– Главное, держись подальше от фазовых фантомов других участниц, – подытожил Лир, развалившись в мягком кресле автогена.
Я поправила приятный материал нового платья, коробка с которым, по обыкновению, утром уже была у моей комнаты. Благодаря тому, что Лиру все же удалось привести меня в чувство, потратив на это весь вечер предыдущего дня, я сидела перед ним с гордо поднятой головой, готовая ко второму испытанию.
Отгоревав пережитый шок, я действительно переосмыслила свою ярость, направленную на совет. Я ненавидела их настолько же сильно, как и свое руководство в Аковаме за то, что они смели причинять боль важным мне людям. В какой-то момент обсуждения мы с Лиром пришли к теории о том, что советники, не желая видеть в своих рядах новых лиц, решили пойти самым легким путем и не допустить победы ни одного из холостяков. А этого можно было добиться, избавившись от участниц. Когда мы пришли к этому выводу, все пазлы сошлись. Бессмысленные угрозы, жестокие наказания – все это делалось лишь для того, чтобы участницы одна за другой покидали проект по собственному желанию.
– Ты будешь рядом? – спросила я, поправляя на плечах завязки длинных воздушных рукавов.
– Всегда, – серьезно ответил Лир, в силе которого меня убедило вчерашнее представление. Я больше не смела подвергать его уверенность в себе сомнению.
Сегодня снова светило солнце, возвращая утраченное расположение духа. Тысячи бликов отражались от моего декольте и украшений, рассыпаясь по всему автогену. Отныне и впредь я пообещала себе быть готовой к любым поворотам, подстроенным советом, и не поддаваться панике и унынию. Осознав мотивацию советников, я взглянула на все события проекта под другим углом. Оставаясь в рамках правил общественного порядка, предписанного Системой, они были вынуждены выискивать способы напугать нас. Это указывало на два факта, первым из которых была видимость физической угрозы, а вторым – растущая увлеченность участников друг другом, в чем совет начал видеть реальную угрозу.
Одной из причин не покидать проект стал для меня Лион. Он был мелодией, которая никак не выходила из моей головы. Что бы ни происходило, мысли о его взгляде, заботе и теплоте будили в груди нежный трепет. Лир был прав, указав на сомнения в отношении мужчины, который не покидал моих мыслей и все больше влюблял в себя. Желание сохранить нашу с Лионом близость в секрете наглядно демонстрировало мое к нему недоверие и неокончательность сделанного мной выбора. Даже при отсутствии других кандидатур мне все равно не хватало храбрости признаться в своей симпатии во всеуслышание.
– Дай, пожалуйста, блеск, – попросила я, взглянув на голограмму, отображающую наш маршрут.
– Почему я должен носить его с собой? – недоумевал Лир, протягивая мне маленькую круглую баночку.
– Ты желаешь мне счастья? – замысловато спросила я, аккуратно поцеловав содержимое подарка.
– Предположим… – усмехнувшись, ответил он.
– Спасибо, – улыбнувшись и вернув блеск своему хранителю, сказала я.
Как только автоген остановился, мы с Лиром направились через ухоженные улицы Кристаллхельма в зал ожидания второго испытания. Городской шум, музыка из ресторанов и людские голоса окружали нас аурой благополучия жизни на Веруме, о которой нас пытались заставить забыть. Перепуганные, мы еще вчера должны были сбежать с проекта, отказавшись от возможности насладиться процветающей повседневностью этого мира. Лир был прав, убедив меня бороться и стойко справляться с придуманными испытаниями. Неизвестно, сколько страхов и боли нам придется преодолеть, чтобы научиться сохранять спокойствие и не поддаваться угрозам. Но, если я стану сильнее, Лиру и Лиону будет легче защитить меня.
– Добро пожаловать, – поздоровалась с нами девушка в униформе помощницы организаторов.
Стоя в дверях здания, похожего на амфитеатр, я испытывала волнение от предстоящего испытания. Пока мы следовали за девушкой, я разглядывала светящийся под ногами пол, выполненный из гладкого материала. Линии, также светящиеся вдоль потолка и стен, дополняли футуристическую атмосферу, визуально указывая нам нужное направление.
– Начинаем через двадцать три минуты, – озвучила девушка и поспешила вернуться на прежнее место.
Ступив в зал с удивительно высокими потолками, я сразу увидела собравшихся девушек. Их фантомы ровными рядами стояли неподалеку, красными глазами уставившись на своих подопечных, из-за чего, казалось, сопровождающие не могли отойти от участниц ни на шаг. Я так и не узнала, сколько из вызвавшихся мужчин одержали верх над фантомами.
– Как ты? – Я обняла Чен, осматривая бодрого, но тяжело раненного вчера молчуна. – Лир сказал, Система подлатала пострадавших, но до полного выздоровления еще далеко.
– С ним все в порядке. Что насчет Касиума? – тихо спросила она, неохотно отстраняясь от меня.
– Не знаю… – Я погладила ее по руке.
Поздоровавшись с другими девушками, я села на край длинного дивана и прислушалась к разговорам. Понемногу все девятнадцать участниц проекта прибыли, дополняя наш неоднозначный клуб по интересам. Я была удивлена, что ни одна из них так и не покинула проект, но по общему тону бесед стало понятно, что все растеряны и расстроены. Не знаю, как Экстаз будет возвращать нужное настроение для съемок, но, если он справится, я буду аплодировать ему стоя.
– Атанасия, – позвал меня Лир, сзади дотронувшись до плеча. – Ты хотела сохранить все в секрете? – отклоняя меня назад, прошептал он. – Тогда у меня для тебя плохие новости.
– О чем это ты? – спросила я, когда послышались первые возгласы участниц.
В зал вальяжно вошел Лион, остановившись у входа. Других холостяков рядом с ним не было, что выдавало его неукротимое своеволие, которое, я могла поспорить, явно не нравилось организаторам проекта.
Когда наши с ним взгляды встретились, мое сердце предательски пропустило удар, а щеки вспыхнули легким румянцем, плохо скрывая от посторонних глаз волнение. Вся стойкость, убедившая меня хранить сладкий внутренний трепет в тайне, дала слабину, но все-таки еще удерживала на лице непроницаемую маску спокойствия. Мне впервые захотелось во всеуслышание объявить, что этот мужчина мой. И пусть остальные попридержат свои шаловливые ручонки для других холостяков.
– Испытание уже началось? – недоумевая, уточнила Паула, оглядываясь по сторонам.
Когда Лион направился в нашу сторону, не сводя с меня взгляда, мое волнение стало нарастать. С каждым его шагом мне все труднее удавалось сохранять внешнее хладнокровие, потому что в душе царил настоящий хаос противоречивых эмоций. Его нескрываемый интерес ко мне мог стать переломным моментом в наших отношениях, и я лишь надеялась, что беспокойство не выдаст моих истинных чувств перед всеми еще до того, как он заговорит.
– Добрый день, – спокойно начал он. – Мне поручили представить записи, сделанные для вас холостяками. Когда вы прослушаете обращения перед вторым испытанием, вам будет легче определиться, с кем из нас вы захотите его пройти, – неспешно объяснил он, прежде чем выбрать что-то на голограммах перед собой.
На секунду представив, что он собирался перед всеми раскрыть тайну наших с ним отношений, я вздрогнула. Сердце стучало так громко, что я боялась, не услышат ли его сидящие рядом Чен и Луизия.
– Волнительно, не так ли? – громко спросил Экстаз, спускаясь с огромной лестницы, ведущей к центру зала. – Еще бы! – воскликнул он, обращаясь скорее к зрителям, чем к нам.
Перед нами прямо из пола начали подниматься стеклянные кубы, по центру которых стояли монолитные сиденья. С опаской обойдя выстроенных фантомов, Экстаз поспешил встать рядом с Лионом.
– Что на этот раз? – с отвращением спросила Ревед.
– Ничего хорошего, – сухо бросила Дорианна.
Если бы не траурная атмосфера, царившая среди участниц, начало этого испытания вышло бы интригующим, но после вчерашних событий почти все из нас находились в подавленном настроении.
– Дорогие девушки! Я, ваши сопровождающие, фазовые фантомы и советники Системы гарантируем вам полную безопасность, – сказал Экстаз. – От лица нашего проекта я хочу принести вам глубокие извинения. Прежде всего я хочу, чтобы вы знали, что ваша безопасность – наш приоритет. Мы уже принимаем все необходимые меры для устранения возможных опасностей и обеспечения вашей защиты. – Его голос звучал очень убедительно. – В ближайшее время мы предпримем шаги по улучшению протоколов безопасности и проведем дополнительное обучение для ваших сопровождающих. Мы работаем над тем, чтобы восстановить ваше доверие и обеспечить ваше благополучие. Благодарим за понимание и терпение в этот непростой момент.
Оглядев участниц, я рискнула предположить, что его старания абсолютно точно не увенчались успехом. Я была искренне благодарна Лиру, который все же сумел найти ко мне подход. Преодолев страх и жалость к себе, я определилась со своим отношением к проекту, сконцентрировавшись на отношениях с Лионом.
– Внутри звукоизолированного сонического бокса вы сможете прослушать сообщения холостяков, оставив сказанное ими в тайне, – отвлекая внимание на себя, объяснил Лион, указывая на окружающие его приспособления. – Проходите. Воспроизведение голоса начнется автоматически.
Участницы неспешно начали разбредаться по залу, внимательно изучая прозрачные кубы. Я поспешила занять первый попавшийся из них и забралась на неудобное место. Рассеяв недоверие, Экстаз пожелал нам удачи и встал перед стоящими полукругом боксами. Поверхность под моими ногами засияла, когда из пола медленно поднялась четвертая стеклянная стена, полностью изолируя меня внутри.
– Ати, – услышала я заставляющий трепетать голос Лиона. – Сказать честно, я думал, что этот проект такая глупость… – Последовал смешок. – Но, когда ты рядом, я начинаю верить в любой бред о чувствах, который раньше вызывал у меня только смех. Ты влияешь на меня… мы оба знаем, что происходит… В каждом твоем движении, взгляде я ощущаю, что мир вокруг начинает трещать по швам, – делая долгие паузы, произносил он. – Не знаю, когда они дадут вам это послушать, но я сделаю все, чтобы быть с тобой рядом в этот момент. Поцелуй меня, если я рядом, или посмотри на меня, если я далеко, и слушай, что я тебе скажу. – Мое сердце пропустило удар, когда я, повернув голову, тут же встретилась с ним взглядом. – Когда я впервые увидел тебя в день вечеринки знакомств, ветер так красиво развевал твои волосы. Уже тогда удивляясь вашему странному спору с братом, я не мог оторвать от тебя взгляд… Вынужденно раскрыв себя, я прикасался к твоей коже, неосознанно влюбляясь в послание из другого мира, которое только начал понимать. Я сдерживался, отказываясь от любопытства, а ты назвала меня странным… – Я улыбнулась и увидела, как Лион кивнул. – Но теперь мной овладели чувства, о которых я знаю слишком мало… Сможешь ли ты быть счастлива рядом со мной? Волнует ли это меня? Да, волнует, – хрипло ответил на свой же вопрос Лион с плохо скрываемой надеждой в голосе. – Все так сложно… Не отвергай меня… Позволь быть рядом. Я впервые чувствую себя живым, настоящим, желанным… Засыпая и просыпаясь, я думаю лишь о тебе. Я не привык к такому, поэтому не знаю, что мне делать. Бежать к тебе или же терпеливо ждать? Открыто обожать тебя, считая каждый твой вздох, или же, сдерживаясь, не позволять себе пересекать черту? Даже сейчас… Мне стоило все это говорить или лучше было промолчать? Я хочу понять, узнать, почувствовать тебя, чтобы стать тем, с кем ты захотела бы стать счастливой.
Лишь когда передо мной полностью исчезла стеклянная перегородка бокса, я осознала, что, замерев, была не в силах поверить в услышанное. Разве мужчинам свойственно подобное? Разве все это могло быть правдой? Я закрыла лицо руками, широко улыбаясь и сдерживая желание затопать от переполняющих меня эмоций. Мне не хватало воздуха вокруг, чтобы привести дыхание в норму. Гадая об истинных чувствах Лиона, я и предположить не могла глубину его переживаний…
– Выберете холостяка, с которым вы готовы приступить ко второму испытанию, – озвучила Система, высветив передо мной десять голограмм.
Мрачный портрет скучающего Лиона был моим. Убедившись в его чувствах ко мне, потрясенная его откровенностью, я была уже не в силах сдерживать эмоций и жаждала признаться в ответной симпатии. На ватных ногах встав с места, я вышла из бокса, всем телом опершись о его тонкую грань. Пытаясь удержать равновесие, я не могла перестать улыбаться.
Лион, шепнув что-то Экстазу, направился ко мне, привлекая к себе взгляды всех освободившихся участниц. Его властная походка, навсегда отпечатавшаяся у меня в сознании, поднимала планку величественности мужчины, которого отныне я хотела видеть рядом с собой.
– Я смутил тебя? – бросил он будто невзначай.
– Конечно.
Сдерживаясь, я сомкнула за спиной руки, которые рвались до него дотронуться.
Наше общение наверняка бросалось в глаза окружающим, как и явное взаимное притяжение. В какой-то момент я, отбросив все тяготеющие надо мной страхи, подняла на него взгляд. Больше нечего было скрывать, незачем было утаивать, не от кого было прятаться. Каждый в этом зале мог почувствовать наши друг к другу чувства вне зависимости от того, осуждал он или одобрял их.
– Лион, – нежно сказала я, дотронувшись до его лица, в то время как он расслабленно стоял передо мной, опустив руки в карманы брюк.
– Да, – чуть наклонив голову, прошептал он.
– Все на нас смотрят, – подметила я, коснувшись большим пальцем его губ.
– Это не имеет значения, – непринужденно ответил он, коснувшись пальцем моих губ в ответ.