Добренские солдаты и драгуны уходили на службу в Белгород и Киев, а в городе оставались служить городовые драгуны. Они стояли на караулах в главной крепости и на отдалённых заставах в острогах за болотами на левом берегу, делали протяжённые засеки, ставили надолбы, вместе с козловскими и сокольскими служилыми людьми выходили в степь навстречу татарским и черкасским отрядам.
В 1658–1659 годах в Добром Городище и в уезде драгунов с государевыми лошадью и ружьём было 903 человека, пеших – 37 человек, с конём но без ружья – 46 человек. В семьях драгунов родственников мужского пола насчитывалось 1608 человек. Плюс пушкарей – 25 человек и их братьев 20 человек. Итого: 2639 мужчин. Если женщин было чуть больше, как обычно бывает, то общее число жителей Добренского уезда всё равно не дотягивало до 6 тысяч человек. В эти годы драгуны регулярно получали государево жалованье. Об этом читаем в документе.
В городскую крепость на караул драгуны ходили по 34 человека, переменяясь через сутки. Охранять приходилось тюрьму, амбар ружейный, шесть житниц для хлебных запасов, приказную избу. На какие-то из постов полагалась дополнительная охрана. Когда наступал черёд снова выходить на караульную службу в следующий раз после отработанных суток, не очень понятно. «В отъезжих городках» на болотах и за болотами в спокойное время стояло по 12 человек, когда приходили вести о нападении татар, это количество удваивалось. Отъезжих городка было четыре. Один из них, напротив Доброго Городища, стоял, как выше уже сообщалось на «Королеве грязи». Дальний острог, что охранял подходы к селу Каликино, был перенесён за Драконово болото. Были и другие посты. Всего каждый день на карауле стояло по 136 человек. «А за теми за всеми службами остоваетца добренских и уездных драгунов и пушкарей 875 человек». Наверняка, на дальних острогах смена караула происходила реже, чем в городской крепости.
К концу пятидесятых к городской добренской крепости был пристроен острог. Внутри острожной стены оказались некоторые дома воинских начальников, например, дом полковника Христофора Гудермерка.
После начала войны в 1654 году, «за рекою Воронежем на ногайской стороне от приходу воинских людей через старую кривецкую дорогу от реки Воронежа до Драконова болота вновь при Кириле Хвастове зарублено засеки по мере тое засеки длина 2850 сажень. Поперег у реки Воронежа 100 сажень. А у Драконова болота поперек 30 сажень потому что в тех местех леса толстые и топкие места (…) А от Коликинской крепости огородни 15 верст да засеки 17 верстю». Сообщается также, что «крепости Каликинской и Ратчинской городки и что с Королевы грязи башня и острок перенесены ныне (…) за засекою и за Дроконовым болотам».
Как только началась война, по государеву указу стали чуть ли не ежегодно создаваться списки служилых людей с чадами и с домочадцами. Проанализируем наиболее ранний такой документ РГАДА, ф. 210, оп. 6д, д. 40, который содержит две сказки, то есть подробных списка. Первая датируется мартом 1658 года, вторая – февралём 1660. Документ ценен тем, что можно благодаря ему увидеть, какие происходили изменения в Добром и в уезде за два года. Опять же, в нашем случае наибольший интерес вызывают семьи из родового древа Захара Прилепина и люди с фамилиями из этого древа. Семей из изучаемого древа мы здесь видим восемнадцать. Необходимо всех перечислить. За основу берём сказку 1658 года. Если есть отличия, то более поздний перечень тоже цитируем.
Итак, в Добром Городище жили «Микита Осипов сын Долгополов на лошеди з государевым ружьём брат Ивашко 20 лет да детей Петрушко 9 лет Федоско 7 лет». «Микита Осипов сын» – это предок. В следующем колене предок – Сидор Никитин сын родится в 1663 году.
Там же в добренских списках видим: «Еремей Иванов сын Сашников на лошеди з государевым ружьём сын Якушко 12 лет» В поздем перечне видим отличие: «сын Екимка 13 лет». Скорее всего это одно и то же лицо. Еремей и Яков Сашниковы – это предки Захара Прилепина.
Далее следует длинный каликинский перечень.
«Иван Купреянов сын Микулин на лошеди з государевым ружьём». Иван Киприянов сын – предок.
«Ерофей Яковлев сын Монаков на лошеди з государевым ружьём у него детей Потапко 20 лет Федотко 15 лет да внук Васька Еремеев 15 лет». Ерофей и Потап Монаковы – предки Захара. В сказке 1660 года видим одного Потапа: «Потап Ерофеев сын Монаков на лошеди государева жалования пищаль шпага ледунка». Возможно, отец Ерофей сам решил отправиться в Белгород в полк, а городовую службу передал своему сыну Потапу.
«Артемей Михайлов сын Кочетов на лошеди з государевым ружьём у него детей Нестерка 18 лет Фетько 15 лет да брат Кондрашко 28 лет да племянники Прохорка 11 лет Архипко 8 лет Овдеевы дети Гурько Кондратьев 11 лет». Артемий и Нестер – прапраотцы. В следующей сказке Нестера уже не видим. Скорее всего, его призвали на службу. «Артемей Михайлов сын Кочетов на лошеди государева жалования пищаль шпага ледунка сын Федька 16 лет да племянник Прохорко 12 лет Архипко 9 лет Авдеевы дети».
«Матфей Фёдоров сын Трунов на лошеди з государевым ружьём у нево детей Гришка 14 лет Максимко 12 лет да брат Фотюшко 20 лет да племянник Васька Осипов 14 лет». Предок здесь – Василий Осипов сын. Он живёт в семье дяди Матвея. В следующей сказке мы уже не видим Григория Матвеева сына. В шестнадцать лет этого парня уже вполне могли призвать на службу. В позднем перечне Василий Осипов сын тоже наличествует.
«Ларион Клементьев сын Арженого на лошеди з государевым ружьём у него сын Захарко 8 лет да племянники Якунька 11 лет Артюшко 10 лет Ивановы дети». Ларион и Захар Орженые – пращуры Захара Прилепина. Захар – предок Захара! В сказке 1660 года отличий минимум – дети на два года повзрослели.
«Василей Ондреев сын Бритвин на лошеди з государевым ружьём у него сын Гришка 30 лет у Гришки сын Панко 12 лет». Василий, Григорий, Павел Бритвины – предки Захара. В списках 1660 года наблюдаем самого младшего из них. «Павел Григорьев сын Бритвин государева жалованья пищаль шпага ледунка». Парню четырнадцать лет. Он уже «прибран» на городовую службу. Его деда Василия в более поздних документах мы уже не увидим. О Григории ниже будет информация. Сообщу лишь, что он был записан в драгуны в Белгородский полк.
«Тимофей Козьмин сын Чесноков на лошеди з государевым ружьём у него сын Артюшка 8 лет». Тимофей – предок. Предок Захара в следующем колене Василий родится у Тимофея только через двадцать лет.
«Арефей Тимофеев сын Востриков на лошеди з государевым ружьём у него сын Данилко 12 лет да брат Лунька 15 лет да племянник Паршик Иванов 11 лет». Предок из данного древа Парфён Иванов сын живёт в семье дяди Арефия. В следующем перечне Лукьяна, которому исполнится семнадцать лет, уже нет. Судя по всему, его заберут в полк.
«Андрей Клементьев сын Звягин на лошеди з государевым ружьём у него сын Софошка 20 лет». Здесь, интересующая нас персона – Андрей Звягин. Ещё одного предка Захара в семье Андрея Звягина в сказке 1658 года не было записано, потому что это женщина – дочь Андрея. Её имени мы не знаем. Она выйдет замуж за Алексея Алексеева сына. Тот поселится в семье тестя и будет прозываться тестевой фамилией-прозвищем.
«Федот Клементьев сын Быков на лошеди з государевым ружьём детей Кирюшка 20 лет Ивашко 15 лет». Кирилла в следующей сказке нет. Значит, он на службе. В поздних документах его тоже нет возможности обнаружить. По Быковым пока что держим интригу.
«Порфен Борисов сын Москалев на лошеди з государевым ружьём внучата Микулка 20 лет Данилко 15 лет Якушка 10 лет Афонасьевы дети». Парфён – предок, Данила Афанасьев сын – тоже.
«Киприян Лукьянов сын Микулин на лошеди з государевым ружьём сын Дениско 15 лет». Здесь отметим Киприяна Микулина.
«Иван Филипов государева жалованья пищаль шпага ледунка». Это 1660 год. Он всё ещё один.
В записях села Делехового находим: «Фёдор Селиверстов с Гончаров на лошеди з государевым ружьём шурья Серешко 15 лет Сенька 12 лет Андроска 12 лет Ивановы дети». Здесь предок Захара Прилепина только Фёдор Гончаров. Через два года в том же Делеховом Фёдор Гончаров будет записан одиночкой и без государева ружья. «Приписаны вновь к тому ж капранству драгуны а ружья им не дано (…) Фёдор Селиверстов с Гончаров».
В селе Буховом находим Бориса Вострикова: «Борис Ондреев сын Востриков на лошеди государева жалованья пищаль шпага ледунка». В сказке 1658 года он тоже упомянут.
Там же в Буховом жил Пётр Лапынин «Пётр Иванов сын Лапынин на лошеди з государевым ружьём сын Евдакимко 17 лет Фотюшка 8 лет». Пётр и Евдоким Лапынины – предки.
Из 875 драгунов Доброго Городища и Добренского уезда сказки 1658 года 110 человек носят фамилии, встречающиеся у выявленных предков Захара Прилепина. Нужно перечислить фамилии тех, с кем не вяжется в этом деле родовая ниточка: Овчинниковы, Пашковы, Швецы, Филатовы, Исаевы, Желутковы, Кузнецовы, Мячины, Пушилины, Нечьвили, Колупаи, Косиковы, Луговые, Худяковы, Долгие, Епифанцовы, Дехтярёвы, Котовы.
Невыявленных предков на самом деле в разы больше. Выше предполагалось, что весь город и уезд – предки или их родные братья. На самом деле, так и было. На отдельные фамилии стоит обратить внимание. Разных Востриковых в сказке 1658 года девять семей, Микулиных – целых двенадцать. Там же Труновых, Сашниковых и Овчинниковых – по пять семей. Гончаровых и Кузнецовых тоже очень много, но это могли быть и однофамильцы. Кстати о Труновых. В сказке 1660 года мы видим сообщение: «Алексей Марков сын Трунов увечен без ног». В списках 1658 года этого человека нет. Видимо, в то время он был на войне, с которой вернулся без ног. Это сообщение – первая ласточка. В последующие года и десятилетия их будет много.
Зачем создавались эти списки? В сказке 1660 года находим запись: «И всех драгунов каторые написаны в службу с ружьём и без ружья 1000 человек детей и братьи и племянников и зятьев и внучат и половинщиков 1114 человек». За два года число городовых драгунов увеличилось на 14 человек, а количество их братьев сократилось на 494 человека. Братьев забрали в полки. Именно этот резерв новобранцев из сотни русских городов и обеспечит впоследствии победу в этой войне.