Мы миновали перелесок, отделявший Сердце от Брюха и, когда окончательно стемнело, устроились на ночлег среди высоких елей у берега реки. За ней начинался Прожорливый лес, о котором говорили Сома и Илия.
Старший Скайала развел небольшой костер и раздал всем лепешки и вяленое мясо. Мы ели в абсолютном молчании, каждый думал о своем. После ужина мы с Айс выбрали место для ночлега и разложили один из тонких походных матрасов, которые принесли братья – они легли неподалеку на таких же. Единственным, кому его не хватило, был Итан. Айс позвала меня к реке, чтобы умыться.
– Может ляжем вместе на твоем, а один отдадим Итану? – спросила она, словно пристыженно, и плеснула себе в лицо светящейся водой.
Я улыбнулась и кивнула.
– Только можешь ты ему отдать? Я все еще злюсь.
– Думаешь я не злюсь на него? Нет, если хочешь отдавай сама.
– Дана, ну пожалуйста.
– Айс…
Она умоляюще смотрела на меня.
– Ладно. Но если он решит, что я к нему все еще что-то чувствую, ты пойдешь объяснять, что это не так.
– Договорились.
– Как думаешь, они действительно разошлись с Амораной? – спросила я.
– Сомневаюсь. Итан манипулятор. И они стоят друг друга. А тебе это важно?
– Нет, – слишком быстро возразила я. – Просто пытаюсь понять, зачем он здесь. – Айс хитро взглянула на меня и плеснула мне в лицо водой, когда я нагнулась. Я ответила тем же, и мы рассмеялись, словно смывая с себя напряжение этого дня.
– Ему что-то нужно, – уверенно шепнула Айс.
– В Брюхе или от нас?
– Может и то, и другое. Мой брат псих. Ты же не веришь, что он хочет спасти Гая?
– Конечно, нет.
– Вот и не верь. Я бы тоже по своей воле не стала спасать сына Бравия.
– Гай другой. – Айс вновь обдала меня брызгами. – Хватит! – Я смахнула с лица влагу.
– Тогда пошли, а то ты светишься от этой воды.
Мы вернулись, я взяла подстилку Айс и поплелась к Итану, который сидел, прислонившись к дереву неподалеку.
– На, не заболей.
– Какая ты сегодня щедрая, Дана, – он протянул руку. – Или… тебя согреет один из сыночков Элеуса? Или сразу оба? Ты же таких предпочитаешь.
Я швырнула в него матрас и, ничего не сказав, пошла к Айс.
– Вот мерзавец, – рявкнула я, ложась рядом с ней. – Слов не хватает.
– Ты ему просто нравишься, – захихикала Айс.
– Если это так, то ему пора сменить тактику и научиться разговаривать с девушками. С таким подходом он себе никогда никого нормального не найдет.
– А кто сказал, что ему нужна нормальная? – и Айс опять хохотнула.
Утром мы быстро перекусили и направились к реке. Солнце только поднималось над горизонтом, а над водой стоял блестящий пар, похожий на волшебный туман, а скорее даже на облако, которое проспало подъем и не успело подняться к собратьям в небо.
– Что это? – спросила я у Илии, показав на туман.
– Жизнь.
– Очень размыто-красиво, – потянул Итан, а Илия одарил его хмурым взглядом.
– Я смотрю, ты совершенствуешь навыки находить друзей, – сказала я, закатала штанины, стянула обувь и вошла в реку.
Мы выбрали самое мелководное на вид место. Прохладное течение окутывало и ласкало ноги, доставая максимум до колен, когда мы переходили реку вброд.
– А в ней водится рыба или еще какая-то живность? – спросила Айс у Сомы.
– Или сгустки энергии? Девочки очень любят их собирать, – не унимался Итан, но Сома не обратил на него внимания и стал рассказывать Айс о реках и их обитателях. Как оказалось, рыбы в водоемах Равнин водилось очень много, но ловили ее редко, предпочитая океанскую. Здесь верили, что рыба из рек – часть их энергии и ее можно есть только на великие празднества или для лечения болезней.
– А та рыба, что была подана в крепости, из реки? – уточнила я, пока мы шли в сторону леса.
– Конечно, самая лучшая для великого события. – Илия поперхнулся. – Или скорее для ужина, который должен был стать великим.
Я почувствовала горечь в его словах и перевела тему опять на рыбу.
– Но она же была огромная.
– У нас есть глубокие реки и бескрайние озера! – с восторгом рассказывал Сома, и было видно, насколько он любит и гордится Равнинами.
– То есть она не из этой реки? – Сома и Илия переглянулись.
– В этой реке нет рыбы, – ответил Илия, – Да и кто отважится тут ее ловить? – Я нахмурилась.
– Это не совсем река, – пояснил Сома, оправляя задранные штанины.
– В смысле?
– Она закольцована вокруг леса.
– То есть это ров? Но я чувствовала течение.
– Я не знаю, как это объяснить. Раньше, на старых картах, это была обычная река, со своим истоком у подножия Великого водопада. В ту пору она несла свои воды в Артерию, главную реку Сердца.
– Но не теперь? – Айс поправила прядь волос и оглянулась на воду.
– Нет. Когда в Брюхе стали пропадать люди и лес населили сущности, видимо, ради безопасности, построили плотину, отгораживающую реку от Артерии. И тогда она словно расщепилась, окольцевав лес и создав Озеро слез – так его называют местные, – Сома взял палку и нарисовал что-то похожее на лезвие кинжала с капелькой крови на конце.
– Жутко. Этот лес напоминает очертание ножа без рукоятки, – словно прочитав мои мысли, выдал Итан. – Нож в Брюхе. Куда ты нас ведешь? – усмехнулся он.
– Никогда так на него не смотрел, – Сома пожал плечами, – Но да, отдаленно похож.
Когда мы вошли в лес, я задрала голову. Деревья были огромные, и, казалось, их вершины уходили в облака. Я еще никогда не видела такого завораживающего своей мощью леса, с сочными и насыщенными красками и стволами, необъятными и вечными. Мы медленно шли вглубь, всматриваясь, как зачарованные, в молниеносно окружившую нас чащу. Но, помимо сказочной красоты природы, было в нем что-то дикое и опасное. Его безмолвие даже днем вселяло страх. Ни птиц, ни шелеста. Лес словно оцепенел от нашего вторжения, и мы будто попали внутрь безмолвной картины. Мы слышали только наши шаги и дыхание, которые звучали громче горна.
– Слишком тихо, – прервал безмолвие Итан.
– Говорят, здесь не водится ни одно животное. Это живой, но одновременно мертвый лес.
– Как такое может быть? – спросила Айс, ступая по толстому ковру мха и стелящейся причудливой травы.
– Люди считают, что здесь живет энергия. – Сома выглядел напряженно.
– Да она у вас повсюду живет, – отмахнулся Итан.
– Я не понимаю, – прошептала я, словно боясь, что нас услышат.
– Говорят, что, когда умирает энергик, его дух, его энергия перемещается сюда.
– И это плохо? – взволновалась Айс. – Почему вы нас сразу-то не предупредили.
– Не все энергики хорошие, есть тревожные духи или те, кто не хотел умирать.
– Никто не хочет умирать, – перебила его Айс.
– Да, но есть те, кто считают, что им слишком рано. И когда они покидают свое тело и попадают в этот лес, то пытаются выбраться.
– И они это могут? – опять зашептала я, оглядываясь по сторонам.
– Нет. Но они же этого не знают, – серьезно сказал Илия. – Поэтому они уничтожают все живое, всех, в ком есть жизнь и энергия. Они считают, что если напитаются ею, то смогут выбраться из этого леса.
– И это – Айс сглотнула, – правда?
– Боже, Айс, это полный бред. Когда ты стала такой трусливой и доверчивой? Это все твое влияние, да? – Итан посмотрел на меня. – Вы что, действительно боитесь каких-то духов, которых, я уверен, никто даже не видел? Это страшилки, которыми запугивают детей, чтобы они не уходили далеко в лес.
– В Брюхе пропадали не только дети. В основном взрослые и даже стражи, – ветка под ногами Сомы хрустнула, и я дернулась. Итан усмехнулся и мотнул головой.
– А у нас в болотах тонули люди. Но это не значит, что там живут духи. – Он набрал в грудь побольше воздуха и крикнул: – А сущности, которые обитают в глубине, так вообще милахи.
Эхо разлетелось в разные стороны. Я ударила его по плечу, на что он потер руку и вновь ухмыльнулся.
Мы шли по лесу, все сильнее углубляясь в чащу, а Итан и остальные продолжали препираться, сводя меня с ума. Но я решила не реагировать и пристальней всматриваться вдаль, пытаясь увидеть свет наших энергиков. Пытаясь найти Гая. Я представляла, как увижу его в этой чаще, подбегу и прижмусь к нему, нежно-нежно. Почувствую, как бьется его сердце в груди, в унисон с моим. Я думала, что скажу, глядя в его глаза: «Привет, Гай, вот я и нашла тебя!» Он обхватит меня крепко, как делал на Утесе, прижмет к себе, закрывая от страхов, от меня самой.
Но чем глубже мы забирались в чащу, тем деревья росли плотнее, окутывая нас всепоглощающими тенями. Казалось, что нас окружили великаны, которые держались друг за друга, сгребая нас в свои объятия. И никакого Гая мы, конечно, не встретили.
К обеду мы сделали привал, немного передохнули, перекусили и вновь двинулись дальше. Но с каждым шагом я все отчетливее понимала, что так нам Гая не найти. За полдня я не увидела никаких признаков того, что здесь вообще были люди, хоть кто-то. И эти мысли послужили хорошим удобрением для ростков сомнений. А вдруг нас сюда заманили? А что если Гая, как и Калу нашли, но Кала примкнула к ним, а Гай отказался, и его держат где-то в темнице. Я же ничего не знаю. А если и Гай с ними заодно?
Мысли, словно острые иглы, впивались в сердце. Я чувствовала, как энергия бурлит в крови. Нагнав Илию, я пошла рядом с ним. Мне хотелось задать столько вопросов, но я не решалась. Где-то позади нас раздался голос Итана.
– Ну спроси же у него, что ты задумала. А то твои взгляды даже меня смущают, – я обернулась и жестами показала, как именно бы его придушила. Он только рассмеялся. Илия посмотрел на меня.
– Где вы нашли Калу? – наконец выдала я.
Он нежно улыбнулся, и это говорило о многом.
– Местные нашли ее на берегу реки, огибающей этот лес. Она собиралась войти в него. Ее попытались остановить, поговорить, но она выхватила кинжал и сражалась до последнего. Пока…
– Пока что?
– Пока не упала в реку.
– Не понимаю.
– Наша вода. Люции питаются энергией, поэтому, попав в заряженную воду – а эта река берет начало у самого водопада – она отделилась от Калы. В ней почти не осталось сил, в отличии от того, что предлагал люции наш источник.
– И эта тварь теперь у вас в воде? – спросил Итан, любитель подслушивать, и его лицо исказилось. Видимо, он вспомнил, как шел вброд или как пил их воду.
– Нет, ее выловили, – усмехнулся Илия и прошелся ладонью по выбритому виску. – А Калу отвели к стражам. Они доставили ее в крепость. Тогда она была похожа на тень: бледная, истощенная, сломленная девушка с потерянным взглядом.
– А дальше? – с тревогой спросила я и обхватила себя руками, словно мне было холодно.
– Отец хотел отправить ее в тюрьму, но я настоял, чтобы она осталась, – Илия поправил кожаную ручку мешка, который тащил. – Ей там было не место. Она же ничего не сделала.
– Он влюбился в нее с первого взгляда. Вот и все, – кинул Сома. Илия отломал ветку от куста, который мы проходили, обернулся и кинул ее в брата. Тот увернулся с широкой улыбкой на губах. – Он мечтает отстричь свои волосы, – веселился Сома, Илия сделал вид, что собирается погнаться за ним, но потом махнул на него рукой.
– Ясно, – только и ответила я, не желая слушать продолжение про их счастливую жизнь. Но Итан словно почувствовал это и быстро догнал нас.
– А почему Кала не вернулась на Скалы? Вы все это время удерживали ее в крепости? Так себе любовь – запереть девочку в красивой, но все же тюрьме.
– Мы ее не удерживали. Мы не такие, – грубо ответил Илия, взглянув на Итана.
Он не понял, чего добивается Итан. А я поняла. Я посмотрела на Итана, намекая, что не хочу слышать продолжения. Но на его лице уже расплылась слащавая улыбочка.
– То есть, Кала сама выбрала остаться с вами? – продолжил он, а я сжала губы.
– Конечно. – Илия кивнул, но заметил, как заискрились мои ладони. Он тут же начал оправдывать ее: – Кала считала, что спасла тебя, Дана. Аморана ей обещала.
– А она поверила, – с горечью сказала я.
– Да. Кала думала, что теперь ты в безопасности, что тебя вытащат из Топи и ты начнешь новую жизнь.
– Как и она, – усмехнулся Итан.
– Кала собиралась вернуться на Скалы, но вначале мы должны были найти ответы. Возможность прекратить войны между нашими государствами.
– Конечно. Ведь пока идет война, вряд ли вам позволили бы пожениться, – рассуждал Итан, в его руках откуда-то появилась палка и он словно руководил торжественным шествием. Илия сглотнул и вновь посмотрел на меня.
– Понимаешь, Дана, она мечтает остановить вражду. Мы все об этом мечтаем. Поэтому я здесь. Из-за Калы.
– А мы думали из-за обещания брату, – вставила Айс. Она, как и Итан, цеплялась за каждое слово Илии, ища подвох.
– И это тоже.
– Как у тебя все складно выходит, – бодро сказал Итан. – Конечно, жить на Равнинах и искать ответы, держа за руку любимого, сына самого Элеуса, намного приятнее, чем вернуться на Скалы и узнать, как там сестра; важнее, чем хоть как-нибудь попытаться передать ей и родителям послание о том, что с тобой все в порядке, что ты жива. Зачем? Пусть оплакивают, страдают.
Я чувствовала, как сводит скулы и плечи от напряжения. Мне бы хотелось поверить, что Кала желала всем помочь – мне помочь, – но Итан был прав. Он так часто оказывался прав, что от этого подташнивало.
– Итан, умолкни, – Айс взяла меня за руку и сжала ее. – Может, Кала желала поступить правильно, сделать как лучше.
– Конечно, она желала как лучше. Для себя, – не унимался он.
– Нет, – взорвался Илия, замер и уперся взглядом в Итана. – Для всех.
– Для кого – всех? Для жителей Равнин? Какие ответы она искала? Нашла выход? А?
Я вырвала руку и приблизилась к Итану, вглядываясь в его голубые, холодные глаза.
– Мои отношения с сестрой тебя не касаются, – зашипела я.
Мне хотелось ухватиться за надежду, что Кала не предавала меня и всех нас, а он громил все, разрушал даже руины. Да, я знала, что надо смотреть правде в лицо, как я смотрела в глаза Итана. Но это было слишком больно.
– Не касаются, – он пожал плечами, – Но я не хочу, чтобы тебя обманывали. Потом будет только больнее.
– Конечно, – с ухмылкой выдавила я. – Обманывать и делать мне больно можешь только ты. Да?
Он ничего не ответил, отвел взгляд и направился вперед, буркнув что-то себе под нос. Дальше мы шли в полном молчании: Итан – первым, за ним Илия и Сома, а замыкали мы с Айс.
Когда стало смеркаться, братья Скайалы предложили устроить привал. Возвращаться не было смысла, как и продолжать путь. Ночь таила в себе смертельную опасность, мы все это понимали, и нам требовался отдых, хотя бы короткий. Мы сделали тысячи и тысячи шагов, но ничего так и не нашли. Сейчас моя затея казалась не такой уж и стоящей.
Все тело словно сковывало, и я никак не могла вдохнуть полной грудью. Не знаю, от долгой ходьбы или от того напряжения, которое нас окутывало. Сома и Илия были хмуры, Айс – настороженной, и только Итан довольно улыбался и периодически посматривал на меня.
Мы выбрали небольшую полянку между деревьями, положили вещи и, пока непроглядная тьма не окутала лес, разбрелись в поисках хвороста для костра.
Сома собирал ветки, посматривая на Айс, которая мелькала справа за деревьями, совсем недалеко от него. Он знал, что ни Дана, ни она не были с ними честны до конца. Он и Илия это чувствовали и угадывали в их словах. У них с братом были свои знаки, которые они придумали еще в детстве, чтобы понимать друг друга без слов. Это было прикосновение к носу, к виску, стряхнуть что-то с рукава или расстегнуть, застегнуть пуговицу. Каждый жест что-то значил. Но они продолжали подыгрывать девушками, чтобы заслужить их расположение. Сома был уверен: если ему не будут доверять, то ему не спасти ни свою семью, ни Равнины. На каждой развилке, перед каждой пропастью стояло доверие. Их вера ему. Но должен ли он верить Дане и идти за ней до конца? На этот вопрос он так и не смог честно ответить даже самому себе.
«А Айс? – Сома вновь взглянул на девушку, – Красивая, но с таким ледяным взглядом. Дерзкая и своевольная, но надломленная. Что произошло с ней на Скалах? Почему она полетела сюда с Даной? Откуда тень синяка под глазом?»
Насколько он понял, симпатии к Гаю Айс не испытывала, и при каждом упоминании его имени морщила нос. А ее брат… В него каждую минуту хотелось вонзить кинжал. Но судьбе не прикажешь – если он нашел их, значит, должен быть здесь, должен сыграть свою роль. Главное, чтобы его страшные видения не сбылись, ведь в них только двое выберутся из леса. Тревога вновь завладела им. Он сжал колючие ветки и направился к Айс.
Сома понимал, что рискует собой и Илией. Все они рисковали. Но в других вариантах было еще хуже. По коже побежали мурашки. Сома улыбнулся Айс.
Она видела, что Сома наблюдает за ней. В другой жизни она бы хотела гулять с ним по лесу, сидеть у костра и наслаждаться его вниманием.
«Ну почему все так? Как мне мог понравится сын Элеуса? Итан бы сказал “Слава источнику, что не сын Бравия!” – Айс улыбнулась, – А почему нет? Он красивый, сильный, умный. Но, возвращаясь к главному, он сын Элеуса. И жаждет нас остановить».
Айс была уверена, что Дана не остановится, даже когда найдет Гая. Она начнет искать источник. Ведь Дана такая, ей нужно всех спасти. А Айс? Хочет ли она спасать Скалы, место, где убили ее отца, где ее преследовали и всегда будут считать монстром?
Сома шел к ней. Айс понимала, что должна втереться ему в доверие, ведь неизвестно, чем все может закончиться. Им нужна правда. Им нужно выяснить, где источник. А кому, как не Соме и Илие это известно. Но ей не хотелось копаться в его мыслях – это она оставила на крайний случай. Почему? Потому что подобное не прощают. Она знала. Даже добродушная Дана не простила внушения Итану. Даже она.
– Следишь за мной? – спросила Айс.
– Нет, всего лишь хотел составить компанию.
– Ну ладно. Поверю. – Айс нагнулась и подобрала еще одну палку.
– Ты не доверяешь только нам или всем?
– Всем.
– Почему? Дай мне хворост, я понесу, а ты будешь собирать, – Сома поудобнее перехватил свою добычу и подставил руки.
– А ты такой заботливый только со мной или со всеми? – парировала Айс, перекладывая ему собранные палки.
– С тобой, – ответил Сома, и Айс увидела румянец на его щеках. Она постаралась удержать улыбку, но не смогла.
– Тебе это действительно интересно? – отвернувшись, спросила она.
– Интересно.
– Не боишься правды? – Еще несколько веток легли в руки Сомы.
– Я надеюсь, она не так ужасна, как то будущее, что я видел, – хрипло засмеялся он, но увидев серьезное лицо Айс замолчал.
Айс рассказала ему правду о себе и о той жизни, что была на Скалах. Она хотела оттолкнуть его, дать себе повод считать его пешкой, которой можно манипулировать. Так было проще. Если она увидит презрение в его глазах, это все изменит. Перечеркнет чувства, что она испытывала, когда он смотрел на нее, когда пытался помочь. Она вновь станет той Айс, которой никто не нужен и никто по-настоящему не нравится. Она же знала, что между ними ничего не могло быть, но откуда тогда эта болотная симпатия, это тепло? Дана, это все она – заразила ее своими чувствами, своими взглядами, своей бесконечной верой. Когда Айс закончила, то выпрямила спину, гордо задрала подбородок и быстро пошла обратно, к поляне, где они сделали привал. Она не ждала Сому, не помогала ему – зачем, если он знает, какая она на самом деле?
Сома следовал за ней, и Айс знала, что должна обернуться, должна увидеть его глаза и все понять. Но оттягивала этот момент. Столько раз за всю ее жизнь она видела презрение, столько раз она ненавидела других за него. И сейчас она пробуждала в себе эти чувства, готовилась нанести удар. Не Соме – самой себе.
На поляне никого не было. Сома скинул ветки, и Айс почувствовала его взгляд. Момент настал. Она натянула надменную улыбку и повернулась к нему.
– Уже темнеет, а их все еще нет, – произнесла она небрежно.
– Странно, да? Я думал, мы придем последними. Но, с другой стороны, у нас есть еще время побыть вдвоем. И, Айс…
– Вот только жалеть меня не надо, – грубо рявкнула она, прерывая его. – Этого я хочу меньше всего, – Айс поджала губы и наконец посмотрела Соме в глаза. Но в них не было жалости – той мерзкой жалости, от которой невозможно отмыться. В них была грусть. Грусть и нежность, которых она еще никогда не видела в других.
– А я и не жалею тебя. Я восхищаюсь.
– Восхищаешься? – удивилась Айс и предательские слезы подступили к глазам.
– Да, – Сома грустно улыбнулся, словно понимал ее, прошел с ней этот путь и увидел ее настоящую.
Они услышали шаги, Айс тут же обернулась. Из-за деревьев показался Илия, тащивший по земле огромную сухую ветку.
– А где Дана? – встревожилась Айс. – И Итан.
Я набрала целую охапку хвороста и собралась возвращаться, но услышала крик Итана. Бросив все, я ринулась на звук. Помчалась между деревьев на его зов, но вскоре голос утих, меня окружила тишина. Я остановилась, окутанная безмолвием этого жуткого леса.
– Итан, – позвала я, не понимая, куда бежать дальше.
Тишина была мне ответом. Позвала еще и еще, но он не отзывался, лишь деревья скрипели ветвями где-то под облаками. Я позвала Айс, Сому, Илию, но услышала только эхо своего голоса.
«Что делать, что делать?»
Я оглянулась, не понимая, где оказалась. Искать остальных не было времени. По пальцам побежали иголки, и я посмотрела на свечение, которое шло от рук.
«Я энергик. Полный энергик. Во мне силы всех. Если я могу быть сенсориком, и способна останавливать внушителей, то я могу все, даже то, о чем и не подозреваю!» – пробормотала я и стала судорожно вспоминать слова из свитка, который мне давал Гай.
Написанные ровным красивым почерком слова вставали перед глазами: «Энергики способны на все. Мы можем управлять, повелевать, заставлять, открывать закрытые двери и находить то, что ищем. Энергия безгранична. Для нее нет преград, она вездесуща и всесильна. А мы – рычаг, который ею управляет».
Вездесуща и всесильна. Я сделала глубокий вдох и попыталась понять слова свитка. Закрыла глаза.
«Чьи силы я могу использовать? Или, скорее, как именно их использовать для поисков человека?»
Время бежало с бешеной скоростью, отдаляя от меня Итана с каждым вздохом. Сумрак все плотнее окутывал лес, а тишина все сильнее давила на меня.
– Болотная нечисть! – выругалась я и решила просто пробовать. – Это лес энергиков, в земле течет сила, и земля знает все. Знает все.
Я присела и положила ладони на землю. Если я пробудила кондора, то смогу найти кого угодно и где угодно. Смогу. Я направила энергию в почву, представив, что она расщепляется на сотни мелких нитей и разбегается, как корни деревьев во все стороны. Я пыталась почувствовать через землю малейшие отклонения, вибрации, тяжесть тела – что угодно. И вскоре, одна из моих нитей что-то нашла. Источник энергии. Меня чуть пошатнуло, когда нить, словно обвязала кого-то. Я вдохнула. Но это был Илия, и я проникла в его тело и сознание. Я чувствовала его тревогу, сомнения из-за того, что он не отговорил Сому и позволил нам пойти в этот лес. Я ощущала нежность и любовь при одной мысли о Кале. И страх, что я заберу у него все. Я была им, и даже чувствовала тяжесть ветки, которую он тащил к месту привала.
Я резко прервала контакт, отвязав себя от него, и вздрогнула всем телом.
«Вот же дикая топь», – подумала я, но времени переваривать то, что я сейчас сделала, не было, и я пустила нити дальше. Они забирали энергию, но я продолжала искать. Через какое-то время я почувствовала множество источников, десятки, а то и сотни, мои нити разбегались, путались, стараясь добраться до них, но те ускользали. Словно я пыталась поймать рыбу голыми руками. Но в следующий миг я увидела алое, обжигающее свечение и все нити ринулись к нему. А я почувствовала такой прилив сил, который не ощущала еще никогда. Вся кожа полыхала светом, а меня трясло от переизбытка энергии. Я пыталась понять, что же такое нашла, но видела только яркий манящий красный свет, озарявший все вокруг и притягивавший к себе. Он не забирал силу, наоборот, дарил ее, и я неслась в него, как стрела, выпущенная в мишень. Все мои нити искрились – я будто стала молнией, которая расползается по земле и в тоже время бьет в одну точку. И эта точка я. Я стала центром всего. И чем больше я впитывала эту бешеную энергию, тем больше мне хотелось. Тело трясло и казалось, что я сейчас взорвусь и тысячи ярких искр разлетятся по лесу. Я резко отдернула руки от земли и упала на спину.
– Океанские бесы, что же это было?
Сердце барабанило в груди, волосы стояли дыбом, даже на голове. Я обхватила себя руками и попыталась успокоить энергию. Но она бушевала во мне, я чувствовала себя челноком, попавшим в шторм. Я подползла к дереву и схватилась за ствол.
«Неужели я нашла осколок нашего источника? Порций говорил, что я точно его узнаю. И я узнала».
Меня тошнило и кружило, мне нужна была разрядка. Но об этом лучше подумать после. Когда найду Итана. Я поняла, что мои нити искали и находили энергию. А мне нужен был внушитель. Внушитель!
Я вновь выдохнула, откинула голову и, посмотрев в потемневшее, затянутое облаками небо, выставила ладони вверх. Моя энергия разлетелась голубыми искрами, и они парили в воздухе, словно грибочки пушистого цветка, когда их сдувает ветер. И вот я услышала голос Айс, Сомы, Илии, и будто увидела извивающиеся в небе струи мыслей, которые напоминали ручьи, бежавшие ко мне по воздуху. Хотелось дотронуться, ухватить их голыми руками и притянуть к себе. Я подняла руку, но они оказались неосязаемы, словно туман, который растекался средь извивающихся берегов.
– Дикая топь, – выругалась я опять, не веря, что это происходит со мной, что я это вижу, слышу, ощущаю.
Я осмотрелась и наконец услышала хриплый зов Итана. Его тонкий, тусклый поток тянулся ко мне. Он звал Айс, пытался достучаться до нее, но она не слышала его мольбы. В отличии от меня. Итан стал кашлять, а потом ругать себя и всех нас, обзывал Айс предательницей, Илию – остолопом, а Сому – тюфяком. И тут его мысли переметнулись на меня.
«Ненавижу ее. Ненавижу. Придушил бы», – думал Итан, но в его голосе не было злости, только грусть.
«И я тебя ненавижу, Итан», – не удержавшись, сказала я про себя.
«Дана?» – захрипел он, словно его грудь что-то сдавило.
«Ты меня слышишь?»
«Да. Какого беса. Где ты, как… Не важно. Помоги мне, умоляю».
Я помчалась за светом. Спотыкалась, падала, вставала и бежала дальше, врезалась в деревья, которые преграждали путь. Казалось, их ветви тянулись ко мне, хватали, пытаясь удержать. Но меня было не остановить. Вскоре я выбежала на небольшую опушку. Мысли Итана тянулись из черноты небольшого оврага, окруженного деревьями, словно стражами, караулившими темницу, а от одного из стволов шел тусклый серый свет. Но медлить было нельзя и я подбежала ближе. Итан не мог пошевелиться – его тело скрутили корни.
«Я не могу пошевелиться, – мысленно прохрипел он. – Чем больше сопротивляюсь, тем сильнее они сжимаются вокруг меня. Помоги».
Я видела, как корни вытягивали из Итана силы. Он закрыл глаза и побледнел, как меловой камень.
«Держись, я вытащу тебя. Только не сдавайся».
«Интересно, как?», – еле слышно усмехнулся он у меня в мыслях.
«Что-нибудь придумаю», – уверенно ответила я.
Я огляделась: энергия Итана явно перетекала в тот ствол, от которого шло грязное свечение. Не знаю, видела его только я или мог заметить любой. Но разве это имело значение? Анализировать, размышлять не было времени, и я пустила в зловещее дерево энергию. В мою сторону по земле тут же поползли его корни, а ветви словно расправились и вытянулись в мою сторону. Значит, моя энергия не навредила ему, а наоборот придала сил.
«Вот же лесная нечисть! Что же тогда делать?»
«А ты глупее, чем я думал», – усмехнулся Итан, но тут же закашлялся и стал судорожно вбирать в себя воздух.
Я проигнорировала Итана, но он опять был прав. Он же предупредил меня. И что теперь? Я не могу использовать против дерева силу.
Несколько корней метнулись ко мне и попытались ухватить за ногу.
– Что за бес?
Мысли заполонили голову, но я никак не могла придумать, как же победить этого монстра. Я не заметила, как ко мне подкралась ветка, и только почувствовала, когда она хлестнула по лицу. Я машинально вырвала из чехла кинжал и полоснула по ней, устраивая зловещий листопад. Ветка отпрянула, будто я сделала ей больно.
Вот оно что. Никаких прикосновений магии, только металл…
Я направила энергию в ладони и словно отдала ей контроль над оружием. Яркие голубые жгуты обвили рукояти кинжала и еще двух ножей и стали рубить отростки и корни, нацелившиеся на меня. Но этого было слишком мало. Сухие ветки и листья падали на землю, но появлялись новые. Я оглянулась. Нужно было что-то придумать. И тут я увидела большой камень и побежала к нему. Дотронулась. Просто камень. С помощью остатков силы я подняла его с земли и метнула к дереву.
«Итан, ты еще со мной?»
«Не уверен», – еле слышно ответил он.
«Послушай. Ты это умеешь лучше всех. Разозли меня. Хорошенько».
«Сейчас? Совсем свихнулась?»
«Давай. Как обычно. Скажи, что ты обо мне думаешь».
«А ты разве этого не знаешь?»
«Итан, требуха тебе в рот, – заводилась я. – Еще. Этого мало. Ну же».
Он помолчал, а потом сказал:
«Я люблю тебя, Дана».
Я остолбенела, а энергия заискрилась и забурлила внутри меня.
«Вот это метод!» – метнулось искрой у меня в голове, и я стала бить энергией, словно разрядами, в камень, высекая настоящие искры, которые разлетались во все стороны. Языки слабого пламени понемногу надкусывали сухую траву и ветки вокруг дерева. А я все продолжала и продолжала выпускать молнии, пока кору у основания дерева не охватил огонь. И в этот миг я увидела, как сгусток бледной энергии вырвался из заточения деревянного стража. Он помчался на меня, и в какую-то секунду я почувствовала ледяной холод одновременно с пылающим жаром. Перед глазами вспыхнуло алое пламя, и меня словно сковало изнутри. Казалось, что кто-то толкнул меня в темную комнату и пытается закрыть дверь. Но слова из свитка вспыхнули перед глазами, энергия закипела, а волосы на затылке встали дыбом. Я сосредоточилась, вбирая в себя силу и мысленно распахнула дверь потоком энергии, которая была во мне, была частью меня. Все нахлынувшие чувства вмиг исчезли, а тело обмякло. А за моей спиной зазвучал тихий мужской шепот. Слов было не разобрать, и я резко обернулась. На расстоянии вытянутой руки парил в воздухе тусклый сгусток энергии. Я напряглась, мои ладони охватила голубая дымка, а чужой голос становился громче, настойчивее.
– Освободи меня. Освободи.
– Но я тебя не держу, – ответила я еле слышно.
– Освободи, освободи, освободи, – звук нарастал и уже громыхал повсюду. Я зажала уши руками.
– Кто ты? Что тебе нужно? – закричала я и отпрянула назад, не заметив, как подошла к краю оврага. Меня повело, земля под ногами стала осыпаться и я, не устояв, заскользила вниз, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, но тщетно. Лишь Итан смягчил мое падение.
– Оу, – захрипел он подо мной.
– Извини, тебе больно? – Я попыталась слезть с него, но запуталась в безжизненных корнях, пока Итан лежал и наблюдал за моими метаниями. Он схватил меня за руку, подтянул к себе, хотя я и так почти лежала на нем. Второй рукой он обхватил меня за талию еще крепче прижимая. Его губы приблизились к моему уху. Я слышала его сбитое дыхание и треск пожираемого огнем дерева.
– Тише, Дана, – прошептал Итан. Я напряглась и сглотнула, ожидая, что за спиной кто-то есть, а у Итана созрел план, как нам спастись. Но потом почувствовала, как его губы растянулись в улыбку, и он захрипел. – Мне нравится, когда ты сверху. И ты знаешь, что мне нужно.
– Бесы тебя подери, Итан! – взвизгнула я, рьяно высвобождаясь и от него, и от корней. Быстро вскочила и отряхнулась.
– Ты сама спросила, – сморщился он, садясь и ощупывая себя.
– Я не тебя спрашивала, – злилась я.
– Ну, кроме нас и удушающих корней, здесь никого. Так что можем продолжить. Я, конечно, сейчас не в лучшей форме, но ради тебя…
– Хватит!
– Я никому не расскажу о… нашей близости. – По его лицу было видно, что ему больно, но он все никак не мог угомониться. Я сжала губы и помогла ему подняться. А потом еще и кое-как вытащила из оврага. Хотя стоило оставить там.
Оглядевшись, я увидела сгусток, который так никуда и не делся. Итан подошел сзади и попытался положить ладонь мне на талию, но я откинула его руку.
– Ты его видишь? – зашептала я.
Итан посмотрел за мое плечо, потом по сторонам.
– Кого? – он тяжело дышал. – Здесь только мы.
– А сгусток?
– Какой сгусток? – Итан вновь посмотрел в ту сторону, куда я показывала взглядом, уже понимая, что он ничего не увидит. И от этого по коже побежали мурашки, а внутри проснулся страх. – Я вижу пожар, который ты устроила, Дана.
– Освободи, освободи, освободи, – продолжал голос, но уже тихо.
– А слышишь? – неуверенно спросила я Итана.
– Только шепот твоих желаний, – подмигнул он. – Но сперва надо потушить огонь, пока он не разошелся. Иначе мы спалим весь лес.
– Подожди, – зачем-то сказала я сгустку.
– И чего же мне ждать? – спросил Итан, решив, что я сказала это ему, и ухмыльнулся. – Любишь, когда горячее?
– Когда ты уже станешь нормальным! – не выдержала я.
Лицо Итана помрачнело, но он ничего не ответил и, потирая шею, направился к дереву, а я последовала за ним. С помощью энергии я закидывала огонь землей, а Итан командовал, потому что помогать был не в силах. Зато раздавать приказы у него отлично получалось. Вскоре огонь потух, а вокруг нас растеклась темнота, и только светлый дым и моя энергия разряжали накрывшую нас ночь. Я оглянулась в поисках сгустка. Но ничего не увидела. Мы отошли подальше, чтобы не вдыхать запах гари, и я обессиленно рухнула на землю. Итан сел неподалеку. Было видно, что ему все еще больно, но он пытался скрыть это, как обычно прятал все свои истинные эмоции. Я закрыла глаза, чтобы прийти в себя и успокоиться, но опять услышала голос.
– Освободи, – нашептывал он.
– Слышишь? – вновь спросила я у Итана, повернув к нему голову.
– Я ничего не слышу, Дана. Только тебя.
– Освободи, – вновь зашептал голос. Я поняла, что скорее всего он звучит только в моих мыслях. От этого по коже побежали мурашки, и меня кинуло в жар.
«Как? Как тебя освободить?» – мысленно спросила я.
«Я хотел как лучше, всегда хотел. Ради нее. И это привело меня в этот лес и привязало к нему. Она предала меня», – в голосе звенела сталь.
«Не понимаю».
«Помоги мне выбраться».
«Прости. Но, насколько я знаю, душам отсюда не сбежать».
«Ты когда-нибудь была в заточении?»
«Была», – кивнула я, и ком воспоминаний застрял в горле.
«Этот лес – наше вечное заточение. Освободи нас».
«Если бы я знала как».
«Я помогу, направлю тебя. Я знаю все секреты этого леса…»
– Ты что делаешь? – возмутился Итан.
– Ничего, – ответила я, мотнув головой, распахнула глаза и посмотрела на него. Он встал, отряхнулся, подошел ко мне вплотную, но не присел рядом, а навис.
«Опять он демонстрируем мне, кто тут главный?» – вспыхнуло в мыслях, и я тоже поднялась на ноги.
– Что ты сейчас делала? – бесцеремонно спросил Итан.
– В чем проблема? Мог хотя бы «спасибо» вначале сказать, что я спасла тебе жизнь.
– Спасибо. А теперь вернемся к вопросу.
Я чувствовала его дыхание и напряжение, которое стеной встало между нами. Мне казалось, что Итан сейчас схватит меня и вновь заставит почувствовать бессилие, безграничное и удушающее. Словно мы вернулись на скалы, в гостевой дом и тот самый душ. Мне так и казалось, что он опять выкинет что-то, что прижмет меня к себе или повалит на землю. Он был так опасно близко, что мое сердце бесконтрольно колотилось в груди, а энергия покалывала пальцы. Но Итан только обжигал меня взглядом и молчал. Эту угнетающую тишину прервал звук приближающихся шагов. Обернувшись, я увидела свет энергии и силуэты, пока еще скрытые деревьями. Выдохнула, отпихнула Итана, он охнул от боли, но, когда я начала извиняться, отмахнулся в своей надменной манере и сразу отошел. Держась за ребра, он облокотился рукой о соседнее дерево, а я увидела Илию, Сому и Айс.
– Айс! – крикнула я и побежала к ней. Подруга обняла меня, осмотрела – видимо, в поисках травм, – потом заметила Итана и одарила нас таким взглядом, словно застукала на месте преступления.
– Что вы тут делали? Я думала с вами что-то случилось, а вы…
– Если ты вдруг решила, что мы с Итаном по своей воле тут, то это не так, – прервала ее я, пока она не наговорила глупостей.
– Надеюсь, это ты ему врезала, да? Он опять за старое? – сурово спросила Айс.
– Не я. – Брови Айс взлетели. – Его захомутали корни и мне пришлось спасти его от столь навязчивых подружек, – наигранно ухмыльнулась я, пытаясь уйти от подробностей.
– Корни? – скривилась Айс.
– Зря, – улыбнулся Сома.
– А вы как нас нашли?
– По запаху, – пошутила Айс. – Когда вы не вернулись, мы пошли искать. Илия увидел свет твоей энергии, представляешь?
– А потом дым заметили и почувствовали, – добавил Сома.
– Ты серьезно говорила о корнях? – Илия светил мне в лицо, и я отклонилась.
– Пойдемте, я все расскажу. – Я напоследок оглянулась, ища сгусток, но его уже нигде не было.