Гай, не отрываясь, смотрел на меня, но в его глазах не было прежнего гнева, не было ненависти, а только горькое сожаление и словно бы печаль от того, что он не может изменить то, что происходит.
Гай сделал шаг ко мне и протянул руку.
– В тебе энергия источника… Даже не буду спрашивать как. Но, послушай, ты должна успокоиться. Ты не одна, мы можем пройти через это вместе.
– Вместе?! – тихо спросила я, но все мои чувства выдало громыхание неба, сотрясающее землю. Ледяной ветер ворвался в зал, но не для того, чтобы затушить огонь, а наоборот, чтобы раздуть пламя. – И это говоришь мне ты после всего…
– Да, после всего. Потому что я вижу, что тебе нужна помощь.
– Мне? – еле слышно спросила я и усмехнулась. – Это тебе, Гай, она нужна, – я метнула в него энергией. Гай отскочил, но тут же вскрикнул, дотронувшись до горящих стен, окружавших нас.
– Дана, послушай, я не знаю, что пообещали тебе Морсы и Элеус, я не знаю, что произошло с тобой и через что тебе на самом деле пришлось пройти, но это не ты. Я знаю, что ты другая. Та Дана, которая была на Утесе, она другая. Несмотря на всю твою ложь, я хотел доверять тебе, пытался помочь. Потому что видел в твоем взгляде свет и надежду. Да, в чем-то мы были не правы. Но если бы ты не врала мне, то я смог бы помочь, мы бы что-то придумали.
– Все было ложью… Все, что ты говорил мне, все твои признания, все! Ты врал, предал, использовал. И ради чего? Вот этого? – Новые раскаты раздались над крепостью, а молнии вспышками загорались где-то за разрушенной стеной. – Это из-за тебя Айс, Сома и Илия остались в лесу, из-за тебя ранили Итана, из-за тебя меня и Калу хотят убить! – Моя энергия потекла к нему сплошной раскаленной искрящейся лавой. – Я поверила тебе, я любила тебя, – не выдержав, закричала я и увидела, как меня окружает облако ярких вспышек и искр.
– О чем ты говоришь? – опешил Гай. – Я никогда не врал тебе. Никогда, в отличие от тебя.
Его слова оглушали и делали только больнее, впиваясь клещами в сердце. По щекам текли слезы, и я могла только хватать ртом воздух. Я видела, как пламя уже подкралось к его ногам, и Гай вот-вот вспыхнет, как Маркус. Но пронзительно-испуганный крик Шанса отвлек меня. Стена огня слева рухнула, и я увидела своего кондора, который изумленно заглядывал в здание через огромную дыру и крутил головой.
– Шанс, – тихо позвала я, и кондор резко повернулся. Его светло-голубые глаза уставились на меня. Он словно не узнавал меня, в его взгляде была растерянность и беспокойство. Его стальные брови нахмурились, и он переступил с лапы на лапу и распушил крылья. – Это я, Шанс, – прохрипела я, ощущая жар, охвативший все тело. Я посмотрела на свои руки – энергия была ярко-алого цвета. Я вновь взглянула на Шанса, который смотрел на Гая и словно радовался ему.
Тонкий голосок Рози зашептал мне:
«Дана, я в тебя верю. Ты другая. Внутри тебя голубой свет, не красный. Не позволяй красному свету завладеть тобой. Лучше оставить все, как есть, чем получить все и при этом потерять все».
А следом яркими вспышками всплыли слова Тасимы:
«Глаза не всегда видят истину. А вот сердце не обманешь. Когда ты встанешь перед выбором, откинь лишний шум, эмоции, чувства, которые уже прорастают в тебе не первый день, забудь все, что ты видела и слышала, вдохни и прислушайся к себе. Твоя сущность не обманет».
Я опустила тяжелые веки, выдохнула все напряжение, которое скопилось внутри, и словно окружила себя свободной пустотой, где не было никаких звуков, где я не видела разрушенные стены, Гая и других, бушующую алую энергию. Я словно погрузилась с головой в болото Топи, где было только обволакивающее спокойствие бездны. Я чувствовала, как замедляется мое сердце, как разжимаются пальцы рук и опускаются плечи.
И в этом состоянии умиротворения я вспомнила Утес, тот первый раз, когда увидела Гая, его взгляд, его улыбку. Вечер у тренировочного зала, когда он заступился за меня перед первокурсниками второго блока и пообещал, что скинет их с утеса. Я вспомнила, как Гай помогал мне с тренировками, как познакомил со своим кондором Бесом, и мы вместе парили в облаках. Гай дал мне те запрещенные свитки, чтобы я смогла контролировать силу и перестала бояться Итана. Я буквально ощущала нежность его губ, прикосновений и то чувство любви, что он пробудил во мне. Он знал, кто я, но не выдал. Он даже не презирал меня, а скорее был обижен за то, что я не доверилась ему. Неужели все это было ложью? И единственный ответ, который я услышала внутри себя: «Нет». Мои чувства, мои ощущения, моя сущность говорили мне, что я не ошибалась в нем, что наши чувства, его забота и любовь были реальны. Не обман и не мой вымысел.
Слезы текли по щекам из закрытых глаз, а я мысленно смотрела с утеса на бескрайний океан, на воздушные легкие облака, которые гнал ветер. Вдохнула раскаленный, пропитанный гарью и пылью воздух. Открыла глаза и повернулась к Гаю, который ошарашенно смотрел на меня, не обращая внимания на окруживший его огонь. Я вобрала в себя энергию и стены пламени рухнули, оставив только дымящиеся дорожки, изрисовавшие пол.
– Почему ты предал меня? – еле слышно спросила я.
Гай переступил через все еще дымящийся пепел и подошел ко мне. Он взял меня за руку и замотал головой.
– Я не понимаю, о чем ты. Я никогда не предавал тебя.
Я сжала губы, стараясь не дать энергии вновь закипеть.
– Просто скажи правду.
– Это и есть правда, – он сжал мою ладонь.
– Тогда я не понимаю. Мы полетели на Равнины, чтобы найти тебя.
– Меня? – изумился Гай. – Но зачем? Что мне делать на Равнинах?
– В тот день, когда я тебе все рассказала… ты пропал, – всхлипнула я. – Я думала, что Аморана вживила в тебя люцию и отправила на Равнины искать источник, как и других.
– Аморана? При чем тут моя сестра? Это Морсы украли меня, они создали люций на Западных Скалах, а ты помогала им. Они служили Элеусу, как и ты. Вы готовили новое нападение на Скалы.
– Что ты несешь? – истерически засмеялась я и обернулась к Аморане, а потом взглянула на Бравия. – Как вы могли? Как? – я не хотела в это верить, но картинка сложилась. Все сложилось.
– Отец… Сестра…
– Я не понимаю, о чем она говорит! Гай, останови ее, она врет! – закричала жеманно Аморана, но тут же замолчала. Я приказала ей замолчать.
– Во мне сила источника, и я больше не потерплю лжи, – начала тихо я. – Хочу услышать правду. От вас, Верховнокомандующий. Но если прозвучит хоть одна диссонирующая нота в вашем голосе, хоть одно лживое слово… Это будет только ваша вина. И кстати, Маркус и Аморана собирались убить не только меня, Калу, Элеуса, но и вас с Гаем. Это так… чтоб вы знали.
Я посмотрела на Маркуса, который стоял в обгоревшей одежде и с опаленными ресницами, бровями и волосами. Он испуганно смотрел на меня и боялся даже пошевелиться. Рукоять его кинжала валялась у его ног рядом с лужей расплавленного металла.
– Что ты хочешь от меня услышать? – задрав голову, спросил Бравий.
– Зачем вы приплыли на Утес? Я думала, чтобы найти Гая.
– Так и было. Мне сообщили, что Гай пропал, и я тут же прибыл со своими отрядом.
– Тогда что произошло?
– Я узнал про грот в тот же день. И тогда Аморана… Моя дочь рассказала мне, чем она занималась все эти годы на Западных Скалах, рассказала о подводных челноках и люциях, которых она собирала для нападения на Равнины. Она узнала от Маркуса, где спрятаны два осколка, но ей нужно было найти третий. А вернее убедиться, что его спрятали в Брюхе, и узнать, как его оттуда достать. Но все, кого она отправляла в лес – пропадали. И она хотела отправить туда Гая. Я был очень зол на нее, но она оказалась слишком убедительна. Да и я был виноват в том, что она стала такой. Она ведь пыталась доказать мне, что лучше Гая, что достойна стать верховнокомандующей, что сможет возродить Скалы. И она была близка, как никто, к исполнению нашей общей мечты – возвращению источника жизни. Тогда мы поплыли на подводном челноке на Западные Скалы, и я увидел центр и то, чего она добилась. Там же был и Гай. Аморана уверяла, что он наша последняя надежда отыскать осколок, что Гай сильный энергик и справится с этой задачей с помощью люции, но я… Я не мог с этим согласится.
«Ты всегда любил Гая больше меня, всегда», – услышала я мысли Амораны, почувствовала ее всепоглощающую обиду.
– Я сказал дочери, что мы найдем другой способ отыскать осколок. В этом я был не приклонен. Я бы не пожертвовал тобой, Гай. Никогда, – сказал Бравий и посмотрел на сына, которого потряхивало от его слов. – Гая увезли в крепость, но… мы не стали снимать люцию, чтобы он не приходил в себя, пока мы не решим, как быть дальше. Никто не должен был знать, что случилось на Утесе. Это бы посеяло хаос. Я думал, что никто, кроме нас и главнокомандующих с Утеса, не знает про грот. Аморана же размышляла, на ком бы еще, кроме энергиков, попробовать люции.
– Как вы могли… – хрипло спросил Гай и схватился за голову, словно хотел спрятаться от слов отца.
– Это было ради народа и Скал.
– Нет, – прервала его я. – Ради своего народа и Скал нужно было прекратить вражду с Равнинами, сесть с Элеусом за стол переговоров и решить все миром. Вот это было бы ради своего народа. А вы выбрали путь вражды, нападения и истребления собственных жителей, словно мы ничего не значим.
– Мои предки и я неоднократно требовали вернуть наш источник, но Элеус всегда отказывал.
– Но вы же знали, почему он это делал, почему не отдавал осколки? – закричала я и увидела искры в темно-фиолетовой дымке.
– Нет. Откуда бы! – Бравий развел руки и нахмурился. – Наверное, Скайала нравилось, что Равнины процветают, а Скалы угасают.
– Вы не знаете…
– Что именно? – Бравий сурово посмотрел на меня.
– Я расскажу вам, все расскажу. Но сначала вы. Что было потом? – я сцепила руки на груди.
– Ты пришла к Аморане и выяснилось, что это ты нашла грот, а не Гай. Дочь решила сама разобраться с тобой, она думала, что ты слаба и даже не считала тебя за энергика, – Бравий хмыкнул и вытер капли влаги со лба.
– Иначе бы она меня отправила на Равнины.
«Отправила бы, не сомневайся», – пронзительно кричала внутри себя Аморана, а я никак не могла отделаться от ее мыслей.
– А когда ты оживила кондора и улетела на Западные Скалы, дочь прибежала ко мне и все рассказала. Порций пришел в себя. Он тоже знал правду, и он бы не поверил, что это все устроили Морсы. Я приказал отправить Аморану, Морсов и всех командующих, кто был замешан, на Северные Скалы. Но так как рядом был Порций, мне нужно было сделать вид, что их арестовали. Нужно было увезти их, а потом решать проблемы. Но у Амораны всегда был свой план действий. Оставалось избавиться от тебя и от Порция. Но когда мы прилетели на Западные Скалы, я увидел твою силу и понял, что ты наш шанс добыть шестой осколок. И тогда я решил…
– Что в этот раз вы поступите умнее. Вы уже знали, какая я, о моей сестре и что для меня значит Гай. Порций доверял вам и все рассказал. И у вас появился предлог, чтобы я сама рванула на Равнины.
– Да. Ты должна была попасть в Брюхо. Я понимал, что источник тебя мало интересует, ты зациклилась на спасении энергиков.
– Поэтому вы подкинули мне новую мотивацию, сказали, что Гай пропал, а кто-то украл наши осколки. Я должна была откинуть все сомнения и броситься спасать Скалы. Вы сделали так, чтобы у меня не осталось выбора.
– Да, – Бравий кивнул. На его лице не было ни сожаления, ни раскаянья. Он верил в правильность своего выбора.
– А еще у вас появился повод попасть в Сердце, в крепость Элеуса.
– Именно так. Элеус не глуп, но ему хотелось понять причину моего поведения. И что могут сделать целой армии энергиков несколько человек со Скал, не обладающие силой. Поэтому он позволил нам попасть в Сердце. Мы думали, что энергики пропадали из-за того, что проникали в Брюхо со стороны океана. Думали, там стоят их отряды или какой-то блок. Мы считали, что если зайти в лес со стороны Сердца, то можно найти источник и выйти оттуда. А потом местные рассказали о Брюхе, но ты была уже там. Я решил, что ты не вернешься, а нам нужно было действовать.
– И все сложилось даже лучше, чем вы планировали. Но вы не учли, что я полный энергик. Не учли, что я встречу сестру в крепости, что Итан выживет и станет мне помогать, как и сыновья Элеуса, что Гай будет меня защищать… Но знаете, что самое важное вы не учли? Вы даже не представляли, на что способна ваша дочь и что они задумали с Маркусом.
Бравий поджал губы, пока Гай смотрел на него с глубоким разочарованием.
– Как ты мог, как? Неужели, Порций тоже в этом участвовал? – спросил Гай.
– Нет, он всегда был верен своим убеждениям. Он бы не стал помогать Аморане и сделал бы все, чтобы остановить нас, – не глядя на сына, ответил Бравий. – Я верил, что поступаю так ради Скал, своего народа и тебя, Гай. Скайала сожгли Западные Скалы, они украли наш источник, превратили Скалы в умирающее государство. У меня появился шанс это исправить, и я ухватился за него.
– А теперь послушайте меня, – я сделала шаг к нему. – Я расскажу вам правду о том, что произошло больше шестидесяти лет назад на Западных Скалах, но вначале мы освободим тех, кого вы превратили в оружие. Кому подчиняются энергики Равнин?
– Аморане и мне. Их главная цель – выполнять наши приказы. Так настроил их мой личный внушитель.
– Кто? Настроил?
– Люции контролируют чужое тело, но их самих могут настроить только внушители. Они устанавливают цель.
– Поэтому вам нужны были Морсы.
Бравий кивнул, но я увидела, как он отвел взгляд. Он слишком устал и обессилел, чтобы скрывать ложь, и его лицо и тело выдавали его. И я услышала его мысли, увидела воспоминания. Бравий посмотрел в мои глаза и понял, что я узнала. Он устало кивнул.
– Мне нужен был этот рычаг, – тихо сказал он, но у меня не было слов, чтобы ответить ему. Хотелось кричать, но я взяла себя в руки и сказала:
– Прикажите всем пойти к фонтанам и окунуться в заряженной воде.
«Нет, нет, нет! Не смей! Ты не имеешь права!» – вопила внутри себя Аморана, и билась об стену собственной беспомощности. Ее тело не могло противостоять моему контролю, но мысленно она была готова на все, кроме поражения.
Бравий исполнил мое требование, и энергики, подконтрольные люциям, направились к выходу во двор, где шел дождь, а среди туч пробивались лучи солнца. Я почувствовала, что Гай взял меня за руку.
– Прости, прости за все это. Я был такой дурак. Как я мог поверить Аморане? Я ведь чувствовал, что что-то не так, вся моя энергия кричала об этом.
– Когда чувства, особенно гнев, обида или злость оглушают нас, то мы перестаем слышать себя.
Гай обнял меня, а я заплакала, уткнувшись в его грудь. И это было как вернуться домой, зайти в океан и почувствовать нежность волн. Меня наполнила такая свобода и умиротворение, которых я не испытывала с самого детства. Словно с меня сняли металлические путы, высвободили от всего. Я увидела, как мои руки окутывает яркая, лазурная пелена энергии. Гай гладил меня по спине и волосам и шептал, что любит. И я верила ему, верила каждому его слову.
Нехотя я оторвалась от него, и в этот момент меня заточила в объятия Кала.
– Ты как? – спросила я, осматривая ее.
– Это ты как? О великий источник, я бы не пережила, если бы ты погибла или если бы и меня заставили сражаться с тобой, – сказала она, прижимаясь ко мне.
– Ты бы этого точно не пережила, в прямом смысле, – засмеялся Гай, разряжая обстановку.
– Как Итан? – тут же встрепенулась я, смотря ей за спину.
– Еще дышит, но…
Я подбежала к нему и села рядом. Его кожа побелела, губы стали сухими. Я провела ладонью по его влажному от пота лицу и сглотнула. Посмотрела на Элеуса, который сидел на полу, откинувшись на стену. Я помчалась к нему.
– Вы как?
Элеус открыл глаза и посмотрел на меня.
– Думаю, жить буду.
– Где ваш лекарь? Где мне найти его? Или что принести из его комнаты, чтобы помочь Итану. Он умирает. Прошу вас, помогите, и я сделаю все. Я пойду в Брюхо и верну ваших сыновей, мы улетим с Равнин, и вражда закончится. Да, Верховнокомандующий? – я обернулась к Бравию.
– Да, – устало ответил он, и тоже опустился на пол.
Элеус посмотрел на меня и по его щеке потекла слеза.
– Ты удивительная, Дана.
– Еще бы, во мне же сила источника, – нервно засмеялась я.
– Да, в тебе сила источника, а ты просишь меня о помощи. Просишь…
– Так вы поможете?
Элеус засмеялся, но тут же сморщился от боли и прижал ладонь к ране на плече.
– Дана, ты мне доверяешь?
– Почему вы спрашиваете? – насторожилась я.
– Сними с меня браслеты, и мы кое-что попробуем.
– Как их снять? Я могу накалить и расплавить сталь, но останутся ожоги, – сморщилась я.
– Плавить ничего не надо, – улыбнулся Элеус. – Лучше направь в них энергию и представь, что ты открываешь крохотный замок, отодвигаешь заевшую задвижку.
Я сделала, как он сказал, тонкие нити энергии устремились в браслет, и тут же послышался щелчок. Стальные оковы открылись и упали с его запястий. Элеус потер окровавленными пальцами и, оперевшись о мою руку и руку Гая, который тут же подоспел к нам, поднялся на ноги.
– А теперь, Дана, давай сделаем то, что до тебя не делал ни один энергик. Но я верю, что ты сможешь. Главное, чтобы и ты в это поверила. Энергия – это начало и конец, жизнь и смерть. Энергия в каждом из нас, но в тебе ее сила. Попробуем на мне. Заживи рану.
– Заживить?
– Да.
– Но как?
– Я не знаю, но готов рискнуть.
– А если что-то пойдет не так, если я только наврежу? – затараторила я.
– Я доверяю тебе свою жизнь, Дана со Скал.
Я посмотрела в ясные глаза Элеуса и увидела в них уверенность, которой не было во мне. Гай взял меня за руку.
– Я тоже в тебя верю, Дана.
Я чувствовала, как слезы стекают по лицу, щекоча кожу. Хотелось закрыть глаза, но я должна была видеть то, что делаю и успеть остановиться, если не справлюсь. Я вобрала в себя воздух и выдохнула. Элеус опустил руку и кивнул. Голубые, прозрачно-блестящие нити энергии устремились к порезу на его плече. Но они словно ощупывали рану, а не залечивали ее. Элеус поджал губы. Я делала что-то не так. Это же не замок открыть.
«В каждом из нас есть энергия. Мы начало и конец нашей истории, но мы же и часть бесконечной истории энергии. Источник дарует жизнь, дарует силу. Он дарует ее каждому из нас. А я и есть источник».
Я улыбнулась и расправила плечи.
– Элеус, мы и есть источник, каждый из нас. Если вы верите мне, то… позвольте моей энергии наполнить вас.
Элеус кивнул, откинул голову назад, расслабился и словно распахнул окно в себя. Потоки энергии устремились в него, растеклись по венам, наполнили, смешавшись с его энергией. И мы стали дышать в унисон, связанные единой силой. Его рана затягивалась, как и другие порезы на руках. Когда на его коже остались только тонкие розовые шрамы, я прервала контакт. Элеус, не веря своим глазам, дотронулся до руки и провел пальцами по коже.
– Это невероятно, – сказал он, посмотрев на меня.
– Да, – только и ответила я. – Но сработает ли это на Итане.
– Не сомневайся, – Гай взял меня за руку и повел к Кале и Итану.
Сестра вновь обняла меня и шепнула на ухо:
– Ты лучшая сестра на свете.
Я села рядом с Итаном, осторожно вытащила нож и положила руки ему на живот. Его кровь пропитала рубашку, я чувствовала ее запах и жар, который шел от моих ладоней. Энергия окутала его тело целиком, но рана все не затягивалась.
«Итан, – сказала я мысленно, пытаясь достучаться до него. – Без твоей помощи мне не справиться. Прошу, услышь меня».
Мои наполненные энергией, блестящие голубые слезы капали на его окровавленную рубаху, но он не приходил в сознание.
«Итан, я узнала такое… У меня для тебя есть невероятно приятный сюрприз! Поверь, ты должен услышать это от меня. Обязан, – всхлипнула я, – Ради этого стоит выжить, бесы тебя дери!»
– Что же мне делать? – я посмотрела на Элеуса. – Что делать?
– Нужно его пробудить.
– Но как? Как? – нервничала я, и энергия, вокруг рук начала темнеть. – Айс. Нужно привести Айс. Сколько времени? – вдруг спохватилась я.
– Полчаса до полудня, – ответил мне кто-то.
Я издала стон отчаянья и прикусила губу, чтобы не дать тревожным мыслям овладеть мной и накалить энергию.
– В полдень я должна быть в лесу, чтобы спасти Айс и ваших сыновей, – сказала я Элеусу. – Мы должны убрать барьер.
– Но тогда сущность Рагтона обретет свободу, – серьезно ответил Элеус.
– Знаю, я знаю. Но другого выхода нет. На кону слишком многое, – я встала и взглянула на Гая. – Освободи всех энергиков и уведи солдат с Равнин. Аморана останется здесь до моего возвращения. Но ее надо где-то закрыть. Я удерживаю ее внушением, но она очень зла.
– Отец все сделает, а я полечу с тобой.
– Гай…
– Я буду рядом, что бы не случилось. Мы с Бесом не позволим тебе лететь туда одной.
– Я буду с Шансом.
– И со мной, – встряла Кала. – Даже не думай оставить меня здесь. Я уже говорила, что пойду с тобой до конца. И…
– Там Илия.
– Да.
– Но кто-то должен остаться с Итаном.
– Не переживай, – сказал Элеус. – Я присмотрю за ним.
– Хорошо, но все же лучше, если вы останетесь здесь, – аккуратно сказала я, переводя взгляд с Гая на Калу и поджимая губы. – Я не знаю, что там будет.
– Дана, – прервал меня Гай. – В тебе сила источника, и ты способна на многое. Но бороться одной всегда сложнее, чем вместе. Ты рисковала собой ради нас с Калой, а теперь позволь нам рискнуть ради тебя.
– Гай прав, – сказал Элеус. – Как бы ты не была сильна, но ты не можешь предусмотреть все развилки судьбы. В опасные моменты у тебя должен быть тыл, который прикроет.
– Мы с Элеусом все тут уладим. – Бравий, встал и подошел к нам. – Ты права, я должен был остановиться, ради своего народа и своих детей.
Аморана кричала, срывая голос, а губы Гая чуть дрогнули, но он не дал им изобразить улыбку и только кивнул.
– Вытащите из леса моих сыновей, – попросил Элеус, обнажая свои чувства. – А я расскажу Бравию, что случилось на Западных Скалах много лет назад, и мы подумаем, как нам всем жить дальше.
– Без источника, – тихо сказал Бравий и мотнул головой.
– Хорошо. – Мой взгляд зацепился за кинжал, валявшийся рядом с Итаном. Я вспомнила слова Тасимы, – Идемте на улицу.
Гай и Кала направились к выходу, а я подбежала и подняла кинжал Севьены, положив вместо него принадлежащий Элеусу. Быстро вставила его в ножны и последовала за остальными.