизни. Наша семья никогда не примет такую… такую, – он выдохнул, – несносную женщину!

Я покачал головой и взглянул на мисс Кроул, которая застыла, а краска с кисточки закапала мимо пузырька. Наверняка она подслушивает.

Перехватив мой взгляд, администратор отвернулась и стала деловито рисовать цветок на ногте среднего пальца.

– Мы приличная семья, – продолжил отец, – нам не нужны такие, как она.

Странно, папа начал плохо ладить с тетей Ингрид с тех пор, как стал работать на Ридели. До этого Ингрид Корнер всегда была желанной гостьей в нашем доме.

Так что, черт возьми, случилось?

– Эта женщина находится под влиянием сектантов. Она опасна, ты должен держаться от нее подальше, Майкл! – В голосе отца звучало волнение.

Я фыркнул. В нашу последнюю встречу тетя выглядела абсолютно нормальной.

– Время, молодой человек. – Мисс Кроул демонстративно ткнула накрашенным ногтем в ремешок наручных часов. – У вас осталось тридцать секунд!

– Да-да, ладно, пап, у нас выходит время.

– Хорошо. – Отец на другом конце провода вздохнул. – Майкл, пообещай мне, что будешь держаться подальше от Ингрид.

– До скорого, привет маме. – Я повесил трубку.

Обещать? Что еще мне нужно пообещать? Отец привык всех контролировать, а мама только и делает, что покупает брендовые шмотки и ездит по вечеринкам. Им, как всегда, нет до меня дела.

Мне стало невыносимо одиноко. Опять.

Куда бы сейчас пойти? На часах почти десять, в это время я обычно болтаю с друзьями в гостиной.

Да только все они мне надоели: Джон со своими рассказами о шикарном поместье, Питер, который сохнет по Белле и даже не пытается это скрыть. Черт! Даже с толстым Стиви порой приятней общаться.

Я пожелал спокойной ночи мисс Кроул и вышел в коридор.

За окном сверкала полная луна, большая и желтая, как кусок сыра. В ту ночь на балконе тоже была луна. Дьявол! Опять я думаю об этом. Нельзя! Никакой гадкой девчонки с проклятыми зелеными глазами.

Особенно после того, как я ждал ее под кленом, как дурак, целый час! А она даже не пришла!

– Никто и никогда не посмеет так со мной…

Я оборвал себя на полуслове, когда понял, что говорю это вслух, затем еще раз взглянул на луну и поплелся в спальню.

В гостиной было пусто, видимо, Джон и Питер тусовались в столовой, – тем лучше.

На кровати у окна, как обычно в свободное время, дрых мой сосед. Интересно, почему он постоянно спит?

Хотя – какая разница!

На спинке стула висела моя куртка. Я взял ее в руки. Непривычный запах стирального порошка и еще чего-то. Дождя. Так пахнет осенний дождь, который я любил в детстве. Так пахнет вожделенная свобода и забытые мечты. Так пахнет девчонка, о которой нельзя думать.

Я снова ощутил незримый ошейник, на котором меня держала Арабелла Ридели.

Он сдавливал горло и мешал дышать.

Возможно, поэтому я и думаю постоянно о проклятой Нине, пытаюсь освободиться от постылых оков хотя бы в мыслях. Обмануть себя, представить, что свободен, насладиться запахом дождя и осенних листьев…

– Свобода, – я сказал это слово шепотом, глядя в окно на желтый диск луны и вновь ощутив давящее чувство обиды и грусти. Мои тайные спутники. Они, как полуночные тени на стенах, преследовали меня во сне и наяву.

Я закрыл глаза.

Вот она стоит с курткой в руках. В глазах страх и еще что-то. Решимость. Именно это мне и нравилось. Решимость, которой так не хватает Майклу Корнеру с его блестящим будущим.

Интересно, как ей это удается? Общаться с жирным, никому не нужным Стиви и не думать, что об этом скажут другие. Постоянно плевать на чужое мнение и не замечать лютую злобу, с которой Белла смотрит ей вслед?

Странная… Но мне нельзя об этом думать. С такими мыслями я упал на кровать, зарылся в подушку и заснул.

* * *

Мне снились волки.

Они выли в лесу, сверкали желтыми глазами из-за кустов, но ближе не подходили. Боялись, что неудивительно. Звери чувствуют охотников.

Наш отряд ехал по широкой лесной дороге к небольшому поселению рядом с Новым Амстердамом. Вооружены мы были вполне неплохо: ружья с серебряными пулями, мечи, святая вода. На шее у меня болтался массивный деревянный крест. Такой способен отпугнуть любую тварь.

Ридвег и другие опытные инквизиторы ехали впереди.

Внезапно он остановился. Черный конь под ним испуганно заржал.

– Я чувствую кровь. Похоже, ненасытные монстры уже успели поживиться фермерами. Мы опоздали.

По нашему небольшому войску прошел шепот:

– Жаль.

– Да пребудет с ними Пресвятая Дева!

– Скорее бы покарать тварей!

– Я убью их! – Собственный голос показался мне чужим. В памяти появилось испуганное лицо матери, когда в наш дом зашел монстр:

«Беги… я поговорю с ним, беги, сынок!»

Мамин крик, когда монстр выпивал ее кровь.

Тогда я сбежал и выжил. Меня спасла трусость, но теперь все будет иначе.

– Ты слишком горяч, нареченный Винсентом, – Ридвег хлопнул меня ладонью по спине. – Не лезь вперед, дай разобраться с монстром более опытным.

Затем он окинул взглядом наше войско:

– Пора, братья! Да пребудет с нами святая вера!

И мы ринулись вперед, отпугивая зверей, рассекая мечами ветер, ведомые местью и жаждой крови.

Поселение выглядело даже не пустым, скорее брошенным. Дома с черными окнами напоминали ветхие мумии. Ни облака на небе – ясная прохладная ночь. И запах крови, отвратительный, пугающий.

Казалось, моя собственная кровь вскипает от ненависти.

И тут раздался шорох. Странный звук, будто кто-то ползет вперед.

– Черт! – выругался Ридвег.

Его конь заржал и вздыбился.

– Они успели сотворить немертвых!

Я пригляделся и увидел жуткую картину. На нас шли фермеры в темных одеждах. Их было много. В руках вилы, палки, топоры. Они двигались как-то нескладно, словно ожившие тряпичные куклы, а их глаза горели красным.

Я вспомнил уроки, которые мне давал святой отец:

«Те несчастные, у которых высшие твари выпивают всю кровь, становятся монстрами без цели и мыслей. Куклами в руках кровожадных хозяев. Выполняют любую их прихоть, только души у них нет. Душа улетела на небо, оставив оболочку. Так что не бойся их убивать, сын мой».

И я не боялся.

Схватил ружье, слез с испуганного коня, который не собирался меня слушаться, и с криком ринулся вперед.

Моему примеру последовали остальные инквизиторы, лишь Ридвег укоризненно покачал головой, но мне было все равно.

Выстрел. У твари отлетает голова, остается только тело, которое по инерции двигалось вперед.

Бах-х! Из-за отдачи делаю шаг назад. У другого монстра отвалилась рука. Он бородат, одет в штаны и рубаху. Наверное, при жизни был силен.

Бах-х! Бах-х! Воздух наполняется запахом пороха и едкой дымкой. Мне плохо видно. С трудом удается различать очертания тварей. Только пули заканчиваются… Черт!

– Цельтесь в голову! – кричит Ридвег, но уже поздно. Запасных патронов нет.

Я достаю меч, тот самый, которым святой отец посвятил меня в инквизиторы.

Хрясь! Меч с лязгающим звуком отрубает голову немертвой. Копна грязных спутанных волос летит по воздуху, на миг затмевая луну. Еще один удар, поворот…

Дзин-нь! Меч ударился о металлический ремень немертвого.

Их было много, но моей ненависти – еще больше.

И тут в темноте за домом я увидел всадника с горящими серыми глазами.

Он смотрел на меня, сидя на белом коне, не мигая, словно звал. Безмолвная статуя с ледяным взором.

Это был высший монстр. Я кожей почувствовал исходящую от него силу.

Он убил фермеров, он сделал их немертвыми.

Ярость рвалась наружу, застилала глаза.

– Ты поплатишься за это! – собственный голос показался чужим. Это ревел гнев, сидевший где-то внутри.

Я ринулся вперед, разрубая тварей на ходу. Перескочил через забор и с криком выбежал на поляну.

Монстр не шелохнулся. Его губы раздвинулись в улыбке:

– Отлично. Тебя-то мы и возьмем. Capere [6]. – Он махнул рукой, и мое тело связали не пойми откуда возникшие толстые веревки. Они пережали шею, опутали руки и ноги. Я упал, а затем меня подхватило движение воздуха и забросило на спину черного коня, который возник неизвестно откуда. Проклятые путы привязали меня к его спине, я захрипел, пытаясь освободиться, – бесполезно.

В следующий миг конь помчался вперед, следуя за монстром на белом скакуне. Мы выезжали из деревни, а значит, братья не смогут меня спасти!

Сердце пропускало удары. Мы с монстром на миг поравнялись. Я видел, что он бережно прижимает одной рукой чье-то тело, закутанное в серый плащ.

Из-под плаща выглядывала тонкая ступня. Женщина? Но братья не говорили о женщине-монстре.

На миг ткань капюшона спала с ее головы. Я увидел светлые локоны, бледное лицо и чуть приоткрытый рот. Глаза несчастной были закрыты. Похоже, высший взял еще одну пленницу. Проклятье! Я снова попытался дернуть рукой, но путы только сильнее впились в кожу.

А потом я погрузился в небытие. Помню только цокот копыт, собственный позорный страх да ее локоны, разметавшиеся по серой ткани.

* * *

Я открыл глаза и приподнялся на подушке.

Опять этот сон! Похоже, он продолжается! Бесконечный ночной кошмар.

За окном все еще было темно. Эта ночь так похожа на ту ночь из сна. Я снова закрыл глаза, стараясь вспомнить лицо незнакомки.

Точно такое же, как у Нины Райн.

Она преследует меня во сне и наяву. Ни минуты покоя. Проклятая девчонка!

Я невольно снова взглянул на спинку стула у кровати. Дотронулся до воротника куртки, еще раз вдохнул запах. Дождь и свежесть… он стал слабее, но пока не исчез, как и вера в то, что однажды ошейник на моей шее ослабеет.

Я вздохнул и оделся. Не хватало мобильника. Ненавижу мерзкие правила Нортенвиля! Свободного интернета нет, как и соцсетей и чатов, не поболтать с друзьями и близкими. Как будто на дворе Средневековье. Хорошо хоть фильмы через видеоплеер можно смотреть в гостиной.

Сосед на кровати перевернулся, что-то проворчал. Затем открыл глаза и сказал:

– Я хочу пить, принеси воды, Майкл. Эта чертова жажда никогда не закончится.