Гай. Несколько дней назад.

Когда свет перестал резать, а предметы обрели формы, Гай огляделся. Он лежал на кровати в своей комнате в крепости отца на Северных Скалах.

«Что я тут делаю? Что случилось в гроте и где Аморана?»

Гай вскочил с кровати, но ноги не слушались, голова закружилась, и он грохнулся на пол.

– Отец! – закричал Гай, схватился за кровать и попытался встать, но слабость в теле не позволила. Гай попробовал собрать энергию в ладони – получился только едва приметный голубой дым.

– Гай, ты очнулся! – услышал он голос Амораны и обернулся к двери. Сестра замерла в проеме, а потом вместе с лекарем кинулась к нему. Они помогли ему подняться с пола и уложили в кровать. – Тебе нужно лежать, на восстановление потребуется время. Но я рада, что ты очнулся.

– Ты цела… – выдохнул Гай и кое-как вытер выступивший на лбу пот. – Что случилось в гроте?

– Это Морсы. Они напали на нас, а Итан воспользовался внушением, и я ничего не могла сделать, – встревоженно говорила она. – Они увезли тебя на том челноке.

– Куда? – Гай провел по волосам и нащупал небольшую шишку, которая была на затылке.

– На Западные Скалы. Там у них был центр, где они изготавливали челноки и куда привозили энергиков. Но когда мы все узнали и нашли тебя, было уже поздно, – Аморана прижала руку к груди и отвела взгляд.

– Что ты имеешь ввиду? – Гай нахмурился и сел удобнее. Голова кружилась. – Что там произошло и где отец?

– Гай… – сестра всхлипнула.

– Аморана… – строго сказал Гай. – Я не маленький мальчик. Где отец?

– Он отправился на Равнины. Такое было условие, – Аморана встала и посмотрела в окно.

– Сколько я был в отключке?

– Пять дней, – грустным голосом, не поворачиваясь к нему, ответила Аморана.

– О великие Скалы, – Гай зажмурился и вновь открыл глаза, пытаясь вернуть четкость зрению. В голове пульсировало, а мысли окутал странный туман.

– Зачем они украли меня? Что Морсы задумали?

– Они хотели подчинить тебя и использовать, – Аморана шумно выдохнула и вернулась к нему, сев на край кровати.

– Подчинить? Как? – Гай потянулся к шее.

– С помощью люций, – Аморана кивнула. – Они держали их на Западных Скалах. Но мы уже захватили центр.

Гай нащупал несколько шершавых отметин на шее. И от этого по коже побежали мурашки.

– Мне так жаль, это я во всем виновата, – Аморана потянулась к брату и взяла его за руку. В ее глазах было столько вины и сожаления, что Гаю не хватало воздуха.

– Ты не виновата, – уверенно ответил он. – Это Морсы. Я убью Итана, обещаю. Ты больше не будешь его бояться.

Гай сглотнул. У него было столько вопросов, но требовался только один ответ.

– Аида?

– Дана. Она с ними заодно, – грустно ответила сестра и опустила голову, крепко стиснув его ладонь.

Гай сжал в кулак свободную руку, ему хотелось разнести все вокруг. А лучше добраться до Итана и задушить его. Энергия вновь пробуждалась в нем и растекалась по венам.

– Чего они добиваются?

– Морсы хотят, чтобы отец доставил их на Равнины к Элеусу. Мы думаем, что все это время они что-то готовили для Скайала.

– Новое нападение? Как было на Западных Скалах? – ошарашенно спросил Гай и попытался сглотнуть, но в горле пересохло, и он закашлялся.

– Да. Видимо, они решили уничтожить Скалы целиком и забрать оставшиеся осколки. На Равнинах полно энергиков, а у нас их почти не осталось. Если они нападут, то…

– Нам их будет не остановить, – Гай обессиленно откинулся на подушки.

– Хорошо, что ты предупредил меня про грот, иначе они бы забрали и тебя. Но они не знали, что ты будешь не один. Итан хотел убить меня, но тогда бы отец не согласился на их условия. И он меня не тронул, а сделал посланником, – Аморана всхлипнула.

– Мы должны спасти отца и предотвратить новое нападение. Я сейчас приду в себя, и мы полетим на Равнины. Порций здесь? Нужно обсудить с ним и главнокомандующими план действий.

Аморана убрала руку и отвела взгляд. Она молчала. И эта тишина оглушала сильнее воя тревожной сирены.

– Говори, – хрипло потребовал Гай и попытался подняться, но лекарь остановил его и протянул стакан воды, в которой кружили какие-то растолченные травы.

– Порций тоже был с ними.

– Нет, я не верю. Он бы никогда… – резко оборвал ее Гай и дернул рукой, расплескивая содержимое стакана.

– Я была там, – возразила Аморана. – Почему ты не веришь мне?

Все это казалось страшным сном. Но сестра не могла врать ему в лицо. Зачем ей это, когда их отец в опасности, когда все могло обернуться кошмаром?

– Я знаю Порция, он не мог, – сбавил тон Гай и тяжело выдохнул.

– А меня ты не знаешь? – Аморана вскочила с кровати и всплеснула руками. – Я твоя сестра, а Порций старик, который выжил из ума. Он всю жизнь прожил на болотах, думаешь, его просто так сослал туда наш дед Влас? Нет, потому что он понимал, что Порций опасен. Отец сжалился над ним, сделал управляющим Утесом, чтобы он помогал ученикам с силой. И чем он нам отплатил? – Она уставилась на Гая, скрестив руки. – Он выбрал сторону предателей Морсов.

Гай зажмурился. Все, во что он верил, рушилось у него на глазах. Люди, которыми он дорожил и которым доверял, предали его. Та, кого он любил, использовала его. А сама была с этим мерзким Итаном. Он же видел их вместе, но до последнего верил ее словам, ее приторно наивному взгляду, ее слезам.

– Гай, подумай сам. Порций умен и хитер. Как он мог не знать о том, что происходило в его академии? И он проводил отбор на Утес.

– Он знал, – тихо ответил Гай.

– Что? – удивилась Аморана, расширив глаза.

– Да. И о Морсах на Утесе, и том, что они не те, за кого себя выдают.

– Но почему ты тогда ничего не рассказал?! Почему не полетел к отцу?! – возмутилась она.

– Потому что поверил ему и А… Дане. – Гай устало закрыл глаза, в висках все сильнее пульсировала боль. А от новой информации хотелось вопить на всю комнату.

– Не бери вину на себя. Любовь и вера ослепляют, – спокойно ответила Аморана. – Уж я-то понимаю.

– Мы их остановим, – уверенно ответил Гай, желая больше никогда не произносить ее имя, не вспоминать о ней, не чувствовать раздирающей внутренности горечи предательства.

– Ты еще не окреп, ты даже на кондоре не сможешь лететь, – бросила Аморана, но глаза ее заблестели.

– Я справлюсь. Поверь, – Гай одним махом выпил все, что осталось в стакане и медленно встал с кровати, держась за лекаря.

– Не сомневаюсь. Но тебе нужно восстановиться. Ты должен быть полон сил, они нам очень пригодятся. А я пока все подготовлю. У меня есть план, как остановить Морсов и Элеуса. И как вернуть наш источник.

На следующий день Гай окончательно пришел в себя, но то, что предложила Аморана, пугало. Она хотела использовать люции против жителей Равнин и Элеуса. Сделать так, чтобы их энергики воевали на стороне Скал. Аморана рассказала, что уже несколько месяцев обдумывала этот план, но никак не могла решиться. Но сейчас выбора у них не оставалось, нужно было действовать и использовать любые возможности. Сестра уже отправила все отряды на остров у Равнин и целый челнок с люциями. Она сказала, что не могла ждать, пока нашего отца убьют и спалят все Скалы.

Вначале Гай противился ее плану и уверял, что так нельзя поступать с мирными жителями. Тогда Аморана пообещала, что мирные жители не пострадают, она будет использовать только стражей Равнин.

Гай сомневался, и если бы не обстоятельства, то никогда бы не пошел на это. Но выхода не было, они должны были спасти отца и Скалы.

Через два дня они добрались до крохотного острова недалеко от Равнин. Воины уже ждали их, как и челнок, на котором привезли люции.

Гай и Аморана направились в лагерь, и вскоре Гай остолбенел, увидев отца. Тот стоял у палатки и раздавал команды.

– Отец, – крикнул Гай, помчался к нему и крепко обнял. – Ты жив! О великие Скалы, я так боялся, что потеряю тебя. Прости, что подвел. Я был таким дураком.

Отец выдохнул и крепко обнял его в ответ.

– Где Морсы? – оглядевшись, спросил Гай. Его лицо резко помрачнело, а руки охватила энергия.

– Они сбежали. Элеус на их стороне, – сурово ответил отец.

– Привет, папа, – потянула Аморана и широко улыбнулась. – У меня все готово.

– Надеюсь, твой план сработает, – сухо ответил отец, в его взгляде был гнев. Гай надеялся, что это не из-за того, что Аморана не смогла остановить Морсов.

– У нас нет другого выхода, – Аморана пожала плечами, глаза ее игриво поблескивали, словно она собиралась устроить танцы, а не нападение. – Все или ничего. Ты же видел, Равнины процветают, и у них полно энергиков. Если они решат атаковать нас, то от Скал ничего не останется. Мы не сможем им противостоять, – Аморана махнула рукой, заметив неподалеку высокую главнокомандующую. – Как обстоят дела с нашими новыми солдатами?

– Все под контролем. Часть уже у нас, и мы используем их, чтобы пополнить армию.

– Отлично. Вы взяли стражей из отряда, который охраняет водопад?

– Да. Они с нами. Скоро приведут еще.

– Продолжайте, – ответила Аморана и вновь широко улыбнулась. – Скоро мы победим. Осталось найти место, где спрятан шестой осколок – и полетим в гости к Элеусу.

– Ты нашла на Равнинах осколки? – Гай уставился на нее.

– Я давно знала, где прячут два из трех. И теперь, когда стражи Равнин на нашей стороне, мы в этом убедились. Один мокнет в их Великом водопаде, а второй пылится в крепости Элеуса. Но нам нужны все. У нас была догадка насчет местонахождения третьего, но, увы, никто не вернулся из Брюха. Темный лес поглотил всех.

– Как ты их нашла? – Он и так считал сестру лучшей из лучших, но теперь у него перехватывало дыхание от восхищения.

– Друг рассказал.

Дана

Кала потушила шары энергии, оставив только один, взяла его в ладонь и стала осматривать стены. Развернулась и решительно направилась к лестнице. Я молча последовала за ней. Мы спустились к купальне, и сестра вошла внутрь, потом вернулась и вновь стала искать что-то на стенах.

– Нашла, – тихо сказала Кала, встала на колени и поползла к стене под лестницей. Она стала прощупывать поверхность и вскоре отыскала небольшой проход, протиснулась в него и обернулась ко мне. – Идем.

Я полезла за ней, и мы оказались в узком темном пространстве, которое даже коридором называть было сложно.

– А теперь тихо, – прошептала она.

Я неукоснительно выполняла все указания Калы. Мы аккуратно спустились по каменной лестнице и, по ощущениям, оказались на четвертом этаже. Проход стал выше и чуть шире. Кала встала на ноги и пошла боком вдоль стены, на развилке выбрала поворот направо, затем еще один. Мы оказались в тупике, и я тяжело вздохнула. Но Кала даже не обернулась, приблизила шар к стене и начала осматривать каждый камень. Заметив тонкую, словно выкрашенную в цвет камня, дощечку, она аккуратно вытащила ее и открыла новый проход, который вел к еще одной лестнице.

Вскоре мы попали в кухню. Там никого не было, мы прокрались к входу в подземелье, спустились и направились по узкому коридору.

– Мы выйдем у леса и пойдем до дома Тасимы? – спросила я.

– Нет, я знаю, как нам выбраться в город.

– Ты уже бывала здесь?

– Нет. Но я видела карты.

– Кала, тут же целый лабиринт ходов.

– Знаю.

Мы быстро двинулись вперед. Время поджимало, нам нужно было добраться к провидице до рассвета, пока нас скрывала ночь. Я переживала, что мы заблудимся, но Кала шла вперед, выбирала повороты, и ее уверенность не позволяла разрастаться моим сомнениям.

– Расскажи мне, что случилось в лесу, – попросила сестра.

И пока мы блуждали по темным подземным коридорам, я выложила ей все. А потом она спросила обо мне, о том, что было в Топи и как я стала наездником кондора, как попала на Утес. И я вновь отдалась воспоминаниям. Я не заметила, как пролетело время, но Кала свернула за угол, и мы попали в очередной тупик. Я присмотрелась: в стене оказалась старая, уже ржавая дверь, которую в темноте было почти не разглядеть. Открыть ее с первой попытки не получилось, видимо, петли заржавели.

– Попробуй энергией, – предложила я.

– Я же чистый энергик, – ответила она таким тоном, словно я и так должна была это понять. Кала напирала на дверь, дергала ее, словно хотела отклеить от проема, но та никак не поддавалась.

– А ты проверяла?

– Конечно, – она усмехнулась моему нелепому вопросу. Хотя нелепым он был только для жителей Равнин.

– Ну тогда давай сделаем это обычным способом, – попыталась отшутиться я и встала вплотную к сестре. Мы вместе налегли на упертую железяку. На третьей попытке она противно закряхтела и чуть сдвинулась с места. Буквально на пол пальца. Мы продолжили давить, и, наконец, появился узкий проем, в который мы с сестрой протиснулись, задержав дыхание. За ним обнаружилась лестница, ведущая к еще одной двери. Кала нашла тайник с ключом, и мы осторожно ее открыли. Но за ней оказалась странная деревянная панель. Кала опешила, как и я.

– Не может быть, – сказала она сама себе и поднесла к ней энергетический шар. Панель напоминала заднюю стенку какого-то шкафа. Кала выдохнула.

– Видимо, я перепутала поворот, и мы вышли к травной на окраине Сердца.

– И что теперь делать?

– Не переживай, до Тасимы отсюда тоже недалеко, через луг.

– Если карта не врет, – усомнилась я.

– Нет, я уверена. Но предлагаю добраться до провидицы по городу, вдруг я опять что-то перепутаю, – скованно сказала она, а я кивнула, и только потом поняла, что в темноте она не увидела моего жеста. Мы навалились на шкаф и аккуратно сдвинули один край. Выбрались, закрыли дверь за собой и вернули мебель на место. Я огляделась: это действительно была травная со множеством склянок, расставленных по полкам. Спертый воздух в помещении пропитался приятными запахами, навевающими воспоминания. Но времени предаваться им у нас не было. Мы вылезли через окно на улицу и поспешили за угол здания.

– Куда теперь? – спросила я шепотом, осматриваясь еще спящую улицу.

– Вон туда, – Кала показала через луг, в сторону большого дома на пригорке, где в одном окне на первом этаже горел свет.

Мы быстро прошли к каменной ограде, которая словно обнимала улицу, перелезли ее и побежали по высокой траве в сторону того дома.

– Давай как раньше? – крикнула мне Кала.

– Кто быстрей? – уточнила я. – Ты же не любила эту игру.

– Конечно. Я была маленькая и все время тебе проигрывала.

– Не все время, – возмутилась я, взглянув на сестру.

– Ага. Только когда я выигрывала, то знала, что ты поддалась. А теперь все по-честному.

– Догоняй, – кинула я и помчалась вперед.

Когда я, смеясь, домчалась до невысокого каменного забора, то рухнула на траву, где уже лежала Кала и тоже тихо смеялась.

– Что мы творим? – спросила я саму себя.

– Мы позволили себе минуты счастья. – Кала сорвала травинку и стала щекотать мое лицо.

– Перестань, ты и так победила, – я вырвала травинку из ее рук. Слова Калы обратили мои мысли к Брюху. – Наши друзья в опасности, – мотнула я головой, – Нас убьют, если поймают, у меня есть время только до полудня, чтобы вернуться в лес, а я веду себя как ребенок.

– Прости, мне просто захотелось прожить те мгновения, которых нас лишили, когда забрали тебя в Топь, – сказала Кала, глубоко вдохнула и встала. – И я наконец победила.

– Я поддалась, – ответила я, пытаясь удержать улыбку.

– Неправда, – она толкнула меня в плечо. – Ну скажи, что ты не поддавалась, – наигранно взмолилась сестра.

А я только хихикнула в ответ.

– Ладно, идем к вашей провидице. – Кала помогла мне подняться, а затем приблизилась к забору и перелезла через него. Я перебралась следом и огляделась. Вокруг было тихо, единственное, что вызывало опасение – свет в окне. Кала уверенно пошла через ухоженный сад к тому самому окну. Мы привстали на выступ, держась за деревяную раму, оплетенную виноградником, и заглянула в окно. Кто-то сидел к нам спиной в большом кресле у печи, а рядом стояли два стула.

– Это Тасима, – шепнула Кала.

– Откуда ты знаешь? Не видно же, кто там. Вдруг это стражи?

– Это ее кресло, никто не посмеет занять его.

И тут я увидела взмах морщинистой руки, словно она знала, что мы подглядываем, и позвала нас войти. Я испуганно взглянула на Калу.

– Илия говорил, что Тасима видит все, что происходит вокруг.

– А мне они сказали, что она слепая.

– Так и есть, но ей это не мешает. Давай, она зовет нас. – Кала спрыгнула и направилась к углу здания.

Я нагнала ее и схватила за руку.

– А если это засада? Я все еще в браслетах и не смогу помочь тебе отбиться. А с кинжалом…

– Возьми мой, – сестра протянула мне заряженное энергией оружие. Я взяла его, покрутила и прикрепила к своему ремню.

– Спасибо, но я не очень умею им управляться, – призналась я и Кала удивленно взглянула на меня.

– Давай я тогда пойду и проверю, а ты оставайся здесь.

– Не до такой степени.

Мы крадучись добрались до задней двери и вошли в дом. Пересекли просторную темную кухню и заглянули в комнату, где сидела Тасима.

– И долго мне вас ждать?! – возмутилась старушка в кресле. Она была маленькая, плечи сгорблены, руки худые, пальцы скрючены, а кожа дряхлая и такая тонкая, что было видно каждую косточку. Свет из печи падал на ее лицо, и я заметила мягкую улыбку, контрастирующую с тоном голоса. – Заходите, тут никого, кроме меня, нет. – Она махнула рукой, показывая на стулья. – И с каких это пор, ты, Кала, стала подглядывать в окна?

– Как вы узнали, что это я? – удивилась сестра и пошла к ней.

Тасима повернулась к нам лицом и посмотрела на меня затянутыми белой пеленой глазами.

– Для того, чтобы что-то знать, не обязательно видеть, – усмехнулась она и мотнула головой, будто мы малые дети, которые ничего не понимают.

– Вы нас услышали? – спросила я.

– Я вас ждала, – ответила мне Тасима. – Сегодня даже слуг выпроводила, чтобы нам никто не помешал. Давай, Кала, сделай нам отвар и достань хлеб из печи. А я пока познакомлюсь с твоей сестрой, удивительно мерцающим энергиком.

– Вы меня видите? – замерла я.

– Твою энергию сложно не увидеть. Давно я таких не встречала. Полная и мерцающая. Где же ты пряталась до этого?

– Видимо, на Скалах, – улыбнулась я. – Разве вы этого не знаете?

– Откуда же мне знать. Я всего лишь старуха, которая сидит в своем доме на Равнинах и коротает дни, блуждая по воспоминаниям.

Я снова улыбнулась и усилием воли выгнала из себя напряжение. Она чем-то напоминала мне Порция, только тот был строгий и говорил всегда по делу. А Тасима, по моим ощущениям, предпочитала купаться в словах, посмеиваться и водить по лабиринту своих мыслей. Но это было и понятно, если она всю жизнь была провидцем, которому нельзя говорить все открыто, но при этом нужно уметь направлять на нужный путь.

– Как вы тогда узнали, что мы придем?

– Садись рядом, не стой столбом посреди комнаты, – сказала Тасима и закашлялась. – Так, – прочистив горло, продолжила она, – сначала придвинь тот маленький стол, стулья вам я уже поставила. И присаживайся. Этого дня я ждала очень давно. И каждый раз видела его по-разному. Но это не самый худший вариант. Не самый…

Я принесла невысокий деревянный столик и села напротив старушки.

– Могу я посмотреть твои пути? Прежде я наблюдала как бы со стороны, а лучше, если я увижу будущее из его эпицентра.

– То есть вы считаете, что я эпицентр? Надеюсь, не урагана.

– А это будет зависит от тебя. – Тасима протянула морщинистую руку, на безымянном пальце которой я заметила кольцо с голубым камнем, таким же, как на кинжале в крепости Элеуса и в моем сне. Хотелось спросить, что это за камень, но я решила не испытывать терпение провидицы и вложила свою ладонь. Она обхватила ее двумя руками и закрыла глаза.

Когда в комнате появилась Кала и поставила на стол три чашки с отваром и корзинку порезанного белого хлеба, Тасима открыла глаза и отпустила меня.

– Садись рядом, Кала. И хватит винить себя, Илия взрослый мальчик. А теперь давайте попьем горяченького и перекусим – вам нужно подкрепиться. А после поговорим. У нас еще есть несколько лишних минут, – она взяла чашку подрагивающей рукой, и, помогая себе второй ладонью, шумно отхлебнула травяной отвар. Следом ухватила хлеб и понюхала его. Я удивленно взглянула на Калу, пытаясь показать, что не может слепой человек так уверенно все делать.

– Спрашивай, Дана, я готова, – тут же прервала мои взгляды Тасима.

Я вздохнула, у меня было столько вопросов к ней, но мысли разбегались, как курицы по участку. И я не знала, с чего начать, как много можно спрашивать и каких ответов я жду. Кала сжала мою руку и протянула мне чашку, я благодарно кивнула и глотнула. Заваренные травы, их приятный запах и вкус согревали и успокаивали.

– Как нам спасти тех, кто попал в Брюхо? – Я сделала еще один глоток, не отрывая от старушки взгляда, словно ответ она будет показывать. – Как снять барьер и вытащить сущности из Айс и Сомы?

– Как спасти Илию? – добавила Кала. – Мы же еще можем его спасти?

– Так… вы кушайте, пока хлеб мягкий и теплый. Я все вижу, – Тасима улыбнулась и показала рукой на тарелку. Я взяла ломоть хлеба, и лишь когда почувствовала его запах, поняла, насколько проголодалась. Откусила большой кусок и стала усердно жевать, а Тасима продолжила: – Давай успокоим Калу, а потом разберемся с остальным. А то от ее напряжения у меня все суставы заболели, – старушка потерла ладонью колени, – Спасти Илию можно. Но для этого нужно устранить преграду, созданную рекой, и призвать сущности на поляну. Некоторые из них могут вернуться в свои тела, если их время еще не вышло, а кто-то уйдет в другой мир. Сейчас они уже не привязаны к той крепости и осколку, а барьер уже не столь устойчив, как раньше. Так что это будет несложно.

– И как это сделать? – прервала ее я, дожевывая второй кусок и запивая его отваром.

– Не торопись, милая, а то еще поперхнешься. – И только она сказала это, как крошка хлеба попала куда-то не туда, и я судорожно закашлялась. Сделала несколько глотков, удерживая подступившие слезы.

– Как вы это делаете? – прохрипела я, а она лишь отмахнулась – мол, пустяки.

– Не переживай, я уже увидела десятки твоих вопросов, и знаю, чего ты ждешь. Но мы должны начать с самого главного. Зачем ты здесь, Дана?

– Я? – я чуть снова не поперхнулась от ее вопроса и отставила чашку. Не хотелось погибнуть от глотка отвара.

– Ты. Я же спросил у тебя, а не у Калы.

– Я здесь, чтобы узнать ответы и спасти… – начала я, но она остановила меня.

– Ты не поняла. Я знаю, зачем вы пришли ко мне. Но зачем ты прилетела на Равнины?

– Ну я это и собиралась объяснить. Я тут, чтобы найти Гая и сестру.

– Сестру ты нашла и узнала, что Гая тут нет. И это все? – Тасима всмотрелась в меня, как внушитель, который жаждет пробраться в мои мысли. Я выдохнула.

– И чтобы вернуть наш источник. Скалы погибают, нам нужна наша энергия, – я замолчала, ожидая услышать ее возражения или вновь что-то вроде «ты ничего не понимаешь, не знаешь, вам нельзя». Но она молчала и что-то смаковала во рту. Тогда я привела еще аргументы: – Осколков не хватает, чтобы мы могли процветать, чтобы на все хватало энергии. И их украли, а без осколков Скалы умрут, мы все умрем.

Тасима все также задумчиво причмокивала, словно рассасывала мое терпение, как конфету, выжимая из меня истинные эмоции. Она откинулась на спинку кресла и скрестила костлявые пальцы.

– А я считаю, что ты попала на Равнины, чтобы узнать, кто ты.

– Кто я? – мне показалось, мои глаза открылись так широко, что ресницы вот-вот бы начали хлопать по бровям.

– Да. Главный вопрос: кто ты?

– Но я знаю, кто я.

– Ты в этом уверена? – старушка не смотрела на меня, а словно рассуждала сама с собой.

– Да. Меня зовут Дана из дома Примонов. Я из Плота на Южных Скалах.

– Это все пустое, – сморщилась Тасима. – Кто ты внутри?

– Энергик?

– Это понятно, – отмахнулась она. – Но какая ты на самом деле?

– Какая я? – я быстро взглянула на Калу, но та только пожала плечами, попивая отвар и доедая хлеб.

– Да. Ты.

– Я не понимаю, какого ответа вы от меня ждете, – замотала головой я и уставилась на потрескивающие поленья, на искры, на танцующие языки догорающего пламени.

– Подкинь дров, – вдруг попросила Тасима, и я подчинилась. Встала, положила два полена в печь, поворошила угли кочергой.

– При чем тут Равнины и лес? Как это поможет нам спасти друзей и остановить вражду? – не выдержала я.

– Вот. Пока человек не знает какой он и на что способен, он не может никому помочь. Понимаешь? – Тасима вновь указала на стул, и я вернулась.

– Нет. Я не понимаю.

– Я тоже, – тихо сказала Кала.

– Вы знаете, что провидцы не могут говорить, какое будущее они видят. Не могут указывать другим, какой путь им выбрать. Иначе все пойдет наперекосяк, – мы с Калой кивнули, я уже не сомневалась, что она каким-то образом видит все. – А что может тогда провидец, спросите вы? Рассказать о прошлом и дать подсказки. Но выбор всегда остается за человеком, иначе ничего не выйдет.

– У нас нет на это времени! Кто я, что я… – резко сказала я. – В полдень мы должны вернуться в Брюхо и что-то придумать.

– Время есть всегда. Только мы выбираем успеть нам или опоздать, – ответила старушка и вновь потянулась к чашке, медленно взяла ее и отхлебнула настой. – Если ты не знаешь прошлого, то как сможешь добраться в будущее? Как выбрать путь, не ведая конечной цели? Вот представь, что ты стоишь на развилке. Но как ты здесь оказалась? Откуда и зачем пришла? И куда стремишься? Ты, конечно, можешь выбрать тропу наугад, довериться интуиции и судьбе. Но даже если придешь в нужное место, то ты этого не поймешь.

– Но я знаю свое прошлое, как и зачем прилетела на Равнины – тоже.

– Да, но сейчас мы говорим не только о твоем прошлом – мы говорим о нашем общем прошлом. Мы все оказались на этом дне, всех нас привела сюда жизнь. Если есть только ты, то зачем идти в лес, зачем спасать кого-то? Зачем было прилетать на Равнины?

Я молчала.

– Потому что жизнь – это не только ты, это все мы, взаимосвязи и сплетения судеб. Ты, я, Кала, каждый из нас – части нашего мира, пропитанного энергией. Она повсюду: в каждой песчинке, облаке и в каждой капле дождя. Энергия в каждом из нас. В ком-то ее много, в ком-то совсем чуток. Но она есть везде. Энергия – это наш мир, связывающий нас всех элемент. А энергики – ее проводники, зеркала. Поэтому, зачастую энергия ведет их по определенным дорогам, показывая тот или иной путь. Она сливается с проводниками, заполняет их и одурманивает. Но энергики должны понимать, что они не есть энергия – они берега, что ведут этот поток, удерживают реку, защищают все вокруг от ее буйства. Энергики должны пускать силу туда, где она нужна, и преграждать ей путь там, где ей не место. Ты, как и каждый энергик, встанешь перед выбором, кто ты: плоский пологий берег, который позволяет энергии затапливать все вокруг, или неприступные скалы, веками противостоящие волнам.

– Я все равно ничего не понимаю, – прошептала я.

– Ты поймешь, когда придет время. А сейчас просто выслушай меня. Многое из того, что я расскажу, словно кирпичики, закроют бреши в твоей крепости мыслей.

– Все провидцы говорят так, словно идут окольными путями, обходя суть. Вас этому где-то учат? – Я грустно улыбнулась.

– Нас учит жизнь. А пока не перебивай. Я уже стара и могу забыть то, о чем хочу рассказать. А это очень важно, мне необходимо это сделать, прежде чем уйти.

– Но, Тасима… – вздохнула Кала.

– Я и так задержалась, пока ждала вас, и останусь перед смертью в долгу на целую вечность. – Она посмотрела на печь и разгоревшийся в ней огонь. – Я видела начало и конец, видела разные берега реки и разных энергиков. Поэтому я хочу, чтобы ты, Дана, выслушала меня очень внимательно и приняла решение, какая ты. Это проложит путь не только к твоему будущему, но и к нашему. Много сотен лет Скалы и Равнины жили в мире и благодати. Мы все были единым целым, у каждого государства был свой источник жизни. Я помню, как основной порт Равнин был заполнен челноками из Скал, а в сторону Скал целыми группами летели беркуты с наездниками. Главенствующие семьи дружили и создавали союзы.

– Союзы? – удивилась я.

– Да. Ты знаешь, кем была жена вашего верховнокомандующего Рагтона из рода Роктала?

– Нет. Наверное, из знати, – я пожала плечами и даже чуть придвинулась к Тасиме на стуле.

– Скажи ей, Кала. Илия же рассказал тебе.

– Она была из рода Скайала, – тихо произнесла Кала и с опаской посмотрела на меня. – Сестра того самого Дариуса, прадеда Илии и Сомы, о нападении которого нам столько рассказывали. – Сестра сморщилась, словно съела что-то горькое.

– Этого не может быть.

– Но это так, – Тасима развела руки. – Их брак считали благословением, он должен был окончательно объединить Равнины и Скалы. Два сильнейших энергика – она, впитавшая в себя силу нашей воды, и он, наполненный силой скал. А еще между ними была безумная любовь к энергии. Они изучали ее, подчиняли и все больше отдавались ей. Рагтон стал верховнокомандующим, и они поселились на Западных Скалах. Вскоре у них родился старший сын Влас, а через четыре года младший – Порций. Но прошли годы, и оказалось, что Влас не был наделен силой. А в тоже время у Дариуса, верховноуправляющего Равнин, старшему сыну Аморусу исполнилось четырнадцать, и он был энергиком. Это стало началом раскола, трещиной, которая помчалась между верховными семьями, между Равнинами и Скалами. И с каждым днем пропасть разрасталась и разрасталась. Через несколько лет Дариус прибыл на Скалы и вновь предложил объединить государства, но необходимо было решить, кто станет первым верховнокомандующим нового объединенного государства. Рагтон понимал, что его старший сын, не наделенный силой, не сможет соперничать с энергиком. Да, в его втором сыне Порции проявилась сила, но он был младшим и не мог претендовать на это место. Великий Рагтон не был готов отдать всю власть потомкам Скайала, но и нарушить условия союза и данные им обещания, упустить возможность объединения, он не мог.

– Тасима, я не понимаю. Если, как вы сказали, верховным должен был стать потомок Скайала, то зачем Равнины напали на Скалы? – спросила я, пытаясь разложить все слова старушки по стеллажам своих мыслей.

– Это очень хороший вопрос. И я дам тебе ответ: Равнины не нападали на Скалы.

По коже промчались мурашки, я недоверчиво сощурилась и посмотрела на Калу. Она только кивнула, опустив голову. Я взглянула на свои руки, если бы не браслеты, они наверняка были бы окутаны искрящейся энергией.

– Не верю. Нет. Тогда кто это сделал? И как тогда осколки нашего источника оказались на Равнинах?

– Я не буду убеждать тебя, я слишком стара для споров. Но дослушай до конца, а потом сама сделай выводы. Если ты мне не поверишь, то так тому и быть.

– Хорошо, – я скрестила руки и почувствовала, как по телу идет дрожь и как негодует энергия. Дыхание участилось, щеки пылали, то ли из-за разгоревшихся поленьев в печи, то ли от того, что мне могли сказать. – Что, по-вашему, произошло в тот день? Кто тогда напал на Западные Скалы?

– Как я уже говорила, Рагтон был сильнейшим энергиком, и все эти годы он изучал свою силу, приручал энергию. А когда понял, что его сыну не стать верховным, то решил пойти своим путем, выбрать свои берега.

– Но в истории Скал, во всех свитках, нет информации о том, что Рагтон был энергиком. Скорее наоборот.

– Не прерывай меня, милая, – чуть с нажимом сказала Тасима. – Мы же договорились. – Она повернулась ко мне и причмокнула, вперившись в меня невидящим взглядом. Мне стало не по себе, и я извинилась. – Мне тогда стукнуло девятнадцать лет, мой отец тоже был провидцем и всю жизнь, как и я, служил роду Скайала. Мы жили при их крепости. В тот день я услышала горн тревоги и поняла: что-то произошло. Что-то ужасное. Отец уже несколько дней не находил себе места, я видела в его взгляде беспокойство, но не знала, с чем оно связано. Я побежала вниз из библиотеки, задержалась на четвертом этаже и выглянула в окно. Во дворе собралось много стражи, они столпились вокруг беркута… и Севьены.

Мои глаза округлились, и я уже открыла рот, чтобы спросить, но старушка снова остановила меня взмахом морщинистой руки и продолжила:

– Я помчалась вниз, тогда я еще была такой юной, сильной, зрячей и… наивной, – она закрыла глаза, словно возвращаясь в свои воспоминания. – Конечно, меня не пустили в зал совещаний, где закрылись отец, Дариус, Севьена и стражи рода. Меня терзали вопросы. Почему Севьена прилетела так внезапно и в таком растрепанном, испуганном виде? Где Рагтон и их сыновья? Что случилось? Следующие дни к этом списку добавился еще один вопрос: почему от всех скрывают ее прилет? Неведенье раздирало меня еще многие дни. А потом отец мне все рассказал.

Тасима замолчала, казалось, что она уснула или решила передохнуть. А я воспользовалась моментом.

– Кем была Севьена?

– Ты же уже знаешь ответ, – с усмешкой ответила Тасима и повернулась ко мне.

– Севьена – сестра Дариуса? – не веря, произнесла я.

– Именно. Их было трое. Старший Дариус, Севьена и младшая Мира.

– И Севьена была женой Рагтона?

– Ну, конечно, милая. Я же уже это сказала.

– И это ее портрет на одном из полотен в крепости Элеуса, в комнате, где стоит большой стол?

– Да, и не только там. Ее изображения есть и на других полотнах.

– В том жутком лесу, в Брюхе, – сглотнула ком, который перекрыл горло, – я видела сущность. Она сказала, что ее зовут Севьена и она страж леса.

– Севьена была храброй и отважной. И она выбрала этот путь.

– Дикая топь, – я опустила голову на ладони и закрыла глаза, – Теперь я совсем ничего не понимаю. Нам рассказывали, что Рагтон погиб, защищая Западные Скалы от Дариуса. Но никто не говорил, что его жена была из рода Скайала и что они оба были энергиками. – я встрепенулась и уставилась на Тасиму, – Но если она выжила… Это она сделала со Скалами такое?

– Нет, милая.

– Но она забрала сущность мужа и осколки? Так? – Тасима причмокнула и несколько раз кивнула, а потом поправила седые пряди волос, выбившиеся из куцей кульки.

– Но зачем?

– Лучше спроси, почему, – сказала шепотом Кала, а я посмотрела на Тасиму.

– Почему? – повторила я. – Почему она предала мужа и Скалы? Рагтон что-то сделал?

– Именно, – буркнула Кала, встала и пошла на кухню, бросив нам, что нагреет еще отвара.

– В тот страшный день, – тихо произнесла Тасима, поджимая губы, – Рагтон нашел способ стать верховным. Он перешел границы, стал не тем берегом.

– Как? – на придыхании спросила я и придвинулась к ней.

– Он слился с вашим источником жизни, вобрал в себя его силу, и энергия захватила его. Думаю, Рагтон не осознавал последствий своих действий. А может, и осознавал.

– Это он написал те свитки, что давал мне Гай… – сама себе сказала я. – О болотная трясина.

– Как оказалось, Рагтон был слишком властолюбивым и жестоким. Единственный ребенок, полный и самый сильный энергик, тот, кому пророчили великое будущее. Севьена пыталась сдерживать его. Но отсутствие силы у старшего сына стерло для него все преграды. Ему стало всего мало. В его сердце уже прижились гнев, желание владеть всем миром и отомстить Дариусу, сын которого родился энергиком и должен был стать верховным. Поэтому, когда он получил силу источника, его энергия превратилась в смертельную, уничтожающую все вокруг лаву. Ни один энергик, особенно когда его заполняет тьма, не способен удержать в себе мощь источника. Когда Рагтон получил власть, которой никто не мог противостоять, которая испепеляла все, то он ослеп в отношении окружающего его мира и людей. Он не желал видеть последствий своих действий, он уничтожал все вокруг, и всех, в ком видел опасность. Он перестал быть человеком.

– Он превратился в источник? В сущность?

– Нет, я не об этом, милая. Внешне он остался человеком, но внутри него была только ярость источника и желание править миром или уничтожить его.

– Вы намекаете, что…

– Да. Сам Рагтон в одночастье уничтожил Западные Скалы. Он затопил все синим пламенем, уничтожая саму жизнь. Превратил полных энергиков из своего личного отряда в сущности и закинул их в болота, чтобы они вечность томились в темноте. Не знаю, то ли из-за опасения, что они попытаются его остановить, то ли из-за своего могущества, потому что он мог это сделать, – с моих губ сорвался тихий вскрик, во рту пересохло, а в ушах застучала энергия, нервно пульсируя во всем теле. – Но и этого ему было мало. Целые отряды чистых энергиков, которых он собрал на учения, – Тасима мотала головой и машинально прикрыла рот рукой, словно ей было страшно это произносить, – Он превратил в тех мерзких существ с щупальцами, которые могут контролировать чужое тело.

– Люции – это бывшие энергики? – ошарашенно уточнила я и получила кивок в подтверждение.

– Он сотворил с ними это и подчинил их внушителям. Теперь они должны были служить ему вечно, выполнять команды беспрекословно и обрекать на это других.

Я вскочила. Меня бил озноб. Страх и отвращение заполнили, как болотная жижа, мерзкая, слизкая и вонючая. Грудь сдавливало, а в желудке осел тяжелый камень, от которого хотелось избавиться.

– Хорошо, что в этот день его сыновей не было там.

– А Севьена? Как она выжила? – прохрипела я.

– В ту неделю Рагтон под предлогом проведения обучения собрал на Западных Скалах лучших энергиков и наездников. А Севьену и сыновей отослал. Видимо, он планировал получить силу источника и отправиться на Равнины, пока жены и детей не было рядом. Рагтон утаивал от нее то, чем занимался. Никто до сих пор не понимает, как он вобрал в себя силу источника. Но это уже не важно. Он знал, что Севьена воспротивится, что попытается остановить его и сделает все, чтобы предупредить своего брата и спасти Равнины. Но у судьбы и энергии свои пути. Севьена предчувствовала что-то ужасное и решила вернуться без предупреждения. Она была очень сильным энергиком. Уже после она рассказывала, будто сама энергия тянула ее обратно. Когда Севьена подлетала к Западным Скалам, то увидела, как их молниеносно окутали огненно-синие языки пламени. Она могла развернуть беркута и улететь за помощью, но осталась. Она слишком сильно любила мужа и решила, что должна вытащить его из огня. Севьена создала энергетический купол и ринулась к крепости. Но когда оказалась внутри, то увидела Рагтона и все поняла. Он стоял на руинах зала, и от него растекалось пламя. Весь пол был усыпан люциями. Тогда она спрыгнула с беркута и побежала к Рагтону. Она пыталась его успокоить, унять бушующую энергию. Но он только засмеялся ей в ответ. Он сказал, что его теперь не остановить. Он и его сын будут единственными верховными, а Равнинам пора истлеть, чтобы возродиться в новом мире рода Роктала. Севьена поняла, что он хотел уничтожить нас, стереть Равнины с лица земли. И она не могла допустить этого.

– И что она сделала? – еле слышно спросила я. Мне казалось, все эти минуты я не дышала, и только появление Калы из кухни вернуло меня в реальность.

– Она понимала, что ей с ним не справиться. Ее энергия была пшиком по сравнению с той силой, которой он теперь обладал. И ей пришлось впервые обмануть его, предать любовь ради жизни. Севьена сказала Рагтону, что любит его и выбрала за силу и волю, которой обладал только он. Она согласилась, что ради их сыновей он должен уничтожить Равнины. Рагтон не поверил, но она убрала купол и направилась к нему по углям и все еще пылавшему полу. Огонь расступался перед ней, контролируемый Рагтоном. Она показала, что доверяет ему свою жизнь и то, что она предана только ему. Рагтон остудил для нее путь к себе, и она побежала по пеплу в его объятия. Она прильнула к своему мужу в последний раз, прижалась к огненным губам единственного мужчины, которого любила, а потом вонзила кинжал, пропитанный ее энергией, в его сердце.

– Мой сон… – тихо прошептала я, чувствуя, как тело еще сильнее задрожало в тревоге. Кала протянула мне горячую чашку и заставила сесть. Наблюдая, как кружатся в воде лепестки, я сделала несколько глотков. – Севьена не смогла завладеть мной, но показала прошлое. Тогда в лесу. Я видела женщину, которая стояла на руинах, а перед ней были осколки и кинжал. Но я не видела Рагтона.

– Да, ее кинжал проткнул не только его сердце, но и расколол источник, которым оно стало. От Рагтона остались шесть осколков и его сущность, привязанная к одному из них.

– Но как такое случилось? Как осколок попал в сердце Рагтона? Не мог же он его проглотить? – в ужасе спросила я.

– Он не попал в его сердце, – усмехнулась Тасима и причмокнула. – Проглотил, – она беззвучно посмеялась, видимо смакуя мои предположения, а потом как будто скинула улыбку и серьезно продолжила, – Рагтон стал един с источником. А источник – это энергия. Он вобрал ее в себя, стал оболочкой, сосудом. А когда Севьена предала его, разбила сосуд, ярость овладела его душой, не позволив покинуть наш мир и навечно привязав к энергии источника.

– Но как такое возможно? – я настолько была напряжена, что едва не вздрагивала от собственного взмаха ресниц.

– Энергия может все, она вечна и необъятна, она начало и конец.

– А он стал энергией.

– Скорее она заполнила его. Тогда Севьена решила, что не должна допустить повторения того, что случилось.

– Она боялась, что он завладеет чужим телом, что вновь доберется до источника?

– Именно. Севьена была умной девушкой, она интересовалась и прошлым с его историей, и будущим – с новыми возможностями. Когда она гостила на Равнинах, я сама видела, с каким желанием она учила сыновей законам энергии, рассказывала им легенды наших народов, объясняла сложные вещи простым языком. Вам родители рассказывали легенды о сущностях, которые не нашли покой?

Мы с Калой переглянулись и одновременно мотнули головой.

– Мы слышали истории про болота, что души плохих людей попадают в вечную трясину. Но это ведь страшилки, чтобы дети вели себя хорошо. Разве нет?

– Легенды, предания и поверья не рождаются из пустоты. Всегда есть событие или обстоятельства, которые дали истории толчок, – Тасима потрогала свои колени, словно от наших слов они у нее заболели. – Вы же на Скалах изучали главный закон энергии?

– Конечно, – Кала улыбнулась. – Энергия всегда должна возвращаться к источнику, – сестра поставила пустую чашку на стол.

– Да. Поэтому на Равнинах умершего человека перед захоронением окунают в реку или в любой водоем поблизости, чтобы его энергия вернулась к источнику. А у вас на Скалах, на сколько я знаю, сжигают тело на специальных камнях, которые отколоты от великой горы, где раньше находился ваш источник.

– Ну да. Но при чем тут духи?

– При всем, – голосом рассерженного на глупых учеников учителя ответила Тасима. – Зная поверья, Севьена поняла, какую опасность несет сущность Рагтона, жаждущая мести и власти. Поэтому она оставила только три крупных осколка на скалах, считая, что их достаточно для жизни, и забрала остальные на Равнины, чтобы спрятать их. Но когда Севьена оказалась в Сердце, и мой отец увидел развилки судьбы, то…

Я и Кала напряглись, ожидая продолжения. Тасима взяла чашку и отхлебнула остывший отвар. Она опять поправила седые волосы и замотала головой, видимо, вспоминая те дни.

– Она была самой отважной женщиной, которую я встречала в своей жизни. Севьена поняла, что потеряла все, ради чего жила. Ей нельзя было возвращаться на Скалы, к своим сыновьям.

– Почему? – удивилась я, браслеты горели энергией, все мышцы ныли от напряжения и бушевавших внутри эмоций.

– Она должна была охранять осколок и дух Рагтона. Уберечь сыновей, Скалы и Равнины от неизбежной гибели. В этом теперь была ее судьба. И она приняла ее, пожертвовав всем, даже своей жизнью, – Старушка смотрела на печь и терла костлявые пальцы, словно они заледенели. Хотя в комнате было жарко и душно. Или мне так казалось. Хотелось глотнуть свежего воздуха, но я продолжала сидеть, не шелохнувшись. – Севьена выбрала Брюхо и спрятала в их родовой крепости в лесу один осколок – сердце источника. Остальные два укрыл в заряженной воде ее брат Дариус. Сущность Рагтона тоже осталась в лесу с тем осколком, но Севьена знала, что он будет искать выход и рано или поздно найдет того, кто ему поможет. Тогда она и верные роду энергики создали барьер при помощи реки, пожертвовав собой и своей силой. Они стали стражами леса, охранявшими тайны. А Севьена навсегда осталась с мужем, с тем, кого любила и с тем, кого ей пришлось убить.

Новая волна озноба обрушилась на меня, я чувствовала то мороз, который бежал по коже, то жар, который жег пламенем изнутри. Верить в ее слова не хотелось, но они сложились в единую картину, в то, что не придумаешь на ходу. Я знала, что она не врала, я чувствовала это. Но мысли, что все, что мы знали до этого – ложь, обжигали. Хотелось отгородиться от них, закрыться, спрятаться. Так было проще. Обвинить Тасиму во лжи было не так больно, как принять то, что она рассказала. Нижняя губа затряслась, но я впилась ногтями в ладони и выдохнула через нос, с силой сжимая челюсти и губы. Я не умела прятаться от правды и ненавидела обман. Меня трясло от него и тошнило. Спасительный вопрос «Зачем было скрывать правду от жителей Скал?» всплыл в мыслях, как поплавок.

– Не верю, – сказала я, удержав всхлип внутри себя. Вскочила и посмотрела на Калу, словно приказывая ей тоже встать и уйти. Энергия рвалась из меня, но уходила в браслеты, сковавшие руки. Но сестра сидела на стуле, опустив плечи. Я развернулась к Тасиме, – Почему тогда на Скалах никто не знает правду? Почему всем рассказывают другую историю? Почему ваш Дариус не рассказал все Порцию и Власу? – я заваливала ее вопросами, словно пыталась закапать землей ее слова.

– Влас прилетал на Равнины, и Дариус с моим отцом поведали ему о том, что случилось. Севьены тогда не было в крепости, она была в Брюхе, готовя все для своего же заточения. Но Влас и слушать не хотел. Он решил, что они порочат имя его отца и матери, которые погибли. Он кричал, что это Дариус напал на Западные Скалы. Влас говорил также, как и его отец. Он был полон ненависти и гнева. Когда Дариус предложил ему остаться и дождаться Севьену, чтобы она сама ему все объяснила, он отказался, ведь если Дариус не врал, то это значило, что его мать предала их семью и Скалы. Он поклялся убить ее за то, что она сделала с его отцом и источником. Больнее всего для Власа оказался выбор матери в пользу Равнин. Влас потребовал отдать осколки источника, а когда Дариус отказался, старший Роктала объявил войну и пообещал вернуть их любой ценой. Когда Влас вернулся на Скалы и стал верховнокомандующим, он закрыл границы, прекратил все коммуникации с Равнинами и стал готовиться к нападению. Он был сыном своего отца, который всю жизнь искал его одобрения. Даже после смерти Рагтона Влас чувствовал вину в том, что не обладал силой, пусть это от него не зависело. И Влас решил доказать всем, и в первую очередь погибшему отцу, что он достоин быть верховным. Он придумал свою версию событий и принес ее на Скалы. И его версия стала историей, которую внесли в свитки. Выдумкой, которая почти стала явью. Все упоминания о Севьене и связях с родом Скайала были уничтожены, как и записи о том, что его отец был энергиком. А все взрослые энергики и обладатели силы погибли еще от рук Рагтона. Влас решил, что с его правления начнется новая глава Скал, где силы будут под запретом, а тех, кто ими обладают, должны изолировать. Детские травмы редко затягиваются, а он ненавидел энергиков и всех, кого считал сильнее себя. Первым, кого он сослал на болота, был его младший брат Порций. Люции стали оружием. И вот к чему все это привело. Жизнь на Скалах изменилась, а все недовольные к тому времени давно замолчали, – Тасима пожала плечами и посмотрела на меня.

Руки тряслись от бесновавшейся энергии, которой не было выхода. Грудь сдавили стальные тиски и казалось, что слова провидицы выкачали весь воздух из комнаты. Я попыталась взять чашку, чтобы смочить сухие губы и горло, но не смогла сделать и глотка.

– Откуда вы это знаете?

– Из видений. Да и не только вы наблюдаете, как мы живем на Равнинах. Мы тоже все эти десятилетия следили за жизнью на Скалах. Жаль, что не могли повлиять.

– Или не хотели, – сглотнула я и поставила чашку, из которой расплескала половину отвара. – Если все это правда, то мы не должны снимать барьер… – озвучила я свои мысли. – Мы не можем выпустить Рагтона, – слезы текли из глаз, и я посмотрела на Калу, которая тихо плакала, обняв себя руками. – Это я позвала Айс на Равнины, это из-за меня Сома и Илия оказались в Брюхе. И что нам тогда делать? – горький всхлип сорвался с губ.

– Этого я не могу сказать.

– Но вы же видели будущее, помогите нам, – заикаясь и рыдая спросила я. Тасима потянулась ко мне и сжала мою руку своей теплой сухой ладонью.

– Я видела сотни, а то и тысячи вариантов твоего будущего, Дана, – Она ободряюще похлопала меня по руке. – Но, как я и сказала в самом начале, ты и только ты должна сделать выбор.

– Выбор, выбор, выбор! Вы только и говорите, что о выборе, – я вскочила и стала расхаживать по комнате. – Севьена тоже сделала свой выбор – и что? Она пожертвовала всем, но я не уверена, что она сделала, как было лучше. Да, она спасла Равнины от гибели, но Скалы угасают. И она обрекла на Скалах всех, в ком есть силы, на не самое светлое будущее. А теперь еще и оба потомка Скайала остались в лесу. И Айс, которая всего лишь хотела помочь мне, доказать, что не предаст, – не унималась я. – А я должна буду предать их? Оставить там? Навечно? – кричала я, захлебываясь слезами и клокотавшим внутри гневом.

– Тише, милая. Я не говорила, что Севьена сделала правильной выбор. Было кое-что еще, чего она не учла.

Я всхлипнула, остановилась и посмотрела на старуху, допивавшую отвар. Она была так спокойна, что от этого хотелось кричать и крушить все вокруг. Она что, вообще ничего не чувствует, не переживает? Кала насторожилась и приблизилась ко мне, видимо, испугавшись, что я накинусь на Тасиму.

– О чем вы? – резко спросила я.

– У Севьены и Дариуса была младшая сестра Мира. Я уже упоминал о ней. Она не обладала силой и всегда казалась потерянной и отстраненной. Она любила историю и большую часть времени проводила в библиотеке. Севьена никогда не считалась с ней, не воспринимала ее всерьез, словно если в ней нет силы, то она не достойна внимания.

– И при чем тут она? – спросила Кала, сжимая мою руку, словно удерживая от непоправимого.

– Я точно не знаю. Но отец, еще до всех этих страшных событий, сказал мне, что однажды Севьена ответит за свой поступок. Я спросила, о чем он, но отец только добавил: «Тасима, никогда, слышишь, никогда не предавай своих близких. Оберегай их чувства, они дороже любых благ, но хрупче самого тонкого стекла», – Тасима посмотрела на нас с Калой и вновь стала кивать самой себе. – Больше мы об этом не говорили, но, я думаю, он имел ввиду, что Севьена предала Миру. И Мира отплатила ей тем же. Она украла тот кинжал, который Севьена вонзила в сердце Рагтона, а потом пропала.

– И зачем она украла его? Не понимаю, – я судорожно замотала головой.

– Это кинжал рода Скайала, их делают для каждого потомка, когда ему исполняется двадцать восемь лет, то есть совершеннолетие после обретения силы, которая приходит в четырнадцать. Такие кинжалы куют из заряженной стали и украшают голубыми камнями, которые сотни лет создавал сам источник в водах Великого водопада. Энергик напитывает камни своей силой и кинжал становится частью него, – Тасима потрогала свое кольцо. – Это камень рода Скайала, мне его по наследству передал отец, а ему – Дариус.

– Но зачем Мире кинжал сестры, которым та убила мужа? – Кала сглотнула.

– Я думаю, – Старушка цокнула, все еще смотря на свой камень, – что Севьена смогла расколоть источник благодаря именно этому кинжалу и его камням. А еще я вместе с отцом, после того, что произошло, искала ответ, можно ли восстановить расколотый источник.

– И что вы узнали?

Я взглянула в окно: ночь таяла на глазах, и совсем скоро солнце осветит каждый уголок, а мы перестанем быть под защитой мглы.

– В одном из древних свитков было написано, что «восстановить былую форму разрушенного можно только повернув судьбу вспять». Поэтому, думаю, чтобы восстановить источник, нужен тот кинжал.

– Я видела такой в подвале крепости, – мой голос был взволнованно-звенящим.

– Это кинжал Элеуса. Он не поможет.

– А тот исчез вместе с Мирой…

– Да. И вопрос в том, зачем она забрала его?

– Она что, собиралась восстановить источник для Скал? – выдала Кала неуверенно, но Тасима только пожала худенькими плечами.

– Зачем вы рассказали нам об этом? Если Севьена считала, как и все остальные, что нельзя допустить повторения, нельзя, чтобы источник вернулся на Скалы.

– Я поведала прошлое, но не говорила, что была согласна с решением, которое приняла Севьена или другие. Выбор делает каждый из нас, а потом живет с его последствиями. Я считаю, что источник должен быть на своем месте. Источник должен дарить жизнь. Так было заведено с сотворения Скал и Равнин, и не нам решать, где его место. Тем более от судьбы не уйти, даже если спрятать осколки, все равно кто-то отыщет их, ведь энергия – единое полотно, от нее ничего не укроется. И чем больше в ней дыра, тем сильнее энергия пытается ее залатать. Вопрос лишь в том, кто это сделает и как.

Я вновь взглянула в окно, мысленно пытаясь замедлить приближение рассвета.

– Я не верю, что нет способа спасти тех, кто остался в лесу, – резко сказала я.

– Я не говорила, что способа нет, – возмутилась она мне в ответ.

– Тогда как?

– Снять барьер с реки и призвать на поляну сущности. Освободить их, – Тасима мягко, но хитро улыбнулась.

– Но тогда мы выпустим и Рагтона. И как нам снять барьер без Элеуса, который меня даже слушать не хочет?

Старушка тихо засмеялся.

– Элеус, конечно, полный энергик, но его силы не хватит, чтобы совладать с рекой. Да и он ослеп, так же, как и Бравий, – она махнула рукой. – Он теперь тоже наполнен жаждой мести и гневом.

– Но кто нам тогда поможет? – Кала вцепилась мне в руку, словно клещ.

– Не «кто», а «что», – Мы с Калой непонимающе переглянулись, а Тасима, как учительница, задала наводящий вопрос: – Что нужно, чтобы снять мощный энергетический барьер?

– Энергия, – ответили мы одновременно с сестрой.

– Вот именно. И где ее взять? – продолжала она тоном наставника.

– У источника, – воскликнула Кала. – Дана, ты же говорила, что нашла в крепости в лесу осколок.

– Нашла, но потом потеряла. Наверное, Севьена его перепрятала.

– Мы должны вернуться в лес и найти осколок, – в голосе сестры бурлило желание действовать, но Тасима в ответ только засмеялась и замотала головой. Мы с Калой уставились на нее – ничего смешного в наших словах не было.

– Ты его не теряла, Дана.

– Теряла. Мне же лучше знать. Мы его искали потом и не нашли.

– Так, вспомни все, что было после того, как ты нашла осколок. Все странности, которые происходили, все слова, что тебе говорила Севьена и Рагтон. Поверь, сущности видят намного больше, чем мы.

– Я нашла осколок и достала его из тайника, – я сосредоточилась на воспоминаниях, пытаясь не отвлекаться даже на потрескивание угасающего огня. – Появилась Севьена и пыталась меня остановить, но осколок был у меня в руке, я крепко сжимала его, чувствовала. А потом меня ослепил свет, и я потеряла сознание.

– Что еще? – не унималась старушка, а ее снисходительная улыбка только раздражала.

– Не знаю. Потом я очнулась, Пог, тоже сущность повел нас к поляне потерянных душ, потому что я хотела убедиться, что там нет Гая. Айс кинулась на меня, и, в общем, мы разделились. Илия стал деревом, а я нет. Я оживила пса и кондора, думала, они помогут нам выбраться из леса, но они не смогли пробить преграду.

– Продолжай.

– Мы с Итаном перебрались через реку, а Айс и Сома остались на том берегу, потому что в них были сущности. А барьер не позволяет сущностям покидать лес.

– Что ты чувствовала после того, как очнулась? Было что-то необычное?

Я насторожилась, задумалась. Почему Тасима спросила у меня, что я чувствовала? Я стала вспоминать ощущения и вдруг поняла:

– Энергия. Я чувствовала, что заряжена до краев. Ее было много, слишком много, – размышляла я. – И на той поляне, когда я пыталась спасти Илию и пускала энергию в землю, то она словно возвращалась в меня. А еще Севьена постоянно говорила, что я должна остаться в лесу, что мне нельзя уходить, нельзя, чтобы источник покинул лес. Но у меня нет источника. Его нет, я не вру.

Кала шумно втянула воздух и испуганно уставилась на меня.

– Что? – я вскинула руками.

– Ты слилась с источником.

Я отмахнулась и посмотрела на Тасиму, считая, что она ухмыльнется глупым словам сестры. Но старушка довольно улыбалась и кивала.

– Нет, этого не могло произойти! – я почувствовала тяжесть в руках и ногах, а еще желание доказать им, что этого не могло произойти, я же не такая, во мне нет такой силы. Я не Рагтон. – Я ничего не делала.

– Ты энергик, Дана, – Тасима медленно поднялась с кресла и подошла ко мне. Она провела рукой по моей щеке, словно успокаивая меня. – И пора тебе принять себя. Ты полный энергик с хаотичной, бесконтрольной, но удивительной энергией, которая и привела тебя на Равнины. Ты и есть энергия, ее зеркало. – Старуха смотрела на меня невидящими глазами, и я чувствовала странную нежность и одобрение. Она не ругала меня за мою силу, не боялась, а наоборот, ее лицо, мимика и жесты выражали восхищение и поддержку. – Я уверена, чувства захлестнули тебя, когда ты держала осколок, и ты стала устьем. В этот момент энергия из осколка влилась в тебя, как ручей впадает в реку.

Я сглотнула, в горле все пересохло. Я вспомнила, как услышала осколок, словно это было чье-то бьющееся сердце. Так я нашла его. Но когда искала второй раз, то слышала только свое сердцебиение.

– И как мне достать его из себя? – шепотом спросила я.

– Я этого не знаю, – Тасима наклонила голову, и ее лицо показалось еще старее. Морщинки, тонкая обвисшая кожа, сухие узкие губы. Она словно стала слабее после своего рассказа. Но у меня времени быть слабой не осталось.

– Но если вы правы, и во мне уже была сила осколка, когда мы переходили через реку, то ее все равно не хватило, чтобы убрать барьер. Я же пробовала.

– Значит, нужен еще один осколок, – воодушевившись, сказала Кала. – Тот, что Элеус прячет в подвале крепости.

– Хорошо. Мы возьмем осколок и сами спасем наших друзей. Пусть Элеус идет к болотным сущностям. Но что тогда делать с Рагтоном? Как вытащить его из тела Айс, но так, чтобы он не выбрался из леса?

– У меня нет точных ответов, ведь такое еще никогда не случалось. Я могу только предполагать – так же, как предполагала Севьена в свое время. Но, думаю, когда его призовет источник, ему некуда будет деваться, – задумчиво ответила Тасима.

Мы с Калой поблагодарили провидицу, убрали посуду и пошли к выходу, но старушка окликнула меня, все еще стоя у печи и наблюдая за догорающими углями.

– Дана, – она откашлялась. – Запомни кое-что и прими. Это очень важно.

– Что? – быстро спросила я, словно опаздывая на самое важное событие в своей жизни. Хотя, скорее всего, так оно и было.

– Глаза не всегда видят истину. А вот сердце не обманешь.

Я посмотрела на старушку, чье лицо было исчерчено морщинами, словно небрежный рисунок, на глаза, затянутые белой пеленой, на сухие губы, которые улыбались.

– Глаза не всегда видят истину? – зачем-то повторила я. Возможно, чтобы убедить ее, что я запомнила.

– Да.

– Но сердце не обмануть.

– Молодец. Когда ты встанешь перед выбором, откинь лишний шум, эмоции, чувства, которые уже прорастают в тебе не первый день, забудь все, что ты видела и слышала, – Тасима вновь закашлялась, но приложила руку к груди и словно успокаивая свой приступ, – вдохни, Дана, и прислушайся к себе. Твоя сущность не обманет. И не забудь взять кинжал.

– Кинжал? Я не очень умею им орудовать.

– Просто не забудь взять кинжал. Ты поймешь.

Я кивнула, и в этот миг мы услышали оглушающий звук, который доносился с разных сторон.

– Что это? Они узнали, что я сбежала? – спросила я у Калы, которая замерла и посмотрела на Тасиму.

– Нет, этот звук означает нападение, – ответила провидица. – Вот и настало время. Конец или новое начало – решать только тебе, Дана. Увы, именно на твои плечи лег этот выбор.

Я сглотнула.

– Надеюсь, это будет начало, – ответила я и слабо улыбнулась.

– Я тоже на это очень надеюсь, – серьезно произнесла Тасима.

– Так, а что нам делать с нападением? Где оно? В какой стороне? – я взглянула на Калу. – Может, Элеус как раз покинет крепость, и нам будет проще забрать источник.

– Тревога звучит со всех сторон, – напряженно ответила Кала. – Значит, на Сердце напали. Но как прорвали оборону? Как смогли зайти так далеко?

– Я не знаю, но мы должны воспользоваться этим шансом.

Мы кинулись на улицу – и звон тревоги был настолько мощным, что даже у меня страх растекся по коже. Рассвет отгонял тьму с улиц, а мы с Калой бежали к той травной, где был проход в подземелье. Промчались через луг и вернулись на улицы Сердца. Люди выбегали из домов и не понимали, что им делать. Их ужас буквально ощущался нутром, он облеплял нас со всех сторон. Кала пробралась к забору, окружающему травную, но в окне горел свет, а внутри грузный мужчина с молодым парнем держали в руках заряженные кинжалы.

– Вот же гадство, – выругалась я.

– До леса далеко, но можно попробовать добраться еще до одного прохода чуть дальше. Хотя я боюсь, что там будет тоже самое. В городе тревога, и незаметно нам в подземелье не попасть.

– Тогда давай доберемся до крепости, а там посмотрим.

Мы побежали, огибая ошарашенных и потерянных людей, которые толкались на улице, не понимая, что им делать. Вскоре мы оказались на широкой улице. Земля под ногами мелко дрожала. Когда рвущий перепонки горн затих, мы услышали в небе лязг стали и угрожающие крики птиц. Я задрала голову и увидела, как вдалеке в нашу сторону мчатся ряды стальных кондоров с всадниками, а им навстречу с другой стороны уже несутся беркуты. Все небо пронзили молнии энергии, воздух накалился, а волосы на руках встали дыбом. Крики, звон стали и треск энергий заполнили улицы. Вновь загромыхали звуки тревожных горнов, а в небе начались схватки. Я видела защитные куполы, стрелы энергии, яркие голубые шары силы и светящиеся потоки, которые неслись то от беркутов, то от кондоров и врезались в противника, создавая фейерверки ярости.

Кала схватила меня за руку и потянула вперед. Мы побежали по улице, но увидев отряд в форме Скал, сестра резко потянула меня за угол.

– Это же наши? – зашипела я Кале, чуть притормаживая ее.

– Да, но они не знают, что мы свои. Мы одеты как жители Равнин, – кинула мне сестра, и мы помчались по узкой улочке между домами.

Вдруг я почувствовала сильный толчок в спину. Рухнув на землю, ощутила боль не только от стесанной кожи, но и ту, что расходилась от лопаток до кончиков пальцев. Я быстро приподнялась и посмотрела на Калу. Сестра стояла в боевой стойке, готовая атаковать энергией, которая собралась в ее ладонях яркими голубыми шарами. Обернувшись, я увидела парня в нескольких шагах от меня: волосы затянуты в хвост, одет в темно-коричневую форму, на груди нашивка Скал, а его руки светились энергией.

Я попыталась встать, но он запустил еще один разряд в меня, и я тут же прижалась к дороге, надеясь, что увернусь. Искры разлетелись в разные стороны, я поняла, что Кала отбила атаку. Это дало мне возможность быстро отползти в сторону. Я попыталась собрать силу, но она уходила в эти жуткие браслеты. Кала запустила в парня шар энергии, но он создал щит и отбил его. В следующее мгновение он уже кинулся на нее, выхватив свой кинжал.

Она увернулась от первого нападения и, отскочив, тоже выхватила кинжал. Между ними завязался бой, я схватилась за ножны, желая вытащить оружие, но того кинжала, что дала мне Кала, не было. И только тогда я вспомнила, что забыла его в доме Тасимы – вытащила во время ее рассказа, пытаясь совладать с эмоциями. Чувство беспомощности парализовало меня, а я не знала, как помочь сестре без силы и оружия. Я загнанно смотрела на схватку, взгляд метался от парня, проворного и сильного, к сестре, которая явно уступала ему. Тот ловко отбивал ее удары и еще упорнее нападал, загоняя ее к забору. Я кинулась на парня, чтобы отвлечь, он ударил в меня энергией, и меня отбросило. Острая боль в бедре привела в чувства, ладони и колени пульсировали, и эти ощущения разгоняли энергию, которой не было выхода. Но мое жалкое нападение на стража не помогло Кале – я видела, как она отчаянно отбивается от его ударов, но явно проигрывает. А я по-прежнему не знала, как ей помочь.

Парень выбил из рук Калы кинжал и отшвырнул его ногой в сторону. За эту долю секунды, пока он отвлекся, сестра успела выставить защитный купол. Но парень только усерднее стал бить в него энергий. Я видела, как голубые стенки слабели и тускнели с каждым новым ударом. Оглянулась, но вокруг не было ничего, что могло бы мне помочь остановить его. Я кричала, говорила, что мы со Скал, но он не слушал и только пускал в защиту Калы и в меня новые разряды.

Очередной его шар энергии откинул меня к стене дома, шарахнув головой о камень. В глазах вспыхнули искры, из глаз потекли слезы, а боль, как змея, поползла где-то внутри черепа. Парень замахнулся на Калу, я вскрикнула, пытаясь подняться и остановить его, даже понимая, что мне не успеть. И в этот миг появился Итан и ударил его какой-то лопатой по затылку. Парень рухнул на землю.

– Болотная нечисть, – только и сказала я, прижимая к груди руки.

– Спасибо, – усмехнулся Итан и подошел ко мне. – Так меня еще никто не называл. – Я улыбнулась, а он помог мне встать. Кала подбежала к нам и крепко меня обняла. Я прижалась к ней, чувствуя, как по щекам бегут слезы. Не знаю, что со мной было бы, если бы тот парень убил Калу у меня на глазах. Я бы умерла вместе с ней в тот самый миг.

– Ты как? – сестра осмотрела мою голову и стесанные ладони. – У тебя кровь.

– Ничего, водой смою, – нервно засмеялась я, – Тут ведь так все раны лечат. Как ты узнал, что мы здесь? – я обернулась к Итану.

– Я же не могу без тебя жить, Дана, – усмехнулся он, но в его взгляде плескалась тревога.

– Я не шучу, – насторожилась я и отступила от него.

– Как и я.

Я одарила его укоризненным взглядом и мотнула головой, но от этого движения боль в голове усилилась, и я поморщилась. Кала приобняла меня, словно боялась, что я рухну на землю.

– Ладно, – Итан скрестил руки на груди. – Я был недалеко, у своей знакомой. Когда началась тревога и суматоха, то решил, что это самое лучшее время, чтобы проникнуть в крепость и вытащить тебя. А потом услышал твой крик… у меня в голове, – он постучал по виску. – Думал тебя убивают. Помчался к крепости, но понял, что звук стал тише, значит тебя там не было. Пытался мысленно достучаться до тебя, но ты меня не слышала – как, вероятно, вообще ничего вокруг.

Это было правдой, в какие-то моменты я словно выпала из реальности, была как будто вне себя, все звуки вокруг пропали. Я не видела ничего, кроме схватки Калы и того парня, и не слышала ничего, кроме своего же крика.

– Тогда я побежал к главной улице, там вопили люди, я думал, ты в той заварухе. Но тебя и там не было. Я стал прислушиваться, пытался прочитать твои мысли, понять, где тебя убивают, – Итан мотнул головой, мол повеселила, но это была его маска, за которой он пытался спрятать свои чувства. Он испугался за меня, я видела, как нервно он сжимал пальцы на руках, как двигал челюстью, как напряженно дышал и скованно улыбался. – Наконец, ты соизволила оглядеться и показать мне то, что видишь. Что ты там искала? Камень, палка, забор, вбежать в дом, нет, надо тогда выбежать отсюда на улицу, а там солдаты… У тебя в голове просто хаос был. Но я все же увидел вот этот дом и помчался к нему. А потом услышал твои крики уже наяву. Упрашивать ты совсем не умеешь, – усмехнулся Итан и беспокойно провел рукой по волосам. – Еще немного времени ушло, чтобы найти это, – Итан показал на ржавую лопату, валявшуюся недалеко от парня. – Нужно было что-то большое, со своим коротким кинжалом мне к нему было не подобраться.

– Но почему ты не остановил его внушением? – вдруг спросила я, вспомнив о силе Итана. – Зачем тебе еще что-то?

– А почему ты его не остановила? В тебе энергии полно, вот была бы и разрядка.

– На мне глушители, – я показала Итану браслеты, горящие темно-синим цветом. – И я не знаю, как их снять. Но если ты меня услышал, значит, они не безупречны.

– Может, браслеты сдерживают только энергию, а не мысли, – предположила Кала, аккуратно отряхивая мои штаны и кофту.

– Как ты вообще позволила их на себя нацепить? – возмутился Итан, рассматривая мои руки.

– Сглупила, но это не важно. Я жду твой ответ – на тебе-то глушителей нет.

– Ты не меняешься, Дана. Океанские бесы, только не говори, что надела их сама или что сделала это, потому что ей, – он показал на Калу, – угрожали.

Я фыркнула, отвечать мне было нечего.

– Ох Дана, Дана, – выдохнул Итан. – Ладно. Я кое-что увидел у наших солдат со Скал. Идем покажу, – он подошел к парню, лежавшему на земле без сознания, и отодвинул ворот рубашки.

– Болотная гниль, – не удержалась я от ругательства. – Это же люция, – Я машинально потянулась рукой к шее, вспоминая те самые ощущения, которые сопровождали меня каждый день в Топи.

– Это было ужасно, – сказала сестра и схватила меня за руку. – Даже не представляю, каково тебе было в Топи надевать ее каждый день. Я помню эти щупальца, которые впивались в шею. Такой беспомощности и никчемности я не чувствовала никогда. Меня спасла только случайность: я уронила флягу с водой, когда мы летели над океаном, а вторая к тому моменту была пуста уже давно. Я была обезвожена и мне пришлось вначале приземлиться на берег реки, прямо на подлете к Брюху. Хорошо, что люция позволила это сделать. Но меня нашли, а я была словно в тумане, и так отчаянно сражалась, чтобы попасть в лес, – она запнулась.

– Но потом упала в реку, и этот кошмар кончился, – улыбнулась я, но от резкого звона металла в небе мы все подпрыгнули, и я увидела, как почти над нами начался бой. Энергия разлеталась в разные стороны. Мы чуть отбежали и прижались к стене дома.

– Так, – Я вдруг кое-что поняла, и все тело напряглось, – Откуда на Скалах столько энергиков? У нас же их нет… – меня пошатнуло от осознания происходящего. Непонятные обвинения, вопросы, рассказы и упреки Илии, Сомы и Элеуса вдруг обрели очертания и выстроили логическую цепь, которая обвилась вокруг горла и стала душить меня. Тошнота поползла вверх, словно у нее были острые когти, которыми она впивалась в горло, чтобы вырваться наружу.

«Энергики, люции, пропавшие отряды, прорванные границы».

– Что происходит? – спросил Итан и уперся в меня тяжелым взглядом, как и Кала.

– Это не наши воины, – прохрипела я, закрывая рот ладонями, словно это не слова, а желчь, которая сейчас потечет по губам. – Это пропавшие жители Равнин, которых подчинили с помощью люций.

Кала громко втянула воздух и тоже вспомнила, как Илия ей рассказывал, что в последнее время стали пропадать люди, но это почему-то списывали на зловещее Брюхо, хотя их родственники уверяли, что они не могли просто уйти из дома и не вернуться.

– Но такое… Как кто-то мог сотворить это? – Кала сжала рукоятку своего кинжала, который подобрала после появления Итана. – Когда ты вернулась из Брюха, а я спряталась в стенах, Элеус обсуждал с командующими, что пропали целые отряды, охранявшие Водопад, и еще несколько отрядов на Хребте. Я даже подумать о таком не могла.

– Такое даже я бы не сотворил, – сухо сказал Итан.

– Кстати, это Итан, я тебе рассказывала о нем. – Глаза Калы округлились, – А это Кала, моя сестра.

– Я понял, вы похожи, – Итан улыбнулся. – Ну, приятно познакомиться, рычаг для манипуляции Даной, – подмигнул он.

– А мне не очень приятно, потому что ты тот самый манипулятор.

– Оу-оу, придержи кондора. Я вообще-то вам жизнь спас.

– Нам надо в крепость, чтобы забрать осколок, – прервала их любезности я и огляделась. – В полдень мы должны быть в лесу. Спасем наших, а потом вернемся и…

– И что тогда, Дана? – на губы Итана вернулась его любимая ухмылка.

– Я не знаю, – я оторвалась от стены дома и быстро пошла вперед по улице.

– Ты, и не знаешь? Что же изменилось? – не отставал Итан.

– Потом расскажу.

Меня потряхивало, но я старалась держать себя в руках. Кала сказала, что лучше пробраться окольными путями – меньше шансы снова нарваться на стражей. Мы мчались через чужие участки, огороды и сады, но всем было не до нас.

Когда добрались до стены главных ворот крепости, то я увидела ряды медных псов, охраняющих вход.

– Идите за мной, – шепотом сказала Кала.

Мы с Итаном последовали за ней. Запястья ныли от браслетов, вытягивающих энергию, руки саднило после неоднократного столкновения с землей, в голове пульсировала боль, которая никак не хотела оставлять в покое. А еще меня то кружило, то подташнивало. Но я делала вид, что все в порядке, стараясь не показывать, что готова рухнуть на землю каждые несколько минут. Когда мы выглянули из-за угла, то увидели у дальнего входа двух стражей, которые его охраняли.

Остановились чуть отдышаться, я взглянула в небо, где шли сражения, и те, кто парил на небольших беркутах, явно проигрывали.

– Всего два стража и без люций. Я смогу применить внушение, – сказал Итан, прикусив губу. Впервые видела его таким нервным и не контролирующим ситуацию.

– Но если внутри есть еще охрана, то ты не справишься.

– Тогда мы с Итаном их отвлечем, а ты проберись в крепость и достань осколок, – сказала Кала. – Думаю, им не до нас. Они сосредоточены на нападении.

– Мне не нравится ваш план.

– Но у нас нет времени придумывать что-то получше, – рявкнул Итан. – Будем надеяться на удачу.

– Не лучший вариант, – вновь засомневалась я.

– Тогда предлагай, – Итан посмотрел на меня в упор, распахнув свои голубые глаза и сцепив руки на выпяченной груди. Мне нечего было ему ответить. – Мы должны вытащить мою сестру из того леса, в который именно ты ее затащила, – Итан наконец скинул маску и показал свои чувства, свои страхи и тревоги.

– Хорошо. Но если я не справлюсь с барьером…

– Дана, ты справишься, – уверенно сказала сестра. – Тем более сейчас в тебе сила осколка.

Итан изумленно уставился на меня:

– О чем это она?

– Слишком долго рассказывать, – махнула я рукой.

– А ты попробуй покороче! – взвился Итан. Не любил он когда кто-то и что-то от него скрывал. Но я только сжала губы. Кала не выдержала и ответила за меня:

– Дана впитала в себя силу осколка, который нашла в крепости в лесу, – быстро протараторила сестра. – А теперь идем.

Мы вышли из-за угла и направились к стражам. Итан был сосредоточен, и, когда мы добрались до небольших ворот, они не обратили на нас внимания. Один из стражей протянул мне ключ, и мы втроем зашли на задний двор, где не было ни охраны, ни слуг.

– Наверное, все отправились сражаться, – сказала Кала.

– А те, кто остался, собрались перед крепостью и готовятся к нападению, – добавил Итан. – Я их слышу. Элеус раздает команды. И он в панике.

Мы быстро перебежали через двор, Итан открыл дверь, а я почувствовала всем телом потоки энергии, которые мчались на нас.

– Кала, купол, – успела крикнуть я, она молниеносно обернулась и накрыла нас защитным барьером. С разных сторон в крепость ударили мощные светящиеся шары. Стены тряхнуло, и на нас посыпались камни и осколки разбитых стекол. От оглушающего звука заложило уши. Я задрала голову и посмотрела в небо. В нашу сторону летели три отряда кондоров. Первый возглавлял Бравий, второй Аморана, а третий… Гай на своем кондоре Бесе.