Лира торжественно вручила Хэлле бутылку вермута:

– Мне нужно залить трещины в своем сердце! Мне кажется, я не нравлюсь Максу!

– Опять он?

– Что значит «опять»? Я с него и не слезала! К сожалению, не в том смысле, в каком бы хотела…

– Ты пришла! – Мальва радостно раскинула руки. Лира поспешила к ней и аккуратно, но крепко обняла. – Наконец-то будет с кем обсудить роман! Моя сестра такая зануда!

– Тогда начнем с этого, чтобы я была вменяема. Потому что вообще-то я горюю! И, как все слабовольные люди, нуждаюсь в алкоголе!

Хэлла прыснула, крутя в руках бутылку. Размеров она была приличных, как и оборотов спирта в ней… Просыпаться с сухостью во рту, головокружением и тошнотой не хотелось, так что Хэлла думала о том, как бы ограничиться меньшим…

– …потому что его истинная пара – принцесса! Но ей вроде бы нравится другой. А он нравится этой советнице! – объясняла Мальва. Она вместе с Лирой и Мими была на кухне, ожидая, пока подогреется чайник. Там же стояло еще теплое печенье с шоколадом.

– Так принцесса же с этим ледяным королем, – Мими нахмурилась.

– Это другая принцесса, она даже пока не в курсе, что принцесса, – подключилась Лира, поправляя рукава голубой блузки. – А это принцесса, которая сестра этого ледяного короля! Понимаешь?

Мими повернула голову к вошедшей Хэлле. Не было нужды говорить вслух, глаза и сами просили: «Спасите».

– Вы что, пересказываете сюжет очередного романа?

– Пытаемся затащить Мими в нашу секту почитательниц эротических книг, – ухмыльнулась Лира. – Ты же не хочешь читать с нами.

Хэлла фыркнула. На самом деле она прочла те книги, но ни за что бы в этом не призналась. В конце концов, с недавних пор она старшая сестра, и казалось, что отныне ей стоит подавать пример младшей… Да уж, хорош пример…

– Тема обширна и увлекательна, так что ты многое упускаешь, – хмыкнула Лира.

– Например, нервный срыв. От того, что персонажи никак не могут сойтись. Нет уж, спасибо, в моей жизни и так достаточно проблем.

И последнее время они нарастают как снежный ком. Слова Присциллы Вайтфилд до сих пор звучали где-то в голове, и набатом грохотала одна и та же мысль – он вернулся. И теперь было понятно, почему именно Хэллу, далеко не самую умелую и умную, поставили на это дело. Теперь было понятно, о чем говорил Дерек. Многое теперь было понятно. К сожалению, только после того, как Вайтфилд напрямую рассказала о своих догадках, а не потому, что сама Хэлла прозрела.

Она совершает слишком много ошибок. Это непозволительно. Но никто не готовил ее к такой жизни…

– …даже проводил меня, хотя помню я все смутно, – Лира протягивала Хэлле наполненный бокал. А судя по обрывку фразы, разговор перетек к обсуждению «горя». – Так что я почти уверена, что он считает меня легкомысленной дурочкой. Которая к тому же пьет, как алкаш из Клоаки! И пристает к мужчинам!

– Ты приставала к Уорду? – удивилась Хэлла.

– Не помню… Но кажется, я снова назвала его по имени…

– Подумаешь, ты же его не оскорбляла, – пожала плечами Мальва.

– Да, но я стараюсь говорить с ним формально. К тому же обычно я все еще зову его «инспектор Уорд».

– Интересный фетиш, – Хэлла ехидно ухмыльнулась.

– Да ну тебя! – Лира захихикала, но затем посерьезнела. – Я заходила к нему в рабочий день, еще раз рассказала, что сказала Вайтфилд. Но он… отвернулся… То есть… Все так сложно! Раньше я решила бы, что он злится, но я заметила, что он смущается так же. И теперь я просто не понимаю, что делать!

– Ты пробовала флиртовать?

– Я выкинула свой зонтик, чтобы пойти с ним под одним. Это считается?

– Ты правда выкинула зонтик?

– Ага… Просто бросила его за угол… Еще я хвалила его готовку! Хотя это просто факт, а не комплимент…

– Может, попробуешь еще позаигрывать? – мягко предложила Мальва.

– Боюсь, единственный мой способ заигрывать – быть потешной. И то не специально. Я ему на ногу наступила, и какой-то колтун запутался в его пуговицах… Было очень романтично, когда он меня придерживал…

Хэлла прикрыла рот, пытаясь спрятать хихиканье.

– Так, давай по порядку! – Мальва уселась поудобнее. – Что ты уже делала?

– Ну смотри. Сначала я вела себя с ним грубо, потому что думала, что он грубый. Потом я едва не пристрелила нас, создав магнитное поле в непосредственной близости от его револьвера. Потом разревелась. И все это время он мило себя вел, и даже когда его ранили, подбадривал меня. Тогда я поняла, что была не права, а потом еще я узнала, что он готовит, спас котенка, а еще у него веснушки, ямочка на левой щеке, и он мило смущается и немного заикается, когда волнуется, а еще он пахнет…

– Выпечкой, – закончила Хэлла.

– И карамелькой! А в последний раз еще чем-то таким… А еще он был в галстуке…

– А ты пробовала просто сказать ему, что он тебе нравится?

– Ло! Хэлла! – в один голос воскликнули Мальва и Лира.

– Нельзя просто так взять и признаться джентльмену в чувствах! – возмутилась сестра.

– Разве так не легче? Тебе дадут ответ, взаимно это или нет. И если нет, то можно будет не питать надежд и жить дальше.

– Вот поэтому у тебя и нет ухажеров, – мрачно буркнула Мальва.

Хэлла пожала плечами. Не то чтобы ей совсем были безразличны эти самые «ухажеры», просто большинство мужчин, которых она знала, казались ей опасными или неинтересными. А заводить отношения, чтобы они просто были, – идиотская задумка. Она все еще втайне надеялась, что сможет встретить кого-то надежного, кто сможет стать верным партнером. И, кто знает, может, она заведет свою семью. Не такую маленькую, как их с Мальвой. Нет, там обязательно должны быть родители, которые не бросят детей на воспитание пожилому деду, не будет холодного мрачного поместья и одиночества.

Залпом Хэлла опустошила бокал. Как сказала Лира? Все слабовольные люди нуждаются в алкоголе. Пожалуй, так… Может, если бы у Хэллы было больше сил, она бы не согласилась занять место Розы? Не согласилась бы ввязываться в историю, а нашла бы выход получше. Может, нашла бы свое место в жизни. Писала бы свои картины, завела сад… А! К импам!

– Эй, ты чего? Это я тут горюю, – Лира забрала у Хэллы бутылку, из которой она взялась наполнить бокал. – Сильно же ты налегаешь.

– Ты на приеме налегала. – Слова прозвучали резко. Мальва осуждающе уставилась на сестру.

– Да, и, к сожалению, никто не сказал мне об этом вовремя, – Лира улыбнулась, нисколько не обидевшись.

– Сделаю еще чаю, – Мальва осторожно поднялась и вышла.

– Извини, – наконец сказала Хэлла.

– Ерунда. Просто… Ты сегодня какая-то уж очень мрачная. Все нормально?

И что отвечать? Врать ужасно не хотелось. Может, потому что милая болтушка Лира внушала доверие, словно обещая понимание и помощь, но… Но все было слишком сложно.

– Как Мальва?

Хэлла резко выдохнула. Как Мальва? Пока нормально. Пока. Пока есть лекарства. Но скоро они закончатся, даже быстрее, чем раньше, потому что дозу пришлось увеличить. Кристаллы в ее теле разрастались с такой скоростью, что, казалось, пропусти один день, и она погибнет. И чтобы достать еще лекарств, приходилось все сильнее исхитряться, а главное – угождать Дереку. В основном он вел дела, он передавал лекарства, он решал, достойна ли она того, чтобы получить отсрочку у смерти для своей сестры.

– Слушай… Я тут кое-что поузнавала. Не знаю, поможет ли, но… Ты знаешь, что в Раджмаане[72] делают успехи в лечении миазмы? Конечно, это не полное излечение, скорее поддержание, но знакомая моих родителей живет сейчас там. У нее миазма уже почти двадцать зим, но она все еще жива, и у нее нет образований кристаллов! Так что я тут подумала… Можно было бы отправиться туда с Мальвой.

В Раджмаан? Он совсем близко от Эльфхейма[73]… Эльфов не видели уже очень давно… По крайней мере, тут. Но они всегда имели тесные связи с Раджмааном, еще со времен Первой расовой войны. Говорили, что эльфы похищают женщин с материка, а с женщинами Раджмаана устраивают оргии… Так говорили, разумеется, в основном те, кто ходил на проповеди, внимая словам священников, чтящих Первого. Его церковь всегда имела претензии к религии Маан-Маан. Хотя бы потому, что Первый называл женщин слабыми сосудами греха, а Маан-Маан утверждала, что каждая женщина – храм.

Хэлла в это не верила. Ни в то, ни в другое. Она, как и многие маги, считала, что те, кого люди зовут богами, были, без сомнения, могущественными, но не богами. Они были Великими Магистрами, которые быстрее всех подчинили себе магию Шарана, не более того, но и не менее. Но куда величественнее была Вселенная, полная тайн и загадок, а не боги, придуманные людьми.

– Не знаю, – пробормотала наконец Хэлла. – Пока состояние Мальвы стабильно, я бы не хотела подвергать ее лишнему стрессу…

Пока. А потом? Как долго Хэлла сможет добывать спасение для сестры? Слишком легко это потерять… Может, и правда стоит попробовать другое? Тем более сейчас, когда он вернулся. Но это риск. Что там, в Раджмаане?

– Если Мальва стабильна, тогда что случилось? – Лира подсела ближе, одной рукой приобнимая Хэллу и прижимаясь виском к ее виску. – Знаешь, если ты вдруг убила какого-то засранца и тебе нужно спрятать труп, я знаю кучу способов.

Хэлла засмеялась, чувствуя подступающие слезы. С тех пор, как пришло письмо с предложением о сотрудничестве, она уже не могла спать спокойно. И чем больше времени проходило, тем сильнее закручивалась воронка событий, тем сложнее было оправдываться. Особенно перед собственной совестью. Если бы Лира знала, что делала Роза, разве бы они дружили?

– Обращусь к тебе, если что. Но пока, кажется, нужно придумать что-то с этим твоим Максом.

– Увы, но он не мой… – Лира подлила себе вермут. – Так… Я либо продолжаю пить, но остаюсь на ночевку, либо тоже перехожу на чай, чтобы вы могли от меня избавиться.

– Оставайся, конечно, – улыбнулась Хэлла. – К тому же там дождь.

– Прекрасно! Значит, я продолжаю драматично страдать! – Лира картинно откинулась на спинку дивана, прижав руку ко лбу. – О горе мне, горе!

Вернулась Мальва с чайником. Строгий взгляд вынуждал Хэллу переключиться на ароматный горячий напиток.

– Я тут подумала, – сестра медленно опустилась в кресло, – может, в чем-то Ло и права. Может, тебе стоит признаться Максу?

– Что? – Лира поперхнулась. – И как ты это представляешь?

– Я имела в виду не напрямую. Что, если тебе написать к нему письмо? Выразишь все, что на душе. Совсем не обязательно его отправлять, главное – свои чувства. Тебе может стать легче, ну и поймешь, что из своих мыслей стоит озвучивать, а что нет.

– Признайся, ты просто хочешь посмотреть, как я мучаюсь, пытаясь написать любовное письмо?

– Не без того, – хитро стрельнула глазами Мальва.

– Ладно. Хэлла, тащи бумагу и автоперо!

Когда все необходимое оказалось в руках Лиры, она принялась за письмо. Сложности начались уже с обращения, но в итоге остановились на варианте «милый Макс». Полет фантазии иссяк. К сочинительству подключилась даже Хэлла.

– «Милый Макс, пусть первая наша встреча не обернулась бурею теплых чувств, – зачитывала Мальва начало письма. Лира же заедала и запивала стресс, стесняясь, кажется, каждой буквы на бумаге. – Но все ж я счастлива, что Вселенная помогла мне разглядеть твое доброе сердце. В минуты, когда моя уверенность в себе ослабевает, когда обуревают тревоги, я вспоминаю вас. Эти воспоминания помогают мне преодолеть любые сомнения».

– Слишком патетично, – прервала Хэлла. – И когда ты успела столько о нем надумать, если вы даже сезона не знакомы?

– Не важно! – заступилась сестра. – Главное, это отражает эмоции. Да, Лира?

– Да! Правда, не в полной мере, но, наверное, не стоит писать о его веснушках или красивых пальцах…

– Стоит! Это же твое письмо! Знаешь, что? Допиши его сама так, как захочешь, и… – Мальва отошла в сторону, выуживая новый конверт из стопки газет, – вот тебе. Запечатаешь его, чтобы ни я, ни Ло не читали. Это только твои чувства.

Лира закивала, похоже, ободренная этой идеей. Вскоре Мальва ушла к себе, а Хэлла поднялась в свою спальню вместе с гостьей. В комнате было тепло; оставленная включенной лампа на тумбочке у кровати тускло светила. Небольшой письменный стол с двумя ящиками по бокам стоял прямо у окна. Рядом с ним – натюрморт с недорисованным портретом. Лира, недолго думая, уселась за стол, намереваясь дать волю вдохновению и словами выразить свою симпатию к инспектору. И, конечно, допить вермут.

– Второе одеяло в нижнем ящике комода, – зевнула Хэлла, плюхнувшись на кровать. Комод стоял прямо у двери. Шкафа в комнате не было, потому что хранить особенно было нечего.

Какое-то время Хэлла еще пыталась держать глаза открытыми, но усталость взяла свое, и она уснула, убаюканная вечером. В череде тревожных дней он выдался на удивление приятным и даже отвлек ее от накопившихся проблем и страхов. Может, поэтому Хэлле не снились никакие кошмары.

Утром она проснулась от звона прокатившейся по полу пустой бутылки. Пришлось поднять голову и разлепить веки. Лира торопливо рыскала по столу и ящикам. Волосы ее спутались и распушились, блузки не было – только тонкая шелковая майка и брюки.

– Ты чего?

– Хэлла! – Лира обернулась с безумным взглядом. – Где письмо?

– Какое еще письмо? – от резкого звука голоса Хэлла поморщилась и зевнула. Спросонья она мало что еще понимала.

– Мое письмо! Просыпайся! – Лира подскочила, встряхивая ее, как тряпичную куклу.

– Да какое «твое письмо»? – Хэлла встряхнула ее в ответ.

– Которое мы писали вчера Максу!

Хэлла потерла лоб, силясь вспомнить, что они вообще делали.

– А, твое признание в любви?

– Да! Оно!

– Не знаю, я же уснула, пока ты дописывала, – пожала плечами Хэлла.

– Все пропало! – взывала Лира.

– Когда дописала, ты запечатала?

– Да.

– А потом куда положила?

– Не помню… На комод, наверное…

– Я кладу на комод письма на отправку, – глухо заметила Хэлла, просыпаясь окончательно.

Лира побледнела, прислонилась к стенке и медленно по ней сползла:

– Мне нужно уехать из страны…

– Мими! – Хэлла вскочила и понеслась по лестнице вниз. Мальва выскочила из зала узнать, в чем дело, а Мими уже выглядывала из кухни, удивленная внезапным криком. – Ты забирала из моей комнаты письмо?

– Д-да… Для инспектора Уорда. Я подумала, что это что-то важное, так что отправила со срочной пометкой…

– Уф, у меня в глазах темнеет… Девочки, кажется, это мой конец. – Лира, которая дошла до лестницы, теперь сидела на верхней ступеньке. – Завещаю вам все купленные романы, кактус и Фреда.

– Кто такой Фред? – шепотом спросила Мальва.

– Скелет, который она использует как вешалку. Так, отставить упаднические настроения! Собираемся и бежим на почту. Может, успеем перехватить.

Лира вскочила, обретя надежду. Пока они одевались, Хэлла пыталась успокоить подругу:

– В крайнем случае ничего ужасного не случится. Даже если Уорд узнает про твою симпатию…

– Ты думаешь, я только про симпатию написала?

– Но что еще ты могла там написать, кроме «ах, вы так прекрасны, и ваши веснушки словно звезды на небе»?

Лира молча застегивала пуговицы на блузке, глядя таким сердитым и красноречивым взглядом, что Хэлла насторожилась:

– Ты же не описывала свои фантазии?

Мальва, которая остановилась в дверях, ахнула, прикрыв рот рукой. Лира молчала.

– Ты же не…

– Мы должны предотвратить осуществление главного позорного события в моей жизни! Одевайся уже, Хэллебор!

– Поверить не могу! И что ты написала?

– Я привела в пример две книги! Одна называется «Горячее сердце принца», а другая – «Величайший соблазн».

– И что это значит? – растерялась Хэлла.

– О Первый… – пробормотала Мальва.

– Вот именно…

– Да что это значит?

– Ну… Там очень много эротики. Это если объяснять вкратце… – промямлила Мальва.

– Ну, вряд ли он их читал…

– Там и до них были не совсем приличные строчки!

Хэлла грозно пыхтела, застегивая брюки. Ну какой же бред! В ее жизни была целая уйма безвыходных ситуаций, но эта, пожалуй, самая идиотская! Лира бегом спустилась вниз. Хэлла не отставала. Пальто они не застегивали. К счастью, отделение находилось неподалеку, и долго бежать не пришлось. Впрочем, его близость стала решающей: письмо отправили.

– Какой адрес ты написала?

– Домашний! Может, он не дома?

– Ты знаешь, как он работает?

– Да… Как я…

– А у тебя?..

– Выходной! – взвыла Лира.

– Бегом!

Начался новый марафон, но на сей раз был необходим кеб. Лира даже доплатила за скорость, а кебмен не стал спорить. Две девчонки со всклоченными волосами и красноватыми безумными глазами не располагали к спорам. Скорее к тому, чтобы сдать их прямиком в Мэд. К счастью, купюры решали больше, чем внешность, так что кебмен честно доставил их по нужному адресу. Лира сразу же заколотила в дверь, которую вскоре открыла пожилая женщина. В ногах ее крутилась рыжая кошка.

– Миссис Шепард, здравствуйте! Извините, нет времени! Ваш внук дома?

– Поднялся к себе.

– А вы получали корреспонденцию?

– Утреннюю, конечно. Но свою Сим уже забрал…

– Может, еще не успел прочесть? – Хэлла попыталась вселить в Лиру надежду.

– Он на чердаке, миссис Шепард?

– Да, последняя дверь слева! – эти слова женщине пришлось уже кричать в спину Лиры. Наконец она повернулась к Хэлле: – А что произошло?

– Ох, боюсь, не моя тайна… Могу я?..

– А, проходите, разумеется.

Хэлла кивнула и помчалась за Лирой. Догнать она ее смогла уже на чердачном этаже, где в узком коридоре, ведущем к единственному окну, уже была распахнута дверь, а в проходе остановился тот самый инспектор Уорд. В руках его было раскрытое письмо… Лира, кажется, была в шоке, она хлопала ртом, пытаясь что-то сказать, но в итоге просто развернулась и побежала в обратную сторону, мелькнув мимо Хэллы размытым пятном.

Уорд уставился на Хэллу растерянно, удивленно и подозрительно. В зеленых глазах отражалась гамма чувств. Хэлла развела руками, не понимая, что полагается говорить в таких ситуациях, и рванула вниз по лестнице. Однако очень быстро наткнулась взглядом на знакомого высокого мужчину с длинными белыми волосами. Он стоял на втором этаже, глядя туда, где мелькнули золотистые волосы Лиры. Но вот он повернул голову, и прозрачные глаза впились в Хэллу.

Кирпич. Он смотрел так, будто все знал, будто вот-вот его зрачки разгорятся светом и он спалит все вокруг своей магией.

Хэлла засмотрелась на Рие и запнулась, едва не рухнув носом в пол. Однако ее успели поймать…

– Осторожно, мадемуазель. Я, конечно, не против того, чтобы в мои руки падали красивые девушки, но, боюсь, это небезопасно, – мягкий баритон обволакивал. Этот мужчина был похож на искусителя, который заманивал в капкан.

– Извините, – выдохнула Хэлла, стараясь поскорее принять более устойчивое положение. – Мне пора!

– Au revoir[74], – шепнул Рие ей вслед.

* * *

Письмо, пришедшее Максу от Лиры, имело красную отметку о срочности, так что он открыл его, едва получив и решив, что она могла вспомнить что-то еще, что передала ей Присцилла. Однако начало письма ввергло его в шок.

«Милый Макс», – гласили первые строчки.

Сердце тут же ускорило ритм, а дыхание стало прерывистым. Перед тем, как свернуть письмо и спрятать его, Макс несколько раз перечитал обращение, чтобы убедиться, что он ничего не напутал. А затем поспешил наверх, чтобы не попасться на глаза любопытной бабушке и Рие.

Когда Макс наконец поднялся к себе, он тяжело дышал, от волнения в висках стучало. Руки его подрагивали, а ладони вспотели. Он снова открыл письмо и снова прочел: «Милый Макс».

Пытаясь дышать глубже, он продолжил читать. Его потряхивало, по коже пробегали мурашки, а по телу разливалась сладкая истома. Закончив с первым абзацем, Макс почувствовал головокружение. Пришлось сесть на кровать, чтобы не свалиться от переизбытка чувств, и продолжить.

Ваша смелость и стойкость при встрече с Глифом впечатлили меня, не скрою, но поразили вы меня своей улыбкой и очаровательным румянцем. Я увидела другую вашу сторону, которую не сумела разглядеть сразу, – вашу доброту и теплоту.

Макс почувствовал, как его глаза начинают слезиться. С чего бы? Наверное, потому что никто не говорил ему таких слов и уж тем более не посвящал письмо…

И я не понимаю, как вы совмещаете это со своей сексуальностью!

Щеки привычно запекло. Вечная и неизменная реакция организма…

В последнее время, когда я вижу вас, мне ужасно хочется дотронуться до вас. До ваших сильных рук, до вздернутого носа… Но больше всего мне хочется коснуться ваших губ.

Макс прикусил губу. Он потянулся к воротнику, чтобы расстегнуть верхние пуговицы. Дышать становилось все сложнее. Стало душно.

И мне хочется, чтобы ты коснулся меня, Макс. Я хочу ощутить твои пальцы, сминающие мою грудь…

Макс вскочил и принялся ходить от стены к стене, как загнанный в клетку зверь.

Честно говоря, когда я дочитывала «Горячее сердце принца», на месте главной героини я представляла себя, а на месте принца – тебя. О, Макс! Я бы повторила с тобой все вещи, что были и в «Величайшем соблазне».

Макс понятия не имел, что это. Но, судя по всему, книги. Похоже, придется купить их, чтобы понять, что имелось в виду.

Ладно, глупость, конечно. Это письмо ты не прочтешь. Оно для меня, чтобы выговориться, но… Хадс! Кажется, я влюбляюсь в тебя, Макс.

Вдруг в дверь заколотили. Макс вздрогнул, отвлекаясь.

– Инспектор! – раздался приглушенный голос Лиры.

Макс тут же оказался у двери, распахивая ее:

– Миледи, – хрипловато приветствовал он.

Лира стояла перед ним, растрепанная и раскрасневшаяся. Пуговицы блузки были застегнуты неправильно, отчего воротник немного торчал.

– Наконец-то! Вы взяли письмо, но я там… – сбивчивая фраза угасла, когда Лира опустила взгляд на руку Макса, все еще сжимавшую письмо.

– В-вы…

– Прочел…

Лира хватала ртом воздух, но в итоге ничего не сказала и убежала прочь. Макс проводил ее растерянным взглядом, почти сразу натыкаясь на запыхавшуюся Хэллу Апат. Что здесь забыла свидетельница? Та только развела руками, а затем исчезла на лестнице, как и Лира. Макс остался в компании будоражащего письма.

Конечно, хотелось помчаться следом за отправительницей, но едва ли она была готова объясниться. Поэтому Макс решил для начала изучить то, что получил. Например, понять, о каких книгах идет речь. Он сбегал в ближайший букинистический магазин, а когда расплачивался, смотрели на него странно…

Макс вернулся к себе, сразу же взяв в руки первую книгу, а другую оставил на краю стола, чтобы прочесть следующей. Уже на пятой странице без стука вошел Рие:

– Да чего сегодня все бегают!

– Чего тебе?

– Я у тебя тут не был, между прочим! Очень уютненько, должен сказать…

– Все? Проваливай!

– Не могу, мне же интересно, что за утренний визит тебе нанесли Лира и мадемуазель Апат? И потом еще ты с красными щечками бегал туда-сюда.

– По-моему, это не твое дело, – буркнул Макс, следя, как Рие по-хозяйски берет в руки второй роман.

– «Горячее сердце принца»? Что, Лира посоветовала тебе книги?

– С чего ты взял?

– Ну, она вроде говорила что-то про этот роман…

– В каком контексте?

– Это допрос?

– Ришар!

– Успокойся, господин инспектор, она просто упоминала, что читает его, а еще сказала, что мне его брать не стоит. Интересно почему… – Рие пролистнул книгу. – О-о-о… О! Ох. Как она могла скрыть от меня такое? Одолжишь? Потом обменяемся книгами.

– Нет.

– Хочешь, чтобы я тратил деньги и взял свой экземпляр?

– Хочу я только пристрелить тебя, но если получится избавиться от тебя иным способом…

– Нет ничего проще! Я возьму книгу?

Макс махнул рукой. Рие наконец ушел, и наконец можно было погрузиться в изучение… А изучать было что!

Стоит ли говорить, что в тот вечер пришлось «снимать напряжение» трижды. И даже следующим утром, когда нужно было собираться на работу, Максу приходилось делать над собой усилие, чтобы не возвращаться мыслями к тем описаниям, что он прочел в книге.

Рие, похоже, чтивом был доволен. Он с радостью забрал «Величайший соблазн», вернув «Горячее сердце принца» владельцу. К собственному стыду, все утро Макс думал о том, чтобы заглянуть наконец в книгу и узнать, о чем же эта. Не могло же быть, что все они одинаково откровенные!

Когда пришло время обеда, Макс и Рие, кажется, одновременно потянулись к принесенным с собой книгам.

– Если надо будет оставить тебя одного, говори, – Ришар криво улыбнулся, – я выйду погулять.

Макс проигнорировал его предложение и начал читать. Начало сразу же погружало в распутную жизнь принца, и с каждой следующей страницей уши горели все сильнее.

И девушки такое читают? Им нравятся такие подробности?

– Ничего себе! – Рие за противоположным столом присвистнул. – Двенадцатая страница, а тут уже поцелуй главных героев! Взасос! Вау!

Макс не стал говорить, что его ждало на двадцать восьмой странице. Да и вряд ли Ришар удивился бы. Он выглядел как умелый любовник, и тон его кожи по мере чтения не менялся.

Дверь вдруг распахнулась, в кабинет влетел Гэбриел:

– Слышали, что случилось?

– Что? – Макс отложил книгу и подался вперед. Рие выглянул из-за обложки.

– Ничего! В этом и дело! Ничего!

– Райдер, ты второй в списке, кого я застрелю, когда решу, что путь преступлений мне по душе, – хмуро сообщил Макс, возвращаясь к чтению.

– Если что, я готов уступить первенство, – заявил Рие, недовольно зыркая на Гэбриела. Тот усмехнулся, вполне довольный собой. – Ты отвлекаешь нас от важного дела!

– А что у вас за дело?

– Твой мозг, наверное, не сможет воспринять это, но мы читаем книги.

Макс одобрительно хмыкнул на язвительную реплику напарника.

– Ой, прибереги красноречие для дам, – усмехнулся Райдер, плюхаясь на стул. – Что там хоть?

– «Он обхватил ее затылок своей мускулистой рукой и впился в ее рот полным страсти поцелуем», – зачитал Рие.

– Это что? Женские романы? – удивился Райдер, глядя почему-то на Макса. Видно, счел, что Ришар может и издеваться над ним.

– Да, они, – ровным тоном ответил Макс. – Что-то еще?

– Ого! А зачем?

– Спроси у господина старшего инспектора, это он их вчера купил. Подозреваю, пытается освоить науку обольщения.

Макс хмуро глянул на него, но отвечать не стал. Не признаваться же, что Лира упомянула эти книги в письме, где… Призналась Максу в любви! Конечно, он хотел получить более полную картину! Раз уж она написала, что представляла на месте главных героев себя и Макса, он должен был провести маленькое расследование, чтобы понимать, чему нужно соответствовать… И теперь…

Макс пробежался взглядом по странице, тут же цепляясь за слово «член» и фразу «между ее бедер».

Райдер и Рие вздрогнули, когда книга в руках Макса громко захлопнулась.

– Обед окончен.