Дана

Меня трясло, по коже мчались мурашки, волосы стояли дыбом. Кала схватила меня за руку и рывком потянула в крепость.

– Давай, Дана, очнись.

Я не реагировала, всматриваясь в кондора, которым правил Гай. Внутри все обжигало, словно по телу растекался жидкий огонь.

Внутри себя я кричала и вопила. Но внешне только сжала зубы с такой силой, что сводило скулы, и в голове разрасталась боль. Я делала резкие вдохи через нос и, казалось, разучилась нормально дышать.

Предатель!

Обманщик!

Лицемер!

Из меня вырвался стон, когда Итан втащил меня внутрь и едва не поволок через зал. Ноги заплетались, я спотыкалась, но продолжала оглядываться, словно могла видеть через стены.

– Посмотри на меня, Дана! Я здесь, – Итан остановился и с силой тряхнул меня за плечи, посмотрев в глаза. – Плевать на этого урода. Нам нужно достать осколок, пока его не погребли под останками крепости. Ты это понимаешь? Мы должны спасти Айс, а потом, я обещаю, мы уничтожим его! Вместе! Уничтожим всю их семейку! Они будут умолять о пощаде, обещаю.

Его слова и рычащий тон привели меня в чувство, и я огляделась. В этой части крепости никого не было, и мы быстро двинулись к лестнице. Но услышав громкие голоса стражей, которые явно вбежали в главный зал, мы помчались к ближайшей двери. Она была заперта, тогда мы кинулись на кухню и через нее попали в помещение, где Сома нам когда-то показывал проход в подземелье.

– Надо переждать, их слишком много, – еле слышно сказал Итан, держа ручку двери с такой силой, что костяшки его пальцев казались белыми, как мел. Никто не рвался к двери, но Итан продолжал ее держать.

Под ногами хрустело стекло и битая посуда. Мы обошли рухнувшие полки и груду разбросанной еды, чтобы укрыться в дальнем темном углу. Я чувствовала, как браслеты раскалились и обжигали кожу. Но эта боль была лучше того, что полыхало внутри. Я сползла по стене и забилась в угол. Кала устроилась недалеко от меня, как и Итан, который все же перестал цепляться за дверь. Все молчали, а меня начало трясти, обжигающий озноб завладел телом. Я уперлась спиной в стену и почувствовала несколько толчков и вибрацию, которая шла уже не от меня. С потолка что-то посыпалось, стеллажи затряслись, и комнату наполнил пронзительный лязг посуды. Кала держала купол, оберегая нас от осколков, камней, полок и банок.

– Ты как? Что случилось на улице? – спросила Кала.

Я хотела ответить, но не могла произнести ни слова. Только открывала рот и тут же закрывала его обратно, а по щекам текли слезы, которые словно рассекали кожу наточенным лезвием.

Воспоминания вспыхивали в памяти и тут же сгорали до пепла, словно я сжигала письма о Гае, каждое его слово, каждый его взгляд. Я жаждала вытравить его из себя, забыть, будто его и не было. Не было чувств, от которых хотелось спрыгнуть со скалы.

Сестра испуганно посмотрела на меня, а потом ее взгляд метнулся к моим запястьям, и Кала с Итаном отшатнулись. Я, наконец, обратила внимание на свои руки, окутанные синем пламенем. Стальные браслеты плавились, и светящиеся, цвета огня, капли падали на пол. Боясь, что они обожгут кожу и доберутся до костей, я тряхнула кистями. Но не было ни боли, ни ожогов. А расплавленная сталь, как капли воды, слетела с рук на пол и тут же потухла.

Больше меня ничего не сковывало и не держало. Я выдохнула и почувствовала, как энергия бешеными потоками несется внутри меня, как она кипит, пенится и рвется наружу.

– Дана, – испуганно прошептала Кала и потянулась ко мне, но я отпрянула всем телом. Глаза горели, а в ушах стоял гул. – Дана, что с тобой? Что случилось?

Я не ответила, но тут же сделала купол, чтобы сестра могла отдохнуть – по крепости вновь пошли толчки.

– Ты же знаешь про Гая? – ответил за меня Итан.

– Сын Бравия, который пропал? Тот которого вы пошли искать в Брюхо? – уточнила Кала, с тревогой глядя на меня.

– Ага, он самый. Сын Бравия, которого она отправилась искать на Равнины, но так и не нашла, тот самый, ради которого она притащила сюда мою сестру и потянула ее, твоих дружков Скайала и меня в лес, из которого никто не возвращался, – Итан задрал подбородок и швырнул камень в стену.

– И что? – не понимала Кала, а у меня по рукам прокатилась волна дрожи из-за того, что Итан так просто об этом говорил, а я не смогла вымолвить и слова.

– Так вот он собственной персоной летел на кондоре в сторону крепости, – Итан хрустнул пальцами, и от этого звука я вздрогнула.

Кала страдальческим взглядом посмотрела на меня.

– Это ничего не значит, – она пыталась утешить, но в ее голосе, в ее движениях была неловкость, словно это она меня предала. И от ее жалости было только хуже. – Может…

– Нет, – яростно оборвала ее я и зажмурилась, стараясь успокоиться. Я ощущала, как все мое тело источало жар и энергию, от которых в горле пересохло, а в висках стучали барабаны. Огромные неумолкаемые барабаны.

Кала попыталась придвинуться ко мне, но Итан ее остановил. Я знала, что она хочет обнять и утешить меня. Но мне это было не нужно. У меня не было сил ее выслушивать и терпеть ее жалость. Во мне не осталось ничего, кроме желания уничтожить тех, кто заставил нас через это пройти. И от подобных мыслей я словно почувствовала, как повышается температура, а моя энергия густеет и раскаляется, превращаясь в жидкий, вот-вот готовый воспламениться раскаленный металл.

Мы услышали какой-то шум и замерли. Послышались крики, я почувствовала новые толчки, звон рассыпался по комнате, а с полок попа́дали остатки запасов. По стене, у которой я сидела, расползлась глубокая трещина, которую уже невозможно будет залатать. И в этот момент я чувствовала себя этой крепостью, которая разрушалась от каждой мысли, каждого воспоминания, от осознания, что все было ложью.

Моя темная энергия разрасталась и уже окутала все тело, и внутри нее мерцали сотни алых искр.

– О великий источник, – прошептала Кала и вцепилась в Итана.

– Да, о великий источник, – спародировал ее Итан, глядя на меня.

– Только ты не смей меня жалеть, – зашипела я на Итана. – Я в этом не нуждаюсь.

– Я и не жалел тебя, – огрызнулся он. – Еще чего захотела.

Новая убийственная мысль взорвалась в голове, я вскочила, метнулась к Итану и нависла над ним.

– Ты знал? – захрипела я.

Он тоже вскочил, но в этот раз я зажимала его у стены.

– Откуда? – Итан поднял руки в знак примирения, но не дотрагивался до меня, и даже вжимался в стену, – Дана, не кипятись. Тебе не идет.

– Если я выясню, что ты был в курсе… Поверь, ты превратишься в пепел первым, – слишком спокойно сказала я. Но в этом тоне было больше угрозы, чем если бы я вопила на всю комнату.

– Дана, – Кала стояла рядом и умоляюще глядела на меня, – Ты должна обуздать энергию и успокоить чувства. Это очень опасно.

– Успокоить чувства? – я резко обернулась к ней. Лицо горело, внутри хлестали волны ярости. – Ты хоть представляешь через что я прошла? – перед глазами все плыло, казалось, что я стою на жалком плоту, который штормовые волны раскачивают из стороны в сторону. – Ради тебя… Ради него… – я даже не смогла произнести его имя.

– Нет, – вновь этот ее страдальческий взгляд. – Прости меня. Прости за все, что ты пережила из-за меня. За все, – она опустила глаза, а по бледной коже потекли слезы. – Я хотела как лучше…

– Вот и я. Всю жизнь хотела как лучше. Рисковала собой ради других. И что получила взамен?

Кала молчала, не осмелев поднять взгляд. Но я была не способна принять ее раскаяние, ведь и оно могло быть ложью.

– Давайте выбираться, – кинула я сухо. – Спасем Айс и полетим домой. Если хочешь, конечно, – добавила я и выдохнула, отпустив свою энергию.

«Шанс, мой мальчик, лети ко мне. Разрушь все преграды, уничтожь все что пожелаешь, но лети сюда», – сказала я мысленно и услышала, как мой голос разлетается на тысячи шагов, пока вокруг меня накалялась тишина.

Я расправила плечи и уверенно двинулась к выходу, распахнула дверь и шагнула в коридор. Я больше не хотела прятаться. Но никого не было, только из другой части крепости доносился гул голосов. Я добралась до лестницы и спустилась в подвал. В уже знакомом темном переходе тускло горели светильники с жидкостью. В прошлый раз охраны здесь почти не было, а сейчас уже у самого входа на полу лежали двое стражей. Я обошла их и направилась к помещению, где Элеус хранил осколок. В самом закутке, который мы успели обследовать несколько дней назад, я увидела еще нескольких поверженных охранников. Дверь, где когда-то был установлен блок, оказалась распахнутой. Я заглянула внутрь и увидела голубой свет энергии, который растекся по полу. Огромная емкость валялась на полу у дальней стены.

– Что это? – спросил Итан.

– Я думаю, там была заряженная вода, в которой они прятали наш осколок. Но кто-то его уже нашел.

– Илия рассказывал, что они использовали воду из Великого водопада, чтобы приглушить сияние источника, – подтвердила мои догадки Кала. – Но на двери стояла очень мощная защита, ее сам Элеус напитывал энергией. Кто мог снять ее?

Я только усмехнулась.

– Сейчас узнаем.

– Что ты имеешь ввиду? – насторожилась Кала.

– То, что я сейчас поднимусь и все узнаю.

– Дана, давай просто сбежим. Пойдем в лес и попробуем что-то придумать, расскажем сущностям, что произошло, – убеждала меня Кала, заламывая руки, как в детстве, когда она не знала, как бы уговорить меня полазить с ней по скалам. Но в этот раз я не собиралась поддаваться ее уговорам.

– О нет. Больше я не побегу. Хватит, – я растянула мстительную улыбку. – Я столько бежала… Из Топи, из Утеса, из леса, от себя, от своей силы. Но вы отправляйтесь в Брюхо. Так будет лучше. Я никого не прошу идти со мной, – я задумалась, поднеся сжатый кулак к губам, – Скорее даже не хочу, чтобы вы шли со мной.

– Но Дана… – с мольбой произнесла сестра.

– Я больше не побегу. И… никаких жертв, никаких уступок, никакого вранья. Я хочу, чтобы это все закончилось. Здесь и сейчас.

Земля под нами сотряслась и послышался грохот. По стенам поползли новые трещины, как и по моему сердцу. Я направилась к выходу, а Кала и Итан молча последовали за мной. Пусть делают, что хотят. Я слишком устала кого-то убеждать, с кем-то соглашаться, оберегать, спасать. Хватит.

Я шла по коридору к лестнице, но слова Тасимы вдруг всплыли в памяти. Я резко развернулась и направилась к той двери, за которой было оружие. На стене все также висел кинжал Элеуса, рукоятку которого украшали голубые камни. Как только я подошла к нему, он засиял чистым небесным светом. Я сняла его со стены и ощутила приятную тяжесть в ладони.

– Дана, зачем тебе кинжал? – спросил, стоя за моей спиной, Итан.

– Пока не знаю, но мало ли.

Итан и Кала тоже выбрали себе оружие, и мы вернулись к лестнице. Поднялись на первый этаж. Я вышла и направилась на звук голосов. Вскоре увидела разрушенную стену у входа в главный зал и стражей рода Скайала, которые лежали на полу, словно разбросанные куклы. Гул нарастал, и я уверенно двигалась ему навстречу. Обернувшись к Кале и Итану, я все же спросила:

– Вы уверены, что хотите пойти туда?

– Я тебя не брошу, – первой ответила Кала. – Позволь быть рядом в этот раз. Взять ответственность на себя. – Я кивнула и перевела взгляд на Итана.

– Без тебя мне Айс не спасти, слабачка. Да и как ты справишься без моей помощи? – усмехнулся Итан, а потом посмотрел так, словно не было прошлого, не было предательства, и он всегда был рядом со мной.

Я улыбнулась, хотя в глазах стояли слезы. Чувства были на пределе, как и энергия, которая требовала выхода. Вскоре я приблизилась к дыре в стене, обходя останки когда-то прекрасных полотен. Просторное помещение заполнила толпа наших стражей, командующих и главнокомандующих. Флаги Равнин и семьи Скайала валялись грудой тряпья, а внешняя стена с другой стороны зала тоже была сильно разрушена. На улице блестели на солнце кондоры и медные псы. Все взгляды собравшихся были направлены на Бравия и Элеуса, стоявших на небольшом возвышении. Бравий крутил в руке кинжал, а Элеус смотрел на него с гордо поднятой головой. На запястьях Скайала были те же браслеты-глушители, что буквально вчера он заставил надеть меня. Из разбитой брови по его лицу текла кровь, а рукава формы были исполосованы порезами и испещрены красными пятнами. Справа от них стояла Аморана. Гай держался слева, чуть в стороне, его лицо было встревоженным и хмурым.

– Ты проиграл, Элеус из рода Скайала, – Бравий подошел к нему и ловким движением срезал с его воротника знак верховноуправляюшего Равнин. – Признай поражение, и мы остановим разрушения Равнин. Зачем эти ненужные потери?

– Это был нечестный бой, Бравий из рода Роктала. Ты заставил моих жителей сражаться друг с другом, убивать своих.

– Красть наш источник, сжигать Западные Скалы, убивать невинных и нашего прадеда тоже было нечестно. Так что не тебе нас судить, – злобно выплюнула Аморана, и на ее лице расцвела такая безумная улыбка, которую хотелось срезать с ее лица.

Бравий поднял руку и остановил свою дочь. Она фыркнула, но замолчала, играясь со своим кинжалом. Бравий подозвал кого-то и ему вынесли стальной сундук. Он убрал кинжал в ножны.

– Наконец, этот день настал. Сегодня мы восстановим справедливость. Шестьдесят шесть лет Скалы угасали, потому что вы разбили наш источник и украли его осколки, – Бравий открыл сундук, и я увидела свет источника. – Наши солдаты повсюду, и в этот раз мы прорвали вашу оборону по всем фронтам. Теперь не только наш источник вернется на Скалы, но и ваш будет их возрождать. Что ты на это скажешь, Элеус? Все по-честному?

– Ты знаешь правду, Бравий. Ни Равнины, ни мой предок не виноваты в том, что произошло больше шестидесяти лет назад.

– Да? Может, вы и осколки не крали? Тогда почему один из них мы нашли у подножия водопада, а второй у тебя в подвале?

– Потому что мы оберегали их.

– И от кого же? – Бравий повернулся к Элеусу и выпятил грудь.

«Ну и петух, – тут же подумала я, – Общипать не помешает».

– От вас самих, – спокойно ответил Элеус, в нем не было страха, только горечь разочарования и предательства.

Бравий и Аморана засмеялись, и толпа подхватила их смех.

– Не переживай. Мы тоже будем оберегать ваш источник… от вас самих, – добавил Бравий и вновь засмеялся.

– Ты не понимаешь, что творишь, Бравий. Даже не представляешь последствий.

Я услышала шум подлетающих кондоров, и во дворе приземлились еще несколько стальных птиц. Приглядевшись, я узнала командующего Маркуса. Он вошел в крепость и важно прошествовал через толпу к Бравию. Забрался на возвышение и доложил, что Равнины полностью захвачены.

Толпа зааплодировала, а Бравий похлопал Маркуса по плечу. Тот кивнул, прошел к Аморане и обнял ее. Она прижалась к нему и страстно поцеловала в губы.

– Вот же сущность, – сказал изумленно Итан.

– Ненавижу ее, – я скривилась, – Но надо отдать ей должное, она смогла обмануть даже тебя, Итан.

– Плевать, – ответил он, надев на себя маску безразличия и надменности. Но я уже знала, что он не бесчувственный подлец.

– Да, но твое самолюбие явно задето, – продолжала подначивать я, а Итан угрожающе зыркнул на меня. – Ладно, извини. Не мне это говорить, – Я посмотрела на Гая.

– Он тебя не заслужил, – сказала сестра, проследив за моим взглядом и попыталась взять за руку, но я отдернула ладонь, которая все ярче искрилась энергией.

– Да.

Внутри меня клокотала ярость. Я пыталась сдерживаться, отвлечься на Итана и других, но делать это становилось все сложнее и сложнее.

Когда шум в зале стих, Бравий вновь посмотрел на Элеуса.

– А теперь давай покончим с этим. Где шестой осколок? Мы все равно его найдем. Но если ты не признаешься, мы разрушим каждый дом на Равнинах, обыщем каждый уголок и окрасим ваши голубые водоемы кровью твоих жителей.

Элеус молчал. Бравий вытащил кинжал, а я больше не могла на это смотреть.

– Последний шанс, Элеус. Где осколок?

– Я в нем не нуждаюсь, Бравий, – только и ответил Элеус.

Бравий замахнулся, но я метнула в него энергией, выбив кинжал и отшвырнув его в стену. Бравий и все остальные обернулись на меня. В его глазах пылала ярость, как и в моих. Я медленно перешагнула через остатки стены и вошла в зал. Тело окутывала темная энергия. Страх, злость, гнев и презрение смешались в обжигающий поток чувств. Толпа расступалась, а я медленно шла к возвышению, смотря только на Гая. Его лицо стало хмурым, а взгляд – свирепым. Я сжала челюсти. Мы ненавидели друг друга, и я это чувствовала. Я знала причины своей ненависти, но не могла понять, чем я заслужила ее от него. Что я сделала или чего не сделала? А если это все было спланировано, то как можно было так убедительно притворяться, что он любит меня. Вот он Гай, которого видела я: хороший парень, добрый, чуткий, честный и справедливый. И вот он Гай из рода Роктала – предатель, обманщик, тот, кто топчет и использует других ради своих целей.

Энергия заискрилась сильнее, и я заметила, как его пропитанный презрением взгляд переместился мне за спину. Я обернулась – Итан шел за мной, размахивая кинжалом, а за ним следовала Кала. Итан улыбнулся и подмигнул мне, а когда я обернулась обратно к Гаю, то увидела, как его светлая голубая энергия накалилась и окутала руки дымкой.

Маркус, обнимавший Аморану насторожился, а сама она широко улыбнулась.

– Ты об этом мечтал, братик? – сказала Аморана Гаю и расхохоталась. Он ничего не ответил. – Итан, милый, ты выжил? А то я уже тебя оплакала.

– Я заметил, – кинул он у меня из-за спины. – Но ты же не думала, что я такой глупый, чтобы доверять тебе.

Аморана вновь рассмеялась, и ее смех камнями рассыпался по залу.

– Извини, но вкусы меняются, а ты не угодил моему папочке. Надеюсь, ты не расстроился? – она игриво пожала плечами, но крепче обхватила рукоять кинжала.

– Уже пережил, – ответил он.

– Хватит, – прервал их Бравий и процедил, обращаясь ко мне: – Как ты посмела остановить меня? Или ты, как и твоя сестра, переметнулась на сторону Равнин?

– Очень зря, – не унималась Аморана. – Как видишь, победили мы.

Я приблизилась.

– Поднимайся к нам, – сладко поманила Аморана. – Отец, она же наш герой. Дана помогла нам прорваться на Равнины. Лучший отвлекающий маневр, который можно было придумать. А как ловко ты заманила сыновей Элеуса в лес! Такого даже я не ожидала. И все ради моего брата, чтобы спасти его, – веселилась Аморана.

Я вновь посмотрела на Гая: его лицо менялось, он словно не понимал, о чем она говорит. Он побледнел, желваки проступили под кожей. А может, он опять играл свой спектакль.

Маркус подошел к краю возвышения и протянул мне руку, но я ее не приняла.

– Давай, Дана, – махнул мне Маркус. – Иди к нам, я верю, что ты не могла предать Скалы.

– Я их не предавала, – тихо, но уверенно произнесла я.

– Ты знаешь, где шестой осколок? – спросил Бравий, глядя на меня сверху вниз.

Я ничего не ответила, а Элеус прожигал во мне дыру. Аморана заметила это и хищно улыбнулась. Она что-то шепнула на ухо Маркусу, и тот кивнул, растягивая улыбку. Он направился к Элеусу, нагнулся и вытащил из-под своей штанины кинжал рода Скайала, рукоятка которого была усыпана голубыми камнями.