– Черт!

Распахнув глаза, я уставилась в потолок. Что за мерзкий сон! Последствие услышанных страшилок или все же нет?

Если подумать, последний сон продолжал предыдущий, тот, в котором я пасла овец. А потом моих родственников убил один из кровавых братьев. Интересно, все это как-то связано с видениями, которые были у нас с Майклом?

Столько вопросов…

Я перевернулась на бок. На часах было семь. Моя соседка сладко спала и что-то шептала во сне. Ночь постепенно сменял рассвет, облака окрасились пурпуром, сквозь штору в комнату проникал приглушенный свет.

Наверное, раньше я бы обрадовалась новому дню, но сейчас мне не давали покоя тревожные мысли, особенно после ночных событий.

Странный человек, приснившийся мне, – граф Арделиан, так он представился. Во сне была ночь, и все же я прекрасно разглядела его лицо: серые глаза, светлые волосы, тонкие черты.

Он как две капли воды похож на ректора Нортенвиля, господина Ридели.

Нортенвиль – все стрелки ведут сюда. Здесь пропал Эрни, здесь мне снятся странные сны, здешний ректор что-то скрывает.

– Черт, похоже, этот Ридели даже не человек. – Я зарылась под одеяло, пытаясь спрятаться от надоедливых воспоминаний.

Вот мы со Стивом находим труп ученицы, затем нас допрашивают в кабинете химии, девчонка оживает, и одноглазый учитель стреляет в нее серебряными пулями.

Серебро… Этот металл отпугивает нечисть. Крест, чеснок, святая вода – я стала вспоминать страшилки, прочитанные в детстве. Все это – средства против вампиров.

Точно! В последнем сне я и сама стала одной из них. Вспомнилась ужасная жажда, и мне снова стало нехорошо.

Значит, на ту несчастную школьницу напал кровосос?

Ответа у меня не было. Только утренняя тишина и мои сбивчивые мысли.

Вспомнились слова миссис Уинстон: «Замком владел граф Даниэль Арделиан. Если верить слухам, он был весьма жесток».

Неужели мне приснился бывший владелец Нортенвиля? В голове мелькнула безумная догадка: «Возможно, мы с ним были знакомы в прошлой жизни».

После всего, что я увидела в этом проклятом месте, даже мысль о реинкарнациях казалась вполне нормальной. Из груди вырвался тяжелый вздох.

Я закрыла глаза и незаметно провалилась в сон. Снова.

– Нина! Нина! – меня разбудил звонкий голос Эвелин. – Ты опоздаешь на завтрак!

Я открыла глаза. Надо мной склонилась соседка, уже одетая в школьную форму.

– Почти восемь! – Она с опаской покосилась на часы. – Хорошо, что ты проснулась, мне надо бежать, в столовой ждет Арабелла.

Я кивнула, наблюдая, как Эвелин в спешке застегивает ремешки туфель и с сумкой в руках вылетает из комнаты.

Голова болела. Утренний сон не принес новых сил, скорее наоборот, я чувствовала себя на редкость паршиво.

Наверное, надо идти в столовую. Там меня ждет Стив. Стив, которому стерли память.

Подумав об этом, я со стоном рухнула на подушку. Сейчас мне очень не хватало смартфона, интернета и глупых шуток из соцсетей.

Из ящика тумбочки снова послышалось ворчание:

– Аим Лерай хочет выбраться, но не знает как. Нужен кто-то, способный принять силу, кто-то достойный Аим Лерая. А вместо этого повсюду жалкие людишки.

Противное кольцо снова меня дурачит! Я со злостью открыла тумбочку и достала перстень с синим камнем. Посмотрела на него с вызовом:

– Значит, тебя зовут Аим Лерай?

В следующий миг я с силой кинула кольцо в стену.

Оттуда раздался оглушительный вопль:

– О-о-о-о-о-о-о-ой-й-ой-ой-й-ой-й! Как больно! Ты что творишь, смертная?! Да прокляни тебя небо!

Я подняла кольцо и потрясла его в руках.

– Да-а прекрати-и! – снова завопил голос.

Мне стало даже немного весело:

– Вопросы здесь задаю я, Аим Лерай. Отвечай, кто ты такой?

Из синего камня раздалось сопение:

– А если не отвечу?

Я замахнулась рукой, в которой сжимала кольцо.

– Да понял, понял, – обреченно ответил ворчливый голос, – мое имя: Аим Лерай – всезнающий джинн, заточенный в этом тесном перстне. Аим Лерай рожден для боя, способен быть фамильяром и слугой, принимать формы меча, сабли, ружья и черного грима. Аим Лерай дарует хозяину божественную силу! Только тебе не светит, смертная, – скучным голосом подытожил джинн, – я сам выбираю, кому служить. Совсем недавно одна ведьма издевалась надо мной самыми ужасными способами! Топила, кидала об стену, как ты, давила острыми каблуками. Но Аим Лерай не так прост! Аим Лерай служит только великим воинам!

После этой тирады голос наконец-то умолк.

– Вот как, – я фыркнула, – меня не интересуют джинны, лучше скажи, где мой брат, ты ведь всезнающий.

– Эй, так нечестно! – обиделся Аим. – Джинн не может знать все, я заточен в кольце, не забывай об этом, смертная!

– Хочешь снова полетать?

– Нет, – быстро ответил джинн, – ведьма говорила о зеркале, которое все знает. Может, оно тебе поможет. Зеркало «Лефевр».

– Точно! – Я вспомнила странное зеркало, которое принесла миссис Уинстон для несносного Берри.

«„Лефевр“ отвечает на вопросы», – так говорил кот.

– Кстати, как звали эту ведьму, Аим Лерай?

– Арабелла, – с ненавистью произнес джинн. – Больше я ничего не скажу, можешь бить и топить меня хоть тысячу раз, смертная!

– Хватит с тебя. Кстати, ты там не скучаешь в кольце?

– Конечно, скучаю! Меня столетия назад запер сюда один премерзкий колдун и обязал служить бессмертным. Я так скучаю по прекрасному запаху табака!

Из кольца послышался тяжкий вздох.

– Ладно, аудиенция закончена, смертная, Аим Лерай утомлен, – проговорив это, голос умолк.

Стрелка настенных часов застыла на восьми. Что ж, на завтрак я, кажется, опоздала. До урока еще полчаса, можно потратить это время на небольшое расследование.

Я достала из сумки книгу, которую стащила вчера из библиотечного тайника.

Фолиант в красном переплете с золотой надписью на обложке «Сотворение».

На первой странице было написано: «От Адама и Евы родились смертные люди, от Лилит – бессмертные демоны. И была война, вечная, как мир. И никто не мог победить. Бессмертные славились силой, но среди людей появились охотники».

На следующей странице я увидела ожившую картинку: воины в доспехах и латах сражались друг с другом. Они что-то кричали, был слышен лязг металла, трава под их ногами окропилась кровью.

Иллюстрация завораживала и одновременно пугала.

Я попыталась перелистать страницы книги, но ничего у меня не вышло. Страницы словно склеились.

– Черт! – Внутри снова закипала злость.

Похоже, книгу заколдовали. Наверное, это сделал кто-то из свиты Ридели, чтобы студенты, узнавшие о тайнике в библиотеке, не смогли ее прочитать.

Я отложила «Сотворение».

Надеюсь, диск мне расскажет больше, чем почти бесполезная книга.

На диске было нацарапано имя «Кристина Крайс» и дата «20 апреля 2002 года».

Неужели диску уже двадцать лет?

Я открыла плеер и поставила диск, достала наушники и нажала на кнопку «Старт».

Первое, что я услышала, было шипение, потом тонкий девчачий голос закричал:

– Привет из Нортенвиля!

От неожиданности я чуть не выронила плеер из рук.

– Не ори, все и так будет слышно, – произнес сердитый мужской голос.

– Ой, прости, Дэн! Наверное, надо представиться: мое имя Кристина Крайс, я студентка этой мегакрутой академии, и я хочу провести свое расследование странностей Нортенвиля! Найти местных призраков и раскрыть тайны учителей! Это будет единственное в мире независимое расследование секретов этого замка!

Фоном к словам Кристины послужил звонкий смех.

– Ближе к делу, Крис, – снова проворчал мужской голос.

– Хорошо, Дэнни! Я чувствую: даже воздух пахнет тайнами! А любому расследованию нужна сенсация! Что ж, слушая меня, вы узнаете такое! У вас волосы на голове встанут дыбом!

Похоже, Кристина была обычной школьницей из тех, что любят приключения и тайны. Только секреты Нортенвиля наверняка оказались ей не по зубам.

С этими невеселыми мыслями я достала небрежно брошенную в шкаф куртку Майкла Корнера и направилась с ней в руках в прачечную.

От куртки по-прежнему приятно пахло, но я старалась нести ее, вытянув подальше руку.

Это ведь та самая куртка, которая стоит дороже, чем все мои шмотки. С такими вещами надо обращаться на «вы».

В прачечной меня встретила хмурая женщина в синей форме Нортенвиля.

Она покачала головой, увидев грязь на рукавах, и проворчала:

– Какая небрежность!

Вскоре куртка отправилась в одну из стиральных машин, а у меня снова появилась возможность послушать диск под шум крутящегося барабана, в котором из мыльной пены время от времени всплывал коричневый воротник.

Голос Кристины из две тысячи второго года помог не провалиться сон.

– Учителя здесь очень строгие, – говорила школьница таинственным шепотом, – особенно миссис Уинстон. Она выглядит, как средневековая экономка. Недавно я слышала, как они с завхозом мисс Кроул шептались о какой-то ночи Жатвы. Что бы это могло быть?

Дальше Кристина говорила о несправедливо поставленной оценке по биологии и исследовала коридоры замка. Под конец мне стало скучно, и я перемотала запись немного вперед.

Странно, это всего лишь дурацкие заметки какой-то девчонки, так почему Эрни нарисовал ради этого диска карту и отметил красной точкой «место, куда приходят Они»?

Может, причина не в диске, а в самой книге «Сотворение»?

Страницы фолианта не желали меня слушаться, поэтому придется и дальше вместе с Кристиной исследовать тайны Нортенвиля.

Я снова включила запись:

– Скоро будет бал по случаю Вальпургиевой ночи! Это главное событие Нортенвиля! Жаль, что у меня нет дорогущего платья, как у Софи или Майи. Я ведь обычная девчонка с окраины Нью-Йорка, не то что эти богачи, – Кристина вздохнула. – Но есть и хорошая новость! Со мной на бал согласился пойти Дэн. Это здорово, правда, Дэнни?

– Угу, прекрашно, – послышался знакомый ворчливый голос. Судя по звукам, Дэн что-то жевал.

Вероятно, Кристина собиралась вскоре отправиться на каникулы, ведь Вальпургиев бал празднуют в конце учебного года.

– Кстати, Майя говорила своей подруге, что после бала будет та самая ночь Жатвы. Я услышала это случайно, наверное, надо расспросить их поподробней после уроков. Но Дэн сказал, что подслушивать нехорошо. И еще я заметила: некоторые школьники ведут себя странно…

На этом месте голос Кристины смолк. Похоже, батарейки в плеере сели. Черт! Пришлось убрать его в сумку.

Куртка Майкла высохла, и я, тяжело вздохнув, достала ее из сушилки. Теперь от воротника пахло стиральным порошком, этот запах отличался от ставшего привычным аромата сандала и снега.

И все же на дорогущей куртке не осталось ни пятнышка, значит, можно вернуть ее владельцу. Только как? Вспомнился убийственный взгляд Арабеллы, и по коже прошел мороз.

Может, передать ее через Стива?

Я фыркнула. Это всего лишь куртка! С каких пор меня пугают какие-то одноклассники!

Просто отдам ее Майклу.

С этими мыслями я схватила куртку и вышла из прачечной. Послышался звонок с урока. Кажется, прогулять химию оказалось не такой плохой идеей, особенно после вчерашних событий. Мне абсолютно не хотелось видеть одноглазого учителя и его скелеты в шкафу.

У класса толпились школьники, многие обсуждали мистера Блейна, одна девчонка назвала его тираном, остальные утвердительно закивали. Видимо, его уроки стали для многих настоящим испытанием.

В толпе я заметила рыжий хвост Лизы. Одноклассница была непривычно бледной и периодически зевала, на ее лице застыло скучающее выражение.

Похоже, Лиза ничего не помнила из наших ночных приключений. Признаться, я ей даже немного завидовала.

Рядом с подоконником стоял Майкл, он так сосредоточенно разглядывал стену, что я невольно проследила за его взглядом. Стена как стена, серая краска и синяя полоска плинтуса.

Арабелла держала его за руку и что-то рассказывала, но Майкл явно ее не слушал.

На миг мне стало неловко. Всего лишь на миг. В конце концов, вернуть куртку – не преступление, и Арабелла не станет испепелять меня взглядом. Наверное…

– Майкл. – Я протянула ему куртку, и моя отчаянная решимость куда-то бесследно испарилась.

Он перевел взгляд со стены на мое лицо, а затем на меховой воротник.

– Возьми, это твое.

Чертов Майкл продолжал на меня пялиться, словно перед ним было что-то странное и необъяснимое. Может, со мной что-то не так?

Я окинула взглядом свою форму: слегка помятая юбка, рубашка, жакет – вроде все на месте, так почему…

– Возьми, – сказала я чуть громче.

Он кивнул и схватил куртку за рукав, а затем незаметно под курткой протянул мне смятый клочок бумаги и пробормотал: «Спасибо».

Теперь на нас пялились все одноклассники: Арабелла с ненавистью на лице, остальные с нескрываемым любопытством, и даже учитель химии, который только что вышел из кабинета, молча уставился на Майкла.

– Нина! Нина!

Услышав знакомый голос, я с надеждой повернула голову.

Передо мной неизвестно откуда возник Стив.

Он смотрел с такой радостной улыбкой, словно пять минут назад выиграл в лотерею.

– Сейчас большая перемена! Нам срочно надо поговорить.

Приятель схватил меня за руку и потащил за собой.

Если честно, я была ему очень благодарна.

Мы спустились по лестнице и зашли в какую-то неприглядную комнату, заставленную всевозможными швабрами и ведрами. У кривых полок с моющими средствами стоял старый протертый диван, на стене висел календарь за две тысячи четырнадцатый год с нортенвильским лесом на обложке.

Небольшой пыльный шкаф скрипнул дверью, словно приветствуя нежданных гостей. Его полки были завалены бумагой, пузырьками с чернилами и книгами в потрепанных обложках.

– Стив, куда ты меня привел?

Я еще раз окинула взглядом эту необычную на вид комнату.

– Это подсобное помещение, что-то типа склада. Я открыл его год назад и прихожу сюда, когда хочу побыть один. Не пугайся, нас здесь никто не потревожит.

Он беззаботно пнул стоявшее у стены ведро, и оно с грохотом рухнуло на пол.

– Тогда вопрос номер два: зачем ты меня сюда привел?

– Ты разве забыла? – На лице приятеля промелькнула обида. – Свое обещание научить меня общаться с девушками. Я ведь откопал эту странную карту, помнишь?

– Да, помню.

– Кстати, ты нашла, что там спрятано в библиотеке? – В глазах Стива промелькнул слабый интерес.

– Нет-нет, ничего особенного. Видимо, тот, кто рисовал карту, решил просто пошутить, – соврала я.

– Вот как. – Стив сел на потертый диван, который под ним жалобно скрипнул. – Знаешь, мне снилась Лиза. Во сне мы сидели вдвоем на диване совсем близко. Я даже держал ее за руку! Это было так круто!

Лицо Стива приобрело пунцовый оттенок.

– А где вы сидели, не помнишь?

Приятель помотал головой. Похоже, сон про Лизу и диван был его единственным воспоминанием о ночных событиях.

– Что ж, давай попробуем научить тебя манерам, – я вздохнула, – попытайся сделать грустное лицо. Может, тебе подойдет образ крутого парня.

В этот момент я вспомнила о клочке бумаги, который протянул мне Майкл, и достала его из кармана.

Прочитала записку, сделанную аккуратным почерком: «Мне снятся странные сны. Уверен, тебе тоже. Нам есть о чем поговорить. В одиннадцать у клена с красными листьями у входа в лес».

Я вздохнула. Идти или нет?

Каждая встреча с Майклом несла опасность. Но ему снятся странные сны, и мне – тоже. Нам действительно есть о чем…

– Ну как? – Стив состроил страдальческую гримасу. Судя по всему, он очень старался. Лицо приятеля напоминало плакаты о видах зубной боли, которые висели рядом с кабинетом стоматологии.

– Нет, Стив, так не пойдет, – я еле сдержала смех. – Попробуй вежливо улыбнуться. Галантные и скромные тоже пользуются успехом.

Следующие десять минут Стив пытался научиться быть милым, говорить комплименты и поддерживать разговор на темы, которые интересуют девчонок.

Идти или не идти? Этот вопрос не давал мне покоя.

Голос совести шептал: «Да ладно, Нина, ты просто ищешь повод, чтобы встретиться с ним снова».

Наконец Стив сообщил, что проголодался и хочет перекусить в столовой.

Я осталась одна. На часах – без пяти одиннадцать. Ноги сами вели меня к проклятому клену.

В коридоре навстречу шли две незнакомые девчонки. До меня доносились обрывки их разговоров.

– Арабелла и Майкл скоро объявят о помолвке. Говорят, после окончания Нортенвиля они поженятся. Я даже немного завидую, – громким шепотом рассказывала смазливая блондинка.

Свадьба? Вот как. Я взглянула в окно и увидела, что снег полностью растаял всего за одну ночь. В клумбах стояли лужи, голые ветви сбросили снежный покров.

На этом фоне через плотные ряды облаков просвечивал желтый диск солнца.

– Какая поздняя весна! – Я прикоснулась лбом к стеклу.

Я вздохнула и снова посмотрела на верхушки деревьев.

Майклу надо думать о помолвке, а мне – о спасении старшего брата.

С этими мыслями я пошла в класс. Впереди был еще один тяжелый день.

Следующие несколько часов прошли, как в тумане. Туман покрыл лес и даже лавочки у входа в академию. Непроглядная белая дымка словно окутала и мои мысли.