Отельный комплекс. Висконсин-Деллс.

30.03.18. Утро.

Я открываю глаза и трачу пару секунд на то, чтобы понять, где нахожусь. Воспоминания о прошедшей ночи стремительно врываются в мою голову, и я улыбаюсь, как полная идиотка. Лежа на боку, спиной чувствую ровное сердцебиение Кэма. Приятная тяжесть и тепло его руки на моей талии снова и снова напоминают мне о событиях ночи. Смотрю на его запястья и при утреннем свете замечаю то, чего не заметила вечером. Темные следы в виде браслетов, будто его держали в наручниках.

Волнение тут же сменяется злостью на Майка и Феликса: Кэмерон уже давным-давно хочет выйти из этого бизнеса, так почему он должен отвечать за необдуманные поступки своего друга? Сейчас я злюсь даже на самого парня, потому что он до сих пор в деле. Я хочу, чтобы все это закончилось.

Я осторожно переворачиваюсь, чтобы не разбудить Кэма, и вся моя злость испаряется, как только вижу его лицо. Я подавляю в себе порыв запустить пальцы в его растрепанные волосы. Кэм ворочается, а затем морщит нос, и я боюсь, что если у него и не сломаны ребра, то есть как минимум парочка трещин. Вспоминаю, сколько раз я обнимала его за вчерашний день, и становится стыдно: наверное, Кэму пришлось приложить невероятные усилия, чтобы делать вид, что у него ничего не болит.

В подушках вибрирует телефон, и это точно не мой. Хочу сбросить звонок, чтобы не разбудить Кэма, но вижу на экране короткое «Зи».

– Он спит, Зейн, – шепчу я, прикрываясь одеялом, будто он может увидеть меня.

– Пусть просыпается, я отлежал зад и шею на этом гребаном диване.

– И что должен сделать Кэм? Массаж?

– Как минимум кофе, потому что это он заставил меня тащиться сюда. Ненавижу Висконсин, здесь слишком депрессивно. Хочу поскорее уехать.

– Можно вопрос? Кэма будто по асфальту прокатили.

– Это автограф после нашей встречи с Блэйком. Нормально, не первый раз, – слышно, как Зейн выходит на улицу и чиркает зажигалкой. – Привыкай.

– Вы ведь скоро выйдете из этого бизнеса, так? – едва слышно спрашиваю я, смотря на багряные ссадины на плече Кэма.

Кэм ворочается и, не открывая глаз, забирает телефон из моей ладони.

– Какого черта, Зи? – хрипло спрашивает он в трубку. – Почему я должен слышать жужжание твоего голоса, не успев проснуться. Я ведь даже девушкой обзавелся, чтобы слышать по утрам только ее голос.

Сбросив вызов, Кэм отбрасывает телефон. Приподнявшись на локте, пробегается пальцами по волосам и улыбается мне. Клянусь, это самая прекрасная картинка, которую я когда-либо видела в своей жизни.

Под взглядом Кэма чувствую, как щеки начинают гореть от смущения, а сердце стучать в два раза быстрее.

– Привет, – бормочу я, взмахнув рукой в качестве приветствия, на что он усмехается.

– Привет, Банни, – протянув ладонь, он ловит меня за руку и тянет к себе. – Как ты?

Он проводит большим пальцем по моей щеке, а я не понимаю, как это возможно – с каждой секундой все сильнее и сильнее влюбляться в этого парня.

– Я лишилась девственности в отеле, но трезвая, – отвечаю я и пожимаю плечами. – Мама будет гордиться мной.

Рассмеявшись, Кэм прижимает меня к себе и оставляет поцелуй на моей макушке. Теплые пальцы скользят по талии, опускаясь все ниже и заставляя меня трепетать всем телом. Но вдруг раздается громкий стук в дверь.

– Кэми, ну ты там скоро? Я хочу домой.

Игнорируя Зейна, Кэм накрывает нас одеялом, и я снова смеюсь.

– Ты как? – спрашивает Джин, пока я закидываю в машину рюкзак. – За весь вечер ты так и не спустилась к нам.

– Все хорошо, – захлопнув дверцу, я облокачиваюсь на нее спиной. – Вчера был не мой день, но Кэм был рядом, и я приняла все намного легче, чем могла подумать.

– С тобой что-то не так. Слишком спокойная, и эта твоя загадочная улыбка… – оглядев меня с головы до ног, Джин раскрывает рот. – О мой бог, ты сделала это!

– Тише ты.

Джин радостно визжит и обнимает меня, а я испуганно оборачиваюсь в сторону отеля, чтобы убедиться, что нас не слышали парни, которые, к слову, собираются слишком долго, как девчонки.

– Кэм и Гарри все утро обмениваются злобными взглядами, – говорит Джин, глядя в сторону. – Нейт тоже это заметил, предложил мне ехать в машине с ним и Гарри, а ты поедешь с Зейном и Кэмом. Ничего?

– Все что угодно, лишь бы избежать новой драмы.

– Нейт вчера сказал, что планирует взять академический отпуск, – опустив взгляд, Джин роет землю носком кроссовки. – Поедет путешествовать со старшим братом, сказал какой-то бред о том, что давно хотел посмотреть Мексику. Как думаешь, это из-за меня, да?

Задумавшись, не могу найти ответ, поэтому лишь пожимаю плечами и, обхватив Джин за плечи, обнимаю ее.

Салон машины Зейна. Дорога по пути в кампус.

31.03.18. Вечер.

Поездка и правда проходит спокойно. Парни сменяют друг друга за рулем, поэтому мы только пару раз ненадолго останавливались, чтобы заправиться и купить еды. Единственный напряженный момент был между Кэмом и Гарри, и то на дороге. Оба были за рулем и устроили агрессивный заезд наперегонки.

Кэм развалился на заднем сиденье, его голова лежит на моих коленях, в ушах у нас по наушнику, и мы уже по третьему кругу слушаем его плейлист, потому что Зейн слушает по радио трансляцию спортивного матча.

– Я хочу чизкейк, – бормочет Зейн, барабаня пальцами по рулю.

Мы с Кэмом только тяжело вздыхаем, потому что каждые полчаса Зейн хочет что-то новое, и, если честно, я невероятно устала от него за время этой поездки.

– Я хочу нового друга, – отвечает Кэм, листая ленту в соцсетях. – Немого друга.

– Знаешь, я ведь могу и обидеться, – Зейн замолкает, отвлекаясь на звонок телефона. – Дерьмо, только этого мне еще не хватало.

Включив громкую связь, он кладет телефон на колено.

– Чем обязан, Рина? И погоди, когда это в аду успели провести мобильную связь?

– Майк здесь, – взволнованно говорит она. – Он очень пьяный, Зейн.

Кэмерон тут же выпрямляется.

– Где ты? – спрашивает Зейн.

– У тебя дома, пришла покормить Мэрилин. Майк пришел и…

Из динамика доносится жуткий грохот.

– Ри? – Зейн, как загипнотизированный, смотрит в телефон, будто сквозь него надеясь увидеть происходящее.

Машину чуть уводит в сторону, и Кэмерон тут же перегибается с заднего сиденья, подхватывая руль. Встряхнув головой, Зейн коротко кивает и снова берет на себя управление.

– Чертов кретин, громит тут все.

– Ри, дай ему трубку, – просит Кэм.

– Он сказал, что не будет говорить с вами по телефону.

– Тогда включи громкую связь.

– Сделано.

– Майк, какого черта ты творишь? – спрашивает Зейн тоном, от которого у меня кровь стынет в жилах.

– Я отвечу на твои вопросы, когда мы встретимся лично. А вы заодно расскажете, когда успели стать лакеями Фела.

– Если хочешь поговорить лично, тогда не пугай Сабрину и выметайся из квартиры.

– Нет уж, я останусь здесь. Вы с Кэмом уже ни во что меня не ставите. Вы хоть осознаете, что Феликс управляет вами, как марионетками? Он должен был сам решать свои проблемы, но вместо этого послал вас к Блэйку, как скотину на убой.

– Мы сделали это, чтобы не пролилась куча крови из-за одного тебя, недоумок. Клянусь всем, что у меня есть, Майк, если ты хотя бы пальцем тронешь Сабрину, я лично убью тебя.

– Да не собираюсь я ее трогать, идиот.

– Майк, – Кэмерон берет телефон, – ты перепил. Выдохни и успокойся, мы будем минут через сорок и поговорим, хорошо?

– Двадцать, – отвечает Зейн, давя на газ. – Ровно через двадцать минут я надеру твой зад.

– Что за дела, Кэм? – кажется, Майк все же взял телефон у Сабрины, потому что его голос теперь отчетливо слышен. – Вы оба только и делаете, что избегаете меня. Я оступился всего раз, и вы тут же списали меня со счетов. Ладно Фел, но вы двое!

– Ты не оступился, Майк, ты чертовски сильно облажался. И не один раз.

– Ну конечно, – он грустно усмехается. – Только вы двое всегда принимаете правильные решения, так ведь? Я всегда был лишним, не подходил по статусу, поэтому вы не считались с моим мнением.

Кэмерон проводит ладонью по лицу.

– Твою мать, ты хоть сам себя слышишь?

– Скажи честно, ты считаешь меня безнадежным?

– У тебя что, месячные? Не хватает внимания? Давай поговорим обо всем, когда мы приедем. Не впутывай в это Сабрину, она просто пришла покормить гребаного кота.

– Я уже не уверен, что доверяю вам двоим. Откуда мне знать, что вы не доложите Фелу о том, что я здесь?

– У тебя паранойя.

– Возможно, но Сабрина останется здесь, пока вы не приедете. И не дай бог я увижу здесь Феликса или его людей.

Зейн чертыхается и со всей силы бьет по рулю, отчего я вздрагиваю. Выдохнув, он протягивает ладонь, и Кэм возвращает ему телефон.

– Дай ей трубку, – спокойным тоном просит Майка Зейн.

– Ты на громкой, Зи, говори ей что хотел.

– Детка, слушай меня: только не бойся, ладно? Я скоро буду. Главное, постарайся успокоиться, подумай о чем-нибудь хорошем; помнишь, как мы ездили в Даллас?

Кэмерон резко поворачивает голову, смотря на Зейна каким-то странным взглядом.

– Да, – тихо отвечает Сабрина, шмыгнув носом. – Помню.

– Хватит уже драматизировать, Зи, – говорит Майк. – Я ничего ей не сделаю, просто приезжайте быстрее.

Майк сбрасывает звонок, и в салоне автомобиля повисает тишина.

– Даллас? – спрашивает Кэм, покачивая головой. – Ты серьезно?

– Так мне будет спокойней. Ты же сам слышал, он сейчас не в адекватном состоянии.

– Да, но не настолько, чтобы причинить вред Рине.

– А если Фел и правда его ищет и его люди зайдут к нам, что тогда? Слушай, если бы на месте Ри сейчас была Энди, я бы посмотрел, как ты понадеешься на благоразумие Майка! Скажешь, что не поступил бы так же? Ответ мы оба знаем, поэтому не смей так осуждающе на меня смотреть.

Шумно выдохнув, Кэм пробегается пальцами по волосам.

– Гони быстрее, Зи.

Я ничего не понимаю из этого диалога, но предпочитаю молчать и не задавать вопросов. Кэмерон хватает ремень безопасности, чтобы пристегнуть меня.

– Даллас, – тихо поясняет он, пристегивая ремень, – кодовое слово Зейна и Рины. Это значит, что Сабрина пойдет в комнату Зейна, возьмет пистолет, и если она почувствует хоть малейшую угрозу со стороны Майка, то должна будет стрелять не думая.

– На вашем месте, голубки, – говорит Зейн, игнорируя красный свет светофора, – я бы тоже обзавелся кодовым словом.

Ловлю на себе взгляд Кэма, в его глазах отражается сожаление. Я знаю, что он ненавидит то, что сейчас происходит, и то, что я вообще слышу все это. Он молча извиняется, а я молча отвечаю, что все в порядке. Я знала, на что шла, когда решила быть с ним.

Мы подъезжаем к дому парней, машина с визгом останавливается, и я рада, что Кэм пристегнул меня, потому что иначе я бы разбила нос о переднее сиденье.

– Он еще и на своей тачке приехал, – говорит Зейн, указывая на красный «Мустанг», что стоит на парковке по диагонали. – Он трезвый-то плохо водит, а уж пьяный тем более.

– Сиди в машине, Банни, – мягко просит Кэмерон, когда я отстегиваю ремень.

– Но…

– Просто делай, как я говорю, хорошо?

Сейчас нет времени на споры, поэтому я остаюсь. Обхватив ладонями мое лицо, Кэм коротко целует меня в губы, прежде чем выйти из машины.

Парни быстро уходят, и по тому, как Зейн сжимает кулаки, я могу сказать со стопроцентной вероятностью, что сейчас будет драка.

Дергая ногой, я чуть нагибаюсь, пытаясь разглядеть хоть что-то в окнах квартиры, но, конечно же, отсюда ничего не видно. Проходит меньше минуты, прежде чем я выхожу из машины и прохожусь туда-обратно, стараясь хоть как-то успокоить нервы. Боюсь, что в любой момент могу услышать выстрел, поэтому держу телефон наготове, чтобы сразу вызвать девять-один-один.

Вновь прохожусь туда и обратно и в тусклом свете фонарей замечаю блеск на асфальте рядом с машиной Майка. Оглядываюсь по сторонам, а затем медленно иду вдоль длинного ряда машин. Остановившись у «Мустанга», убеждаюсь в том, что блестит связка ключей с брелоком. Видимо, их обронил пьяный Майк.

Я поднимаю голову, изучая окна квартиры мальчиков, а затем перевожу взгляд обратно на автомобиль. Осторожно переставляю ноги, обходя багажник, и вздрагиваю, когда на асфальте у водительской дверцы вижу лежащего на боку человека. Свет настолько тусклый, что мне приходится прищуриться, чтобы разглядеть хоть что-то.

Узнаю в лежащем человеке Майка. С одной стороны, хорошо, что он так напился, что не смог сесть в машину, но с другой – Зейну будет проще его бить.

– Майк? – осторожно зову я.

Вновь оглядываюсь по сторонам, а затем пишу Кэму СМС.

Я аккуратно шагаю вперед, боясь, что Майк сейчас подскочит и начнет махать кулаками. Он лежит на боку. Майк не шевелится, и меня охватывает страх. Присев на корточки, дотрагиваюсь до рукава его кожаной куртки.

– Эй, – я легонько трясу за плечо, но он не реагирует, – Майк.

Убрав телефон в карман, я хватаю его за предплечье и тяну в свою сторону, чтобы перевернуть. Крик ужаса застревает в горле, когда я вижу, что глаза Майка открыты. Остекленевшие глаза. Горло рассекает темная жирная полоса, из которой сочится вязкая, как смола, жидкость почти что черного цвета.

Я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Потеряв равновесие, падаю на колени, одной рукой упираюсь в асфальт, а другой задеваю грудь Майка. Его футболка насквозь пропиталась кровью, и мне даже кажется, что кровь еще теплая. Я поднимаю руку и с ужасом смотрю на багровые вязкие следы на ладони. Из легких вырываются то ли всхлипы, то ли стоны. К горлу подкатывает тошнота. Я пытаюсь встать, но ноги не слушаются, в ушах стоит звон. Упершись ладонями в асфальт, судорожно пытаюсь отползти, стирая ладони о шершавую землю.

Стеклянные глаза Майка смотрят в черное небо. Везде кровь. Кровь на асфальте, на моих руках, джинсах.

Когда меня резко хватают, я начинаю брыкаться и кричать, кричать до боли в горле.

– Это я, милая, все хорошо, хорошо, – снова и снова повторяет Кэм, прижимая меня к своей груди.

– Майк, он, – всхлипы мешают мне говорить. Пытаюсь развернуться, но Кэмерон крепко обнимает меня, прижимая к своей груди. – Он мертв, Кэмерон! Он мертв.

– Тш-ш, тихо, не смотри туда, Банни, просто не смотри.

Кэмерон прижимает меня к себе так сильно, что мне кажется, будто я сейчас отключусь. Я слышу голоса Зейна и Сабрины. Затем вой сирены скорой помощи, мигают огни полицейской машины.

Майк мертв. Он убит. Ему перерезали горло прямо посреди улицы.

И я уже никогда не смогу забыть эти остекленевшие карие глаза.