Эта война начиналась для нас триумфально, потому что она для русской стороны была справедливой и необходимой, ведь прихода войск русского царя уже не один год и даже не одно десятилетие, с истомлённой надеждой в сердцах, ожидало всё православное население Речи Посполитой. Видимо поэтому наши победы первых лет войны были блестящими, а продвижение войск – стремительным. Уже в 1655 году в крупных городах, населённых православными, стояли русские гарнизоны. Простой народ не мог поверить своему счастью. Однако оно длилось недолго. На лучезарное благоденствие вдруг наползла чёрная хмарь. Умер Богдан Хмельницкий. Споря, ругаясь, интригуя, тихо сговариваясь у других за спинами, казацкая старши́на, не с первой попытки, но всё же смогла выбрать в гетманы во всех отношениях удобного для себя человека: генерального писаря при Богдане Хмельницком, Ивана Выговского. Многим простым казакам он был не по нраву с самого начала. О нём говорили, что он «не природный казак, а купленный у татар за лошадь лях, вдобавок женатый на дочери польского магната».

Выговский с первого дня своего гетманства повёл политику, выгодную казацким элитам. Он ввёл порядки, при которых все финансовые выгоды, льготы и привилегии доставались его окружению. Им была сразу же совершена попытка восстановления шляхетского землевладения. С интересами простого народа никто из верхушки считаться не хотел.

Выговского подозревали в том, что он за взятки позволял крымским татарам беспрепятственно проходить в глубь Малороссии через земли Запорожского войска с тем, чтобы уводить в полон народу столько, сколько было можно.

Против Выговского поднялось вооружённое восстание в запорожских землях и в Полтаве. Лидеры восстания взывали к московским воеводам, прося о понимании и о помощи. Они пытались донести через них до царя, что новый гетман не надёжен, не лоялен к России, что он мечтает украсть Украину у России и, против воли народа, снова привязать её к Польше, теперь с ещё большим ущемлением прав православных, с жестоким грабежом, захватом земель, осквернением святынь, с рабским положением в крымском или турецком полоне малороссов: мужчин, женщин, детей. Так и было на самом деле. Но Выговский тонко и осторожно вёл свою игру. Он клялся русскому царю и его воеводам в преданности России, поднявших восстание казаков называл бунтовщиками против русского царя, просил содействия в подавлении «бунта» и при этом действительно вёл закулисные переговоры с польской верхушкой. Только благодаря воеводам русского царя, сначала парламентёры, а затем и лидеры восстания были заключены под стражу. Выговский смог перехватить их, после чего поспешно казнил в конце лета 1658 года.

Для царя Алексея Михайловича всё было просто и понятно: это верхушка и элита – с ней ведём переговоры и имеем дело, а это – чернь. С простолюдинами и с их представителями о чём вообще можно говорить, не потеряв царского достоинства, даже если говоришь не сам лично, а через своих воевод? Лидеры восстания Яков Барабаш и Мартын Пушкарь были люди того же склада, тех же устремлений, что и Богдан Хмельницкий. Они не мыслили себя вне, отдельно от России. Они осознавали, что у украинского народа есть два пути: либо погибнуть в неравной схватке с поляками и крымскими татарами, если вступить в неё в одиночку, либо пойти по спасительному пути – стать частью России. Такие лидеры, как Выговский, мыслили совсем другими критериями. Для них простых людей не существовало, вопрос благополучия и элементарного выживания народа их не волновал. Их главным интересом было обогащение, а каким путём и какими методами – это имело второстепенное значение. К сожалению, с таким положением дел сталкиваться приходилось не только простым людям, жившим во времена царя Алексея Михайловича. Эта проблема всегда существовала. Она актуальна и сегодня.

Разгром восстания Барабаша и Пушкаря привёл в уныние рядовых сечевиков. Глянец, которым был покрыт светлый, сияющий лик русского царя в воображении украинских простолюдинов, обсыпался, а ореол над его головой растаял, как утренний туман над рекой под восходящим солнцем. У них возникло представление о текущем моменте, что они остались одни посреди чистого поля, что даже укрыться им негде, что со всех сторон к ним подступает смерть. Всегда было сложно быть русскими царями – много задач приходилось решать одновременно. Ещё сложнее всегда и для всех людей было правильно оценивать ситуацию в то время, когда она стремительно меняется. Гораздо сложнее для всех и во все времена было быстро принять правильное решение, после того, как приходит понимание, что на самом деле происходит. На решение нужно иметь отвагу. Там и тогда, в то время и касательно тех украинских событий, русский царь допустил ошибку – не смог правильно выбрать надёжных и преданных союзников, сделал ставку на заведомого предателя.

А предатель Выговский очень обрадовался ошибке русского царя. Расправившись его руками со своими смертельными врагами, он тут же во всеуслышание заявил о своей измене и попытался, пользуясь эффектом неожиданности, разгромить русский гарнизон в Киеве. Отряды сторонников Выговского, объединённые с крымскими татарами, насчитывали 20 тысяч человек. Русских войск в Киеве было 6 тысяч. Их возглавляли воеводы Василий Шереметев и Юрий Барятинский. Русские фактически оказались в блокаде. Однако они выстояли и даже смогли разгромить врага. Было это в конце лета 1658 года – в начале осени 1659-го. Чуть позже из Белгорода в Киев подоспела подмога.

Традиционно вернёмся к добренским драгунам, солдатам и рейтарам. Когда именно, в каких битвах, при каких обстоятельствах гибли добренцы и попадали в плен? Исчерпывающе трудно ответить на этот вопрос. Военные действия в окрестностях Киева продолжались несколько лет. Формулировка: «погиб» или «пленён в Киеве», может означать, что это произошло во время Киевского похода, но не обязательно в самом городе на Днепре. Полную картину пошагово восстановить не получится. Однако записи в документах позволяют узнать, в каких именно военных событиях участвовали добренцы.

Точно известно, что они были в битве под Варвою: выше были приведены цитаты, в которых говорится, что у кого-то из добренцев было отбито ружьё в этом сражении (у Кирина, Щербакова, Корчанова, Непушкина), кто-то попал в плен (тоже Кирин, но другой). Это сражение произошло в ноябре 1659 года. Крепость Варва располагалась на левом берегу Днепра между Киевом и Сумами. Царские войска подошли к Варве, «стали обозами около города и того же… числа из города выезжали полковники со многими людми, и с… Великого Государя людьми и с черкасы учинили бой большой, и милостью… Божией… на том бою черкас многих людей побили…» Потом ещё была успешная осада старого городища – «Замковой горы» там же в Варве. После победы русского оружия, Выговский запросил мира и поклялся в преданности русскому царю. Его нужно было отловить и умертвить, как бешеного лиса, но его отпустили. Однако блокада русского гарнизона в Киеве была снята. Выговский меньше месяца держал данное слово. За свою жизнь он с десяток раз успел притвориться верноподданным то русского царя, то ляхского короля, то крымского хана.

Зимой и летом 1659 года происходили разного масштаба военные события, главное из которых проигранная русскими битва под Конотопом, в которой участвовали и дворяне, и стрельцы, и белгородские (в их числе добренские) драгуны, солдаты и рейтары. Однако найденные мной документальные свидетельства ничего не говорят о битве за Конотоп, в них находим массу других топонимов. К примеру, есть такое упоминание батальных событий: «Добренскаго драгуна Ермошку Рышкова по иво челобитью для иво увечных ран что он в прошлом во РНЗ (1658–59) году ранен на государеве службе в черкаских городех в то время как был бой с ызменники с черкасы на реке на Соже». Здесь речь идёт о смоленско-белорусском направлении. Зимой и весной 1659 года русские войска осаждали крепость Мстиславль, в которой засели казаки, лояльные Выговскому. Россия в том сражении победила. Оказывается, добренцы тоже были причастны к той победе!

Видно по всему, что война 1654–1667 годов состояла ещё и из множества мелких битв, столкновений и стычек. Но в данном случае важны именно крупные события. После поражения под Конотопом в августе 1659 года произошло масштабное нападение на русскую землю войск крымских татар и «ызменников черкас». Это можно было объяснить тем, что со стороны Севска, Рыльска и Сум русские приграничные земли не были защищены в тот момент, так как измотанное и значительно растаявшее в ходе битвы под Конотопом русское войско отступило в глубь России. Именно после этого у наших врагов появилась возможность пойти войной на русские земли. В результате вражеского вторжения в плен было уведено 25 тысяч человек. Эпизоды этого бедствия были описаны выше.

Начиная с осени 1660 года на фронтах той войны произошло некоторое затишье для войск русского царя. Однако в станах сечевых казаков события продолжали стремительно наваливаться одно на другое. Для нас важно знать, что Выговский был отстранён от власти казацкой старши ной. Оставаясь не у дел, бывший гетман отправился искать милости у польского короля и его окружения, там довольно скоро нашёл опалу и тюрьму, а позже, весной 1664 года, насильственную смерть – расстрел без суда и следствия.

Вернёмся к цитированию документов с упоминаниями добренцев, участвовавших в сражениях той войны. В сказке 1679–1680 годов Фома Гаврилов сын Колобовников сообщил, что он «пистоль обранил на Юрасковом бою». Возможно, имелась в виду Каневская битва 26 июля (по старому стилю) 1662 года между русскими войсками и армией Юрия Хмельницкого, сына Богдана Хмельницкого. Юрий Хмельницкий, после избрания на гетманство поначалу показал своё стремление к сближению с Россией, но впоследствии, под влиянием всё той же старши ны, сделал другой выбор. Каневская битва произошла на левом берегу Днепра в Переславле, в том самом, где проводилась судьбоносная Рада, и в его окрестностях. Потери армии Юрия Хмельницкого исчислялись тысячами. Многие воины из стана противника утонули в Днепре при отступлении. Победа увенчалась захватом двух десятков пушек и вхождением русских войск в город Канев на правом берегу Днепра.

Продолжаем цитирование. Кто-то из добренских драгунов сообщил для сказки, что его родственники были пленены за Днепром (Кондратий и Марк Микулины), чей-то дядя был убит «подо Усады» (Голиков). Под Усадами, скорее всего, произошла незначительная по масштабу стычка. Выход на правый берег Днепра мог быть связан с Каневской битвой. После блестящей победы, одержанной царскими войсками в битве с изменниками черкасами, там, на правом берегу случались и досадные для русских поражения в первую очередь от крымских татар. Таковой была битва под Бужином. Видимо, о тех же событиях речь идёт в следующем сообщении о рейтаре из деревни Дёмкиной Ефреме Глазове. Документ датирован 1663 годом: «А четвертаго брата нашего Афремка (думной дьяк Семён Заборовской) поверстал в райтарскую службу. И тот брат наш был на твоей гос службе в полку окольничего и воиводы у князь Григория Григорьевича Ромадановского и на розных боех за тебя великого государя бился не щадя головы своей. И как был бой после Юрасова побоища за Днепром и в то время брата нашего на бою убили».