Все, что делала Лира, выглядело трагично. Она трагично подавала сахар, трагично засыпала муку, трагично пила какао и, конечно, трагично вздыхала.

– Да что с ней? – удивлялся мистер Грей, обращаясь к жене шепотом.

– Позже, сладенький. Сходи лучше купи нам гвоздику и апельсины для глинтвейна.

Он не был против наконец покинуть кухню, в которой царила вовсе не праздничная атмосфера. Для верующих наступал День Маршаллов – верных предводителей армии Первого, для остальных наступала ночь Середины осени – Фогхар. Середина каждого сезона отмечалась, кажется, во всех странах с тех пор, как Шаран покинули зимы, длившиеся иногда годами. С установлением стабильных сезонов жить стало проще, а каждая смена сезона до сих пор несла сакральный смысл, так же как и их середина.

Фогхар считался темным праздником. Маги, следуя поверьям ведьм и колдунов, оставались дома, проводя очищающие ритуалы и обновляя защитные печати и заклинания. Это было скорее данью предкам, традицией, чем необходимостью. Но было что-то волшебное в промозглой погоде снаружи, пока внутри, в камине, трещали поленья, а все кутались в пледы, жгли свечи с травами, пили ароматный глинтвейн и ели тыквенный пирог.

Для Хэллы сегодняшний день был способом заглушить тревогу. Она собиралась к сестре и планировала всю ночь праздновать, гадая и читая вслух любой роман, который ей только подсунут.

– Золотко, ну что ты в самом деле, – Роберта приобняла Лиру, забравшуюся на подоконник с кружкой какао, на ободке которой остался след Лириной розоватой помады. – Если инспектор Уорд джентльмен, он сделает вид, что все в порядке.

– К тому же, – Хэлла тоже похлопала подругу по ноге, – он ведь ничего никому не рассказал, иначе бы тот…

– Рие.

– Он бы не расспрашивал, что случилось, так?

– Мне от этого не легче, – Лира вздохнула ну о-очень трагично. Если бы Хэлла могла, она присудила бы ей премию за драматизм. – Я выставила себя идиоткой! А он… Великие Магистры! Он просто милый смущающийся молодой человек, естественно, я ему не симпатична! А теперь он еще считает меня ветреной дамочкой, которой место где-нибудь в Мэде!

– Ты преувеличиваешь, золотко. Знаешь, все мы по молодости совершаем что-то безумное…

– Я старше Макса на два года.

– Для меня вы все малыши!

– А я младше Уорда, – напомнила Хэлла, – и не делаю таких вещей, потому что я скучная домоседка! Это вообще зависит от характера. И ты такая! Яркая, веселая и вообще замечательная, так что хватит тут страдать из-за какого-то засранца!

– Не такой уж он и засранец, – буркнула Лира, но, по крайней мере, губы ее тронула улыбка. Она сползла с подоконника.

Раздался стук.

– Мы кого-то ждем, девочки? – поинтересовалась Роберта. «Девочки» помотали головами. – Что ж, едва ли это Эрик, он никогда не забывает ключи. Интересно…

На кухню зашел дворецкий, единственный постоянный слуга в этом доме. Лира как-то упоминала, что иногда приходят кухарка и слуги для уборки, но обычно за порядком следил старик Шортер, который служил еще ее деду. Так что он был почти членом семьи.

– Леди Лира, к вам посетитель.

– Кто?

– Мистер Уорд.

Хэлла покосилась на Лиру. Та, кажется, начала задыхаться.

– Проводи его в малую залу, – распорядилась Роберта, – скажи, что леди скоро подойдет.

Дворецкий кивнул и вернулся к гостю. Из прихожей послышались отдаленные голоса и шаги.

– Золотко, соберись! Знаю, это неожиданность, но, моя милая девочка, это момент истины! И помни, ты самая большая драгоценность и никто и ничто тебя не сможет обесценить! А теперь спину прямо, уверенность во взгляд – и вперед!

– Да, момент истины! – Мотивационная речь, похоже, сработала, и Лира решительно вышла.

* * *

Макс так разволновался, что у него начала кружиться голова. Строгий дворецкий сопроводил его в небольшой зал с зажженным камином. У противоположной ему стены стоял диван, по бокам от него – два кресла, а между ними низкий стол с горящими свечами. Судя по распространяемому ими аромату, они содержали травы. Комната тонула в полумраке, а единственным источником света был живой огонь. Пальто Макс оставил в прихожей и теперь то и дело поправлял пиджак, хотя с ним все было в порядке. Дышать было тяжело, и Макс уже думал над тем, чтобы немного ослабить галстук. Он отложил букет белых калл на столик, снова нервно оправляясь. В последний раз он так волновался, впервые надевая форму инспектора на посвящении.

Дверь хлопнула, в залу вошла Лира. Подбородок ее был чуть вздернут, глаза блестели. Сегодня она была в черной юбке и черной же блузке, на которой выделялся золотой кулон круга с лучами. Волосы были завиты, глаза подведены.

– Миледи, – пробормотал Макс.

– Инспектор Уорд! Я знаю, почему вы здесь. Это из-за письма. Все это глупая шутка, я просто перебрала с вермутом.

Макс почувствовал, как все внутри него оборвалось. Рухнуло вниз. Сердце отяжелело, а в горле, стянутом проклятым галстуком, образовался ком. Щеки его горели от стыда.

«Естественно, это была шутка, Флин, – издевался внутренний голос, – глупо было предполагать, что ты можешь понравиться».

Во рту пересохло. Да, пожалуй, не стоило и предполагать…

– Д-да… Ч-что ж, я р-рад, ч-что… – Макс откашлялся. Он готов был провалиться прямо сейчас под землю, чтобы никто никогда не видел его позора. – Ч-что мы в-все в-выяс-снили…

Он растерянно оглянулся на букет, взял его и передал Лире, замершей в середине комнаты:

– С-с п-праздником… – Руки его ужасно дрожали, а голова кружилась.

Лира была не виновата в его состоянии, это он не умел воспринимать отказы спокойно. Он вспоминал мамину фигуру, как она исчезает в недрах поезда, как он, еще маленький, плачет, уткнувшись в плечо бабушки, сидя на ее руках, и просит маму вернуться. Сейчас он взрослый, поэтому понимает, что так было лучше. Конечно, он понимает. Но это проклятое чувство ненужности и бесполезности преследовало его до сих пор.

– Прощайте! – выпалил Макс, обходя Лиру, чтобы поскорее выйти. Ему нужен был свежий воздух. После пары дней, в которые он почти летал от счастья, упасть теперь оказалось болезненнее, чем он мог представить.

– Стой! – воскликнула она, хватая его за запястье.

Тонкая рука не могла причинить вред, не могла сжать достаточно сильно, но Макс все равно ощущал, будто его зажали в тиски. Чего она хочет? Помучить его? Поиздеваться? Насмехаться?

– Я соврала! Не знаю зачем… Я испугалась! Я думала, что ты решишь, что я дура!

Макс изумленно моргал, пытаясь понять, что именно сейчас произнесла Лира.

– Не уходи, – пискнула она так тихо, что даже треск дров камина перекрыл ее голосок. Может, только показалось?

Лира опустила букет и подошла ближе. Она лбом уткнулась ему в грудь и прошептала:

– Я пойму, если ты решишь, что я сумасбродная девица и тороплю события.

Макс не шевелился. После внезапной боли пришел ступор от удивления и непонимания. Может, он упал в обморок и теперь его пытаются вернуть в чувство?

– Скажи что-нибудь, – Лира подняла голову.

– Ч-что?

– Почему ты пришел с букетом?

Макс облизнул губы и сглотнул перед тем, как найти верные слова:

– Х-хотел объясн-ниться. Т-ты… – Он глубоко вздохнул и выдохнул, наконец произнося: – Ты очень мне нравишься, и я…

Его прервали губы Лиры, которыми она прижалась к его собственным. Но быстро отстранилась, внимательно разглядывая Макса. Он прерывисто дышал, вновь обретая легкость и уверенность, на которую настраивался всю дорогу сюда. И скептицизм внутреннего голоса можно игнорировать, потому что Лира сделала выбор. Она остановила его, она…

Макс застонал, почти заскулил, делая шаг к ней, осыпая поцелуями ее лоб, нос, щеки, находя наконец мягкие сладкие губы. Он целовал Лиру кое-как, неумело, потому что в своей жизни целовался не так уж и много, но надеялся, что этого хватит хотя бы для начала…

Лира не медлила, она сразу же ответила на поцелуй. Ее пальцы прошлись от шеи к затылку Макса, зарываясь в его волосы. Он в точности повторил этот жест, свободной рукой привлекая ее ближе к себе. Лира углубила поцелуй, переплетая их языки.

Вкус ее поцелуя отдавал сладким какао, аромат ее духов щекотал нос, каждый изгиб и тепло ее тела Макс ощущал своим. Он оторвался от ее губ, но только для того, чтобы лихорадочно целовать ее шею, постанывая от каждого покачивания бедер ему навстречу, потому что теснота в брюках стала почти болезненной.

В полумраке комнаты забыться легче. Все похоже на сладкий сон, на фантазию, а эта тьма и ответные тихие стоны развязали Максу руки. Вполне буквально. Он вел ладонями по ее спине, талии, бедрам и снова возвращался к золотистым волосам, мягко оттягивая их и заставляя запрокинуть голову…

Раздался стук в дверь. Макс замер, Лира тоже, хлопая ресницами и тяжело дыша.

– Я войду? – голос Грея разрезал пространство, словно холодный скальпель теплую плоть. И все исчезло, оставив только учащенное сердцебиение, отдающее стуком в висках, горящее от смущения лицо и натянутую ткань брюк.

– Нет, дядя! Погоди!

Макс стянул пиджак, чтобы повесить его на руку и прикрыться. Лира улыбнулась, явно замечая… его неудобство… Впрочем, этим «неудобством» он в нее и упирался! Она осторожно протянула к нему руки и поправила сбившийся галстук. Простое движение, но Макс чувствовал трепет и сладкую истому. Он облизнул губы и следил, как Лира приглаживала свои волосы.

– Да-да? Что случилось?

– Это я должен спросить, – дверь наконец открылась, и в зале появился Грей. Брови его были нахмурены, а глаза обводили то племянницу, то ее гостя. Макс ощущал себя преступником, застуканным на месте происшествия. – Ну, здравствуй, Уорд. Зашел с праздником поздравить?

– Д-да…

– А заикаешься чего?

– Н-н-н…

– Дядя! Не приставай к нему!

– Мне пора, – наконец нашелся Макс.

– Уже? – Лира повернулась, и он только сейчас заметил то, что не замечал в полумраке, – размазанную помаду. Бледно-розового оттенка, без хорошего освещения рассмотреть ее было сложно, но теперь, когда из коридора до них доходило достаточно освещения…

Вероятно, Лира заметила на лице Макса те же улики их своеобразного преступления. Она тут же принялась оттирать помаду вокруг своего рта. Макс же просто провел ладонью по своим губам, и посмотрел на руку, убедившись, что розоватый след остался.

– Кошмар, – прокомментировал Грей, качая головой, – ни на мгновение дом покинуть нельзя.

– Извините, я… – Макс пытался придумать одновременно извинения и объяснения.

– Лира, не стыдно совращать приличного мальчика?

Она фыркнула, скрещивая руки поперек груди. Макс не без облегчения выдохнул – оправдываться не придется.

– Пригласила хоть на свидание? – Грей усмехнулся.

Лира недовольно запыхтела, вынуждая своего дражайшего дядюшку капитулировать и скрыться в другую комнату. Когда Лира снова осталась наедине с Максом, она потупила взгляд и негромко спросила:

– Пойдешь со мной на свидание?

– Р-разве не я должен приглашать?

– Какая разница? – хмыкнула она. – Ты занят завтра вечером?

Макс покачал головой, завороженно следя за Лирой.

– Тогда я украду тебя завтра после работы! – воскликнула она, поднимаясь на цыпочках и оставляя легкий поцелуй на его щеке.

Не в силах сказать что-то вслух, Макс кивнул, ошарашенный. Он настолько был выбит из колеи, что уже в кебе понял, что, несмотря на накинутое пальто, в руках он все еще сжимал пиджак.

Макс рад был, что праздник отметил перед тем, как ехать к Лире, поэтому, вернувшись домой, он сразу поднялся к себе, закрыл дверь, откинул в сторону пиджак и упал на кровать лицом вниз, скрывая восторженный крик. Он перевернулся, тяжело дыша. Губы еще ощущали прикосновение других, а память ярко запечатлела момент, когда теплый влажный язык Лиры проник в его рот… Макс застонал и вскочил. Ему срочно нужен был душ!

Обычно сон приходил, едва голова опускалась на подушку, но в эту ночь заснуть было сложно. Приятное волнение и воодушевление такой силы, будто Макс прямо сейчас мог пересажать всех преступников в городе, не отпускали долго. А фантазия, напитанная реальностью, в которой Лира отвечала на поцелуй, бушевала яркими красками.

Впрочем, даже недостаток сна никак не сказался на состоянии Макса. Он проснулся даже бодрее, чем обычно, достал любимый серый костюм и белоснежную рубашку, затянул галстук и спустился вниз. Чтобы не запачкаться, пришлось напялить фартук, но настроение это, конечно, не портило.

– Он что, напевает? – шепотом спросила бабушка.

Макс действительно мычал мелодию, услышанную где-то, потому даже не заметил, что у входа на кухню остановились Рие и бабушка, которые теперь изумленно следили за приготовлением завтрака.

– Почему он в таком костюме, разве Фогхар не прошел? – Ришар задумчиво потер подбородок.

– Приятного аппетита! – Макс поставил тарелки на стол, не обращая внимания на их реплики.

– Он не сказал мне заткнуться, мадам!

– И даже глаза не закатил! – подхватила бабушка.

Макс усмехнулся, качая головой.

На работу он пришел в приподнятом настроении, так что думать об убийствах было сложно. К счастью, Глиф все еще ничего не предпринимал.

– Вряд ли он из тех кирпичей, кто зарегистрировался, – прокомментировал Рие, просматривая отчеты. В них проверяли всех бывших узников, которые обратились за документами. Конечно, ничего особенного узнать было нельзя, но к ним попадали только те, кто не имел алиби на время убийств Глифа. Таких набралось не слишком много.

– Все равно надо отработать. К тому же больше делать сейчас нечего. А мага-детектива нам все еще не дали.

– Кстати, об этом. Почему такая задержка?

Впервые за день воодушевление из-за Лиры сменилось тревогой из-за дела. Макс посмурнел, потому что неприятно было осознавать, что Баррет не соврал. И пешку готовили к тому, чтобы повесить на нее часть грехов. Пешкой этой был, без сомнений, знакомый многим по не самым лестным статьям инспектор Уорд.

– Потому что идет игра. Партия, как хочешь называй.

– Какая игра? – Ришар нахмурился. – Ты ничего не объясняешь.

– То, о чем сказал Баррет. Он был прав. И я думаю, что Глиф и Фантом связаны…

– Я же видел Фантома, и он точно не Глиф. Не уверен, что они работают в команде.

– Я такого и не говорил, – пожал плечами Макс. – Предположим, Фантом – народный мститель. И его мотивация – спасать бедных от богатых. И когда начинаются слишком явные кражи детей, Фантом начинает свое личное расследование. Что, если он вышел на Стоуна?

– А Стоун в твоей теории тот, кто крал детей?

– Не знаю, что с последней жертвой, с Колт, но все остальные убийства… Они связаны с Барретами.

– Логично предположить, что Глиф тоже народный мститель. И на Стоуна вышел раньше.

– Логично. Это одна версия, но не единственная. Что, если Стоун был скомпрометирован Фантомом? И убили его, чтобы он не вывел на более крупную рыбу?

Рие задумчиво поджал губы, уставившись в стол.

– Не говорю, что это так, – поспешил уточнить Макс, – но чем больше версий, тем лучше. Одна из них окажется верной. Должна оказаться.

– А что насчет кулона? Его узнала мадемуазель Апат.

– Мутная она, тебе не кажется?

– Да, она явно что-то скрывает. Думаешь, соучастие в убийствах?

– Едва ли. Но кулон ей знаком. Это нужно выяснить… Раз уж ты был к ней так внимателен, может, навестишь ее как-нибудь? Дома она будет чувствовать себя увереннее. Может, и проболтается.

– А если нет?

– Ну, не пытать же ее. Если что, справимся и без этого, но надо пробовать ее расколоть.

– Займусь, – кивнул Рие, что-то чиркая в листах на столе.

Макс хотел было сказать еще что-то, но в дверь постучали. Затем внутрь кабинета заглянула Лира, она уже привычно улыбнулась Ришару, а затем повернулась. Сердце замерло в это мгновение, все еще не веря тому, что подобное может происходить, а затем забилось с удвоенной силой, когда Макс заметил, как на щеках Лиры проступил розоватый румянец, а улыбка ее стала шире. Голубые глаза сощурились, лучась теплом:

– Привет… Макс.

Он сглотнул. Его имя из ее уст. Не впервые, но именно сейчас оно звучало так… Правильно. Ее голос превращал такое простое слово в самую сладкую музыку, ласкающую слух.

– Лира, – ответил он тихо и немного хрипло, замечая, как она закусывает губу и пристально смотрит на него.

– Идете на свидание, мои влюбленные выдры? – Рие поднялся из-за стола, подходя ближе. Ощущалось это так, будто он опоздал на выступление и теперь спешил занять место в первом ряду.

– Как ты узнал? – нахмурился Макс.

– Почему выдры? – одновременно с ним удивилась Лира, опуская бессменный кейс коронера.

– Во-первых, я предполагаю. Как ты там говорил? Какая-то версия окажется верной? Вот моя, видимо, оказалась. Во-вторых, lapin, что ты имеешь против выдр?

Макс закатил глаза, радуясь, что хотя бы на время Рие сбил с него романтическое томление. Ему нужна была передышка, чтобы не сойти с ума от того, насколько сильно он изнывал от желания снова ощутить Лиру тесно прижатой к его телу.

– Ничего, все животные прелесть, если не пытаются меня сожрать, – усмехнулась она и тут же покраснела, косясь на Макса.

– Не переживай, шутки он не прощает только мужчинам, – Рие подмигнул.

– Не делай из меня изверга.

– Есть, господин старший инспектор! Так точно!

Лира захихикала, а Макс фыркнул.

– Ладно, голубки, проваливайте, хронометр говорит, что уже можно. Лира, можешь оставить свой драгоценный кейс тут, спрячу его в сейф.

Однако уйти никто не успел. Едва Макс взял в руки пальто, как в кабинет влетел констебль:

– Инспектор Уорд! Хорошо, что вы еще тут! Убийство! Глиф! И… Э… леди, вас тоже вызывают.

– Ну, по крайней мере, у вас будет очень необычное первое свидание, – Рие похлопал по плечам растерянно застывших Макса и Лиру.

Уже в экипаже Ришар спросил:

– Знаю, дражайший напарник, мысли твои заняты другим, например как не потерять сознание от того, что мизинец Лиры касается твоего…

– Я тебя точно пристрелю!

– …но, может, ты скажешь, почему адрес кажется мне знакомым? – Рие протянул обрывок листа, на котором записал улицу и номер дома.

– Хадс! – выругался Макс. – Это же дом…

– Присциллы! – ахнула Лира.

– Мы узнавали все ее адреса, Ришар, поэтому ты помнишь адрес! Проклятье!

– А я была у нее однажды… Великие Магистры, неужели Глиф убил ее?

– Ты можешь отказаться обследовать это тело, – предложил Макс.

– Нет, все в порядке. Я знала ее, но не настолько хорошо. К тому же она, к счастью, уже мертва… Я не про то, что хорошо, что ее убили! Это ужасно! Просто хорошо, что мне не нужно ее спасать… Ну и смерть – это нормально… Я… Я не отвратительный человек, Макс, честно! Просто…

– Твой дедушка был Жнецом, а дядя, который воспитал тебя, – коронер, работающий с трупами. Как и ты. Не оправдывайся, я понимаю, что вы смотрите на смерть… иначе. Да я ведь и сам расследую именно убийства.

Макс был горд, что сумел сказать все почти без запинки, совсем без заиканий и при этом глядя прямо на Лиру.

– Ты прелесть, – расплылась она в улыбке.

Пришлось отвернуться, потому что щеки начали гореть. Экипаж в вечернем мраке нес их к дому Вайтфилд. Он находился в Новых районах. Небольшой, как и тот, что за городом, он стоял среди себе подобных. Ничего примечательного, пожалуй, в нем не было. И внутри планировка мало чем отличалась от многих.

– Тело в библиотеке, – сообщил сержант, провожая их по коридору слева и указывая на дверь. – Мы ничего не трогали, осматриваем остальной дом, опрашиваем слуг. Предварительно могу сообщить, что никто особой информации не сообщил. Опрос идет в штатном порядке. Труп обнаружила служанка, она отлучалась сделать хозяйке чай по ее указанию.

– То есть времени между убийством и обнаружением прошло немного?

– По-видимому, инспектор.

– Благодарю вас. Когда прибудет второй коронер, сопроводите.

– Есть.

Сержант удалился.

– Леди вперед? – Рие покосился на Лиру. – Что? Обычно коронеры прибывают быстрее нас.

Макс покачал головой. Он зашел первым. Стоило приоткрыть дверь, как от создавшегося сквозняка зашелестели листы бумаги, разбросанные по полу. Рядом валялось окровавленное пресс-папье[75].

Присцилла Вайтфилд лежала на животе, голова ее была немного повернута, одна рука подвернута почти под голову, а вторая распластана в стороне. И на ней всего пара кривых символов. Глаза убитой были распахнуты, рот приоткрыт в немом крике, а волосы слиплись от крови, которая лужей расползлась под ее головой.

– Похоже, бежала, – пробормотала Лира. – Одна нога босая, другая в домашней туфле. Вторая такая же лежит у стола.

Макс кивнул, соглашаясь с выводом. Он прошел к окну осторожно, следя за тем, куда наступает, и одновременно разглядывая расплывшиеся следы чужих ботинок, оставивших на полу разводы влажной земли. Слева тянулись ряды книжных стеллажей, справа висела живописная картина, изображающая рыжеволосую лалету[76], снимающую рабский ошейник с шеи светловолосого эльфа – Хадса. Под картиной стоял стол, заваленный книгами, бумагой, газетами и конвертами.

– Голоса поют, – пробормотал Рие, следя, как Лира неспешно опускается рядом с убитой, разглядывая символы.

– Так же, как на месте убийства Колт? – Макс оглядел подоконник. Грязный. За окном начинался сад, и снаружи была топкая грязь, оставившая углубления от чужих ног. Преступник не особенно скрывался на сей раз.

– Да.

– Господа! Племянница, – в библиотеку просочился Грей. – Похоже, на сей раз вы первые.

– Надо же иногда нам тебя обгонять. – Макс осторожно прошел к столу. – Но ты не сильно задержался.

– Роб расстроится, – Лира вздохнула, – все же они были хорошими знакомыми.

– К счастью, они давно нормально не общались, так что печаль будет неглубокой, – флегматично пожал плечами Грей. – Еще теплая. Совсем недавно убита.

– Видимо, она сидела тут, за столом, когда попросила служанку сделать чай. За время, пока служанка отлучалась, миссис Вайтфилд и убили. – Макс осторожно копался в бумагах, отодвинув в сторону пепельницу. Вероятно, если бы тут и было что-то важное, то это бы забрали… – Окно либо было открыто, либо его открыли магией… Над домом нет завесы?

– Нет, – сообщил Рие. – Но нужно узнать, когда она отключилась. Магам, чтобы снять щит над домом, нужны формулы, а кирпичам достаточно знать источник и направить туда энергию. А у нас ее хоть отбавляй. От перегруза артефакт отключится без лишнего шума.

– Хорошо, что ты полицейский, а не ходишь грабить чужие дома, – хмыкнула Лира, нервно теребя пуговицу своего пальто. Нагретая библиотека успела остыть, и теперь здесь стало почти так же холодно, как на улице.

Ришар криво улыбнулся.

– Займись артефактом и следами снаружи. Возможно, сможешь отследить путь. – Макс возвращался к телу.

– Инспектор! – раздался голос из-за двери. – Есть кое-что.

Макс вышел в коридор вместе с Рие. Последний направился к констеблям, допрашивающим слуг, чтобы узнать подробности работы завесы. Сержант же проводил Макса в небольшую чайную комнату с камином, где на диванчике сидела девушка в сером платье и белом фартуке. Она всхлипывала, утираясь платком.

– Мисс Хаттер обнаружила тело, – еле слышно пояснил сержант. – Но есть кое-что… Мисс, повторите, будьте любезны, что помимо чая вы делали?

– Я, – свидетельница всхлипнула, – получила распоряжение от миссис Вайтфилд. Она сказала, чтобы я принесла чай и, – всхлип, – отдала письмо нашему лакею, чтобы тот, – еще один всхлип, – отдал его на почту. С пометкой «срочно». Я бы никогда, конечно, не стала смотреть, что хозяйка пишет! Никогда! – горячо уверила служанка. – Мне это и не надо! И слухи я никакие не распускаю! Я…

– Мисс Хаттер, – Макс опустился перед ней на корточки, подавая на замену уже мокрому скомканному платку свой нагрудный, – мое имя Максимилиан Уорд, я инспектор. И я вижу, что вы хороший человек.

Свидетельница кивнула, промакивая платком уголки глаз. Она, очевидно, слишком переволновалась, так что давить ни к чему. Нужно успокоить ее.

– И знаю, что вы не стали бы делать ничего порочащего честь вашей хозяйки. Как не делаете того и сейчас. Случилась плохая вещь, и мы должны наказать злодея, – Макс говорил мягко, как с ребенком. – Нам очень нужно, чтобы вы рассказали все. И то письмо… Вы держали конверт в руках, умеете читать, едва ли можно не увидеть адресата…

– Да, точно так, инспектор! – важно кивнула Хаттер. – Хозяйка весь вечер сидела в библиотеке, она крепко выпила днем. И вообще нервная такая ходила с тех пор, как ее любовничка прибили, – зашептала свидетельница. – А сегодня говорит: «Имп с ним, если не от кого больше ждать защиты, попрошу его, я же ему сказала». Это вот она так, значит, в воздух крикнула. И тогда уже пошла за стол села.

Судя по кислой мине сержанта, ему эти подробности она не рассказывала.

– Надо же!

– Да-да, инспектор! И вот сидела там, строчила, мяла, выкидывала, жгла! Неудачные, значит. А потом чиркнула так – раз. Запечатала в конверт и мне: «Неси». Ну я и понесла. Но так мне любопытно стало, что я глянула кому. Имени нет, да только место все и так говорит – Баррет манор!

Вот как. Макс нахмурился. Снова проклятые Барреты. Впрочем, как без них в этой партии…

– Благодарю, мисс Хаттер, вы оказали неоценимую услугу следствию. Скажите, больше ничего не можете сообщить?

– Нет, – развела она руками, видимо, даже огорченная, что сказать больше нечего. – Дальше уж я дверь открыла, а там… и все… – она снова заплакала.

Поблагодарив ее еще раз, Макс вышел, встретившись в коридоре с Рие.

– Выяснил про артефакт.

– Быстро ты.

– Продуктивно использую время! Так вот. Артефакт действительно перегрузили, а следы… Физические теряются у задней калитки, а магические чуть дальше. Думаю, ушел через Нору. Пространство там так шипит, регенерирует… Ну, это я так остатки Нор ощущаю.

Макс кивнул.

– Уорд! – из библиотеки окликнул Грей. – Я окно закрою? Подоконник мы исследовали.

– Закрывай, – разрешил Макс. Дождавшись характерного хлопка, он вернулся к месту убийства. На сей раз разбросанные бумаги уже не разлетались.

Время уже шло к полуночи, когда основная работа была завершена. Оставались формальности: получить устный отчет об опросе, уточнить детали.

– Мы все закончим здесь. – Рие хлопнул Макса между лопаток так, что тот пошатнулся, – а вы идите хоть прогуляйтесь.

– Прогулка перед сном полезна для организма, – поддержал Грей. Труп уже уносили.

Макс поджал губы. Бронь в ресторане уже не действовала, да и ресторан уже закрывался. Так что, к сожалению, оставалась действительно только прогулка…

– Если не хочешь, можем перенести, – негромко сказала Лира, подойдя ближе.

«Не хочешь»? Что за бред? Да будь его воля, он бы вообще не отходил от нее!

– П-прогуляемся? – Проклятие! Запнулся все же.

– С удовольствием, инспектор-р, – Лира хитро улыбнулась.

– Прекратите заигрывать на месте убийства! – Рие упер руки в бока. – Где уважение к мертвым?

– По-моему, мы все здесь относимся к смерти как к должному, – пожал плечами Грей. – И нас она не слишком трогает. К тому же умер не наш родственник.

– Мне жаль Присциллу, но я ее толком не знала. А трупов я видела много.

Макс был полностью согласен с репликой Лиры, о чем он наверняка сказал бы, если бы она не положила свою ладонь на его локоть, как бы предлагая взять ее под руку.

– А теперь, господа, хорошей ночи. У меня тут свидание с самым милым инспектором!

Макс покраснел. Вот уж свидание… Все совсем не так, как он планировал…